RSS

Архив метки: Шехматова Л.М.

Новости по делу Ю. Мухина


В Мосгорсуде 16 ноября 2015 года слушалась апелляционная жалоба Ю.И. Мухина на продление его срока заключения под стражей, но об этом, думаю, присутствовавший на заседании суда корреспондент напишет отдельно. Хочу только сказать, что Ю.И., показывая судье Мосгорсуда, что отвод следователем его адвоката А. Чернышева дико беззаконен, сказал, что судьи не понимают, что статьи УПК РФ связаны между собой единой идеей – «духом закона», и нельзя нарушить одну статью, чтобы за это не отомстили другие статьи закона. Видимо нынешние судьи имеют такое образование, что среди них уже никто духа законов не понимает. И вот сразу пример.

На следующий день 17 ноября следователь Талаева заказала УФСИН привезти ей Ю.И. Мухина для ознакомления его с её постановлениями о назначении экспертиз. Но для этого следственного действия нужен адвокат, а Ю.И., как известно, не собирается нанимать иного адвоката: у него адвокат Чернышев, и всё тут! Но адвоката Чернышева следователь Талаева «отвела» и не допускает к оказанию Ю.И. юридической помощи, мало этого, ещё в сентябре Талаева попыталась сама заменить Чернышева привлеченной к делу адвокатессой Лосевой М.М., но та, поняв, что тут к чему, сбежала типа в отпуск навсегда. А вот теперь следователь Талаева наняла опять за счет бюджета нового адвоката Шехматова Л.М. из московской адвокатской конторы «ЮРКОМ» (Южное Бутово). Оказалось, что Шехматов ещё и преподаватель права в Российском государственном университете правосудия.

Ю.И. объяснил этому своему государственному защитнику проблему: у Ю.И. есть адвокат, но следователь его не допускает к защите Ю.И., а в интересах Ю.И. пользоваться услугами только адвоката Чернышева, поэтому привлечение к делу иных адвокатов будет в интересах только его врагов – обвинения. Вы, адвокат Шехматов, – сказал Ю.И., — должны сами это понять и сами устраниться от дела. Адвокат не понял. Тогда Ю.И. пригрозил адвокату, что пожалуется на него в коллегию адвокатов, после чего Шехматов заявил, что он отказывается с Ю.И. разговаривать.

После этого Ю.И. ничего не осталось, как написать заявление об отводе адвоката:

«Согласно статье 50 УПК РФ адвоката нанимает обвиняемый, и пользоваться услугами адвоката, которому обвиняемый доверяет, — это и есть единственный интерес обвиняемого.

Согласно этой же статье 50, оплатить за госсчёт адвоката можно, если обвиняемый не имеет денег на наём адвоката или если нанятый адвокат не появляется 5 дней.

Наш случай не соответствует ни одному положению статьи 50 УПК РФ. Следовательно, адвокат Шехматов согласился участвовать в деле исключительно для обеспечения интересов обвинения, и по основаниям статьи 61 УПК РФ я заявляю ему отвод. 17.11.2015. Мухин Ю.И».

Пока Ю.И. писал этот текст, адвокат попросил следователя выйти в коридор для интимной беседы. Как вам это нравиться – адвокат совещается со следователем так, чтобы «подзащитный» этого не слышал? Но разговор в коридоре состоялся громкий и на понятном высоким договаривающимся сторонам языке — педагог объяснял следователю: «На х…й мне это, бл…дь, надо! У меня и так дело уже было в дисциплинарной комиссии, я, сука, его еле замял…». Но Талаева успокаивала, что всё будет хорошо, и, вроде, упокоила «защитника» Ю.И.. Они вернулись в кабинет, и следователь написала постановление об отказе в удовлетворении заявления Ю.И. – отказалась отводить Шехматова. Пока она писала, адвокат сидел в задумчивости, но когда началось знакомство с постановлениями о назначении экспертизы, и был подготовлен протокол об этом знакомстве (для подписания которого Шехматова и пригласили), адвокат вскочил, попрощался и был таков, ничего не подписав!

Талаева была на грани срыва, и Ю.И. ей сказал: «Ну и нужно было вам, умникам, отводить Чернышева? И вы, и суды плюёте на закон, посему плюёте на замечания любого адвоката. Так какая вам разница — Чернышев или не Чернышев делает эти замечания? Чего вы добились эти отводом?». И вот тут Талаева сорвалась и выпалила: «Вы сами виноваты! Я бы оставила вам Чернышева, если бы с вами можно было договориться!». То есть, ясно дала понять Ю.И., что отвод Чернышева, одобренный судьями Хамовнического суда и Мосгорсуда, не преследовал никакой пресловутой «защиты интересов обвиняемых», а целью следователя был некий «договор» с обвиняемыми, и Чернышева не допускают к защите, чтобы показать Ю.И., насколько следователь и судьи безнаказанная и всемогущая банда.

Ю.И. подхватил тему:

— А о чём можно в нашем случае договориться? Вы же не понимаете, что именно делаете. Вот представьте, что вы фальсифицируете против меня обвинение не по 282.2 статье УК, а по статье 105 «Убийство». И пыткой тюремного заключения принуждаете меня оклеветать себя. Но ведь если вы не скажете, кого я убил, я же не смогу себя оклеветать. Вы должны, к примеру, мне сказать: «Подпиши, Мухин, признание, что ты убил Немцова». Тогда всё понятно. Но если вы не скажете конкретно, кого я убил, то как же я могу оклеветать себя в убийстве??

А в этом деле вы обвиняете меня в экстремистской организационной деятельности, но чтобы оклеветать себя, я должен знать, какую экстремистскую цель вы придумали ИГПР ЗОВ – какое экстремистское преступление я как бы организовывал? Но вы же до сих пор этого придумать не смогли! Так, в чём мне признаваться, о чём вы хотите со мною договориться?

Тут Талаева, как и все прокуроры и судьи до неё впала в ступор и стала отвечать: «Читайте постановление о привлечении вас обвиняемым – там про ваше экстремистское преступление всё написано!». «Да с удовольствием – отвечал Ю.И., — вот это постановлние. Где тут написано про экстремистское преступление?» И тут Талаева выдала шедевр: «Я буду с вами разговаривать только в присутствии адвоката!».

Потом Талаева вспомнила, что она же сама вынесла постановление об отказе отводить адвоката, а тот уже сбежал. И она отменила своё постановление об отказе отводить адвоката, и вынесла новое постановление — удовлетворить заявление Ю.И. и адвоката отвести. Но теперь получается, что она отвела его по мотивам, указанным в заявлении Ю.И.

Как говорит Ю.И.: кино и немцы!

Далее, Талаева решила ознакомить Ю.И. с постановлениями о назначении экспертиз пока без адвоката, но на неделе она обещала обязательно найти нужного адвоката, который, видимо должен быть «Истинный ариец. Характер — нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет свой служебный долг. Беспощаден к врагам Рейха» (с). А когда найдёт, то закажет УФСИН привезти к ней Ю.И. ещё раз, и Ю.И. ещё раз подпишет протокол, но уже в присутствии адвоката, беспощадного к врагам Рейха.

Ю.И. на постановления Талаевой о назначении экспертиз сделал в протоколе замечания вот о чём. Талаева потребовала от экспертов психологов и лингвистов найти соответствия в идеологиях ИГПР ЗОВ и газеты «Слово и дело». Поэтому суть замечаний Ю.И. в следующем: постановления Талаевой малограмотны, так как идеологии не имею отношения к уголовному закону – нет статей наказывающих за какую-либо идеологию, поскольку статья 13 Конституции РФ установила, что все идеологии вообще свободны и равноправны: «1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. 2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Так зачем экспертам искать какую-то идеологию? Ю.И. написал, что экспертам нужно было дать задание найти данные, указывающие на одинаковые экстремистские деяния ИГПР ЗОВ и газеты, но для этого нужно, чтобы следствие сначала эти деяния придумало.

На этом «следственное действие» закончилось.

Но Ю.И. очень сожалеет, что слишком поздно узнал о недавнем Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты города Москвы по дисциплинарному производству в отношении адвоката М. от 14 октября 2015 года. Тест этого Заключения у нас есть полностью – с фамилиями, — но дело в том, что публикуя подобные заключения, Комиссия скрывает фамилии, поэтому и я их скрою. Только суть.

Следователь Т. не дала подозреваемому Б. времени для заключения соглашения с адвокатом, и на ознакомление Б. с уголовным делом пригласила своего адвоката М., и этот адвокат обозначил для следователя Т. «защитника» Б. Потом, когда Б. понял, что произошло, он написал жалобу на имя председателя Адвокатской палаты Москвы.

Комиссия очень подробно рассмотрела эту жалобу, установив, что:

«После заявления отказа от него, адвокат М. не разъяснил обвиняемому Б. положения ч. 1 ст. 52 УПК РФ и не помог ему облечь свой отказ от адвоката в надлежащую процессуальную форму, а также не настоял на том, чтобы следователь Т. рассмотрела заявленный обвиняемым Б. отказ от адвоката М. и по результатам рассмотрения ходатайства вынесла соответствующее постановление. Напротив, адвокат М. стал убеждать обвиняемого Б. в законности своего участия в данном деле в порядке ст. 51 УПК РФ, разъяснив при этом положения ч. 3 ст. 50 и ч. 2 ст. 52 УПК РФ.

Неисполнение адвокатом Митрофанским Ю.Б. минимальных стандартов оказания квалифицированной юридической помощи при заявлении обвиняемым отказа от защитника по назначению, а именно, уклонение от помощи обвиняемому Б. в составлении письменного ходатайства об отказе от защитника, неисполнение обязанности потребовать от следователя вынесения постановления, разрешающего заявленное ходатайство в порядке, определенном правилами главы 15 УПК РФ, и несовершение всех последующих действий, указанных в опубликованных для всеобщего сведения Разъяснениях Совета Адвокатской палаты города Москвы от 02 марта 2004 года «Об участии в делах по назначению» (подача письменного ходатайства о рассмотрении ходатайства обвиняемого; заявление о невозможности продолжать участвовать в процессуальном действии; оставления места производства следственного действия; обжалование действия (бездействия) следователя; сообщение о случившемся в Адвокатскую палату города Москвы), свидетельствуют о ненадлежащем, вопреки предписаниям пл. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, исполнении адвокатом профессиональных обязанностей перед доверителем».

Соответственно, «Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, …единогласно выносит заключение:

— о ненадлежащем, вопреки предписаниям пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 и ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, исполнении адвокатом М. своих профессиональных обязанностей перед доверителем (честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно отстаивать нрава и законные интересы доверители, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушении прав доверителя ходатайствовать об их устранении), что выразилось в неисполнении адвокатом М. обязанности помочь обвиняемому Б. облечь устное ходатайство об отказе от него, заявленное 29 мая 2015 года при ознакомлении с материалами уголовного дела, в надлежащую (письменную) процессуальную форму, в неисполнении обязанности потребовать от следователя по особо важным делам Т. вынесения постановления, разрешающего указанное ходатайство в порядке, определенном правилами главы 15 УПК РФ, и несовершении всех последующих действий, указанных в Разъяснении Совета Адвокатской палаты города Москвы от 02 марта 2004 года «Об участии в делах по назначению» (подача письменного ходатайства о рассмотрении ходатайства обвиняемого; заявление о невозможности продолжать участвовать в процессуальном действии; оставление места производства следственного действия; обжалование действий (бездействия) следователя; сообщение о случившемся в Адвокатскую палату города Москвы)…».

Замечу, что в Квалификационной комиссии Адвокатской палаты под председательством президента Палаты состоят восемь адвокатов, два представителя Минюста, два представителя Московской городской думы, судья Московского городского суда и двое судей Арбитражного суда Москвы.

Вот так.

 

Метки: , , , , , , , , ,