RSS

Архив метки: хрущев

«Короли» и «капуста»


Спустя несколько дней состоялся Пленум ЦК КПСС. В своем за ключительном слове Первый секретарь вновь заговорил о деле валютчиков как о примере «несовершенства» советского законодательства. Требуя повести жесткую борьбу с «черным рынком», он ссылался на письмо рабочих ленинградского завода «Металлист», выражавших возмущение мягким сроком. Рабочие требовали «решительно покончить с чуждыми обществу тенденциями». «Вот что думает рабочий класс об этих выродках!» — воскликнул Хрущев.
К 40-летию снятия Н.Хрущева
Глава из книги «Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства».

КГБ и «Валюта»
СЕРГЕЙ ФЕДОСЕЕВ «КОРОЛИ» И «КАПУСТА»

Глава из книги «Лубянка: обеспечение экономической безопасности государства». М: ЗАО «Масс Информ Медиа», 2002
при участии ДЭБ ФСБ РФ, составитель В. Ставицкий

Это необычное дело началось весной 1959 года. Один из руководителей государства Анастас Микоян встречался с американским экономистом Виктором Перло:
— У вас происходит что-то неладное, — пожаловался Перло Микояну. — Ко мне постоянно пристают какие-то люди, предлагают продать валюту.
Тогда же другой иностранец, публицист Альберт Кан, высказал свое недовольство партийному идеологу Михаилу Суслову:
— Как же так, в социалистической стране безнаказанно промышляют валютчики-спекулянты?
Бонзы возмутились. Суслов обвинил руководство МВД в том, что оно не справляется с поставленной задачей. Он заявил, что борьбу с контрабандой и нарушением правил о валютных операциях следует поручить Комитету государственной безопасности.
Машина завертелась. В мае Верховный Совет СССР принял Указ о передаче всех дел о контрабанде и валютных операциях в ведение КГБ.
Руководителем нового 16 отдела Второго главного управления Коллегия КГБ утвердила меня. К тому времени я уже отошел от оперативной работы и преподавал в Высшей школе КГБ. Назначение было полной неожиданностью. Это все равно что бросить в воду и сказать — выплывай сам. Но делать нечего. Приказ есть приказ.
Задача, поставленная перед отделом, была непростой. Перекрыть каналы валютного «черного рынка», выявить его «королей» и нанести им поражающий удар.
Конечно, на Лубянке знали кое-что о жизни «валютчиков». Но этого было недостаточно. Главные фигуры пока оставались в тени. Пришлось начинать всю работу с нуля. Думаю, нелишним будет рассказать, что представлял собой этот самый «черный рынок».
Его «сердцем» была улица Горького — от Пушкинской площади до отелей «Националь» и «Москва» (на жаргоне — «плешка»). Каждый день, в дождь и в мороз, валютчики выходили на «плешку» в поисках потенциальных продавцов-иностранцев. Охота шла преимущественно ночью. Не подумайте, что это было беспорядочное скопление фарцовщиков. Существовала жесткая иерархическая лестница. Основная группа — «бегунки» и «рысаки» — скупали валюту на «плешке», на центральных площадях, в универмагах, гостиницах и на выставках. Собранный улов они передавали «шефам», те, в свою очередь — «купцам».
«Купцы» были тщательно законспирированы. Знало их ограниченное число людей, да и то по кличкам. Сами они в контакты с иностранцами старались не вступать, боялись засветиться. Правда, по агентурным сообщениям мы знали, что главные силы «черного рынка» -«купцы» и иностранные контрабандисты — нередко находили друг друга и заключали своеобразные «договора о сотрудничестве»,В дальнейшем они поддерживали связь через посредников.
Основными поставщиками валюты были именно иностранцы. Из общего числа задержанных в 1959 году и в начале 1960 года контрабандистов, которые пытались тайно провести товары через границу, 65% составляли граждане других стран (соответственно 1 680 из 2 570). Под видом туристов и коммерсантов в СССР проникали профессиональные контрабандисты, поддерживавшие тесные контакты с московскими и ленинградскими «купцами». Большими партиями они сбывали им валюту, золотые часы, драгоценности. Активно использовались каналы связи с соседними государствами. Из Польши, например, поступали золотые монеты царской чеканки, которые высоко ценились на «рынке».
Золотые монеты были едва ли не самым ходовым товаром. «Теневики» и прочие «акулы» считали, что вкладывать средства в золото — надежнее всего. Московские «купцы» расширяли пути доставки «золотых» в Союз как только могли. Большое распространение получило использование в этих целях арабских офицеров, которые учились в СССР. Два раза в год им предоставляли отпуск. Арабы покупали в Швейцарии червонцы и нелегально доставляли в Союз. Как правило, через границу они провозили их в специальных потайных поясах, в каждом из которых можно было спрятать до 500 монет.
Помню, осенью 1960 года от надежного источника мы узнали, что в СССР возвращается группа арабских военных. Известно было и то, что в Швейцарии они встречались с тамошними контрабандистами. При досмотре в аэропорту «Шереметьево» у 18 офицеров было изъято более 20 килограммов золотых монет. После этого «арабский канал» значительно сбавил темп.
Приходилось учиться и на ошибках. Однажды в поле зрения нашей службы оказался некий иностранец Оскар, обучавшийся в военной академии Министерства обороны. Несколько дней он фланировал на «плешке» и, судя по всему, хотел вступить в контакт с кем-то из «купцов». Под видом крупного дельца в игру был введен наш сотрудник. Чекисту удалось познакомиться с Оскаром. Тот признался, что намерен сбыть большое количество золотых монет, но вел себя крайне осторожно. Договорились совершить сделку. Речь шла о 400 монетах. Через несколько дней Оскар пришел на встречу с большой кожаной сум кой — в нее он рассчитывал сложить деньги. «Все в порядке?» — спросил оперативник. Оскар кивнул.
По заранее намеченному плану наш сотрудник, убедившись, что товар на месте, подал сигнал группе захвата. Их с Оскаром тут же задержали, чтобы изъять контрабанду и возбудить уголовное дело. Однако при обыске никаких монет у Оскара не оказалось. Все поиски были тщетными. Нам ничего не оставалось делать, как извиниться и отпустить его.
Как выяснилось, Оскар явился на встречу не один. В отдалении маячил его сообщник, у которого и находились ценности. Увидев, что Оскар задержан, он моментально скрылся.
Еще одним распространенным видом контрабанды были посылки и ценные бандероли. В тюбики зубной пасты, например, закладывались золотые монеты или валюта. В 1959 году было перехвачено 209 таких посылок. В первом полугодии 60-г. — уже 1131. Аппетиты «черного рынка» росли не по дням, а по часам.
К нам в сети попадало немало дельцов. Но все это была мелкая рыбешка, от которой ничего не зависело. Мы же охотились на крупных дельцов. И уже очень скоро нашему отделу стали известны имена «королей» «черного рынка», или, как их называли по-другому, «рыцарей мелкой наживы». Именно «короли» были негласными хозяевами «рынков». Действовали они с большим размахом, обладали крепкой хваткой. Взять над ними верх — задача не из легких.
Основными нашими фигурантами были Ян Рокотов по кличке Ян Косой, Владислав Файбышенко (Владик) и Дмитрий Яковлев (Дим Димыч). Расскажу о каждом.
Рокотов свой путь в коммерцию начал еще в школе. Спекулировал фотопринадлежностями, затем переключился на мелкую фарцовку. Постепенно перестал заниматься скупкой контрабанды лично, одним из первых начал привлекать «бегунков», как правило, молодых людей, ищущих легкого заработка. Сам предпочитал оставаться в тени.
Рокотов жил на широкую ногу: спал до полудня, обедал и ужинал в ресторанах, толкался на «плешке», любил кутить, часто менял любовниц. При этом по отношению к близким людям был чрезмерно скуп и безразличен. Когда его отец лежал в больнице после ампутации ног, он ни разу не навестил его, дабы не вводить себя в «излишние расходы».
Официально Рокотов нигде не работал. Окончил только 7 классов, дальше учиться не стал. Тем не менее всегда носил на лацкане пиджака университетский значок. «У меня, — любил повторять Ян Косой, — есть нечто более существенное — изворотливый ум». Его вера в безнаказанность во многом объяснялась тем, что он был агентом УБХСС ГУВД г. Москвы. Однако вел двойную игру. Рассказывая в своих доне-
сениях о людях, замешанных в незначительных сделках, выставляя их как преступников, Рокотов никогда не сдавал прямых сообщников.
За долгие годы спекуляции Яну удалось сколотить неплохое состояние. Но валюту и золотые монеты, составлявшие основу его капитала (значительная часть состояния постоянно «крутилась»), никогда не держал при себе. Как удалось потом установить, он хранил их в специальном американском чемодане с искусно вмонтированной в него системой сложных замков. Саквояж постоянно «блуждал» по квартирам его приятелей и любовниц. Иногда он сдавал его в камеру хранения на вокзале.
Рокотов оказался довольно находчивым человеком. Чтобы застраховаться от слежки и прослушивания своих телефонов, он разработал целую систему хитроумных приемов. Как-то раз делец поздней ночью позвонил одному из приятелей и договорился о встрече. Рокотов сказал, что хочет передать ему на хранение чемодан, которым «очень дорожит». Напасть же на след чемоданчика мы никак не могли.
Представьте себе наши мучения. С одной стороны, существовала опасность того, что это всего лишь трюк, пустышка, но с другой — соблазн завладеть чемоданом был огромен. Времени на раздумье у нас не оставалось. Ночью Рокотов встретился с приятелем и передал кейс. Вскоре под благовидным предлогом его знакомого задержали. В чемодане лежали… мочалка и кусок банного мыла. Разочарование наше было велико, тем более что Рокотов мгновенно затаился. Даже одного из арабских офицеров, сделка с которым сулила ему полумиллионную прибыль, он переадресовал своей сообщнице. Впрочем, как показали дальнейшие события, отход Яна от валютных махинаций был лишь временным.
Так же, как и Рокотов, 24-летний Владислав Файбышенко начал карьеру крупного валютчика с мелкой фарцовки, которой стал заниматься еще в 1957 году. Хотя Файбышенко был самым молодым среди московских «купцов», он не уступал им ни в хватке, ни в масштабах, а нередко даже превосходил.
На след Владика мы напали совершенно случайно. За одним из контрабандистов — сирийским офицером, слушателем курсов «Выстрел», велось наблюдение. Как-то раз сириец заехал в ресторан «Арагви». Пообедав, вышел на улицу в поисках такси. К тому времени мы уже знали, что он должен совершить валютную сделку с неким Владиком. Поэтому под видом такси сирийцу была подставлена оперативная машина с нашим сотрудником за рулем. Ничего не заподозрив, иностранец и вывел на Файбышенко. Сделку, однако, они не совершили. Сириец был задержан под благовидным предлогом. В его сумке мы обнаружили 300 золотых десятирублевых монет, 434 доллара и крупную сумму рублей.
За Файбышенко стали следить. Наблюдение показало, что сфера его деятельности ограничивается, как правило, одной только «плешкой». К «охоте» на иностранцев он также привлекал «бегунков», но делал это не так широко, как Рокотов.
Пользовавшийся широкой известностью среди негативной среды Риги, Львова и Ленинграда, контрабандист Яковлев оказался на скамье подсудимых в 33 года. Он имел университетское образование и учился в аспирантуре Института народного хозяйства имени Плеханова. Яковлев вырос в интеллигентной, обеспеченной семье. Ему сулили большое будущее. Однако этот импозантный мужчина с хорошими манерами выбрал иной путь. В 1958 году он начал активно заниматься валютным бизнесом и вскоре стал ключевой фигурой на «черном рынке». При этом Яковлев действовал очень скрытно. Понимая, что его телефон могут прослушивать, он подыскал некую Раису У, участницу войны, инвалида второй группы, и предложил ей подзаработать. От Раисы требовалось одно — отвечать по телефону, установленному у нее дома, на звонки Яковлеву. Ни о чем не догадываясь, женщина собирала информацию от посредников и «бегунков». Каждое утро Дим Ди-мыч набирал номер Раисы и задавал один единственный вопрос: «Какой у меня распорядок дня на сегодня?».
Вот как выглядело его расписание на 3 мая 1960 года. «В 3 часа тебя ждет в том же месте дядя Сеня, в 4.30 — Ахмет у ресторана «Баку», в 5 — Алексей возле места работы Иры Беляевой, в 5.30 — Сергей, грузин, у выхода из метро «Охотный ряд» на улицу Горького, в 6 — Женя у касс Большого театра, 6.30 — пока не занято, в 7 — грузин Алексей, просил заехать к нему».
Выйти на Раису У. нам удалось в ходе наблюдения за актером венского балета на льду, подозреваемым в контрабандной деятельности. Он звонил по ее номеру и требовал встречи с Дмитрием. Поняв, в какую компанию она попала, женщина без колебаний согласилась нам помогать. Благодаря ей мы установили значительный круг связей Яковлева.
К концу 1959 года завершилась первая стадия «дела валютчиков». Мы располагали материалами, которые подтверждали, что именно этой троице — Рокотову, Файбышенко и Яковлеву — принадлежит главная роль в жизни «черного рынка». В основном это были агентурные данные. Так как дело надо было доводить до суда, требовались вещественные доказательства. К тому же мы еще мало знали об их подпольных и иногородних связях. Еще меньше — о тайниках, где хранилась валюта. Однако все эти «купцы» любили играть с огнем. И очень скоро проиграли. Начну с Рокотова.
Как-то раз группа наружного наблюдения зафиксировала появле-
ние Яна в ресторане Ленинградского вокзала. В руках у него был объемистый чемодан. За время, что Рокотов сидел в ресторане, мы полностью обновили бригаду «наружки». Теперь его «пасли» молодые женщины. (Впоследствии он покажет, что это и сбило его с толку.) Поужинав, Рокотов, явно стараясь раствориться в потоке пассажиров, нырнул в камеру хранения, сдал чемодан и пошел домой, петляя по улицам.
Как я уже говорил, замки на чемодане были хитроумные. Тем не менее, оперативники сумели разгадать их секрет и открыли в присутствии понятых кейс. Там находились валюта, золотые монеты, крупная сумма советских рублей. Решено было оставить у камеры хранения засаду.
Прошло несколько дней. Рокотов снова приехал на Комсомольскую площадь, пообедал в ресторане Ярославского вокзала, затем сел в пустой вагон электрички и отправился в сторону Загорска. На станции Пушкино перед самым отправлением поезда он раздвинул локтями закрывающиеся двери и выскочил на платформу. С величайшими предосторожностями (через Мытищи и ВДНХ) Ян вернулся на вокзал. Убедившись, что слежки за ним нет (а мы действительно ее сняли, опасаясь что Рокотов не придет за чемоданом), он вошел в камеру хранения. Люди, находящиеся там, не вызвали у него подозрений.
Подошла его очередь. Старик-приемщик в массивных очках взял у Рокотова квитанцию и направился искать багаж. Неожиданно у стойки возник мужчина с двумя парами новых лыж. «Можно у вас лыжи оставить до вечера?» — спросил он у приемщика. «Подождите, я занят», — ответил старик и протянул Рокотову чемодан. В ту же секунду Ян почувствовал, как его левую руку заломил за спину обладатель лыж. На правую ловко навалился парень, только что мило разговаривавший с молодой девушкой.
Рокотов взревел. «Это не мой! Ты что, дед, ослеп! У меня черный был», — закричал он. Но трюк не удался. «Перестань ломать комедию, Ян Тимофеевич», — раздался голос сотрудника КГБ, дежурившего в камере много дней. В отчаянии Рокотов начал сползать на колени. Его подхватили. «Боже, какой я кретин», — застонал он. От волнения «купец» даже прокусил себе пальцы.
Когда Яна доставили на Лубянку, он уже немного пришел в себя. «Хочу, чтоб вы знали, — заявил Рокотов, — сегодня ночью у меня должна состояться встреча с видным иностранным дипломатом. Мы сговорились совершить крупную валютную сделку. Готов помочь вам изобличить его. В сущности, какая вам польза, что меня закатают в тюрьму? Вам куда выгоднее воспользоваться моими связями в дипкорпусе». Увидев, что никакие номера не пройдут, Рокотов пришел в замешательство. Он попросил принести ему бумагу и ручку, чтобы изложить «правдивые показания, ничего не утаивая».
Едва ли не на следующий день после ареста Рокотова источник сообщил нам, что Файбышенко отважился на рискованную операцию. Для совершения сделки в Москву приехал араб, слушатель курсов «Выстрел». На этот раз уйти Владику не удалось. Он был задержан с поличным. При нем оказалось 148 золотых английских фунтов и большая сумма рублей.
Несмотря на прямые улики, Файбышенко сознаваться в содеянном отказывался. Ничего не дал и обыск, проведенный у него на квартире. Обшарив каждый угол, мы не нашли ни цента. Удача пришла к нам в виде сокамерника Владика. Накануне освобождения соседа валютчик попросил его посетить одну пожилую женщину, живущую в районе Серпуховки, и передать, чтобы она не сдавала никому комнату. Эту комнату Файбышенко долгое время арендовал. «С чего бы ему волноваться?» — подумал я. При обыске комнаты мы нашли там тайник. В одной из ножек платяного шкафа было спрятано валюты на полмиллиона рублей.
По мере того как росло число улик, Файбышенко понял, что путь к отступлению отрезан. Постепенно он стал давать показания.
Вскоре Рокотов и Файбышенко предстали перед Московским городским судом, который назначил им максимальное наказание — 8 лет лишения свободы каждому. Валютчики были убиты горем. Знали бы они, что готовит им судьба!
Вернемся к Яковлеву. К моменту задержания Файбышенко и Рокотова характер его преступных дел и связи были уже достаточно установлены. Решили брать Дим Димыча с поличным в момент совершения очередной сделки.
Однажды Раиса У, его «связная», рассказала, что Яковлеву из Ленинграда звонил некто Павлов, говоривший с иностранным акцентом. Он просил передать, что на имя Дим Димыча отправлена посылка. Сомнений не было — Павлов являлся крупным финским контрабандистом. В отправленной им посылке мы обнаружили десятки входивших тогда в моду золотых дамских часиков, ловко упрятанных в пару резиновых сапог. Вскоре Павлов приехал в Москву. Во время передачи «товара» Дим Димыч был арестован.
Отреагировал на свой арест Яковлев очень спокойно. Он сразу же сознался во всем и сообщил ряд пенных сведений о каналах контрабанды. Подробно поведал закулисную историю «черного рынка». Раскрыл неизвестные нам приемы контрабандистов и валютчиков.
Кстати, одновременно с арестом Яковлева наша служба раскрыла еше одно групповое дело крупных московских, тбилисских и бакинских валютчиков. Как было установлено в ходе расследования, участники группы совершили валютные сделки на общую сумму в 20 миллионов (!) рублей.
В конце 1960 года тогдашний первый секретарь Н.С.Хрущев был с визитом в Западном Берлине. Распалясь из-за чего-то, упрекнул местные власти в том, что «город превратился в грязное болото спекуляции». В ответ кто-то из западников сказал: «Такой черной биржи, как ваша московская, нигде в мире нет!».
По возвращении домой Хрущев потребовал от КГБ справку о том, как ведется борьба с валютчиками и контрабандистами. Делать доклад поручили мне. Председатель КГБ при СМ СССР А.Н.Шелепин всячески инструктировал меня перед встречей. «Главное, — говорил он, -не увлекайтесь, а спокойно и сжато изложите обстоятельства дела».
31 декабря я отправился в Кремль. Впереди был Новый год, но настроение у меня было далеко не праздничное. Миссия предстояла сложная.
Первую часть доклада, посвященную общим характеристикам «черного рынка», Хрущев, однако, воспринял нормально. Время от времени даже бросал оживленные реплики. Но когда речь зашла о деле Рокотова — Файбышенко, его словно подменили. «Какое наказание ждет их?» — спросил первый секретарь. «Восемь лет», — ответил я.
Дело в том, что незадолго до этого Указом Президиума Верховного Совета СССР срок наказания за незаконные валютные операции был увеличен до 15 лет. Но поскольку Указ приняли уже после ареста «купцов», такая мера могла быть применена к ним лишь при условии, что закону будет придана «обратная сила». Я попытался объяснить Хрущеву, что это противоречит общепринятой юридической практике, но он меня не слушал.
— Обожглись на молоке, теперь на воду дуете, — раздраженно бросил Хрущев, явно имея в виду политические репрессии прошлых лет. — Высокая кара за содеянное должна образумить, устрашить других. Иначе это зло приобретет угрожающие для государства размеры.
Желая смягчить остроту разговора, Микоян заметил, обращаясь к Хрущеву:
— Никита, ты не горячись… Они говорят дело. И вообще, как мне кажется, беда наша не в недостаточной жесткости законодательства, а скорее в отсутствии последовательности и необходимой твердости в исполнении норм закона. А что мы наблюдаем сейчас? Наказываем — и заслуженно — преступника, а через год-два без сколько-нибудь достаточных оснований снижаем ему срок. Давайте наконец будем последовательны… А то, что предлагаешь ты, вряд ли оправданно.
Спустя несколько дней состоялся Пленум ЦК КПСС. В своем за ключительном слове Первый секретарь вновь заговорил о деле валютчиков как о примере «несовершенства» советского законодательства. Требуя повести жесткую борьбу с «черным рынком», он ссылался на письмо рабочих ленинградского завода «Металлист», выражавших возмущение мягким сроком. Рабочие требовали «решительно покончить с чуждыми обществу тенденциями». «Вот что думает рабочий класс об этих выродках!» — воскликнул Хрущев. И подверг резкой критике Генерального прокурора Р.Руденко за «бездействие».
— Руденко здесь? — громко спросил Хрущев.
— Здесь, — откликнулся тот.
— Не думайте, что ваша должность пожизненна! А Горкин здесь? — Здесь, — ответил Горкин.
— Ну, вас-то мы давно знаем как закоренелого либерала.
Через несколько дней, будучи в Алма-Ате и выступая на городском митинге, Хрущев снова затронул дело Рокотова.
— Вы читали, — раздраженно спрашивал он, — какую банду изловили в Москве? И за все это главарям дали по 15 лет. (Речь уже шла о приговоре, который был вынесен Московским городским судом при новом разбирательстве этого дела, проведенном по настоянию Никиты Хрущева. — Прим, авт.) Да за такие приговоры самих судей судить надо!
По горячим следам выступления Первого секретаря ЦК КПСС была подготовлена записка в Президиум ЦК с требованием и обоснованием необходимости изменить соответствующую статью Уголовного кодекса РСФСР. В ней предлагалось применять по такого рода делам высшую меру уголовного наказания — смертную казнь. Когда текст записки, на которой уже имелась виза Руденко, поступил на подпись Горкину, тот решительно высказался против, заявив, что предлагаемый проект закона напоминает 1937 год. Однако он, видимо, подвергся такому нажиму сверху, что не смог отстоять свою точку зрения.
1 июля 1961 года Председатель Президиума Верховного Совета СССР Л.И.Брежнев подписал Указ «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях», допускавший возможность применения смертной казни. Сразу после этого напуганный Хрущевым Генеральный прокурор СССР Руденко принес протест на «мягкость» приговора, вынесенного Московским городским судом по делу Рокотова и Файбышенко, а Верховный Суд РСФСР принял дело к разбирательству
События развивались стремительно. Заседавший неполных два дня суд при новом разбирательстве приговорил Рокотова и Файбышенко к исключительной мере уголовного наказания — расстрелу. И вот что показательно: если первые слушания наделали много шума и привлек ли всеобщее внимание (в зале суда не смогли разместиться все желающие), на этот раз средства массовой информации уклонились от сколько-нибудь подробного освещения процесса. Было решено ограничиться скупым тассовским информационным сообщением.
Вслед за Рокотовым и Файбышенко высшую меру наказания получил и Яковлев. Невероятно, но факт. Руководство КГБ поддержало мое предложение подготовить письмо на имя Генерального Прокурора СССР с просьбой не предавать Яковлева смертной казни. Во-первых, тот признал себя виновным, во-вторых, сообщил множество ценных сведений и тем помог органам. Кроме того, Яковлев был сильно болен: страдал туберкулезом легких, обострившимся под воздействием наркотиков. Но прокуратура отклонила нашу просьбу. Яковлев был расстрелян. И тогда, и сейчас я считаю, что наказание было слишком суровым. К сожалению, правосудие не посмело ослушаться воли первого секретаря. А ведь то, за что их поставили к стенке, через 30 лет стало законной валютной операцией.
Между прочим, в результате всего этого дела пострадали и совсем невинные люди. Решением столичного горкома партии с работы был снят председатель Мосгорсуда Л. Громов. Его вина заключалась в «мягкости» первоначального приговора. Уволили из КГБ и нашего сотрудника, бывшего начальника валютного отдела УБХСС ГУВД г. Москвы Юсупова. По заявлению Рокотова, Юсупов якобы получал от него взятки. Несмотря на то, что свои слова Рокотов доказать не мог и все оперативные действия его искренность не подтвердили (мы специально организовали им встречу один на один и записали весь разговор), Юсупову было выражено недоверие. До сих пор я испытываю чувство вины перед этим человеком. Впрочем, я отстаивал его как мог. К сожалению, безуспешно…

 

Метки: , , , ,

«После ХХ съезда возникли огромные надежды…»


Тамаш Краус

Почему сегодня стоит помнить ХХ съезд и анализировать его итоги?

Если говорить о самом факте ХХ съезда, то он сыграл очень важную роль в истории. И не только для того времени, когда съезд проходил — значение этого события и сегодня остается важным. Я в этом уверен, по-моему, это не тема для дискуссии. Другое дело — влияние ХХ съезда. Вот это как раз спорный вопрос…

Мне кажется, самое важное — то, что после ХХ съезда возникли огромные надежды. Везде в Восточной Европе. Это были надежды на обновление социализма. Даже наше восстание в 56-м году в Венгрии началось под влиянием ХХ съезда. Евтушенко, Гагарин — эти фигуры были известны всему миру. И, конечно, в нашей маленькой стране тоже. Этот факт неотделим от ХХ съезда. Даже такой венгр, в мировом масштабе очень известный экономист — Карой Поланьи[1], или Карл Поланьи, как в России его называют, экономист-теоретик — сказал, что на XXII съезде была принята такая теоретическая программа КПСС, которая неотделима от ХХ съезда. Уже там возникла перспектива, очень важная для всего человечества… Это была программа общества самоуправления, дебюрократизации государственного социализма — и новый путь к какому-то демократическому социализму. В то время никто не говорил о реставрации капитализма. Об этом даже не думали. Но люди предполагали, что десталинизация, которой дала ход известная хрущевская речь, может вести к новой форме социализма. Вот это такое глобальное влияние ХХ съезда, которое и сегодня очень интересно, и стоит об этом думать и говорить. Но в то же время — здесь есть противоречия. Потому что на ХХ съезде не было проведено достаточно глубокого анализа сталинизма. Не было показано существо этого сталинского режима, люди не поняли причины, почему социализм развился в такой форме. Я помню даже, что в университетские годы мы об этом уже вели яростные споры — и студенты между собой, и студенты с преподавателями — о причинах. Историческая наука — она всегда о причинах. Но как раз о причинах сталинизма ничего не знали в то время. И ХХ съезд мало что добавил к этому. Вы, наверное, помните, что в то время, во время ХХ съезда, даже не говорили о том, что так называемые оппозиционные партии не были врагами социализма, не были, конечно, врагами коммунизма, они были просто жертвами сталинизма. Об этом не шла речь. Не открыли архивы. Историки не могли изучать — и не только историки, никто не мог изучать документы, никто не знал, что случилось, собственно говоря. Это был первый такой съезд после Сталина — Вторая мировая война позади, СССР стал мировой державой, но были такие глубокие проблемы в стране, которые могут разрушить основы самого Советского Союза. Это мы узнали во время перестройки — но уже тогда, во время ХХ съезда, нужно было бы понять, о чем идет речь. А другое влияние — что все хрущевские реформы провалились. Бюрократия утопила эти реформы. После Хрущева не случайно пришел Брежнев, а не новый вид социализма, о котором говорили в теоретической программе. Это ужас! И только сейчас, когда этот ужасный, дикий, полупериферийный капитализм пришел в Россию и Восточную Европу, мы поняли, какие шансы мы не использовали для обновления социализма. Но время уже ушло.

Хрущев не смог провести в первую очередь «ментальную реформу»?

Хрущев сам был человек старого режима, сталинского режима. Один сталинист хотел вырваться из старой логики. Но его кампании экономические показывают: он не понял, что нужно было бы реформировать всю систему в сторону самоуправления, о котором говорила эта теоретическая программа, которую я упоминал. Так что Хрущев — тоже такая противоречивая фигура, вполне в духе всего ХХ съезда. Но сегодня уже видно — я не говорю, что видел это 20 или 30 лет тому назад — сегодня уже я могу сказать определенно, что если мы отрицаем положительное влияние ХХ съезда, и хотим вычеркнуть эти надежды из исторического прошлого, отнять у народа историческое сознание, историческую память — тогда мы идем в тупик сегодня. Без истории ничего невозможно понять. Я в этом уверен. Так что если мы говорим о ХХ съезде, надо иметь в виду, что и сегодняшние проблемы, и сегодняшнее социальное положение не только России, но и всей Восточной Европы, нельзя понять без анализа ХХ съезда. И надо честно сказать людям, что это не тот режим, о котором думали великие русские, советские мыслители оттепели. И такие венгерские, образно говоря, «интерпретаторы» ХХ съезда, как Карой Поланьи, или Дьёрдь Лукач[2], всемирно известный философ (он жил в России в 30-е годы, вместе работал с Михаилом Лифшицем) — они были в этом смысле слова дети ХХ съезда. Они всегда думали, что между сталинизмом и капитализмом можно найти какой-то третий путь. Не нашли. Вот такой опыт.

Мы сегодня знаем, что доклад Хрущева стал полной неожиданностью для большинства делегатов ХХ съезда. Что можно сказать о его личной роли в разоблачении сталинизма?

Когда Хрущев решил, что надо разоблачить преступления сталинизма, он хорошо понимал, что у него есть базис для этого, в советском обществе и даже в бюрократических эшелонах власти. Таким образом он, конечно, не сам все сделал. Он только понял, что пора это сделать… Вполне логично, что между смертью Сталина и ХХ съездом прошло три года. Во-первых, на этот шаг надо было решиться. Во-вторых, нельзя списывать со счетов и международную ситуацию. Западные коммунисты боялись обнаружения сталинских преступлений, потому что думали: как эти разоблачения могут повлиять на сознание тех, кто боролся с фашизмом во время Второй мировой войны? Как они тогда посмотрят на Сталина, который был главой СССР во время Отечественной войны? А если ругать Сталина, тогда простые люди, рабочие в Англии, Германии, Франции — вообще в Европе — могли подумать: что же это в СССР происходит, что даже «великого Сталина» ругают? Но есть другие факторы. Правящие элиты поняли, что СССР стал настоящей великой державой. Поняли, что смогут выдержать такую критику.

И все-таки. Можно ли расценивать реформы после ХХ съезда как попытку возвращения к «ленинскому» социализму?

Что касается теории общества самоуправления — ясно, что эта теория началась еще с Маркса, у Маркса есть очень много исходных пунктов, а у Ленина, само собой, есть такие представления, соображения. Другой вопрос, что ход событий — Гражданская война, и так далее — всю эту теорию снял с повестки дня. И после ХХ съезда люди стали изучать, что Ленин говорил в действительности, а что — нет. Это было ново. Ну, конечно, во времена Брежнева начался опять поворот совсем не в направлении самоуправленческого социализма. Это было «обновление» государственного социализма, который и зашел в тупик в конце 1980-х годов.

Как бы Вы охарактеризовали ситуацию в Венгрии после ХХ съезда?

Начался новый период развития, был шанс, альтернатива, возможность идти в сторону демократического социализма. Но в то же время были другие направления. Их последователи предполагали, что нужно реформировать здание государственного социализма в сторону рыночных отношений, а не в сторону самоуправления. Они мечтали о каком-то рыночном социализме.

Рыночные социалисты не хотели капитализма в то время, нельзя сказать, что они мыслили в терминах капитала, частной собственности и так далее, они тоже думали о каком-то гуманистическом будущем. Но этот рыночный социализм в конце концов пошел на компромисс с представителями государственного социализма, так называемыми догматиками, а догматики называли представителей рыночного социализма ревизионистами. Они нашли компромисс между собой не только в венгерской коммунистической партии, которая называлась «Социалистическая рабочая партия»[3], но и в других коммунистических партиях Восточной Европы. Потому что у них была главная цель — удержать государственную власть в собственных руках. Поэтому, когда в конце 80-х годов, во время перестройки, все эти страны, их народ и элиты, начали понимать, что невозможно жить дальше по-старому, тогда уже догматики и ревизионисты уничтожили возможность самоуправленческого социализма, потому что они поняли, что самоуправленческое общество не дает никаких привилегий для господствующих групп. Поэтому рыночники и догматики вместе решили поддерживать перестройку, которая началась под флагом социализма, но в конце концов все это пришло в капитализм, потому что этот поворот смог дать старые привилегии этим новым собственническим группам, которые принадлежали к бюрократическим слоям старого общества. Но сейчас неважно, конечно, кто новый собственник, важно, какая система. Как это относится к ХХ съезду? Руководители перестройки — большая их часть — принадлежали к когорте ХХ съезда. Они были сами сыновьями ХХ съезда, оттепели. Перестроечные коммунисты вышли из этой традиции.

Вначале у нас в Венгрии в 56-м году сами коммунисты стояли во главе движения обновления. Они гордились, что поняли существо сталинизма, и сознавали, что надо изменить вектор исторического развития. Но было восстание в октябре 1956 года, и тогда уже всякие силы появились на политической арене: демократические социалисты, социал-демократы. Сторонники старого хортистского режима, даже фашизма — тоже были на улицах 30 октября (1956 г.). Очень сложная политическая ситуация образовалась в то время. Потом у нас наступила «большая тишина». Многие участники восстания были репрессированы, попали в тюрьму, приблизительно 300 человек были приговорены к высшей мере наказания. В то время наши руководители называли это явление «контрреволюцией». А потом начались эти реформы Яноша Кадара[4], которые превратили Венгрию в первую страну всей Восточной Европы. У нас были реформы в 68-м году, в том самом, когда наши армии вошли в Чехословакию и утопили движение, которое тоже искало какую-то другую возможность исторического развития. Но у нас, в Венгрии, реформы дали свой результат. Я подытоживал это развитие, как рыночный социализм. Но рыночный социализм провалился вместе с государственным социализмом. Был необходим третий путь…

Вы и сейчас допускаете возможность создания общества самоуправления?

Я верю в то, что нет другой возможности. А если бы я не верил в такую возможность развития, тогда я должен был бы пойти в Церковь или в другое место, где можно отвернуться от действительности.

Если рабочие в 56-м году смогли выбрать сами на заводе директоров, без бюрократов и без капиталистов — почему тогда это исключено сегодня? Только сегодня главную роль играют интересы господствующего класса, и люди угнетены. Другими средствами, конечно, нежели при старом режиме. Мы, интеллигенты, еще владеющие гуманистическими воззрениями, всегда должны искать другой путь, человеческий. Сегодняшний капитализм — я не думаю, что он с человеческим лицом. Впрочем, и не бывает такого капитализма.

Ноябрь 2010 г.
Беседовала Марианна Арманд

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , ,

Еще раз о трагическом разладе партии и рабочего класса


С интересом ознакомился с правдинским обзором Р.И.Косолапова (№129сг) проблемы, которая волнует не только левых разных оттенков, но и всех просто честных тружеников. Соглашаясь с общим описанием проблемы, не могу согласиться с догматической дилеммой «Сталин — гений, Хрущев — злодей».

Да, Хрущеву — выходцу из низов — не хватало общей культуры, но он не отрывался от нужд простого народа.

Да, он был опытным исполнителем, но далеко не всегда правильных указаний. Ему не хватило смелости в совсем нефальшивом (как считает т. Косолапов) своем выступлении покаяться в невольном соучастии в начале в 30-х годах первого этапа контрреволюции, в результате которой:

1) были уничтожены (прямо или косвенно):
— ленинская гвардия; стоит только вспомнить очень странную кончину Надежды Константиновны на следующий день после своего 70-летия и за 11 дней до съезда партии, где она собиралась выступить, даже если ей будут в этом препятствовать; да и нарком здравоохранения Каминский был объявлен врагом народа сразу после того, как отказался подписать акт о смерти Орджоникидзе как самоубийстве;

-многие передовые рабочие, включая одного из основателей и председателя первого в России Совета — Авенира Ноздрина; его земляки почитают своего рабочего вожака и уже в наше безвременье (в 2012году) к 150-летию со дня рождения ивановским Советским центром выпустили сборник революционных cтихов;

2) следствием истерии с врагами народа стало массовое двуличие — дифирамбы с трибун и недовольное шептание на кухне, а также заформализованность политучебы, когда люди боялись задавать острые вопросы. О последней еще в 1983 году говорил нам в УМЛ видный экономист-международник Э.П.Плетнев. Кстати, и сам вождь не был лишен двуличия — говорил всегда по-ленински, а вот действовал…

Добавлю, что:
1) цитату Ю.А.Жданова о растворении ядра в аморфном скоплении нужно соединить с ошибочной сталинской тактикой так называемого ленинского призыва 1925-1926 гг., который как раз и оказался мутной лавочно-крестьянской волной, захлестнувшей партию и государство;

2) сразу после войны не Хрущевым, а правой рукой вождя всех времен и народов – Мехлисом была издана директива, запрещающая привлекать к проверкам лиц, не входящих в контролерский аппарат. Этот, по сути, антикоммунистический документ в формально коммунистической партии был вторым (после репрессий) надрезом в отношениях партии и рабочего класса.

3) имело место наложение личных недостатков Сталина и Хрущева на проблему вливания в нашу партию части левых эсеров, к которым относил себя и Хрущев. Недостатком эсеров было наличие в споре только двух доводов: кулак и оружие. Так что расправа в Новочеркасске была по-своему логичной, как и более поздняя расправа над морским офицером Саблиным, по-мальчишески пытавшимся протестовать против отхода от ленинских принципов. Из телепередачи по ТВЦ 13 ноября стало ясно, что он был исполнителем чьей-то провокационной воли, а когда после оглашения смертного приговора хотел все рассказать, ему заклеили рот. В советских силовых структурах, видимо, были люди, действовавшие по принципу чем хуже, тем лучше: либо проникшие из царской охранки, либо позже внедренные западными спецслужбами. Уж не тот ли это руководитель в затемненных очках, что усиленно проталкивал Иудушку Горбачева?

Нельзя согласиться с тезисом, что доклад на ХХ съезде помешал коммунистам Италии и Франции прийти к власти мирным путем. Нельзя жить в иллюзиях, не видя проблем. Как раз в нашей стране не сделали выводов из ошибок прошлого и навязывали порочный стиль управления странам народной демократии, из-за чего Красная (Советская) армия 1945 года в Восточной Европе через 15-20лет воспринималась уже не как освободительница, а как враждебная.

Представляется вредным и даже опасным тезис т.Косолапова о русской национальной (и интернациональной) идее. Здесь соединены противоположности. Отмечу, что с подачи Бжезинского (их можно разбить только с помощью национализма) в многонациональной стране Ельцин и его шайка решили построить мононациональное государство, что еще более несправедливо, чем официально православная царская Россия. Тот же принцип разделяй и властвуй! Это не могло не вызвать недовольства малых народов, среди которых первой взорвалась Чечня. Что было потом, все помнят. Также как все должны помнить, чем 80 лет назад закончилась для мира попытка построить нац(иональный социал)изм?

Полагаю, что редакции Правды следует развернуть дискуссию по острой проблеме, не впадая в штампы и ярлыки (троцкист и сталинист). Это поможет нам второй раз не наступить на те же грабли. Но, однако, сомневаюсь, что отклик будет напечатан, ибо редакция вопреки ленинским традициям больше чтит застойный одобрямс и избегает дискуссий.

М.Е. Кардасевич член КПСС с 1990 года

18.11.2015

 

Метки: , , , , , , , , , , , , ,

Как хрущевско-брежневская КПСС «поддерживала» мировое коммунистическое движение



В апреле 1974 «Красные Бригады» выпускают эпохальный документ под заглавием «Удар в сердце Государства», ставший прологом к началу непосредственной борьбы организации против институтов буржуазного государства. Здесь, в этом меморандуме, BR, как обычно, констатируют кризис режима, с чем связан неумолимый рост и укрепление контрреволюционных сил. Рабочее движение, хотя ещё и способное к успешному сопротивлению, не имеет потенциала к переходу к активному наступлению. Внутри властных структур между собой соперничают две основные тенденции – «путчисты», требующие военного переворота для спасения системы перед лицом глубочайшего кризиса, и «неоголлисты», имеющие ту же цель, но собирающиеся достичь её более гибкими методами реформ, преобразований и постепенного свёртывания пусть даже формальных демократических методов управления.

В этой связи продолжение политики «воинственного антифашизма», которой руководствуется левое движение все последние годы, ошибочно. Да, утверждают «Красные Бригады», фашистов можно и нужно бить везде, где только придётся. Но главная цель не в этом. Нужно понимать, кто реально стоит за фашистским движением, которое является лишь верхушкой айсберга. Нужно бить в самое сердце контрреволюции. Нужно вывести массовое движение из рамок стихийности и спонтанности, прекратить бессмысленную и бесконечную охоту за управляемыми ультраправыми молодчиками и направить его на достижение стратегических целей – завоевания политической власти. И рабочий класс, нанося удары в центр контрреволюционного государства, завоюет власть с помощью вооружённой борьбы.

Такова вкратце суть этого аналитического эссе, публикация которого совпала по времени с переходом в активную фазу т.н. «Операции Подсолнух», — акции, подготовляемой практически целый год, чьей целью являлось похищение генуэзского судьи Марио Сосси, известного своим участием в процессе над «Группой XXII Октября».

Распространявшаяся во время похищения судьи листовка о переходе к нападению на буржуазное государство

Альберто Франческини незадолго до этого, под именем инженера Луиджи Бертинотти, арендует виллу в местечке Тортоне, которая должна была быть использована как «народная тюрьма» для содержания одиозного магистрата, назначившего слишком большие сроки для товарищей по вооружённой борьбе. Хотя, в принципе, целью мог стать любой служитель «буржуазной юстиции», поскольку BR не делали никаких различий между теми или иными судьями.

Поэтому Сосси был избран, что называется, буквально методом тыка, просто как один из видных представителей «контрреволюционной элиты, фанатично преследующей рабочий класс». То, что с малых лет Сосси состоял в молодёжном неофашистском альянсе FUAN и даже дважды выставлял свою кандидатуру в выборных списках от организации, являлось лишь дополнительным фактором. Кроме того, само собой, свою роль сыграла и непримиримая позиция магистрата в деле «XXII Октября», в результате чего даже подсудимые встречали появлявшегося в зале заседания судью зарядами «Сосси, фашист, ты первый в списке!» (Sossi, fascista, sei il primo della lista!)

Главную же задачу операции BR сформулировали чуть позже в специальном коммюнике: «Революционная левая сегодня сказала – хватит! Мы вступили в новую фазу классовой войны: главная задача – разорвать кольцо окружения, вынуждающего нас к постоянной обороне, и перехватить вооружённую инициативу ради нанесения ударов в жизненные центры государства».

Итак, вечером 18 апреля 1974 года, выйдя из автобуса и направившись к собственному дому на улице Форте Сан-Джулиано в Генуе, судья Марио Сосси был неожиданно перехвачен группой «бригадисти», закинут в салон автомобиля и увезён в неизвестном направлении. В акции принял участие фактически весь активный состав BR тех лет – двадцать человек на восьми автомобилях, передававших друг другу по цепочке пленного магистрата до тех пор, пока он, окольными тропами, не был привезён на виллу в Тортоне.

Причём для того, чтобы навести полицию на ложный след, один из автомобилей, под управлением Мары Кагол, был обстрелян Франческини из автомата, но так обстрелян, чтобы шофёр не пострадал. После чего машина была направлена в дерево, да так точно, что Кагол опять же не получила ни одной царапины. Чего не скажешь о связанном судье, лежащим на заднем сиденье, который в результате этой искусственной аварии слегка повредил лицо.

Шум, поднявшийся вокруг этого дела, действительно был громким. Фактически, именно с этого момента средства массовой информации начинают уделять всё больше внимания итальянской герилье. Именно пресса, официальная пресса, действительно сыграла решающую роль в популяризации «Красных Бригад», объявленных «революционной фракцией левого движения», в то время как официальная левая КПИ и часть внепарламентского блока даже после похищения Сосси продолжала твердить о «провокационных происках неофашистов», вписывающихся в «стратегию напряжения».

Похитив судью, «Красные Бригады» в ночь с 25 на 26 апреля выставляют требования об освобождении восьмерых участников «Группы XXII Октября», которые должны выехать либо на Кубу, либо в Алжир, либо в Северную Корею.

18 мая BR выпускают зловещее коммюнике, в котором утверждают, что смертный приговор, вынесенный Сосси, будет приведён в исполнение в ближайшее время в связи с отказом правительства от освобождения арестованных товарищей. 20 мая Апелляционный Суд Генуи выпускает постановление об освобождении под залог восьми товарищей «при условии освобождения синьора Марио Сосси».

Это решение приводит к открытой полемике внутри итальянской системы правосудия. Генеральный прокурор Генуи Франческо Коко (позднее будет застрелен «Красными Бригадами») отказался ставить свою подпись под решением об освобождении заключённых, после чего обратился в Верховный Суд. Начался новый этап противостояния между «непримиримыми» борцами с преступностью и теми, кто предпочитал ради спасения жизни судьи выслать из страны уже осужденных за тяжкие преступления людей. Тем временем, как вспоминает Франческини, представители BR начали переговоры с членами кубинской дипломатической миссии в Ватикане, контакты с которыми были предоставлены людьми из разгромленного GAP Фельтринелли.

«Бригадисти» уже было начали праздновать победу, когда в дело вмешалась большая политика. Министр внутренних дел Паоло Эмилио Тавиани, активный противник освобождения задержанных, обратился к генсеку ИКП Берлингуэру, который, в свою очередь, попросил Брежнева надавить на Кастро в вопросе об итальянских революционерах. В итоге, членам BR кубинские дипломаты объяснили, что прибытие товарищей из «Группы XXII Октября» на Кубу нежелательно, поскольку этот факт осложнит товарно-экономические отношения между двумя странами. Коротко говоря, Куба не намерена менять итальянские трактора на восьмерых итальянских авантюристов.

Кроме того, по линии официальной ИКП кубинцы получили сведения, что похищение Сосси осуществили «фашистские провокаторы», а не левые революционеры. И кубинцы, несмотря на знакомство с членами BR, вынуждены были прислушиваться к словам Берлингуэра, дабы сохранить за собой союзника в деле «развития международных отношений», так как КПИ на тот момент являлась наиболее многочисленной из всех компартий Западной Европы.

Короче говоря, BR оказались в непростой ситуации. Потеряв возможность отправить освобождённых товарищей в безопасное место, они автоматически аннулировали свою задачу по их освобождению. Можно было бы, заявив о нежелании государства выполнять выставленные требования, убить Сосси, как это и было анонсировано, однако и этот шаг послужил бы дискредитации вооружённой борьбы, превращая революционеров в устах вражеской пропаганды в простых убийц и провокаторов.

В итоге, 23 мая Сосси был освобождён без каких-либо положительных результатов для заключённых. Единственным успехом всей операции являлся успех пропагандистский: общество и государство увидело, что герилья настолько сильна, что может брать в плен и успешно скрывать от розыска даже самых влиятельных людей страны.

источник — http://nikitich-winter.blogspot.ru/2015/06/blog-post.html#more

Ветераны Красных Бригад на похоронах основателя движения,
участника операции «Подсолнух» Просперо Галлинари 14 января 2013 года

 

Метки: , , ,

ГЕНЕРАЛ МАТВЕЙ ШАПОШНИКОВ — ТОТ, КОТОРЫЙ ОТКАЗАЛСЯ СТРЕЛЯТЬ В РАБОЧИХ


Не всегда герои те, кто метко стреляет по врагу. Иногда героем можно стать, отказавшись подчиниться приказу.
Этот пост о военном, который стал героем, потому что отказался воевать.


На фото — герой Курской дуги и многих других ключевых сражений Великой Отечественной генерал-лейтенант Матвей Шапошников. Но его имя вошло в историю не потому, что он храбро сражался под Курском, и не потому, что его бригада первой форсировала Днепр. Главным его подвигом был и навсегда останется отказ расстрелять мирную демонстрацию рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Несмотря на повторенное несколько раз распоряжение начальства стрелять по демонстрантам на мосту через реку Тузлов, Шапошников категорически запретил подчиненным ему танкистам и мотострелкам открывать огонь. «Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками», — ответил он члену политбюро ЦК КПСС Микояну и выключил рацию.


Рабочие Новочеркасского электровозного завода вышли на демонстрацию потому, что накануне им было объявлено о снижении зарплаты на 30 процентов, одновременно радио сообщило о повышении в СССР цен на продукты тоже на 30 процентов. По пути к горкому КПСС демонстранты несли с собой плакаты с портретами Ленина и коммунистическими лозунгами.

Единственным «крамольным» лозунгом был плакат «Хрущева — на колбасу!». Когда охранявшие горком автоматчики открыли по людям огонь, Шапошников пытался остановить бойню, но этими стрелками распоряжался лично командующий округом генерал Плиев, и расстрел продолжился, пока площадь не оказалась буквально заваленной трупами мужчин, женщин и детей. Это был почти полный аналог николаевского Кровавого воскресенья. Один из младших офицеров, осознав масштаб трагедии, тут же на площади застрелился.
Шапошников был уволен из армии за неподчинение приказу и исключен из КПСС, но после этого стал распространять письма с информацией о Новочеркасской трагедии по стране и миру. Благодаря ему о расстреле рабочих узнали за рубежом.

Вот лишь одна цитата из его многочисленных писем: «Для нас сейчас чрезвычайно важно, чтобы трудящиеся и производственная интеллигенция разобрались в существе политического режима, в условиях которого мы живем. Они должны понять, что мы находимся под властью худшей формы самодержавия, опирающегося на бюрократическую и военную силу». Эти слова о бойне на Дону обрекали его на долгую опалу и даже тюрьму. Шапошникова обвинили в измене родине, и только благодаря заступничеству маршала Малиновского, воевавшего с ним на Курской дуге, обвинения были сняты.

Всю жизнь генерал казнил себя за то, что не повернул оружие против убийц в военной форме и не встал на сторону рабочих. И все же в той ситуации он был единственным русским офицером, отказавшимся стрелять в собственный народ.

Генерал-лейтенант Шапошников пережил Советский Союз, был полностью реабилитирован и в свои последние годы пользовался огромным уважением коллег-офицеров и жителей Новочеркасска. Он остался в народной памяти героем-военным, который впервые в жизни отказался выполнить приказ. Тем, который не стрелял.

==============================================================

СПРАВКА ИЗ ВИКИПЕДИИ:

Матвей Кузьмич Шапошников (29 ноября 1906, сл. Алексеевка, Воронежская губерния — 28 июня 1994, Ростов-на-Дону) — советский военачальник, генерал-лейтенант, Герой Советского Союза.
Во время выступления рабочих в Новочеркасске в 1962 году, находясь в должности первого заместителя командующего войсками Северо-Кавказского военного округа, отказался отдать приказ об атаке демонстрантов танками.

В июне 1962 года в Новочеркасске произошло стихийное выступление рабочих против резкого ухудшения условий жизни. По распоряжению властей СССР на подавление выступления были направлены части СКВО. Одной из задач военных было не допустить прохода демонстрантов по мосту через реку Тузлов. М. К. Шапошников получил приказ атаковать демонстрантов танками. Генерал отказался выполнить приказ со словами: «Не вижу перед собой такого противника, которого следовало бы атаковать нашими танками». После этого генерал Шапошников приказал мотострелкам разрядить автоматы и карабины и сдать боеприпасы.

На вопрос, что было бы, если бы он подчинился приказу, и танки, стоявшие на мосту, атаковали демонстрантов, генерал Шапошников ответил: «Погибли бы тысячи».
Позднее пытался предать гласности информацию о новочеркасской трагедии, рассылая о ней письма советским писателям и комитетам ВЛКСМ ряда высших учебных заведений. Всего им было отправлено 6 писем.
В 1966 году генерал-лейтенант Шапошников отправлен в отставку. В январе 1967 года он был исключён из КПСС.
26 августа 1967 года Управлением КГБ при Совете Министров СССР по Ростовской области было возбуждено уголовное дело по обвинению М. К. Шапошникова в антисоветской пропаганде (ст.70 Уголовного кодекса РСФСР), основанием для которого стали изъятые у него при обыске черновики писем и проект письма-воззвания по поводу новочеркасского расстрела. Через несколько месяцев, 23 декабря 1967 года, уголовное дело было прекращено ввиду фронтовых заслуг генерала и его деятельного раскаяния, но фактически он оказался в опале.

Реабилитирован в 1988 году, восстановлен в КПСС 6 декабря 1988 года.
Памятная доска установлена в Ростове-на-Дону по адресу: Ворошиловский проспект, д. 34.

 

Метки: , , , , , , , , , , ,

Из истории советско-китайского сотрудничества слитого Хрущевым



Культурно-идейное влияние .

За первые три года существования КНР с помощью представителей СССР было переведено на китайский и издано в Китае более трех тысяч наименований советских книг по различным отраслям науки. На практике это означало, что почти все научное книгоиздание Китая тех лет было представлено переводами с русского.

С осени 1952 года в КНР была начата перестройка всех учебных программ и учебных планов по образцу советских вузов, а также стартовала работа по переводу основных учебных материалов, используемых в институтах и университетах СССР. Так, работниками сельскохозяйственного института Северо-Восточного Китая в 1952 году были переведены на китайский язык и разосланы во все сельскохозяйственные вузы КНР советские учебные программы по 141 дисциплине.

В Китае впервые началось массовое изучение русского языка. За два первых года существования КНР в стране было открыто 12 институтов русского языка. Факультеты, отделения и курсы русского языка были открыты во всех высших учебных заведениях Китая. Более того, во всех средних школах Северо-Восточного Китая (то есть в Маньчжурии, которая в начале ХХ века в Российской империи полуофициально именовалась Желтороссией) местные власти ввели русский язык в качестве обязательного предмета.

Не менее интенсивно развивались и советско-китайские культурные связи. Например, в ноябре — декабре 1952 года в Китае был организован месячник китайско-советской дружбы. Только за один месяц выступления советских артистов посмотрело свыше двух миллионов человек.

Китайские улицы 1946 г

Начиная с 1949 года в Китае был широко представлен советский кинематограф. За первые девять лет существования КНР 747 советских кинокартин посмотрит почти два миллиарда китайских зрителей. В большинстве стран Азии и Африки кино тогда еще не было доступно большинству населения, поэтому данные цифры просто огромны для того времени. И это не просто любопытный факт из области искусства и статистики, но и свидетельство роста культурного влияния СССР на Китай. Учитывая, что китайский кинематограф был еще не развит, а западный недоступен, фактически, каждый китайский горожанин 1950-х годов минувшего столетия вырос на советском кинематографе. Благодаря современному примеру «Голливуда» мы теперь прекрасно понимаем все значение этого явления.

«Учиться у Советского Союза»

В начале 1950-х годов в Китае на государственном уровне был выдвинут официальный лозунг «Учиться у Советского Союза». И здесь необходимо отметить такой важный аспект советско-китайских отношений, как передача от СССР Китаю необходимого административного, управленческого опыта и соответствующих управленческих технологий.

Так, большинство министерств, создававшихся в Пекине после провозглашения КНР, имели организационную структуру, идентичную соответствующим советским министерствам. Первый вариант организационной структуры Госплана КНР копировал Госплан СССР с некоторым упрощением.

Именно советские специалисты разрабатывали первые планы экономического развития Китая по образцу советских пятилетних планов развития. Планирование первой китайской пятилетки производилось в 1952 году (сама пятилетка прошла в КНР в 1953—1957 годах). Проект первой китайской пятилетки Госплан КНР передал в Москву, в Госплан СССР на рассмотрение более опытным товарищам.

При помощи СССР в Китае были созданы не только экономические планы, но и вся система статистики и статистического учета, без которых невозможно управление и развитие сложной экономики. С помощью советских специалистов в Китае начал издаваться журнал «Тунцзи гунцзо тун сюнь» («Вестник статистической работы»), было выпущено большое количество статистических сборников по всем отраслям китайской экономики.

Все китайские министерства, административные и учебные заведения, промышленные предприятия копировали не только форму и структуру советских аналогов, но и методы их работы.

С 1951 года началось обучение китайских граждан в высших учебных заведениях и на предприятиях СССР. За 1950-е годы в Советском Союзе получат образование свыше 20 тысяч китайских специалистов — это очень значительная цифра для Китая тех лет, где большинство населения все еще оставалось неграмотным.

Советский специалист с группой китайских работников на электростанции в провинции Хэйлунцзян.

Фактически, СССР в первые годы существования КНР передал китайским союзникам свой уникальный опыт и технологии управления государственной экономикой. Этот опыт и управленческие (менеджерские) технологии к середине ХХ века находились в СССР на высоком уровне развития, зачастую опережая в то время соответствующий опыт иных, в том числе экономически развитых, капиталистических стран. Эти технологии, управленческие и технические, были наработаны в ходе успешной форсированной индустриализации, в ходе Второй мировой войны и послевоенного восстановления экономики. Этот переданный опыт по своему значению и стоимости вполне сопоставим, если не превосходит роль и стоимость материальных средств, переданных из СССР Китаю в те годы.

Красный Китай как главный результат Второй мировой войны

Для современного читателя это покажется странным, но в начале 1950-х годов минувшего века в СССР главным результатом Второй мировой войны официально считалась победа коммунистов в Китае! Об этом так прямо и говорилось в официальных выступлениях советских вождей, например в программном выступлении Вячеслава Молотова в марте 1950 года: «Самым важным результатом победы союзных стран над германским фашизмом и японским империализмом является торжество национально-освободительного движения в Китае… После Октябрьской революции в нашей стране победа народно-освободительного движения в Китае является самым сильнейшим ударом по всей системе мирового империализма».

Не случайно эта фраза Молотова, одного из ключевых лиц в сталинской иерархии, используется в предисловии практически всех советских изданий по Китаю периода 1950-1953 годов. И после внимательного рассмотрения советско-китайских отношений это парадоксальное на первый взгляд умозаключение становится вполне понятным. Разгром гитлеровской Германии был для СССР всего лишь вопросом выживания, а вопрос выживания — это главная цель только для малых и средних государств. Для великих держав основной вопрос — это всегда вопрос доминирования на планете.

Разгром Германии и контроль над Восточной и Центральной Европой, безусловно, усилили значение СССР в мировой политике. Но в 1945 году СССР был крайне ослаблен минувшей войной, к тому же США обладали монополией на ядерное оржие. Поэтому, именно победа коммунистов Китая и создание собственного ядерного оружия, что произошло практически одновременно в 1949 году, дали СССР возможность уверенно и обоснованно заявить свои претензии на мировое лидерство, не только в идеологическом, но и в практическом плане.

Соединение ресурсов СССР и союзного Китая открывали для всего советского блока самые блестящие стратегические перспективы, о которых было невозможно и думать до 1949 года. Лишь заполучив в младшие партнеры ( партнеры в жидо-капе, а здесь в со-ратники и со-товарищи) большой Китай, СССР обрел возможность начать борьбу за всю планету, переведя старую коминтерновскую идею мировой революции на новый, более практический уровень. Не случайно именно в 1950 году начинается стратегическое наступление советского блока во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе: всплеск коммунистических движений и наступлений в Корее, Вьетнаме, на Филиппинах, в Малайзии и Индонезии…

Если обратиться собственно к Китаю, то союз с СССР дал ему возможность практически впервые за столетие объединить страну, прекратить многолетние внутренние войны и остановить нарастающую деградацию под игом империализма. КНР рассматривалась в сталинском СССР как основной союзник, причем союзник мощный, обладающий собственными интересами. Здесь роль и вес Китая не сопоставимы с ролью просоветских государств Европы, вес которых как союзников был несоизмеримо мал.

В преамбуле разрабатываемой на протяжении 1953 года конституции Китайской Народной Республики впервые в мировой практике были закреплены союзные отношения с соседним государством: «Наша страна уже установила отношения нерушимой дружбы с великим Союзом Советских Социалистических Республик».

———-
Данная политика была перечеркнута вскоре после антибольшевистского переворота 1953 года с устранением ключевых фигур в госбезопасности СССР.
Уже в 1956 после окончательного прихода к власти Хрущёва и XX съезда с его клеветой на Сталина отношения между двумя странами резко ухудшаются. Мао Цзэдун обвиняет советское правительство в предательстве коммунистического движения и шагах навстречу империализму.
Через 4 года 18 августа 1960 года Хрущев отзывает из КНР всех специалистов и аннулирует все ранее заключенные торговые договоры.
В 1964 после обмена письмами по идеологическим позициям Мао заявляет, что в СССР победила линия на капитализм, это был уже окончательный полный разрыв отношений между КПСС и КПК. Еще через 6 лет, на фоне дряхлости Мао в самой КПК произойдет перехват управления антикоммунистическим крылом, начавшим подготовку к свертыванию социалистического курса и переходу Китая под управление ТНК. Об этих фактах авторы статьи естественно умалчивают.

источник — http://9e-maya.com/index.php?topic=1390.msg1037182#msg1037182

 

Метки: , , , , , , ,