RSS

Архив метки: экономист

Независимый экономист Владислав Жуковский: Заявления Медведева на Гайдаровском Форуме – это сигнал Западу о том, что в России по-прежнему будет проводиться ультралиберальная финансово-экономическая политика


Буквально на днях, 16 января 2013г., в Москве в здании РАНХиГС состоялся очередной Гайдаровский Форум, который уже давно стал генеральной репетицией российских чиновников, экспертов, экономистов, а также глав крупных отечественных и иностранных корпораций перед Давосским экономическим форумом.

Что касается содержательной части Форума, то она вызывает откровенное недоумение – в очередной раз вместо анализа причин деградации российской экономики и усиливающегося спада в экономике, сопровождающегося многолетним вывозом капитала со стороны частного сектора и кризисом ликвидности в банковском секторе прозвучали призывы сложить руки и ждать помощи Запада.

Основное внимание привлекло выступление председателя правительства Дмитрия Медведева, который сначала выразил глубокую признательность лично Егору Гайдару и его реформам, поблагодарив идеолога «рыночных преобразований» и «катастройки» за «возможность строить свою жизнь так, как считаем нужным, как считаем правильным, как считаем для себя интересным – заниматься бизнесом, ездить за границу, в командировки, отдыхать, быть частными собственниками, наконец».

А затем сделал сразу несколько весьма спорных заявлений. Прежде всего, Медведев назвал в качестве основной цели деятельности правительства на ближайшие годы – обеспечить переход к траектории устойчивого экономического роста и добиться темпов роста российской экономики как минимум на 5%. Судя по всему, это попытка изобразить исполнение президентских указов – именно к таким темпам роста экономики призывал президент Путин во время своего послания Федеральному собранию в первой половине декабря 2012г.

Рост российской экономики не обеспечит социальную стабильность

Премьер Медведев вслед за Путиным открыто признал, что для исполнения предвыборных президентских обещаний и поддержания элементарной социально-политической стабильности нынешние 3,6% роста ВВП по итогам 2012г. являются совершенно недостаточными. Напомним, что в 2005г. группа лучших отечественных макроэкономистов по заказу правительства провела комплексное макроэкономическое исследование и пришла к выводу, что в рамках существующей модели деиндустриализированной «экономики трубы» и при нынешнем масштабе имущественной дифференциации населения для сохранения социальной стабильности минимально необходимыми темпами роста экономики является отметке в 5,5%.

Хуже всего то, что обозначенные президентом и премьер-министром темпы роста отечественной экономики в размере 5% в России не наблюдаются уже больше 4 лет: в 2009г. ВВП России обвалился более чем 7,8% (худший показатель в группе G-20, БРИКС и странах-нефтеэкспортёрах), в 2010г. прирост едва превысил 4,9%, в 2011г. сжался до 4,3%, а по итогам 2012г. даже по самым оптимистичным прогнозам МЭР с трудом дотянет до 3,6%.

Ещё больше опасений вызывает тот факт, что российская экономика перестаёт реагировать на рост цен на нефть – за период 2010-2011гг. цены на североморскую смесь Brent подскочили на 40%, а в 2012г. в среднем по году находились на своих максимальных значениях (111-112 долл.). Однако это нисколько не помешало темпам роста экономики обвалиться с 4,9% в первые месяцы 2012г. до 1,9% по итогам ноября. 2,5-кратное падение темпов роста ВВП в течение всего лишь одного календарного года на фоне стабильно дорогой нефти и захлёбывающегося от притока нефтедолларов федерального бюджета (профицит в 1,4% ВВП по итогам 11 месяцев 2012г.) не может не вызывать опасения.

Притом что крупнейшие нефтегазовые гиганты и госбанки отчитываются о рекордных прибылях (Сбербанк обещает получить рекордные 350 млрд. рублей, а Газпром стал самой прибыльной компанией в мире в 2011г.), профицит внешней торговли достиг 195 млрд. долл., а неиспользуемый остаток средств Минфина на счетах в Банке России и коммерческих банках достигает 7,2 трлн. рублей.

На этом фоне совершенно удручающим выглядит затухание темпов роста промышленного производства с 8,2% в 2010г. до 4,7% в 2011г. и 2,7% по итогам 11 месяцев 2012г. (1,9% в ноябре). Это в разы ниже, чем в докризисный период 2003-2007гг. (7%). Темпы роста обрабатывающих производств обвалились с 11,8% в 2010г. до 6,5% в 2011г. и 4,4% в январе-ноябре 2012г. А прирост производства в обрабатывающем секторе на 3-3,3% в сентябре-октябре ушедшего 2012г. выглядит откровенным провалом на фоне докризисных темпов роста в размере 9,5%. Согласно оценкам Росстата, темпы роста грузооборота коммерческого транспорта сжались с 6,8% в 2010г. до 3,4% в 2011г. и едва заметных 1,7% по итогам января-ноября текущего года.

Даже реальные располагаемые доходы россиян престали реагировать на рост цен на нефть – в 2011г. они выросли на едва заметные 0,8%, даже несмотря на скачок цен на нефть, а в 2012г. прирост составил менее 4%. С учётом реальной «социальной инфляции», превышающей официальные оценки Росстата в 2,5-3 раза, реальный уровень жизни 70% россиян с доходами менее 25 тыс. рублей не только не вырос, но даже сжался на 3-7%.

Брызги нефтяного дождя в силу высокой степени коррумпированности и монополизированности экономики и социальной сферы, а также затухания производственной активности и избыточной имущественной дифференциации населения в частном секторе, перестают долетать до рядовых россиян. Это провоцирует рост недовольства властями, усиливает социальную напряжённость и, насколько можно судить, даже стало экономической базой «триумфально-болотной».

Благосостояние россиян снижается несмотря на дорогую нефть

В этой связи не совсем понятен пассаж про необходимость «добиться стабильного роста благосостояния российских граждан» — растут доходы исключительно 15-20% россиян, чьи доходы превышают отметке в 35 тыс. рублей и которые сумели встроиться в «экономику трубы». Разрыв в уровне доходов 10% богатых и бедных россиян подскочил за последние 11 лет с 13,3 до 16,6 раз, а с учётом доходов от капитала и предпринимательской деятельности, а также скрытых доходов (коррупция, вывоз активов в оффшоры) и вовсе достигает 70-80 раз.

Речь идёт о сломе модели «экономики трубы» — 2012г. продемонстрировал окончательный дефолт ресурсно-сырьевой модели «роста без развития», которая на простом языке называется процессом структурной деградации, архаизации производства и эрозии научно-технического потенциала. Судя по всему, эпоха проедания нефтедолларов и прокручивания поступающих в страну нефтедолларов, иностранных кредитов и глобального спекулятивного капитала себя исчерпала окончательно и бесповоротно.

И в этом плане становится в принципе непонятен оптимизм Медведева – все инструменты экстенсивного роста отечественной экономики, которые удерживали на плаву Россию на протяжении последних 11 лет, оказались исчерпаны. Кризис 2008-2009гг. это продемонстрировал особенно наглядно – ВВП упал на 7,8%, обрабатывающая промышленность сжалась на 15,2%, капитальные вложение обвалились на 22%, а производство наукоёмкой продукции (машиностроение, станкостроение, автомобилестроение и т.д.) упало в 2-4 раза. Однако нужные выводы, судя по всему, так сделаны и не были – правильные по своей сути и крайне актуальные обещания модернизации и инноваций свелись к построению внутреннего оффшора в Сколково.

Ни о каких 5% в краткосрочной перспективе можно и не мечтать – это фантастика и несбыточная мечта. Даже глава МЭР Андрей Белоусов, который стал первым по-настоящему профессиональным экономистом на посту министра экономики за последние 13 лет, осенью 2012г. открыто заявил президенту Путину, что модель «экономики трубы» себя исчерпала и в лучшем случае может обеспечить рост экономики на 1,5-2%.

Скорее всего, даже с учётом статистических приписок, занижения масштабов инфляции и дальнейшего раздувания пузыря на рынке потребительского кредитования властям удастся обеспечить рост российской экономики в размере 2,5% по итогам 2013г. при сохранении среднегодовой цены на нефть в диапазоне 107-112 долл. за баррель смеси Brent. В реальном выражении российская экономика не только не вырастет, но даже рискует сжаться на 1-1,5% с учётом реального дефлятора.

При этом не стоит исключать вариант, при котором цены на нефть снизятся до 90 долл. за баррель и даже ниже. Да, распухших до 530 млрд. долл. международных резервов России хватит на поддержание социально-политической стабильности в течение 1,5-2 лет и финансирования бюджетных расходов. Однако в таком случае даже Росстат будет вынужден зафиксировать падение ВВП на 1,5-2%, сокращение обрабатывающей промышленности на 3-4% и девальвацию рубля по отношению к американскому доллару до 37-38 рублей за доллар.

Другое дело, что в настоящий момент этот сценарий выглядит маловероятным в силу эмиссионной накачки мировой со стороны ведущих Центробанков мира и удержания на плаву экономики США благодаря раздуванию бюджетных дефицитов (9% ВВП) и наращивания государственного долга (свыше 106% ВВП). Так что сильного обвала российской экономики с высокой долей вероятности не произойдёт. Однако продолжится процесс загнивания несырьевой наукоёмкой промышленности, структурной деградации, усиления зависимости от импорта и люмпенизации населения.

Титаник ВТО

Не меньше вопросов вызывает заявление председателя правительства относительно того, что «вступление в ОЭСР остаётся нашей стратегической целью в области интеграции после вступления в ВТО». Нужно понимать, что в экспертном сообществе имеются строго противоположные точки зрения на вопрос ВТО. До сих пор непонятно, зачем в угоду отечественным металлургам, производителям удобрений и прочим сырьевым компаниям, а также транснациональному капиталу нужно было собственноручно отказываться от возможности оказания адресной и целевой поддержки отдельно взятым секторам экономики и наукоёмким производствам.

Российские чиновники умудрились вступить в ВТО на условиях, которые в 2-2,5 раза мягче тех, на которых вступил в ВТО Китай, проведший модернизацию за 15 лет до либерализации внешней торговли и извлекший из этого колоссальные выгоды.

Присоединение к ВТО поставило жирный крест на самой идее модернизации экономики и лишило правительство возможности оказать поддержку отечественной промышленности накануне новой фазы глобально рецессии. ВТО запрещает повышать общий уровень защищённости экономики и оказывать адресную поддержку отдельным секторам экономики, без чего невозможно обеспечить структурную перестройку экономики, модернизацию производства и развитие научно-технического потенциала.

Негативные последствия от либерализации внешнеэкономических отношений не заставили себя долго ждать: Автоваз уже заявил, что прекращает закупать листовой прокат у российских металлургов и будет импортировать сталь из Китая и Индии, где благодаря дешёвой рабочей силе, доступных кредитов отпускные цены даже с учётом транспортировки в Россию оказываются существенно ниже российских. Крупнейшие отечественные производители сельхозтехники отчитались о беспрецедентном спаде заказов на фоне наплыва импорта и сворачивания инвестиционных программ и капитальных вложений в основные фонды со стороны российских аграриев.

В то время как один из крупнейших производителей лифтового оборудования фирма OTIS уже заявила о закрытии своей производственной площадки на территории России и выводе производства в Китай. И это неудивительно – в условиях снижения импортных пошлин на промышленную продукцию исчезла всякая необходимость производить лифты внутри России, если это можно сделать с гораздо меньшими издержками в азиатских странах.

Даже российские металлурги, которые громче просили правительство интенсифицировать вступление в ВТО, заявляют, что они стали неконкурентоспособны на внутреннем и внешнем рынках в силу безудержного роста тарифов естественных монополий, которые сделали нерентабельным производство стали и стальной продукции. Летом ушедшего 2012г. «национальное достояние» Газпром в очередной раз занялся шантажом и заявил, что искусственно заниженные цены на газ для населения и промышленности на внутреннем рынке противоречит нормам ВТО и потребовал предоставить ему компенсации. Судя по всему, сырьевые компании, естественные монополии и металлурги втянули Россию в ВТО, чтобы затем начать выкачивать ресурсы из государственного бюджета под разговоры о нарушении принципа равных условий конкуренции.

Изначально было очевидно всем здравомыслящим экспертам, что отечественные производители находятся в априори неравных стартовых условиях по сравнению с иностранными ТНК. Крупнейшие корпорации имеют доступ к современным производственным и управленческим технологиям, долгосрочным и крайне дешёвым инвестиционным ресурсам (под 2-3% годовых) и активно используют эффект масштаба производства и трансфертное ценообразование (позволяющего не только уклоняться от уплаты налогов, но также заниматься демпингом).

А также получают колоссальную по объёму финансовую поддержку от национальных правительств – в расчёте на 1 гектар пахотных земель в Евросоюзе фермеры получают в 40 раз большую финансовую поддержку, чем их российские конкуренты. О каких принципах равной конкуренции здесь может идти речь, не понятно вовсе. Иначе как саботажем и диверсией российских коррумпированных чиновников, сросшихся в экстазе с крупным олигархическим капиталом, это не назовёшь. В целом же, масштабы скрытой поддержки национальных производителей (экспортно-импортные кредиты, предоставление банковских гарантий и поручительств во внешнеторговой деятельности, субсидирование процентных ставок, инвестиционные налоговые льготы и т.д.) в России в разы ниже, чем в США, Японии и ЕС – 0,3% ВВП против 1,5-2%ВВП соответственно.

И это не говоря о выпадающих доходах федерального бюджета в связи с снижением экспортных и импортных пошлин, которые превысят накопленным итогом 1,3 трлн. рублей в ближайшие 3-4 года. Притом что лучшие российские экономисты предупреждали, что втягивание деиндустриализированной России в ВТО обернётся потерей от 8 до 12 млн. рабочих мест в течение ближайших 8 лет и совокупными потерями ВВП в размере как минимум 20-25%.

На фоне спада инвестиционной активности в АПК и наукоёмкой промышленности, сильнейшего за последние 3 года затухания экономического роста и обвала темпов роста промышленного производства, обрабатывающих отраслей и грузоперевозок наблюдается скачкообразный рост импорта целого ряда товаров. Так, согласно официальным данным Росстата, по итогам ноября текущего года в годовом выражении импорт свинины подскочил на 25,7%, рыбного филе – 29,3%, овощей – на 18%, сахара – на 13,5%, а растительного масла – на 10,7%.

Приватизационный фетиш либералов

Не меньшие опасения вызывают призывы Медведева к форсированной приватизации государственного имущества, которая, по его мнению, «имеет принципиальное значение для развития конкурентной среды». По оценкам премьер-министра, «самое главное, что у нас есть чёткое понимание, что приватизация повысит конкурентоспособность российского бизнеса. В равной степени успех зависит от конкурентоспособности наших людей».

Это очень напоминает эпоху кредитно-залоговых аукционов и ваучерной приватизации, которые также начинались под рассуждения о «неэффективности государства как собственника» и поиски «эффективных менеджеров». Передача активов из рук государства в руки частного капитала, (тем более транснационального, так как малый и средний бизнес едва сводит концы с концами и просто не имеет доступа к кредитным ресурсам по приемлемым ставкам), в принципе не решает проблему повышения эффективности их использования и снижения коррупции.

Не нужно путать причину со следствием – опыт Китая, Южной Кореи, Сингапура, Индии, Малайзии и тех же самых США, которые сохраняют жёсткий государственный контроль за целым рядом стратегически значимых секторов экономики, показывает, что государство при желании может быть эффективным собственником, грамотно руководить компаниями и в силах проводить вменяемую макроэкономическую политику. Для того, чтобы разорвать связку между чиновниками и крупным бизнесом и сократить масштабы коррупции, чиновникам просто необходимо начать исполнять свои служебные обязанности. Для этих целей есть Уголовный кодекс, а также целый ряд правоохранительных и контролирующих органов – Счётная Палат, Главное контрольное управление администрации президента, контрольно-ревизионное управление Минфина, ФСФР, МВД, ФСБ и т.д.

Если бы было реальное желание, то чиновники уже давно могли бы навести порядок и в системе государственных закупок (в которых свыше 35% заказов размещается на неконкурентной основе с одним участником), и в бюджетной системе (где только по оценкам Дмитрия Медведева разворовывается свыше 1 трлн. рублей, а реально 3-3,5 трлн.), и на многочисленных «олимпийских» стройках (достаточно вспомнить громкие коррупционные скандалы на олимпийских объектах в Сочи и проведения Саммита АТЭС «в условиях стройки»).

Ежегодно, только по официальным оценкам Банка России, на протяжении последних 5 лет из страны только незаконным образом вывозится порядка 40-45 млрд. долл., что эквивалентно 1,2 трлн. рублей. Это колоссальная сумма средств, эквивалентная 10% федерального бюджета России или 2% ВВП. Из них порядка 30-35 млрд. долл. составляет зафиксированный Центральным Банком России незаконный вывоз в рамках фиктивной внешнеэкономической деятельности (невозврат экспортной выручки, непоступление товаров и услуг по предоплате по импортным контрактам, фиктивные финансовые операции и т.д.). А 10-12 млрд. долл. ежегодно составляет вывоз откровенно криминальных активов (в том числе коррупционных прибылей и доходов от незаконной предпринимательской деятельности).

Если, не решая проблемы избыточной монополизации экономики, просто взять и передать крупнейшие государственные компании, банки и естественные монополии в руки частного капитала, то кроме как к смене бенефициаров, паразитирующих на коррупции, это ни к чему не приведёт. Аналогичные призывы раздавались в первой половине 1990-х годов в разгар «либерального угара» и «реформаторского погрома» отечественной экономики.

Нужно понимать, что ни граждане России, ни малый и средний бизнес в силу объективных причин — среди первых 60% являются бедными и нищими по оценкам Института Социологии РАН, а вторые пребывают в инвестиционном кризисе и едва выживают под напором коррупционеров и произвола монополистов, не имея возможности получить доступ к дешёвым долгосрочным ресурсам. А чем заканчивается «народное IPO» до сих пор помнят все россияне, поверившие по своей наивности и старой вере в сильное государство коррумпированным чиновникам – акции ВТБ до сих пор торгуются в 2 раза ниже цены размещения, а те, кто вложился в Сбербанк и Роснефть, потеряли от трети до половины своих сбережений в связи с инфляционным обесценением рубля.

Россия как сырьевой придаток глобального бизнеса

Также сложно не согласиться с утверждением Медведева относительно того, что «современный экономический рост немыслим в пределах национальных границ, как бы кому этого не хотелось». Финансовая глобализация, либерализация внешнеэкономической деятельности и тесное переплетение производственно-технологических цепочек создания добавленной стоимости на национальном и наднациональном уровне усиливается. Однако из этого отнюдь не следует, что нужно отказаться от проведения активной государственной политики по стимулированию научно-технического потенциала, модернизации изношенной на 80-85% инфраструктуры и возрождению высокотехнологичных производств, объёмы выпуска которых в настоящий момент в 3-5 раз ниже отметок 22-летней давности. А в ряде наукоёмких производств (в таких, как выпуск сельскохозяйственной техники, тяжёлого машиностроения, металлорежущих станов, авиационной техники и т.д.) объёмы выпуска в лучшем случае соответствуют показателям первой половины 1950-х годов.

Да, безусловно, в той или иной степени все страны мира так или иначе интегрированы в мировую экономику, международную валютно-финансовую систему и систему разделения труда. Другое дело, что все страны встроились в неё на разных условиях и далеко не все извлекли выгоды от бездумной и неподготовленной интеграции. Без радикальной смены проводимой макроэкономической политики и отказа от тезиса «государственного невмешательства» Россия рискует сохранить за собой статус сырьевого придатка мировой экономики, финансового резервуара и рынка сбыта для транснациональных корпораций.

Нужно понимать, что встроиться в мировую экономику можно совершенно по-разному – есть весьма узкий круг крупнейших экономик мира с развитым научно-техническим потенциалом и диверсифицированной промышленностью. А есть «банановые республики» и страны третьего мира, которые подавляющее большинство и которые превратились в сырьевые колонии для глобального бизнеса и поставщиков дешёвой рабочей силы. Без перехода к активной самостоятельной стимулирующей денежно-кредитной, налогово-бюджетной, научно-технической, промышленной и структурной политики России не удастся вырваться из состояния технологического упадка и структурной деградации.

Неудивительно, что, несмотря на все рассуждения о модернизации и «слезании с нефтяной» иглы, Россия всё плотней на неё садится. На долю нефти и газа приходится свыше 65% стоимостной оценки экспорта России, а также порядка 62-63% доходной части федерального бюджета (с учётом косвенных эффектов и мультипликаторы все 75-80%). Тогда как на долю добывающих секторов, оптово-розничной торговли, естественных монополий, нефтехимии, металлургии и транспорта приходится практически 65% ВВП, 73% капитальных вложений и 85% совокупных прибылей российской экономики.

Трансфер технологий обернулся «отвёрточными производствами»

Весьма спорным получился пассаж, посвящённый трансферу передовых производственных и управленческих технологий, импорту ноу-хау и результатов интеллектуальной собственности. Медведев предложил отказаться от «пропагандируемого отраслевого подхода» и пристальное внимание уделять «компаниям, которые встраиваются именно в международные цепочки». Такой узкокорпоративный подход в пониманию вопросов модернизации экономики и технологическому перевооружению производства рискует привести к тому, что Россия утратит свой собственный научно-технический потенциал и превратится в производственную площадку транснационального капитала по «отвёрточной сборке» ввозимых из-за рубежа комплектующих.

Можно вспомнить провалившийся режим «промышленной сборки», в рамках которого крупнейшие иностранные автогиганты получали налоговые каникулы, послабления и льготы в обмен на модернизацию отечественного автомобилестроения. На деле же всё оказалось иначе – в середине 2012г. президент Путин был вынужден признать, что степень локализации производства на совместных предприятиях как находилась в диапазоне 25-30%, так приблизительно там и осталась (35%), не продемонстрировав за истекшие 7 лет рост до запланированных 75-80%.

Да, безусловно, имеет смысл оказывать поддержку тем компаниям, которые работают в высокотехнологичных секторах экономики и встроены в международные цепочки создания добавленной стоимости. Это действительно может дать мощный импульс модернизации тех или иных отраслей промышленности и способствовать повышению конкурентоспособности отечественных производителей.

Однако, во-первых, есть целый ряд стратегически значимых секторов экономики, которые остро нуждаются в активной государственной поддержке (хотя бы на уровне Евросоюза) и которые просто в силу объективных причин (национальной безопасности, финансово-экономического суверенитета) не могу и не должны встраиваться в цепочки глобальных ТНК. В тех же самых США, ЕС, Японии, Великобритании и тем более динамично развивающемся Китае, несмотря на доминирование рыночных принципов, есть целый список стратегически значимых отраслей промышленности и компаний, в которые допуск иностранного капитала либо закрыт вовсе, либо очень сильно ограничен и подвергается жёсткому контролю.

Во-вторых, точечное развитие отдельно взятых компаний, пускай и весьма крупных, встроенных в крупнейшие глобальные корпорации, просто в силу масштабов российской экономики, численности населения, масштабов технологического упадка и износа производственных мощностей будет носить крайне ограниченный эффект. Да, к уже существующим 15-20% россиян, сумевшим встроиться в «экономику трубы» или занять своё место в распределении бюджетных потоков, добавиться 5-10% граждан России.

Однако, что делать с оставшимися 60-70% россиян, которые оказались лишними в нынешней экономике, совершенно непонятно. Их не смогут прокормить ни международные корпорации, ни транснациональные банки, ни иностранный капитал (на 92% состоящий из иностранных кредитов и займов, не имеющих совершенно никакого отношения к обещанной модернизации и инновациям), ни Сколково и Роснано. Для их элементарного биологического существования необходимо наличие конкурентоспособной обрабатывающей промышленности, сельского хозяйства, АПК, которые смогут выдерживать постоянно нарастающую конкуренцию со стороны глобального бизнеса.

Без комплексной модернизации всей экономики и базовой технологической инфраструктуры (ЖКХ, электроэнергетика, транспортная система, системы связи и т.д.), без снижения степени монополизированности экономики, ограничения масштабов коррупции, устранения административных барьеров, замораживания и дальнейшего снижения тарифов естественных монополий (за счёт раскрытия структуры себестоимости цены и инвестиционного тарифа) и построения национальной инвестиционно-банковской системы, способной создавать доступные долгосрочные кредитные ресурсы, никакой модернизации экономики не будет.

И никакой иностранный капитал и международный бизнес России не помогут – ТНК в силу объективных причин рассматривают любую страну в качестве трофейного пространства, рынка сбыта для своих товаров или услуг, а также источника получения дополнительных прибылей или сырьевых ресурсов. И никакой благотворительностью они заниматься не будут. Как показал пример перестроечной России, а также опыт европейской периферии и большинства развивающихся стран Латинской Америки и Африки, глобальные корпорации с гораздо большим интересом готовы поглощать местных производителей, подавлять конкуренцию и создавать локальные монополии, нежели заниматься созданием конкурентов и передачей им современных технологий, ноу-хау и объектов интеллектуальной собственности.

Последний реверанс Гайдару

Особенный интерес представляет последний пассаж Дмитрия Медведева – его заключительное слово, в котором, по сути дела, содержалась квинтэссенция всего выступления председателя правительства. Начав со слов благодарности в адрес одного из «прорабов перестройки» за Егора Гайдара и поблагодарив его за «возможность строить свою жизнь так, как считаем нужным, как считаем правильным, как считаем для себя интересным – заниматься бизнесом, ездить за границу, в командировки, отдыхать, быть частными собственниками, наконец…», премьер и закончил своё выступление реверансом в адрес Гайдара.

Процитировав высказывание Мао Цзэдуна о том, что, почувствовав ветер перемен, надо строить ветряную мельницу, Медведев отказался от неё в пользу более просто и понятной формулировки Егора Гайдара: «Государственная экономическая политика не может быть стандартной. Она требует инновационных решений». Безусловно, каждая страна является уникальной и слепое следование чужим примерам и копирование чужого опыта без учёта национальной специфики (культуры, истории, обычаев, мировоззрения, особенностей национальной экономики и т.д.) может обернуться катастрофическими последствиями.

Однако пугает то, что, российские чиновники, судя по всему, решили в очередной раз «пойти своим особенным путём» — они отказываются воспринимать вообще какой угодно даже самый позитивный мировой опыт. В отличие от большинства крупных экономически развитых стран и динамично развивающихся «азиатских тигров», которые усиливают государственную поддержку национальной экономики, наращивают инвестиции в человеческий капитал, финансируют развитие научно-технического потенциала, российские чиновники рассуждают о привлечении иностранного капитала, инновациях и необходимости ухода государства из экономики.

И это при том, что подавляющее большинство секторов экономики в России недофинансируется на протяжении многих лет – расходы консолидированного бюджета (т.е. федерального бюджета, а также региональных и муниципальных бюджетов) на национальную экономику в России приблизительно в 2,5-5 раза ниже, чем в крупнейших экономически развитых странах (6-6,5% ВВП против 15-20% ВВП в США, ЕС, Японии и т.д.) А наука, образование и здравоохранение, без которых немыслима никакая модернизация (если таковой не считать создание внутреннего оффшора на картофельном поле в Сколково и прокручивание на депозитных счетах бюджетных средств через проекты Роснано) финансируются по остаточному принципу — 4-5% ВВП против 9-12% ВВП у стратегических конкурентов.

В этой связи весьма невнятным оказался один из последних пассажей Медведева, который заявил, что «у России есть возможности стать одним из ключевых, связующих звеньев глобальных интеграционных процессов, реализовать свои геополитические преимущества всем известные и, конечно, извлечь значительные дивиденды для собственного развития». Сам по себе тезис совершенно правильный и верный. Однако, насколько можно судить, российскими чиновниками, которые предлагают России сложить руки и ждать помощи от Запада, практически ничего не делается в этом направлении.

Полным ходом идёт процесс скрытой приватизации бюджетной сферы и повышения платности базовых социальных услуг (образования, медицины и т.д.), которые становятся недоступной роскошью для 75% россиян, чьи душевые доходы оказались ниже среднего показателя по России. Одновременно с этим Минфин призывает россиян «затянуть потуже пояса» и урезает финансирование поддержки национальной экономики, науки, здравоохранения, спорта, культуры и находящегося в аварийном состоянии ЖКХ.

На фоне затухания экономического роста и усиления деградации производства Минфин внедряет «бюджетное правило», которое способствует дальнейшему расширению инвестиционного кризиса в наукоёмкой промышленности и инфраструктуре за счёт формирования искусственного бюджетного дефицита и сохранения практики изъятия из экономики 3-5% ВВП в состав «подушки безопасности».

И всё это происходит на фоне присоединения России к ВТО, усиления кризиса ликвидности в банковском секторе (ставки на межбанковском рынке подскочили в 2,5 раза за последние 1,5 года), беспрецедентного чистого вывоза капитала частным сектором (свыше 360 млрд. долл. за 4 года), безудержного роста тарифов естественных монополий, ЖКХ и цен на ГСМ (в 10-15 раз за 11 лет), разрастания коррупции и бюрократии, а также неконтролируемого наплыва иммигрантов (официально 1,9 млн. человек, реально порядка 7-10 млн. за 2000-2011гг.) и импортных товаров.

В рамках проводимой в настоящий момент макроэкономической политики России не то что не светят набившие оскомину «модернизация» и «инновации», а также «реализация своего геополитического преимущества» (хотя, не совсем понятно, о каком геополитическом преимуществе может идти речь в условиях разрухи в армии и открытии транзитных баз НАТО в Ульяновске). С таким подходом к социально-экономической политике Россия обречена на то, чтобы оставаться сырьевой колонией транснационального капитала и рынком сбыта для глобальных корпораций.

А сами по себе заявления Медведева, который продолжает осознанно и целенаправленно клясться в любви Западу, иностранному капиталу и транснациональным корпорациям, ставят крест на всех его политических амбициях. Складывается такое ощущение, что либо он сам не понимает, что своим преклонением перед Гайдаром, «младореформаторами» и провозглашением ультралиберальной политики ставит на себе крест как на политике. Совершенно очевидно, что, в условиях, когда 60% россиян с доходами менее 17 тыс. рублей являются бедными и нищими слоями общества, провозглашать подобного рода диферамбы Гайдару и прочим организаторам «катастройки» является политическим самоубийством. Сентябрьская «рокировочка» 2011г., проведённая в лучших традициях Ельцинской эпохи уже показала несамостоятельность и подконтрольность Медведева Путину.

Либо он просто-напросто играет отведенную ему в тандеме роль рупора либерального клана и «рыночных фундаменталистов», который призван дать сигнал финансово-политическим элитам США и Старого Света, а также глобальному бизнесу, что в России, несмотря на всю патриотичную риторику президента и периодические перебранки с США (акт «Магнитского» и закон «Димы Яковлева») по-прежнему будет проводиться ультралиберальная финансово-экономическая политика. Которая будет призвана сохранить за Россией статус «дойной коровы» и «банановой республики» для глобальных ТНК и международных банков.

Источник статьи

 

Метки: , , ,

Независимый экономист Владислав Жуковский объясняет, почему российские чиновники бегут на Запад



Буквально на днях, в начале декабря текущего года, британской газетой Financial Times была опубликована весьма примечательная статья, посвящённая ситуации с миграцией российских миллионеров и миллиардеров на Туманный Альбион. Опираясь на дыне Пограничного агентства Соединённого Королевства, эксперты издания приходят к выводу, что по итогам 12 месяцев, окончившихся в июне текущего года, общая численность граждан России, подавших обращения за так называемыми инвестиционными визами, позволяющими получить гражданство Великоритании, подскочило аж на 78% — с 235 до 419 человек.

Самый простой арифметический подсчёт показывает, что в экономику Великобритании наши миллионеры и миллиардеры только за последний год по самым минимальным оценкам и скромным прикидкам инвестировали 500 млн. фунтов стерлингов или 25 миллиардов рублей. Это минимум, который получается в том случае, если предположить, что в силу природной скромности и нежелания привлекать к себе внимание (что несвойственно для доморощенных олигархов и коррупционеров) отечественные нувориши решили просочиться в британское общество по минимальной планке.

Скорее всего, ситуация обстоит строго наоборот и российские миллиардеры, привыкшие заниматься мародёрством на территории России (разворовывать бюджет, наживаться на госзаказе, коммерциализировать бюджетную сферу, завышать тарифы на услуги, распродавать невосполнимое минеральное сырьё и т.д.), а красиво жить и потреблять в фешенебельных странах, постараются сделать всё возможное, чтобы любой ценой получить гражданство Великобритании. В таком случае логично предположить, что реальный объём финансовых ресурсов, которые российские олигархи и чиновники вложили и готовы вложить в британскую экономику в обмен на ПМЖ, превышает озвученную ранее оценку в разы и счёт идёт на 100-150 млрд. рублей, вывезенных из России на поддержку экономики Великобритании.

В пользу этой гипотезы также играет тот факт, что срок ожидания ПМЖ и гражданства напрямую зависит от объёма капиталовложений в экономику Британии. Согласно действующему законодательству, при вложении 1 млн. фунтов стерлингов время ожидания гражданства составляет 6 лет, а ПМЖ можно получить через 5 лет. При инвестировании 5 млн. – ПМЖ через 3 года и гражданство через 5 лет. При инвестировании 10 млн. фунтов – ПМЖ через 2 года и гражданство на 5-ый год.

По этой простой причине логично предположить, что российские состоятельные граждане, подавляющая часть которых сделала состояние на разворовывании бюджетных средств, госзакупках и проедании нефтедолларов, с огромным удовольствием превысили минимальную планку инвестирования и постарались повысить свои шансы на ПМЖ за счёт увеличения суммы инвестиций. Тем более, что имеется возможность инвестировать на заёмные средства – для этого необходимо, чтобы оценочная стоимость залогового имущества превышала 2 млн. фунтов стерлингов или 50% от задекларированных сбережений.

Напомним, что сама по себе инвестиционная виза, позволяющая нерезидентам Великобритании претендовать на гражданство этой страны в случае инвестирования свыше 1 млн. фунтов стерлингов, была введена в оборот в разгар глобального финансово-экономического хода. Безусловно, власти Великобритании рассматривали упрощение процедуры выдачи гражданства состоятельным иностранцам в качестве одной из действенных антикризисных мер, направленных на стимулирование притока иностранного капитала и расширение капитальных вложений в британскую экономику. С этой точки зрения инициатива британского правительства выглядит логичной и своевременной – если Туманный Альбион проигрывает конкуренцию США, а теперь уже и Китаю, в борьбе за человеческий капитал (т.е. умы), то тогда нужно сконцентрироваться на привлечении результатов его деятельности – финансовых ресурсов.

При этом стоит отметить целевой характер и направленность данной визы. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что большинство богатых нерезидентов постарается пойти по самому простому и потому наиболее вредному и даже опасному с точки зрения поддержания макроэкономической стабильности пути — приобретению недвижимости – была введена предельно допустимая норма вложений в недвижимое имущество в размере 25%. Остальные 75% необходимо вложить либо в ценные бумаги (акции, облигации, векселя и т.д.) с целью извлечения спекулятивного дохода. Либо инвестировать в создание новых или финансирование уже существующих предприятий реального сектора экономики и сферы услуг (за исключением операций страхования).

Что характерно, после упрощения процедуры получения инвестиционной визы в Великобританию, уже давно полюбившуюся российским олигархам, губернаторам Чукотки и коррумпированным чиновникам, хлынул поток состоятельных россиян. Согласно официальным данным всё того же Пограничного агентства Соединённого Королевства, на долю граждан России приходится свыше 25% всех положительных решений по выдаче инвестиционных виз, позволяющих получить ПМЖ и гражданство Великобритании в перспективе от 2 до 6 лет (в зависимости от размера инвестиций в британскую экономику). Для сравнения, на долю граждан США, гораздо в большей степени склонных к поиску инвестиционных идей и реализации инвестиционных проектов, пришлось менее 5% от всего числа заявок.

При этом становится совершенно очевидно, что британские власти вопреки бурной риторике о «противодействии легализации преступных доходов» и «борьбе с финансированием международного терроризма» готовы закрыть глаза на источник происхождения средств потенциального инвестора. Для получения инвестиционной визы Tier 1 не требуется вообще никакое (в том числе и письменное) подтверждение источников происхождения капитала в том случае, если сумма, превышающая в эквиваленте 1 млн. фунтов стерлингов, находилась на счетах и депозитах в коммерческом банке.

Другими словами, британские финансово-политические элиты, прекрасно осознающие в отличие от своих российских коллег масштабы предстоящей глобальной рецессии и значимость борьбы за привлечение иностранного капитала (в том числе и сомнительного происхождения), открыто декларируют презумпцию невиновности иностранных инвестиций. По сути дела, они заявляют, что готовы принимать средства не только добросовестных предпринимателей и состоятельных граждан (учёных, актёров, спортсменов, звёзд шоу-бизнеса и т.д.), но также разного рода олигархов, монополистов, коррумпированных чиновников, этнической мафии, организованной преступности и прочих паразитов, выкачивающих соки из экономик третьих стран.

С макроэкономической точки зрения это совершенно верное и правильное решение – при всём цинизме, по большому счёту, не имеет никакого значения источник происхождения финансовых средств. Главное, чтобы, в конечном счёте, эти самые ресурсы работали на повышение конкурентоспособности твоей экономики, модернизацию промышленности, стимулирование научно-технического прогресса, создание новых рабочих мест и рост уровня жизни граждан твоей страны. В спокойные времена Британия, возможно, и не пошла бы на этот шаг и существенно строже подходила к вопросу изучения источников происхождения средств инвесторов. Однако кризисное состояние мировой экономики, разбалансированность международной валютно-финансовой системы и обострение глобальной конкуренции толкают на крайние шаги – доступ к финансовым ресурсам становится важнее вопросов этики и морали.

И далеко не факт, что незаконный, преступный и даже откровенно криминальный характер происхождения сбережений является помехой и такого рода финансовыми ресурсами стоит бороться. Наоборот, полученные в результате незаконной предпринимательской деятельности, коррупционных поборов, монополистического беспредела и криминальных операций финансовые ресурсы лишь ослабляют экономики и финансовые системы других стран. Которые в условиях скатывания мировой экономики в новую фазу глобальной рецессии становятся стратегическими конкурентами. В таком случае приходится выбирать между двух зол – либо борьба за чистоту финансовых ресурсов. Либо возможность использовать этим самые финансовые ресурсы с откровенно сомнительной репутацией и тёмной историей в интересах национальной экономики и бизнеса.

Притом что банковская система Великобритании, также как и США, даже по оценкам ООН во многом держится на плаву благодаря легализации и прокручиванию преступных доходов от незаконной предпринимательской деятельности, торговли оружием, наркотиками, проституции и т.д. В данном случае принцип «умрём оба, но ты умрёшь первым» становится доминирующим.

Единственное, что требуется сделать потенциальному инвестору и гражданину Великобритании, чтобы отвести от себя подозрения британского финансового регулятора, так это просто подержать свои средства, в том числе незаконно приобретённые, на счетах в банке свыше 3 месяцев. Это позволит британским пограничным властям сделать вывод о легитимности финансовых ресурсов потенциального инвестора и юридической чистоте источников их происхождения. Гениальность ситуации состоит в том, что, привлекая финансовые ресурсы (в том числе криминального и незаконного происхождения), британские власти не несут вообще никакой ответственности за источник их происхождения и, соответственно, снимают с себя все репутационные риски.

В случае, если по каким-либо причинам (глобальную конкуренцию в том числе и на уровне стран никто не отменял) выяснится криминальный характер происхождения сбережений вновь зарегистрированного гражданина Великобритании, то совершенно ничто не помешает британским правоохранительным органам найти стрелочника. Без всяких трудностей они смогут переложить всю ответственность на правоохранительные органы и систему банковского надзора тех стран, на территории которых были получены эти средства. Так как именно на счетах и депозитах коммерческих банков этих самых стран первоначально и размещались в течение как минимум 3 месяцев средства будущего инвестора и гражданина Туманного Альбиона.

Более того, не стоит забывать, что одно дело — не знать источник происхождения финансовых ресурсов инвестора и потенциального претендента на гражданство. И совсем другое – знать (или по крайней мере догадываться), но в силу коммерческой заинтересованности до поры до времени закрывать глаза на незаконный или, что ещё хуже, криминальный характер происхождения сбережений иностранцев, желающих получить инвестиционную визу в Великобританию.

По мере разрастания кризисных явлений в мировой экономике и обострения глобальной конкуренции (как на уровне корпораций, так и на уровне целых стран) за доступ к финансовым и природным ресурсам, а также на рынки сбыта третьих стран, ничто не помешает британским разведывательным службам использовать наличие информации о незаконном и криминальном происхождении активов инвесторов-нерезидентов.

В таком случае логично предположить, что наличие компромата на высокопоставленных российских чиновников, их родственников и аффилированных с ними бизнесменов может стать инструментом продвижения геоэкономических и геополитических интересов Великобритании и британского капитала на территории России за счёт шантажа российских чиновников. То, что коррупционеров рассматривает как личное благо (предложение о взятке), иностранные спецслужбы расценивают как инструмент установления контроля за чиновником страны-конкурента, который позволит направлять действия отдельно взятого клептомана в интересах финансово-политических элит третьих стран.

Принимая во внимание масштабы коррупции, которая из общественно порицаемого социального недуга превратилась в сущностный смысл существования критически значимой части чиновников и стала чуть ли не основой нынешнего государственного строя, исключать такого рода вероятность и сопряжённые с ними риски для финансово-экономического суверенитета России было бы просто преступной халатностью. По крайней мере, ничем иным, кроме как внешним управлением отечественными чиновниками, нельзя объяснить тот факт, что в России на протяжении 22 лет последовательно и целенаправленно проводится политика разрушения финансово-экономического суверенитета, уничтожения отечественной несырьевой промышленности и осознанного отказа от борьбы с коррупцией.

Неудивительно, что после существенного упрощения процедуры получения британской инвестиционной визы в 2011г. многократно возрос поток россиян, желающих выехать на постоянное место жительство в Соединённое Королевство. Согласно оценкам всё того же Пограничного агентства Великобритании, на долю состоятельных граждан России, представленных далеко не лучшим светом общества (коррупционерами, олигархами и обслуживающими их интересы «эффективными менеджерами», криминальными структурами) приходится свыше 24% всех положительных решений по предоставлению инвестиционных виз.

Другими словами, именно россияне первыми откликнулись на призывы правительства Туманного Альбиона конвертировать свои активы и сбережения (в том числе и незаконно приобретённые в ходе разворовывания бюджетных средств, криминала, силового рэкета, распродажи невосполнимого минерального сырья и злоупотребления монопольным положением на рынке) в британскую прописку.

Принимая во внимание тот факт, что по оценкам самих продавцов недвижимости, на долю чиновников приходится от 40 до 60% продаж элитной и сверхдорогой недвижимости как на территории России (в «Рублёвско-Куршевельском» федеральном округе), так и в элитных районах Лондона, Парижа, Монако, Ниццы, Канн и прочих фешенебельных столиц Старого Света, не сложно догадаться, что в подавляющем большинстве бегут в Британию именно коррумпированные чиновники и клептоман. Которые на полном серьёзе считаю, что государство призвано служить не абстрактным интересам общества и преумножать общественное благосостояние, а вполне конкретным коммерческим интересам глобального бизнеса и доморощенных олигархов.

Насколько можно судить, из с тонущего корабля российской экономики бегут именно те чиновники, которые своей преступной халатностью, коррупцией, профессиональной непригодностью и просто злым умыслом довели Россию до края социально-экономической пропасти. Они прекрасно отдают себе отчёт в том, что сколько верёвочки ни виться, но конец будет. Масштабы коррупционного беспредела и произвола чиновников достигли таких масштабов, что отечественная деиндустриализированная «экономика трубы» затухает даже на фоне растущих и стабильно высоких цен на энергоносители.

Коррупционеры и «либеральные фундаменталисты», служащие карману глобального бизнеса и российских олигархов, не хотят и не готовы нести персональную ответственность за разрушительные результаты своей деятельности. И по этой причине в массовом порядке бегут туда, где живут их дети, семьи и любовнице. Именно по этой причине мы видим взрывной рост вывоза капитала (свыше 360 млрд. долл. за период с 2008г. и 110 млрд. с сентября 2011г.) и скачок обращений за инвестиционными визами в Великобританию – клептоманы бегут поближе к своему карману, оффшорным счетам, яхтам, виллам и замкам.

Да, безусловно, на втором месте после коррумпированных чиновников и членов их семей, сумевших создать какой-то бизнес по разворовыванию бюджетных средств на распределении госзаказов и управлении государственным имуществом, идут добропорядочные предприниматели, уставшие от произвола чиновников, коррупционных поборов и беспредела монополистов. Они прекрасно отдают себе отчёт в том, что норма рентабельности от вложений капитала в Великобритании в разы ниже, чем в России, а уровень конкуренции существенно повышает риски коммерческих неудач. Но все эти риски более-менее просчитываемые и поддаются количественному измерению. Тогда как просчитать маразм политического руководства России, метания в макроэкономической политике и масштабы предстоящего изменения коррупционного и налогового бремени представляется просто невозможным.

Следом за Россией в списке наиболее активных желающих получить британскую инвестиционную визу с возможностью получения вида на жительства и гражданства идут граждане Китая. На них приходится порядка 23% от всего числа положительно рассмотренных заявок на визу. Однако, во-первых, численность населения Китая в 10 раз превышает аналогичный показатель России и в относительном выражении численность эмигрантов является незначительной.

Во-вторых, в Китае коррупция открыто признаётся ключевой угрозой экономическому процветанию общества и социально-политической устойчивости. По крайней мере, с ней там борются во всех эшелонах власти. Пускай и с переменным успехом и в весьма шокирующей и неприемлемой для современных европейцев форме – публичными казнями и расстрелами.

В-третьих, в Китае официально провозглашена стратегия вывоза и дальнейшего проникновения (инфильтрирования) китайского капитала и китайских диаспор в экономику и общественную систему других стран. В отличие от своих российских коллег, руководство Китая рассматривает вывоз капитала за рубеж в качестве действенного инструмента расширения финансово-экономического и политического влияния Поднебесной в мире, а не в качестве инструмента для уклонения от уплаты налогов и легализации наворованных активов.

Да, безусловно, проблема коррупции в Китае стоит крайне остро. Однако в Поднебесной она не является смыслом существования чиновников и при принятии стратегических решений в области экономики, социальной сферы, внешней политики и т.д. коррупционные интересы не могут играть основной роли. В России же иначе как шкурными интересами чиновников и коррупционным беспределом многие решения объяснить не получается вовсе – начиная от закупки вертолётоносцев класса «Мистраль» и заканчивая монетизацией льгот и приватизацией бюджетной сферы.

В-четвёртых, в отличие от России в Китае норма накопления капитала в 2 раза превышает российский показатель (43-45% ВВП против 21-22%), идёт активная модернизация производства и масштабное финансирование наукоёмких отраслей обрабатывающей промышленности, развиваются передовые технологические уклады, государство расширяет финансирование науки, образования, здравоохранения, ЖКХ и прочей базовой технологической инфраструктуры. А износ производственных мощностей и основных фондов в инфраструктуре в 2 раза ниже критически отметок России (30-35% против 70-80%).

В отличие от России, Китай может позволить себе вывозить излишки капитала, полученные от торговли промышленными товарами и прочей готовой продукцией (а не нефтью, газом и металлами, как в случае с Россией), за рубеж и вкладывать их в зарубежные экономики с целью импорта современных производственных и управленческих технологий.

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

Мировая экономика рухнет в 2013 году


Финансовые проблемы в 2013 году будут более серьезными, чем кризис 2008 года. Об этом заявил профессор Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини в интервью Bloomberg TV. Экономист назвал грядущий экономический кризис «идеальным штормом» для всего мира. Спад произойдет во всех ключевых регионах планеты.

Нуриэль Рубини убежден, что последние шаги по спасению проблемных стран еврозоны не увенчаются успехом. Экономист считает саммит в Брюсселе, который состоялся в конце июня, провальным. Несмотря на решение о снижении процентных ставок, европейские рынки потеряли еще около 3%. Позитивных изменений не предвидится.

Единственное учреждение, способное сейчас справиться с краткосрочными проблемами – Европейский центробанк. Он может произвести монетизацию краткосрочных долговых обязательств. Однако этому процессу будет препятствовать Германия. Ее поддержат также Нидерланды, Австрия и Финляндия. Ключевые страны еврозоны будут заодно с Ангелой Меркель и не захотят монетизации, так как это обяжет их платить по долгам проблемных стран.

Нуриэль Рубини уверен, что в 2013 году в США, судя по последним данным, ожидается рецессия. Замедление роста китайской экономики также окажется более сильным, чем полагали ранее эксперты. Экономики остальных развивающихся рынков (БРИК, Мексика и Турция) также резко замедлятся.

Спад на развивающихся рынках будет вызван рецессией в США, еврозоне и Великобритании, а также тем, что сами страны не проводят назревшие экономические реформы.

Рубини считает, что нельзя сбрасывать со счетов и потенциальную войну США и Израиля против Ирана. Все попытки переговоров провалились, санкции не дают должного результата. Боевые действия могут начаться после окончания избирательной кампании в США.

После ноябрьских президентских выборов, вне зависимости от того, кто победит (Обама или Ромни), США нанесут удар по иранским ядерным объектам. Цена на нефть подскочит в два раза.

Если мы увидим одновременно коллапс еврозоны, рецессию в США, жесткую «посадку» китайской экономики, резкий спад на развивающихся рынках и войну на Ближнем Востоке, то 2013 год будет годом «идеального шторма»,

— говорит Нуриэль Рубини.

Источник

 

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Независимый экономист Владислав Жуковский: Данные статистики экономического развития России оказались хуже самых пессимистичных ожиданий


Буквально на днях Росстат опубликовал новую порцию важной макроэкономической статистики и подвёл итоги деловой активности в промышленности России по итогам января-апреля 2012 г., которые оказались хуже даже пессимистичных ожиданий экономистов. Темпы роста промышленного производства в целом по всем отраслям народного хозяйства по итогам первых четырёх месяцев текущего года сжались до 3,3%, тогда как ещё по итогам всего 2011г. они превышали 4,7%, а в аналогичном периоде 2011г. не опускались ниже 5,5%.
Однако больше всего опасений вызывает тот факт, что в апреле 2012г. зафиксированы минимальные темпы роста выпуска промышленной продукции за последние 3,5 года – прирост едва превысил отметку в 1,3%, тогда как ещё в апреле предыдущего года рост производства превышал 4,5%. При этом не получается списать это замедление ни на эффект высокой базы (год назад темпы роста промышленного производства также были в 2 раза ниже показателя 2010г.), ни на сезонный и календарный факторы – сезонность аналогичная, а количество рабочих дней в обоих случаях составляло 21 день.
Другими словами, буквально за последние 2,5 года произошло 6-кратное падение темпов роста промышленного производства – если ещё в 2010г. прирост находился на докризисных отметках и превышал 8,2%, то уже в 2011г. он сжался до 4,7%, а по итогам апреля едва дотянул до 1,3%. И этот обвал производственной активности происходит на фоне 40% роста цен на энергоносители за аналогичный период времени, скачка профицита внешней торговли с 152 млрд. долл. в 2010г. до 198,2 млрд. долл. в 2011г. и разбухания валютных резервов до 524 млрд. долл.

Упадок в обрабатывающей промышленности

Совершенно удручающая ситуация складывается в обрабатывающей промышленности, темпы роста которой упали с 11,8% в 2010г. до 6,5% в 2011г. и менее 3,6% в апреле. Даже российские сырьевые монополии, захлебывающие от притока нефтедолларов от распродажи невосполнимых природных недр, испытывают сильный спад производственной активности – темпы роста упали с 3,6% в 2010г. до 1,9% в 2011 и менее 1,2% по итогам апреля. Не лучше обстоят дела в сегменте естественных монополий – объёмы выпуска электроэнергии, газа и воды, традиционно рассматриваемые в качестве опережающих макроэкономических индикаторов, сжались с 4,1% в 2010г. до 0,1% в 2011г. и едва заметных 1,9% в январе-апреле текущего года. При этом в апреле там и вовсе зафиксирован спад на 0,6%, что вызывает ещё больше опасений относительно ситуации в российской деиндустриализированной экономике.
Единственный оптимизм вызывает некоторое оживление в обрабатывающих производствах, темпы роста которых ускорились с минимальных за период с кризисного 2009г. 2,4% в марте до 3,6% по итогам апреля. Однако практически целиком и полностью этот рост сконцентрирован в отраслях, связанных с удовлетворением потребностей строительного сектора (рост на 15-20%) и добывающих производств (10-15%), а также «отвёрточном» автомобилестроении, тогда как целый ряд высокотехнологичных производств, связанных с развитием научно-технического потенциала и жизненно необходимой модернизацией экономики, находится в кризисном состоянии.
Так, объёмы выпуска электродвигателей упали 35,8%, производство кузнечно-прессовых машин сократилось на 13%, экскаваторов – на 5%, троллейбусов – на 38,9%, контрольно-кассовых машин – на 10,1%, а глубоководных разведывательных буровых установок на целых 52,8%.
И это не говоря о смехотворных масштабах выпуска продукции в целом ряде обрабатывающих отраслей промышленности, которые в лучшем случае соответствуют совокупным объёмам выпуска продукции в СССР в первой половине 1960-х годов, а также месячному производству средней по величине промышленной провинции Китая. За первые четыре месяца текущего года российскими предприятиями было выпущено менее 710 кузнечно-прессовых машин, 24 эскалатора, 1,4 тыс. травяных косилок, 547 экскаваторов, 25,4 тыс. электродвигателей переменного тока и целых 44 троллейбуса.

Лёгкая промышленность

При этом совершенно удручающая ситуация складывается в лёгкой и текстильной промышленности, которые практически целиком и полностью были уничтожены в период «реформаторского угара» и либерального погрома промышленности — до сих пор объёмы выпуска продукции текстильной промышленности в 5-10 раз ниже отметок 1990г., уровень загрузки мощностей редко превышает 40%, а 85% помещений, станков и оборудования находятся в откровенно аварийном состоянии.
И даже на этом фоне, с учётом крайне низкой базы статистических сопоставлений, в этой отрасли зафиксирован обвал производства. По итогам января-апреля текущего года объёмы выпуска трикотажных изделий сократились на 15,6% в годовом выражении, обуви — на 10%, кожтоваров – на 18,9%, костюмов – на 14%, плащей – на 29,8%, а производство ковров и вовсе обвалилось на 50,9%.

Провал модернизации

Да, безусловно, развитие текстильной и лёгкой промышленности не может и не должно рассматриваться в качестве базовых и несущих отраслей в рамках ускоряющегося научно-технического прогресса и существующего технологического уклада. Безусловным приоритетом для любого государства, стремящегося вырваться и ловушки неэквивалентного внешнеэкономического обмена и состояния колониального сырьевого придатка, должно быть форсированное финансирование развития научно-технического и человеческого потенциала, установление контроля над ключевыми производственными и управленческими технологиями, а также создание высокотехнологичных производств с высоким мультипликатором добавленной стоимости по контуру современного технологического уклада.
Однако нынешние власти, объявившие о необходимости модернизации экономики и отраслевой диверсификации промышленности дальше замены лампочек в подъездах и закупок продукции Apple на бюджетные средства так и не пошли – раскапывание картофельного поля в Сколково и создание на его территории внутреннего оффшора в лучших традициях 1990-х, на территории которого не действуют ни российские законы, ни налоговый режим, ни таможенное и миграционное законодательство, убедительно об этом свидетельствует.
Можно было бы не обращать внимания на упадок в лёгкой промышленности и аграрном секторе, если бы Россия имела хоть какие-нибудь конкурентоспособные обрабатывающие производства, способные в промышленном масштабе поставлять наукоёмкую продукцию и извлекать колоссальную инновационную ренту. Однако отечественная экономика всё плотней садится на «сырьевую иглу» — только за последние 11 лет удельный вес минерального сырья и продукции низких переделов в структуре экспорта подскочил с 78% до 92%, а практически вся валютная выручка, к которой целиком и полностью привязана эмиссия российского рубля, генерируется узким кругом сырьевых олигархов.
С такими масштабами производства наукоёмкой продукции можно смело забыть не то что о выходе на внешние рынки сбыта с товарами отечественного машиностроения, станкостроения, приборостроения, но даже не поднимать вопрос об элементарном удовлетворении внутренних потребностей российской экономики и удержании отечественных рынков сбыта. И вступление в ВТО, которое в 2 раза (с 11,6% до 5,3% ) снизит средневзвешенную импортную пошлину и по сути дела лишит правительство возможности оказывать адресную поддержку ключевым наукоёмким отраслям (авиастроение, космическая отрасль, приборостроение, инвестиционное машиностроение, оптическое производство и т.д.) и аграрному сектору, лишь углубит разрыв между добывающими и обрабатывающими производствами, усилит сырьевую зависимость экономики и превратит Россию в сырьевую колонию и рынок сбыта для продукции глобальных финансово-промышленных монополий.
Уже сегодня в России нерентабельно производить даже картофель и морковь – произвол чиновников, коррупционные поборы, беспредел этнической мафии, безудержно дорожающие ГСМ, неподъёмные ставки по кредитам и усиливающийся наплыв импорта привели к тому, что даже продукция отечественных аграриев не может попасть на полки магазинов и рынков, которые уже сегодня на 75-80% контролируются импортным и зачастую низкокачественным продовольствием. Уже давно не редкостью стала «пластиковая» колбаса, генномодифицированные продукты, пестицидные фрукты и опасные для здоровья овощи, которые выдавливают с рынка продукцию отечественных производителей.
Аналогичная ситуация складывается и с наукоёмкой продукцией, содержащей высокую инновационную ренту – ей просто не позволяют появиться перекупщики и спекулянты, задирающие ставки аренды, чиновники (удушающие любые благие намерения административными барьерами), правительство (удерживающее финансирование науки и образования на отметках в 3-4 раза ниже наших конкурентов, а также целенаправленно его разрушающие через «реформу» высшего и среднего образования), Банк России (искусственно поддерживающий хронический дефицит денежного предложения и, как следствие, неподъёмные для неспекулятивных секторов экономики ставки по кредитам).

Упадок наукоёмкого производства

В России сложилась типичная для сырьевых колоний «экономика трубы», в рамках которой подавляющая часть обрабатывающих производств, не связанных с паразитической распродажей минерального сырья, финансовыми спекуляциями и роспилом бюджетных «нефтедолларов», по сути дела находится в состоянии многолетнего инвестиционного кризиса и задыхается от произвола коррумпированных чиновников, сырьевых монополий, а также неподъёмных ставок по кредитам и наплыва дешёвого импорта.
И не стоит удивляться тому, что у нас до сих пор объёмы выпуская наукоёмкой продукции в 3-5 раз ниже отметок 20-летней давности, уровень загрузки мощностей не поднимается выше 35-40%, а износ основных фондов зашкаливает за 65-70%.
Трудно было бы ожидать что-то иное в условиях, когда на долю добывающих отраслей, естественных и транспортных монополий, оптово-розничной торговли, а также химических и металлургических производств приходится более 60% ВВП, 75% капитальных вложений и 85% совокупных прибылей, а отрасли экономики с высоким мультипликатором добавленной стоимости вымываются наплывом дешёвого китайского и субсидируемого европейского импорта.
Именно по этой причине Россия по сути дела утратила контроль над целым рядом стратегически значимых секторов экономики, а на прилавках в магазинах доля импортной продукции в регионах превышает 55%, а в городах-миллионниках зашкаливает за 75-80%. Уже сегодня можно смело поднимать вопрос о фактической утрате продовольственного, научно-технического, технологического и фармацевтического суверенитета – практически целиком эти отрасли принадлежат транснациональному капиталу, а доля продукции глобальных ТНК в пищевой промышленности зашкаливает за 55-80%, в пивной – 90%, в фармацевтической – 92%, а в электронике не опускается ниже 95%.

Ухудшение ситуации

Самое удивительное состоит в том, что столь масштабное охлаждение деловой активности началось ещё в первой половине 2011г. на фоне беспрецедентно высоких средних цен на нефть, превышавших 120 долларов за смесь Brent. Сейчас же ситуация усугубляется целым рядом крайне негативных тенденций – только за период с сентября 2011г., когда стало известно о возвращении Путина, из России утекло более 80 млрд. долл. (24% федерального бюджета), из которых более 15 млрд. долл. составил незаконный вывоз капитала.
Ещё порядка 12,8 млрд. долл. составил вывоз откровенно криминального капитала — прибылей коррумпированных чиновников, сырьевых олигархов, этнической мафии и организованной преступности. Вкупе с 15% падением цен на нефть за неполные 1,5 месяца колоссальное по своим масштабам бегство капитала уже успело спровоцировать 7% обесценение рубля и второй за последние полгода кризис ликвидности, который вызвал паралич банковской системы и усугубил инвестиционный кризис в обрабатывающих производствах.

Рост цен на нефть на 40% не вызвал оживление в экономике трубы

Если даже 40% рост цен на энергоносители за период с 2010 по начало 2012г. сопровождался стагнацией темпов роста экономики на 4,3%, 6-кратным падением темпов роста в обрабатывающих отраслях (с 11,8% в 2010г. до 2,4% в марте 2012г.) и падением реального уровня жизни населения на 7-15% на фоне скачка тарифов ЖКХ и платности государственных услуг, то несложно представить, к чему может привести снижение цен на нефть ниже 100 долларов за баррель и сохранения прежних масштабов оттока капитала.
Российская деиндустриализированная «экономика трубы» с разрушенной промышленностью, целиком и полностью зависящая от цен на нефть, рискует повторить судьбу 2008г. и обвалиться сильнее всех остальных стран G-8, G-20 и нефтеэкспортёров. В таком случае даже при стабилизации цен на отметке в 100 долларов за баррель мы рискуем получить спад в обрабатывающих производствах на 1,5-2%, нулевые темпы оста экономики даже с учётом заниженной в 2-2,5 раза оценки инфляции, обесценение рубля до 35-36 рублей за доллар и усиление упадка в наукоёмких производствах, которые даже сегодня финансируются по остаточному принципу.

Источник

 

Метки: , , , , , , , , ,