RSS

Архив метки: Юрий Мухин

Путин за базар не отвечает


Юрий Мухин

По мере того, как на просторах СНГ формировалась организованная преступность, из жаргона «братков» в обиход обществу перешло понятие «отвечать за базар» — отвечать за обещание, порою, даже за обещание, данное нечаянно, необдуманно. Это понятно: братки, во-первых, занимались опасным делом, во-вторых, никаких письменных законов, чтобы на них опираться и потом судом требовать их исполнения, у братков не было. И честное слово каждого было единственной опорой в делах, а честность внутри преступного сообщества давала возможность им руководить. Ведь члены банды подчиняются главарю постольку, поскольку это выгодно всей банде, и если главарь бесчестен в банде, значит, он к её благу не стремиться, значит, его и пристрелить недолго. Поэтому и главари, и просто бандиты без чтения лекций понимали, что для крепости их преступного сообщества обещания надо исполнять обязательно — за «базар» нужно отвечать.

В противоположность «браткам», в государственном бюрократическом аппарате (и таком же аппарате фирм) весь смысл деятельности сводится к тому, чтобы не отвечать ни за что — даже за то, за что бюрократ по должности обязан отвечать, и уж тем более, не отвечать за обещания. У меня о способах того, как бюрократ избегает ответственности, написаны книги, поэтому я не буду в эти способы углубляться и только подчеркну — для бюрократа не исполнять обещания естественно уже в силу того, что у него запасено множество оправданий тому, почему он не исполнил обещанное. И если у братка никакие оправдания не работают, поскольку браток прямо отвечает перед тем, кому обещал, и все братки враждебны тому, кто «за базар не отвечает», то у бюрократа отговорки работают, поскольку бюрократ отвечает перед начальством — тупым настолько, что ему легко лапшу на уши повесить, и которое само стремиться ни за что не отвечать.

Правда, даже сегодня в России и в мире есть делократы — владельцы фирм, которые сами управляют фирмами, и над которыми нет начальства, а есть только их дело. И это дело наказывает их прибылью или убытками, не обращая внимания ни на какие оправдания таких делократов. А поскольку дело этого делократа-руководителя непосредственно исполняют его подчинённые, то, если руководитель не дурак, он быстро поймёт, что для него нет большей ценности, чем толковые подчинённые. А удержать толковых подчинённых только деньгами нельзя — у конкурентов тоже деньги есть. Удержать толковых можно уважением — соответствующей атмосферой в организации. Но как такую атмосферу создать? К примеру, если подчинённые тебя, начальника, не уважают, то что им толку от твоего уважения к ним?

Поэтому, если руководитель имеет хоть ложку ума, то он нутром понимает, что ему обязательно нужно добиться уважения своих подчинённых. Не страха, а уважения. Как это делается — это отдельная тема, но один из главных приёмов — выполнять обещания. Любые! Говоря жаргоном «братков»: «Отвечать за базар!».

В своей работе руководители, как правило, получают уйму вопросов не своего уровня, которые подчинённые им ставят или по незнанию того, кто именно такие вопросы решает, или безуспешно попробовав их решить с теми, кто решать обязан. Начальник, принимая эти вопросы, так или иначе, даёт множество обещаний — у него получается большой «базар». Если обещания крупные, то руководитель их ещё запомнит сам, но мелочь порою забывается.

Вот у директора завода, на котором я работал в уже забываемое время, Семёна Ароновича Донского (директора «от бога»), на этот случай были две помощницы, и если он шёл встречаться с коллективом какого-либо цеха, то одна его обязательно сопровождала и записывала все вопросы, поступающие к директору. Какие-то полученные вопросы он сразу решал, с какими-то обещал разобраться и ответить позже, на какие-то ругался, что такую проблему и без него можно было решить. Но раз вопрос поступил к нему, то помощница и этот вопрос записывала, и с этим вопросом теперь разбирался сам директор, и на этот вопрос ответ давал тоже сам директор.

Его ответы имели разные формы, к примеру, на вопросы интересные всему заводу ответ директора печатала заводская многотиражка. Но в любом случае тот, кто задал вопрос, получал на него ответ персонально. Поскольку сам директор не мог терять время, на ответы на все вопросы, на которые он брал время, чтобы разобраться, то в цех шла его помощница, разыскивала того, кто задавал вопрос, и ему передавала решение директора. Причём, если мелкий вопрос мог быть решён положительно для того, кто его задал, то этот вопрос, зачастую, решали сами помощницы директора — звонили, кому надо, и добивались положительного ответа.

(Понятное дело, когда исполнителям звонили помощницы и сообщали, что вопрос поступил директору, то те, от кого решение требовалось, старались решить вопрос максимально быстро и положительно. Народ это понимал, поэтому и задавал директору любые вопросы. Семён Аронович тоже понимал, что его эксплуатируют, но никогда не отказывался вопрос принять. Само собой, полной гарантии положительного решения не было, мог быть и отказ — директор решала вопросы, а не пиарился).

Но отказывали работникам в их просьбе, конечно, помощницы уже не по своему решению, а по решению самого директора, однако всегда любое решение директора объявлялось лично тому, кто вопрос задал.

Сами понимаете, что вид помощницы в рабочей куртке и каске, которая в цеху разыскивает рабочего, чтобы передать ему ответ директора, остальных работников приводил к мысли: «А Семён-то у нас не болтун: сказал, что разберётся, значит, разберётся!».

К чему я это вспоминаю?

Полгода прошло после вот такого сообщения РБК:

«Корреспондент РБК Михаил Рубин на большой ежегодной пресс-конференции задал президенту Владимиру Путину вопрос о журналисте издания Александре Соколове, который был автором расследования про космодром Восточный и уже несколько месяцев сидит в следственном изоляторе по делу об экстремистской организации.

«Мы опасаемся, что речь может идти о политическом давлении», — сказал Рубин.

«По поводу Соколова: если он сидит за какие-то разоблачения по поводу Восточного, если дело только в этом, безусловно, я помогу вашему изданию», — ответил Путин».

И вот с тех пор полгода ни ответа, ни привета.

Понятно, что путин это всего лишь артист, играющий роль Путина, но ведь его кукловоды что-то должны понимать в том, как выглядит настоящий президент, должны понимать, что настоящий президент не только щук ловит и за амфорами ныряет, но и «за базар отвечает». Не важно, положительно Президент ответит или отрицательно, но раз он принял вопрос, то ответ должен быть!

Но, как видите, закулиса Кремля настолько мелкая, настолько слабоумная, что и этих простых вещей не понимает. Типа бла-бла-бла путина на пресс-конференции прозвучало, ну и ладненько!

 

Метки:

Юрий Мухин: О ПЕРЕИМЕНОВАНИИ АВН


14 июня в 10 утра должно быть заседание Хамовнического суда по продлению Мухину времени нахождения под стражей, но особо интересным может быть заседание Хамовнического суда 17 июня в 10 часов – будет повторно рассматриваться дело по законности отвода адвоката Чернышёва от защиты Мухина, Парфёнова и Соколова. Надо сказать, что начальники Талаевой почему-то не стали ждать результатов этого суда (или хотят повлиять на них) и уже отменили отвод Талаевой Чернышёва от защиты обвиняемых.

Тем временем, следствие по делу Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова неумолимо движется к концу – Барабаш приступил к ознакомлению с делом.

Что добилось следствие за время нахождения обвиняемых под арестом? Следствие провело несколько экспертиз по материалам, которые находятся в общем пользовании уже более 5 лет. Ну, скажем, лингвисты сравнили решение Мосгорсуда по делу АВН 2010 года и материалы с сайта ИГПР ЗОВ тоже примерно тех лет, заказали экспертизы рекламной брошюры АВН, выпущенной в начале века. Вопрос даже не в том, что эксперты так и не обнаружили ничего, что является экстремистской деятельностью, а в том, зачем для этого надо было арестовывать Барабаша, Мухина, Парфёнова и Соколова?

Ответа нет. И мы понимаем, что если бы в России были настоящие судьи, прокуроры и следователи, а не то, что есть, то и вопроса не было бы.

Напомню, что обвиняемых по-прежнему обвиняют в том, что: «…после вступления решения суда в законную силу, не позднее конца октября 2010 года, в помещении по адресу: г. Москва, ул. Садовая-Триумфальная, д. 16, стр. 3, Мухин Ю.И. совместно с иными лицами, умышленно не желая исполнять решение суда, имея умысел на продолжение деятельности АВН, организовал собрание участников Движения, где Мухин Ю.И. сообщил о запрете деятельности АВН, а также о необходимости переименования АВН в «Инициативную группу по проведению референдума «За ответственную власть» (далее — ИГПР «ЗОВ»)…». То есть, тайно, под покровом ночи, договорились переименовать АВН в ИГПР ЗОВ.

Следователь Талаева даже не удосужилась узнать, что решение Мосгорсуда по делу АВН вступило в законную силу не в октябре 2010 года, а 22 февраля 2011 года, поле того, как Верховный суд рассмотрел кассационную жалобу.

Но давайте рассмотрим подробнее то, как происходило это «тайное переименование АВН в ИГПР ЗОВ». Сначала напомню то, о чём Мухин говорил ещё на заседании суда о продлении срока заключения под стражей ещё 16.11.2015.

«Таким образом, следователь Талаева лжет судам, что АВН и ИГПР ЗОВ это одна и та же организация, сначала созданная Мухиным, а потом им же и переименованная. Это ложь, рассчитанная на то, что судьи в Москве слабоумные и ленивые, поэтому ни обвиняемых и их защитников слушать не будут, ни проверять утверждения следователя не будут. И согласятся с тем, что Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть» это переименованная Мухиным организация Армия воли народа.

На самом деле Армия воли народа была распущена и никак не переименовывалась, а Инициативную группу по проведению референдума «За ответственную власть» не Мухин переименовал, а её создала совершенно иная организация — Межрегиональное общественное движение «За ответственную власть», сокращенно МОД ЗОВ. И название инициативной группы ИГПР ЗОВ произошло от названия МОД ЗОВ, а МОД ЗОВ было создано за три года до прекращения деятельности АВН – 15 мая 2008 года и зарегистрировано Управлением Федеральной регистрационной службы по Москве Минюста России 01 июля 2008 года за учётным номером 7712020257.

Причём, ни я, Мухин Ю.И., ни как мне помнится, ни Парфенов В.Н. и ни Соколов А.А., находящиеся ныне в СИЗО, никогда ни в управляющие органы МОД ЗОВ не входили, ни членами его не состояли. То есть, все утверждения следователя Талаевой о переименовании Мухиным АВН в ИГПР «ЗОВ» являются циничной ложью. Почему циничной? Потому, что оперативные сотрудники полиции и следствие физически не могли не знать, как и кем на самом деле организована ИГПР ЗОВ. Дело в том, что газета «Своими именами» напечатала объявление о создании ИГПР ЗОВ 5 раз ещё в 2010 году и 20 раз в 2011. И это объявление начиналось словами: «Данным объявлением сообщаем, что Межрегиональным общественным движением «За ответственную власть» учреждается инициативная группа граждан для реализации инициативы проведения референдума по вопросам, указанным в тексте далее». И заканчивалось это объявление подписью: «В.В. Шарлай. Председатель политсовета МОД ЗОВ». Таким образом, более года МОД ЗОВ практически два раза в месяц сообщало, что оно занялось организацией инициативной группы по организации референдума ИГПР ЗОВ. Мало этого, МОД ЗОВ сразу же сообщило в Центральную избирательную комиссию о том, что занялось организацией референдума, и уже 08 апреля 2014 года получило официальный ответ за № 05-19/2295.

И этого мало. Согласно статье 7 закона «О противодействии экстремистской деятельности»: «Общественному или религиозному объединению либо иной организации в случае выявления фактов, свидетельствующих о наличии в их деятельности …признаков экстремизма, выносится предупреждение в письменной форме о недопустимости такой деятельности с указанием конкретных оснований вынесения предупреждения, в том числе допущенных нарушений. …Предупреждение общественному или религиозному объединению либо иной организации выносится Генеральным прокурором Российской Федерации или подчиненным ему соответствующим прокурором. Предупреждение общественному или религиозному объединению может быть вынесено также федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции в сфере государственной регистрации некоммерческих организаций, общественных объединений и религиозных организаций, или его соответствующим территориальным органом». Никогда и никто не выносил предупреждений МОД ЗОВ, ни прокурор, ни зарегистрировавшее МОД ЗОВ подразделение Минюста».

Добавлю, мало этого, на сайте ИГПР ЗОВ, который вдоль и поперёк излазили Талаева и её пособники, дан текст пресс-конференции, которую проводил Ю. Мухин в конференц-зале гостиницы «Измайловская» 17 февраля 2011 года – за пять дней до заседания Верховного суда по кассационной жалобе АВН, то есть, когда решение о запрете АВН ещё не вступило в силу. Видеозапись в сокращённом виде дало «Красное ТВ» http://www.krasnoetv.ru/node/8461, а полностью пресс-конференцию можно посмотреть на Ютубе https://www.youtube.com/watch?v=pXpFiYZqUQM&app=desktop.

Но тем, кто не любит длинные видеоролики, даю текст этой пресс-конференции, а тех, для кого и это длинно, приглашаю в конец этого текста, поскольку главную мысль я повторил отдельно.

«МУХИН:

22 февраля, во вторник в Верховном суде состоится рассмотрение кассационной жалобы АВН по поводу решения Мосгорсуда о прекращении деятельности Армии Воли Народа.

Удивительного в том, что прекращена деятельность не входящей в режим организации, ничего нет. Я полагаю, что сейчас северная Африка еще больше напугала непонятностью и непредсказуемостью событий поэтому, естественно, что фашистский режим России старается убрать все организации, которые могли бы быть каким то очагом чего то.

Вчера, по моему, или позавчера, прекращена деятельность ДПНИ.

Но что такого, особенного в прекращении деятельности АВН отличного от прекращения деятельности других организаций?

Армия Воли народа – это инициативная группа по проведению референдума. Её вопрос референдума — это Закон «О суде народа над избранными органами власти». Суть закона: Президент и члены Федерального собрания, которые побыли у власти, в момент перевыборов попадают под суд всех избирателей. И если большинство избирателей скажет, что власть достойна благодарности, вся власть становится героями России — все члены власти, депутаты и президент. Если же у избирателей не будет никакого мнения большинства, то они уйдут от власти, как сегодня. Если большинство избирателей скажет, что власть необходимо наказать, то все члены власти сядут в тюрьму на срок своего пребывания у власти.

Это за плохую работу, за то, что они не справились со своими функциями управления страной, брались, но не справились.

Если они в этот период натворят еще своих собственных дел, допустим, будут брать взятки, то это отдельный разговор. К ним в камеры придут следователи, разберутся, и тогда уже дадут обычным судом, добавят им к тому, что они получат от народа.

Этот закон устанавливает демократию. Он действительно дает народу рычаги, для того, чтобы воздействовать на власть, которую народ избирает. А поскольку народ – суверен, то и власть должна быть его. Без подобного закона все разговоры о демократии – это пустая болтовня. И нечего пенять тут, скажем, на протоколы сионских мудрецов, или на Гитлера, или на Муссолини, которые критиковали. Они критиковали абсолютно правильно, потому что власть превращается в коррумпированных бездельников, в тупых, болтливых, которые идут во власть, чтобы с этой власти как то нажиться.

Важно здесь ключевое слово – референдум. С 1993 года, то есть уже примерно 18 лет в России не проводился ни один референдум. Возникали некоторые идеи, у КПРФ, особенно энтузиасты говорили, бегали, о том, что проведут референдум, но оно ничем не кончалось.

Армия Воли Народа — это единственная инициативная группа по проведению референдума в России, которая упорно и настойчиво ведет организацию референдума по данному вопросу.

И вот эта единственная группа в России объявлена преступной, экстремистской, и запрещена. То есть Мосгорсуд силою своей власти насильственно изменил основы конституционного строя, а это является преступлением по Уголовному кодексу, и ликвидировал право народа на проведение референдума.

Это такой первый ключевой момент, который надо было бы знать.

В Мосгорсуде в процессе было, так сказать, три стороны. Прокурор – истец, мы – ответчики, и судья.

Что сказать о прокуратуре. Обычно следователь прокуратуры хочет сам возбудить какое-то дело, гражданское или уголовное, потому что видит необходимость это сделать, он как бы берет ответственность на себя. Потому что ему это дело представлять в суде. И хотя мы знаем свои суды, но все же, понимаете, могут выяснить, могут чего то сделать.

Совершенно другое дело, когда следователь прокуратуры выполняет заказ своего начальника. Тогда чего ему бояться? Судья заряжен начальником, зачем вообще стараться над этим делом!

Вот так примерно выглядит то заявление, которое подал московский прокурор Сёмин в суд о запрете деятельности АВН. Те девочки, которые его готовили, они собрали все, что обо мне было известно, потому что к АВН никаких претензий не было. Сложили их в кучечку такую, получилось 280 с лишним страниц. Не читая их, дополнили заявлением и отдали их в суд. Зачем им было волноваться?

Предшествовало этому событию следующее событие. В 2009 году заместителю Генерального прокурора Гриню подсунули текст доклада, и он в Екатеринбурге включил АВН в перечень экстремистских организаций в России. Я написал заявление с требованием возбудить уголовное дело против Гриня за клевету. Бойцы АВН тоже написали массу заявлений. Генпрокуратура, совершенно нагло, там есть такой Жафяров, изворачивается. Мы пишем в СКП, СКП передает в Генпрокуратуру «разрешите возбудить уголовное дело». А эти никуда дальше не ведут, отбрыкиваются, «у Гриня есть основания считать вас экстремистской организацией» .

Мало ли у кого есть основания что считать! Мы не экстремистская организация. Гриня – в суд за клевету. Ну и соответственно ясно откуда растут ноги. Гринь дал указание Семину, Семин – этим девочкам. Ну а раз эти девочки понимают, что Гринь обеспечит им в суде карт-бланш, зачем им вообще волноваться?

Вот в этих 280 страницах, которые они представили в суд, там например лежат, я даже не знал, два отказа в возбуждении уголовного дела против меня. Т.е. меня вызывали в прокуратуру, рассказывал им все, следователь прокуратуры (местной, Замоскворецкой) отказывал в возбуждении уголовного дела. А сверху требовали: возбудить! Снова возвращалось. Снова отказывали. Снова вернулось. Сейчас Савеловская прокуратура занимается моим делом. По книгам.

Зачем? Если обвиняется АВН, а я лидер, зачем в этих делах докатываться до того, что прокуратура не имеет ко мне никаких претензий? Да ни к чему. Но вы поймите, ну сидит девочка, что она бумаги будет читать? Ей же главное, такую пачку бумаг отдать в суд, и суд не будет читать. Поэтому проблем нет. Запузырили и ушли. Подшила и отправила в суд.

Там интересен такой момент. В заявлении прокурора Семина написано, что Армия Воли Народа действует с 2006 года. Вопрос: «Почему?» Там же в документах лежат опросы. Я пишу, что Армия Воли Народа организована в 1997 году. В связи с чем ? Что такое 2006 год? Чем он так им понравился 2006 год? А потом мы посмотрели документы по запрету Славянского Союза — так вот ОН организован в 2006 году. Т.е. эта бедная девочка из прокуратуры, чтобы сильно не маяться головной болью, взяла предшествующее заявление на Славянский союз, ввела его в компьютер, ctrl+c ctrl+v, изменила Славянский Союз на Армию Воли Народа и отправила прокурору. Пойдет. Так мы и остались с датой организации Славянского Союза.

Это то что касается прокуратуры. Я потом еще немножко скажу.

Что касается суда. Вот это второй, пожалуй, момент, который надо понять, что происходит. Процесс был гражданским. В гражданском, да и в уголовном судья должен быть беспристрастным. У него есть две стороны: истец, ответчик, — они доказывают свою правоту. Он должен быть беспристрастным. Это не значит, что у него должна быть беспристрастная физиономия. Кстати, у нашего судьи, который судил (Казаков) такая физиономия была. Все 10 часов, которые он сидел.

Это значит, что он никому не помогает, ни тем, ни этим. Или помогает всем одинаково. Для него обе стороны равны. Как это в законе и в чем выражается.

Такой пример. Ну вот вы взяли и подали иск в суд, что некий гражданин пользуется автомашиной, а эта автомашина принадлежит вам. Это предмет иска: кому она принадлежит, вам или ему. И исковое требование – вернуть автомашину вам. В ходе этого дела он (гражданин) может сказать, что он же еще и пользовался этой машиной. Возложите на него еще и штраф 10 тысяч рублей за то, что пользовался. Это увеличение предмета иска. Вначале ведь было просто вернуть машину. А теперь добавилось еще и 10 тысяч рублей. Это он может сделать. Это его право. Но вы готовы к этому? Вы (соответчик) же пришли отстаивать, что это его машина. А тут вдруг еще и деньги. В этом случае суд обязан остановить дело, вернуть его к началу, дать вам подготовиться к этому штрафу, потом снова начать дело и рассмотреть его уже с увеличением предмета иска. И это право увеличить предмет иска принадлежит только истцу.

Дальше. Истец может изменить основание иска. То есть он раньше говорил, что: «я эту машину купил», а в ходе этого сказать: «да не купил, а она мне по наследству от отца досталась». Это основание его требований изменено. Тоже можно. Тогда в этом случае, суд опять должен остановить процесс, вернуть обратно его к началу, заново рассмотреть его по новому основанию. И имеет право это сделать только истец. В нашем случае – прокурор. Суд не имеет права этого делать. Почему? Если он сам вдруг изменит основание и предмет иска – получается, что он работает на стороне истца. Он уже не беспристрастный судья. Он уже сам это делал. Это до того понятно, что в процессуальном кодексе это даже специально не оговорено. Там есть статья 186 где сказано, что судья не имеет права выходить за исковые требования. Как бы вскользь сказано, а вот в основаниях обязательной отмены решения это даже не упоминается. Потому что никому в голову не могло приходить, что суд может опуститься до такой низости.

Так вот. Что произошло в нашем случае. Судья Казаков получил два исковых требования: признать АВН экстремистской организацией и запретить её. Но в первом исковом требовании были предметы иска — за что признать. И прокурор оговорил. За то, что мы организовываем референдум, с целью насильственно изменить основы конституционного строя, нарушить целостность Российской Федерации и воспрепятствовать работе законных государственных органов власти. Три требования. Вот мы готовились к тому, чтобы доказать, что это чушь. Получаем решение, и выясняется, что судья сам, прокурор этого не просил, судья сам изменил исковые требования. Теперь остается только требование, что мы насильственно изменяем основы конституционного строя. Кстати статья 278 – двадцать лет лишения свободы. А вместо остальных требований стоит: призывы к экстремистской деятельности и разжигание социальной розни. Истец этого не просил. Суд не останавливал, не начинал сначала. Мы вообще не знали, что такие обвинения к нам поступают. И судья Казаков это вписал в выводы в своем решении. То есть у нас не было судьи вообще. Наш судья был помощником прокурора Семина. Он как бы раздвоился. Тихо перебежал к представителям прокуратуры, сказал: «молчите дуры, я лучше вас знаю», — обвинил нас так, что мы не знаем об этих преступлениях, потом вернулся на свое место и признал свое собственное обвинение доказанным. Вот это, я не знаю, были ли на других процессах по запрету организаций такие выбрыки, но вот то, что у нас не было вообще судьи, что судья оказался помощником прокурора – это достаточно характерный факт, который следовало бы в этом случае отметить.

Что еще. Может быть не так характерно, но тем не менее. Прокурор просит признать нас экстремистской организацией. И запретить на основании того, что мы экстремистская организация. Закон не дает права судам признавать кого-либо экстремистской организацией. С чем это связано. Вернее, что закон разрешает. Закон разрешает признать организацию, занимающуюся преступной деятельностью, и на этом основании запретить. А организация, которая занимается преступной деятельностью, входящей в перечень экстремистских преступлений, потом называется экстремистской.

Но для того, чтобы признать нас, занимающимися преступной деятельностью против нас должно было быть возбуждено уголовное дело, и в рамках уголовного дела нужно было признать нас занимающимися преступной деятельностью. А как они докажут? У нас единственный случай, когда прокуратура возбудила против бойца АВН из Костромы Романа Замураева уголовное дело, попыталась доказать, и вообще, мы такого даже не ожидали, суд в Костроме признал его невиновным. Оправдал.

Мы против Гриня просили возбудить уголовное дело. Ну, доказал бы Гринь, что мы экстремистская организация, что мы занимаемся преступной деятельностью. Почему стало исковое требование – экстремизм? Потому что, ну что такое экстремизм. Ну что-то такое, не преступление. Поэтому можно рассмотреть его в гражданском процессе.

Нельзя его рассматривать в гражданском процессе. И закон этого не допускает. В статье 9 закона об экстремизме написано, что если организация занимается экстремистской деятельностью, в этом случае деятельность ее прекращается. Но экстремистская деятельность вся сплошь либо уголовные преступления, а сейчас вообще все преступления уголовного кодекса, совершенные по мотивам национальной ненависти, политической ненависти или вражды и несколько административных правонарушений. То есть ни в каком случае это дело гражданский суд не мог рассматривать. Само совершение нами этого преступления.

Я задаю прокурору вопрос: «Покажите мне в законе строчку где сказано, что суд имеет право признать нас экстремистскими». Это исковое требование. Это мой законный вопрос, чтобы мне показали в законе, где эта строчка. Судья снимает вопрос. То есть и он знает, что в законе этого нет. И он знает, что совершает преступление, но все равно выносит заведомо неправосудное решение, не основанное на законе. Снимает вопрос. Прокурор ответить на него точно не может.

Второе. Там может быть такое, посторонний ход. В гражданском процессе, может быть, можно признать, что организация занимается совершением преступлений, но для этого в гражданском суде нужно представить, вступившие в силу приговоры уголовных судов. Вот так было по «Славянскому Союзу», где прокуратура доказала его экстремизм, представив уголовные дела на членов «Славянского Союза». То есть сказала: «Ну, члены «Славянского Союза» осуждены за разжигание национальной розни, значит вся организация занимается разжиганием национальной розни.» Тоже липа. Не связывается одно с другим — действия отдельных членов и организации. Но тем не менее хотя бы что-то. У нас в деле нет ни одного приговора о том, что какой-либо член АВН совершил те преступления, которые инкриминировал ему Казаков, что были какие-то действия по насильственному изменению основ конституционного строя, по призывам к терроризму или по разжиганию социальной розни. Есть на сегодня один приговор, который оправдал конкретного бойца АВН, которого прокуратура Костромы обвинила в этом преступлении.

Что еще следует сказать. Казаков признал нас виновными в том, что мы имеем целью совершить эти три преступления. Во-первых, от «имеем целью» и совершать, это в общем-то разные вещи. Тем не менее обвинил, что мы имеем целью совершить эти три преступления. Прокуратура тоже обвинила. Не будем брать остальные два, потому что мы их не обсуждали в суде, мы не знали, что такое обвинение нам выдвинуто. А вот и изменение основ конституционного строя. Я задаю помощникам прокурора вопрос. «Какие основы конституционного строя мы меняем?» И тут надо понять. Поскольку режим фашистский, а Конституция препятствует ему быть фашистским, какая она ни есть, чтобы о ней не говорили, но она написана как демократическая, то естественно, все правоохранительные органы, и прокуратура, и суды плюют на Конституцию с высокой горки. А раз они на нее плюют, то они, разумеется, ее не знают. И поэтому в их воображении основы конституционного строя – это что-то такое хорошее. Ну хорошее такое – оно должно быть. Они не знают, что основы конституционного строя – это первая глава Конституции, состоящая из 16 статей, в которых 16 статья говорит, что вся конституция должна соответствовать ей, первой главе, и эта первая глава никоим образом не может быть изменена. Почему она и выделена в уголовном кодексе. Она раньше была выделена вообще одна: не насильственное изменение Конституции, а насильственное изменение только основ Конституции. Вот в этих первых 16 статьях записаны положения , в том числе право народа на референдум. Правомерны вопросы прокурору. Вы говорите, что мы референдумом изменяем основы конституционного строя. Какие? Какой статьи? И тут сели. Листали-листали и не могли придумать, какой статьи. Назвали 11 наобум, но там 11 говорит о государственном устройстве России. Оно состоит из президента, думы. Как мы меняем, вводя этот закон?

Нас обвиняют в преступлении. Преступление должно иметь четыре таких фактора состава преступления, как объект преступления (на что посягаем), объективная сторона преступления (каким образом мы собираемся совершить преступление), субъект (тот, кто совершает преступление), субъективная сторона (умысел наш в этом). Так вот. Тут нет даже объекта. Нам говорят, что вы совершаете преступление против основ конституционного строя, но никто не знает каких. Не придумали. Это интересный момент. Юристы должны его четко понимать. Потому что чему-чему, а тому что состав преступления состоит из четырех составляющих, они обязаны знать.

Что еще в нашем деле интересно. Мы инициативная группа по проведению референдума. Мы действуем в рамках закона «о референдуме» Российской федерации. Но одновременно мы попадаем как то под закон об общественных объединениях. Но рамки этих двух законов – они диаметрально противоположные. Перевернутые. Закон о референдуме, создание инициативной группы по созданию референдума, он ее поставил, как бы с ног на голову. Если в законе об общественных объединениях вы решили создать общественное объединение — то вас достаточно трех человек, провели собрание, написали устав, отдали его в Минюст, зарегистрировали – и вы, общественное объединение из трех человек. Опять же, набираете себе членов. Инициативная группа так создаться не может. В законе о референдуме прописано. Что для того, чтобы инициативная группа появились руководящие (а вы трое уже руководящие органы). Назначили себя – один генеральным секретарем, второй – председателем, главбухом и уже все руководящие органы есть. Но согласно закону о референдуме мы сначала должны иметь не менее чем в половине субъектов федерации более чем по сто человек, чтобы в присутствии местных Центризбиркомов провести собрания. На этих собраниях утвердить вопрос референдума и выдвинуть своих уполномоченных. И вот эти уполномоченные только после этого приобретают тот статус, который им дает уже вместе избрать руководящие органы инициативной группы по проведению референдума. То есть, до того момента, пока АВН не увеличит свою численность, а реально ее нужно увеличить по меньшей мере до 10 тыс человек, вопрос о руководящих органах у нас не стоит. Мы их не можем создать. Поэтому в АВН руководящим органом являются все члены АВН. Те кто в нее вступил. Решение принимается общим голосованием, большинством голосов. Это описано в нашем Уговоре, как это действует.

А теперь с судом. Суд начинается с того, что судья удостоверяется, кто перед ним. Если физическое лицо, то он берет паспорт, убеждается, да, это тот человек против которого написан иск, кто является тут ответчиком. Если организация — суд обязательно требует от нее устав организации. В уставе должно быть записано, что у этой организации есть некие люди, которые представляют эту организацию без доверенности. Дальше протокол организации, где написано, что вот таким человеком, представляющим организацию без доверенности, является вот такой конкретный Иванов. Дальше паспорт Иванова, что это тот Иванов, который может представлять эту организацию. Только после этого судья приступает к рассмотрению этого дела, потому что у него есть законный представитель организации.

У меня был случай такой в Гагаринском суде, когда дело было оставлено без рассмотрения на том основании, что люди не представили доказательств того, что данный человек, который находится в суде, представляет организацию. Он себя назвал тем, что он представляет, а документально не было оформлено. Не было протокола собрания, который бы избирал его на эту должность.

В нашем случае у нас вообще нет руководителя. У нас вообще никто не может представлять АВН без доверенности. Я объясняю суду, вернее Геннадий Иванович объясняет суду, читает, зачитывает уговор, объясняет. Я не могу уйти с суда, я организатор АВН, я её лидер, я буду защищать её до конца. Это моя Брестская крепость. Но есть же и формальная сторона вопроса. Я не руководитель, а у вас должен быть тот, кто представляет АВН без доверенности. Кстати, решить этот вопрос было чрезвычайно просто. И Геннадий Иванович говорит суду: «надо же соответствующего представителя». По боку. Прокурор назначил меня руководителем , значит Мухин руководитель. Вот это должно влечь к обязательному отмену решения. Потому что не рассмотрена организация. Суд же рассматривает преступность организации. А он не вызвал законных представителей организации.

Дальше, что мы делаем. Раз мы все руководители, те, кто успел, и те, кто был поблизости от суда (это у нас возникли не сразу эти решения, потому что по ходу дела мы как то ориентировались) написали заявления в суд с просьбой привлечь их к делу, как третьих лиц. Вопрос решается. Тут что еще нужно понять. Наши законодатели до того исхитрились, что членство в экстремистской организации считается преступлением по статье 282.1 . Получается, они в гражданском суде признают организацию экстремистской, и все становятся виноватыми, уже совершившими деяние, за которое полагается наказание по статье 282.1. Дальнейшее продолжение состоять в этой организации наказывается по следующей статье 282.2, где уже членство в организации запрещенной судом тоже наказывается. И люди, которые подали заявление в суд сказали: «как это так, вы что собираетесь признать нас преступниками по этой статье и без нас? Принимайте нас третьими лицами». Казаков отказал. И видимо это его настолько напугало, что он процесс вел, вообще с ума сойти, он вел процесс с 12 часов до пятнадцати минут одиннадцатого вечера. Десять часов подряд. Нас выпускал, пока определение писал. Но сам в туалет не сходил! Я первый раз встречаюсь с таким сумасшествием. Когда судья, вот так вот, в раже пытается выполнить заказ прокуратуры. Они видимо боялись, что если они дадут еще перерыв какой-то, то еще больше заявлений придет. И пытались вот на этой стадии как то решить вопрос. Но тем не менее после этого, когда суд вынес решение еще дополнительное количество бойцов АВН написали заявления, теперь уже, в Верховный суд, с требованием отменить решение, потому что дело рассмотрено без них. Это Казаков не решил, не решился что-то с этим делать.

Отправил в Верховный суд. Таким образом, в Верховном суде, во вторник, я буду представлять АВН, поскольку меня назначил прокурор. А тут положение закона таково, что истец определяет, кто его ответчик. Тут даже не судья. То есть, если истец сказал, что вот этот, значит этот. Судья может не признать иск, сказать: «он не виноват». Но не рассмотреть дело в отношении того, против кого назначен, истец написал заявление, он не имеет права. Против кого истец написал, против того рассматривать.

Геннадий Иванович – адвокат. Алексей Чернышёв будет представлять группу, помогать этой группе бойцов, которые успели в этот десятидневный срок написать кассационные жалобы в верховный суд. Всего нас там будет около пятидесяти человек. Должно быть. Ну конечно, часть не будет, потому что из других городов и их будет представлять Чернышёв. Но в общем — то, для Верховного суда это будет немножко неожиданные вещи. Что такое количество ответчиков. Это тоже интересная особенность предстоящего суда. С тем, что мы, может быть, единственная организация, где члены, не прятались по углам, а потребовали своего присутствия на суде. То есть, в нашей организации отвечал не руководитель, а все члены требовали, чтобы, требовали своего присутствия в суде.

Что есть еще интересного по нашему делу.

Мы общероссийская организация, не говоря уже о том, что мы инициативная группа по проведению референдума. Получается что мы, как бы в двойном статусе. И по закону о референдуме, нас нужно рассматривать, и можно рассмотреть и как общероссийскую. Не то, что можно, не разрешено, а как бы если ты ничего не знаешь о законе о референдуме тогда можно как общероссийскую организацию. На самом деле по закону, если вопрос, который инициативная группа по проведению референдума хочет поставить на референдум какой-то не такой, то заявление против нее подает не прокуратура. Заявление подает Центризбирком, и подает он не в какой-то там Мосгорсуд, а в Верховный суд. Причем Верховный суд, если вопрос, который ставится на референдум, вызывает у него хоть какое-то сомнение, он передает дело на рассмотрение в Конституционный суд. И только после заключения Конституционного суда Верховный суд разрешает вопрос, законный это вопрос о референдуме или нет. Никаким прокуратурам закон здесь не указал место, чтобы они подавали заявления.

Но положим, ну не знает прокуратура закон о референдуме. Кто его, собственно говоря, знает? Семнадцать лет не было референдума, за это время три раза сменился Закон «О референдуме». Кто его может знать, и кому он нужен? Он и раньше никому не был нужен. Но его меняли и меняли. Так, чтобы референдум нельзя и нельзя было провести.

Но тут стоит вопрос. Общероссийской организацией является организация, у которой общероссийская цель – раз, и у нее есть представительства в более чем половине субъектов Российской Федерации. Вообще-то, одной общероссийской цели хватит. У нас цель – проведение референдума, мы вообще выпадаем из этого списка и попадаем в закон о референдуме. Но, предположим, не знают, что мы находимся под защитой закона о референдуме. Общероссийская цель у нас есть. Вопрос. Есть ли у нас представительство в более чем половине субъектов Российской Федерации? Прокурор что делает. Он пишет: «Мухин находится в Москве, а еще вот нам из Пензы сообщили, что там есть еще один представитель. Значит – это организация межрегиональная, и на нее может подать жалобу прокурор Москвы в Мосгорсуд». Мы сперва даже не сориентировались, почему нас называют межрегиональной организацией. Потом, когда поняли, о чем речь идет, я, во-первых так суду сказал: мы общероссийская организация по цели. Прокурор должен доказать, что мы не общероссийская. Для этого он должен доказать, что у нас нет представительств в более чем половине субъектов федерации. Он это доказал? В Туле он смотрел? А дальше спрашивал? В Челябинске спрашивал? В связи с чем он признал нас межрегиональной?

Наши возражения побоку. Я пишу ходатайство по этому поводу. Пусть прокурор представит доказательства. Побоку. Спрашиваем судью. Какие вам нужны доказательства, что мы общероссийская организация? Но это вы должны сами решить. Мы берем с нашего сайта АВН список адресов и телефонов в 56 субъектах Российской Федерации. Субъектов Федерации сейчас 83, так что половина субъектов федерации – это 42. Мы снимаем с сайта, заверяем у нотариуса, и предоставляем суду, что у нас представительства в более чем половине субъектов Российской Федерации. Суд: это не доказательство! Ты ж сказал, что любое доказательство. Мы даем тебе такое. Почему не доказательство? Не доказательство. А что доказательство? В общем, что-то такое, что убедило бы суд. Да что же тебя убедит, если тебя ничто не убеждает?! У тебя прокурор не привел никаких доказательств, и тебя это убеждает?

Но это последствия того, что у нас не было судьи на суде, что у нас был помощник прокурора. Адвокат предлагает: «Дайте мне время, я соберу заверенные нотариусом подтверждения представителей с мест». Уже не от представительств, а от представителей. Что они являются представителями АВН и ведут работу по организации референдума. Времени не дают. И чтобы не дать времени, вел десять часов подряд суд. В этот момент мы постараемся в Верховном суде особо подчеркнуть, потому что к этому времени у нас уже пришли заверенные нотариусами подтверждения от представителей АВН в субъектах Федерации.

Ну на этом давайте завершу до ваших вопросов. Отметив вот эти характерные моменты.

Впервые в истории закрывается группа по организации референдума. Причем, нагло закрывается. Как экстремистская. И именно за то, что она организует референдум. По-другому прокурор и сформулировать не может. У него организация референдума – это именно то, что приведет к насильственному изменению основ конституционного строя. Если убрать у нас организацию референдума, у нас не остается обвинения. Потому что каким образом мы собираемся насильственно его изменить? Каким путем? Раз нет объективной стороны преступления?

Суд нагло перебежал на сторону истца, у нас не было судьи на процессе, потому как суд сам изменил предмет и основание иска, рассмотрел не иск прокурора, а свой собственный иск к нам.

Судья рассмотрел организацию без вызова законных представителей организации. Судья рассмотрел обвинения нас в совершении, приготовлении к совершению уголовных преступлений. Этот вопрос рассмотрен в гражданском суде, не имеет подтверждения ни одним вступившим в законную силу приговором. Городской прокурор покатил бочку на организацию, на которую не имел права катить. Против общероссийской организации иск подает Генеральный прокурор. И подает его в Верховный суд, Мосгорсуд, не имея права рассматривать иск к общероссийской организации, рассмотрел его.

Я, как видите, ни разу вам о сути дела не сказал. Чем там мы занимались. Нет необходимости говорить о сути дела. Суда не было как такового. Почему судья поменял нам преступление? Да прокурор ничего не доказал! У него не было никаких доказательств. Ну как прокурор бы написал, что АВН нарушает целостность Российской Федерации? Как мы ее нарушаем? Ну сами посудите. Проводим референдум. Как мы нарушаем целостность Российской Федерации? Ну и Казаков, он поумнее этих двух дур, сидящих на месте прокурора, решил: «Я им что-нибудь такое». И берет из этих 280 страниц, вынимает ксерокопию бумажки, написанную психологом, профессия которой является успокоение больных перед тяжелой операцией. И этот психолог пишет: «Блин, прочла, так тут же, говорит, явно насильственное изменение основ конституционного строя, и призывы к экстремизму, и разжигание национальной розни.»

Это эксперт. Вызови ее в суд – мы допросим. Он мало того, что не вызывает ее в суд, она не давала обязательств, ее не предупреждали о даче заведомо ложного заключения. Вообще не эксперт. Он берет эту бумажку, и на основе ее строит решение. Где здесь суд?

Мы три судебных дня ошивались в Мосгорсуде, видели все, видели большое количество ОМОНа, и все прочее, мы не видели только одного: судьи не видели Мосгорсуда.

Вот, пожалуй, все, что я хотел сказать. Теперь, какие у вас вопросы.

ВОПРОС: Сегодня утром по РЕН-ТВ сделали такое объявление, что Европейский парламент будет предпринимать активные меры против нарушения законности судами, правоохранительными органами Российской Федерации. Какая будет тактика Армии Воли Народа, в данном случае, в свете этого сообщения?

Ну, пожалуй, я тут чуток скажу, что приглашаю всех журналистов прийти 22 на суд. Почему? Потому что все же интересно, как будет Верховный суд гладить по головке Мосгорсуд. Натворивший, попросту истоптавший и законы, и Конституцию России. Ему же надо будет как-то оставить решение в силе. Как он будет изворачиваться. Тут же ведь дело довольно интересное.

Дело Ходорковского рассмотрел районный суд, кассационная инстанция для него – Мосгорсуд. Так вот, Страсбургский суд принимает от тебя жалобу, если ты исчерпал возможности в России. Вот это исчерпание возможностей заканчивается двумя судами. Районным – первой инстанции, и кассационным – второй инстанции. Фактически, Страсбургский суд рассматривает все сопли и беззакония нижестоящих судов. У него решения самого Верховного суда практически не попадают. Наше дело интересно тем, что в нашем случае Верховный суд является кассационной инстанцией. То есть все то беззаконие, если Верховный суд осмелится, а я думаю осмелится, что тут бояться в России беззакония, которое он в своем определении напишет, мы отправим в Страсбургский суд. И там пусть Страсбургский суд рассмотрит, откуда ноги растут в России у беззакония. Потому что, задача Верховного суда — наблюдать за нижестоящими судами.

Это интересный сам по себе вопрос. Поэтому журналистам интересно будет поприсутствовать – посмотреть, как Верховный суд будет благословлять Мосгорсуд.

Что я хочу сказать относительно поставленного вопроса. Да, безусловно. Мы сделаем все, чтобы не только я, а каждый боец АВН, написал в Страсбургский суд жалобу. А в последнее время Страсбургский суд, от своих адвокатов, они итальянцы, знаю, он очень раздражен. Ведь понимаете, что происходит. Мало того, что происходит в России бесправие, нет правосудия, так ведь российские судьи издеваются над страсбургскими. Нарушений столько, что Страсбургский суд завален жалобами. И чтобы очередь подошла к рассмотрению нужно сейчас, наверное, уже лет 7-8 ждать. Потому что он не успевает. С такой скоростью творится беззаконие в России, что Страсбург не успевает расшивать это беззаконие.

Ну, хорошо. Он признал, что вот это беззаконие. Но он же ожидает, Страсбургский суд, что в России исправятся. А Россия плюет на свое исправление. Порой просто издевается. Я вот считаю, что по делу Белышева произошло просто издевательство. Не знаю, Геннадий Иванович, может, уточнит, но там произошла такая вещь. Белышев уже закончил сидеть срок в тюрьме. Его должны были выпустить. В это время приходит решение Страсбургского суда, что он незаконно сидит. Так ему продлевают срок, снова дело пересматривается, и он раньше имел 9 лет, ему дают 9,5, чтобы перекрыть то, что он пересидел. Это человек, в отношении которого признали, что он невиновен. Ему добавляют. А представьте себя на месте Страсбурга. Мы же пытаемся как-то решить, чтобы уменьшилось количество жалоб, чтобы что-то решить, и мы видим как над нашими решениями в России издеваются. Они, сейчас, что сделали. Они увеличили штрафы. Не могу это сказать точно, но, я вот смотрю, что раньше, где-то было 2 тыс евро, а сейчас за нарушение стали назначать 7 тыс евро. И это мне адвокаты говорили, что они увеличивают штрафы в надежде, что что-то как-то повлияет на Российское правосудие. Но штрафы выплачивает Россия, мы выплачиваем. Судьи-то не выплачивают. А судьям-то что?

И это вот, в какой-то степени, я думаю, что здесь немного и мы руку приложили со своим Антифашистским Трибуналом, эта идея прошла. В Европу прошла, в мир. И они исходят из, как говорил Гарри Каспаров, он хорошо, в этом смысле оценил, он сторонник Антифашистского Трибунала, но, говорит, это ежу понятно, что как ты не обвиняй Путина, как ты не обвиняй Медведева, а они, там, с Берлускони, со всеми вась-вась, одна шайка. Ты с ними ничего не сделаешь. А когда ты обвиняешь какого-то судью, прокурора, следователя, то в принципе на него наплевать. Они против этих мелких сошек могут предпринять какие-то меры. Но здесь что получается. Как же мелким сошкам тогда выполнять незаконные решения того же Путина? Как вот сейчас с Данилкиным идет. Если тебя потом за это наказывают. Все равно же наказывают. Ну не Путин, так этот наказывает. То есть фактически начинается выбиваться табуретка из под ног самого режима. Это правильное действие, оно на благо России. Потому что то, что творится с правосудием сейчас, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Если уже Медведева сказал, что у нас суды – это безнаказанная корпорация, которая не может самоочиститься (это кстати сказал человек, который назначает всех судей, это же ты не собираешься очищать). Он сказал, что он примет меры к этому. Придумает что-нибудь, как очищать эту безнаказанную корпорацию. Поэтому я ответил вам на вопрос, что Страсбургский суд, вернее, то, что делает Европа по наказанию конкретных виновников по конкретным делам, – это на благо России.

ВОПРОС: У меня один вопрос, но из двух частей. Можно ли считать, что процесс над АВН, которая не совершила ни одного преступления, фактически открывает власти дорогу осудить практически любую организацию. Первое. И второе, сюда же примыкающее. Почему, все-таки такое непонимание ситуации у других общественных организаций, в частности прессы по нашему делу?

Да она у него и так дорога открыта. Когда в стране беззаконие, так она открыта: можно закрыть любую организацию. Фактически даже по ближайшей истории можно там вспомнить, как поступили, допустим, с Шениным. Малейшая попытка противопоставить что-то режимным… Вот у нас есть три режимных, так сказать, кандидата в президенты. Тот, кого там Путин назначит, Жириновский и Зюганов. Вот это законные кандидаты. Других быть не может! Потому что все понимают: другой только появится кандидат, все побегут на выборы и за него проголосуют. Потому что настолько осточертели эти. Значит, не будет другого кандидата. Будут только эти трое. Естественно, что и с любой организацией идет тоже самое. Издевательство. «РОТ Фронт» возьмите. Никого не регистрируют. А все, которые и не собираются регистрироваться, вот сейчас берутся за русские организации, или которые так считаются: Славянский Союз или ДПНИ. Мы сюда под раздачу попали. Это из-за Гриня, но выведут всех. Подчистую. Потому что, я говорю, здесь возникает второй вариант. Это Северная Африка. Где толком никто не поймет, что там произошло. Откуда? Ведь для того, чтобы такую массу людей вывести на улицу, сам по себе, один человек, не пойдет. Он должен быть уверен, что еще кто-то с ним пойдет. А это организация. Какая-то организация уверила людей, что их пойдет много. Кто-то их соорганизовал? Но там хоть указывают кто. Братья мусульмане, положим, это сделали. Но у нас-то вдруг то же ДПНИ вдруг станет «братьями-мусульманами», и возьмет и выведет.

Сейчас задача режима вывести все организации. Останутся только вот эти – проститутские. Непонятно какая «медведи». Что она, организация не организация, черт его знает. Люди по должности состоят. И ЛДПР и КПРФ. Эти обозначают левых и средних. Ну там еще «Справедливая Россия», но не знаю, она, по-моему, вообще так для какого-то резерва там держится. Вот эти будут обозначать демократию в стране.

ВОПРОС: Второй насчет того, что другие организации к этому нашему процессу вообще никакого интереса не проявляют. Как бы не понимают, что пока еще они не пришли, но придут. Вот тут же Вы отмечаете, что суд, точнее власть, пытается понять: а вот эти АВН, которые пытаются что-то делать, если их преодолеть, то других-то легче преодолевать?

Я всегда удивлялся существующему положению в так называемой оппозиции. Мы не являемся оппозицией, потому что у нас в АВН бойцы могут иметь любые политические убеждения, потому что мы инициативная группа. Поэтому нас трудно признать оппозицией. Но я просто напоминаю, что лет 10 назад я попытался объединить прессу оппозиции. Даже не общую прессу, а чисто оппозиции. С точки зрения сугубо профессиональной. То есть с двух точек зрения. Чтобы мы делали рекламу друг другу, и тем самым повышали влияние прессы на людей. И второе. Это защиту журналистов оппозиционных. И вот я разослал тогда, по-моему, четыре десятка писем. Те которые там нашел, оппозиционные газеты. Мне не ответил никто. С «Яблока», газета «Яблока» тогда была еще, ответили такое, что мы будем разбираться и потом перестали писать. Даже это не интересует. Меня поэтому просто удивляет, либо лидеры оппозиции — это сплошная… Ну действительно, они очень амбициозны, ну крайне себя ценят. Ладно, не буду про Илюхина, о грустном, так сказать. Как-то люди идут в оппозицию ради самих себя. Не ради того дела, которое они хотят, не ради народа, а как бы ради самих себя. Поэтому думают, заботятся о себе.

Прессы что касается, то она ведь делится так. Там масса людей, которые зарабатывают деньги на том, что они пишут в газете. Или там работают в телевидение. Я вообще считаю, что это неправильный подход к делу. Это меня убедила работа в газете «Дуэль». Что в таком случае человек становится заранее купленным, и он будет делать то, что ему приказывает тот, кто газетой владеет. Сами они, как правило, очень редко сама пресса может владеть еще и средством массовой информации. Она подневольная, она нанятый работник. Поэтому в данном случае вся пресса боится режима. У нас даже вопрос был, что мы попали в этот зал только потому, что нам сначала дали зал в «Белграде», а потом не с бухты-барахты отказали. То есть все гостиницы центральные, получается, докладывают в соответствующие органы, кого они собираются провести. Соответствующие органы указывают, нужно разрешать или не нужно разрешать.

Поэтому пресса, которая встроилась, даже обращать внимания не будет. Это не пресса, это не журналисты. Это люди, которые выполняют заказ хозяина по поставке тебе информации. Какую хозяин скажет, такую они и поставят. А хозяину совершенно не интересно давать информацию об АВН, об этом суде, поэтому здесь, собственно говоря, и нет той прессы, которой можно было бы ожидать по тонкостям того дела, которое 22 будет разбираться.

Еще вопросы.

ВОПРОС: Юрий Игнатьевич, какие будут дальнейшие действия Армии Воли Народа, в случае запрета организации

Мы будем законопослушными. Мы прекратим деятельность Армии Воли Народа, но я не думаю, вернее, я уверен, мы не прекратим деятельность по организации референдума. Тем более, что уже создалась новая организация в более широком масштабе. Она называется «За ответственную власть». И называет себя «Инициативная группа по проведению референдума». И эта организация будет продолжить заниматься организацией референдума.

Уже и на сайте на моем и на других сайтах вдобавок к своей репутации «антисемита», я получил еще четкую репутацию сутяжника. Что я, вот, по судам хожу, хожу, хожу по судам. Но я оправдаю эту репутацию сутяжника, и, в случае если Верховный суд утвердит решение Мосгорсуда, я еще не думаю, что это будет вечер. Мы еще потягаемся.

Говорят, зачем тебе тягаться, зачем, ты же сам знаешь, что все равно же проиграешь у режима. Я знаю, что проиграю, если не буду ничего делать. Это точно проиграю. Когда буду делать, накапливать количество, количество все же переходит в качество. Где-то оно накапливается.

Вот сейчас по судам о Сталине. Вчера была кассация опять, решение Тверского суда — отказать нам в иске к Росархиву. Нагло. Ну как нагло? Обычно, кассационный суд заседает минуты две. Это даже много. У меня было однажды, я стоял ему (судье) говорил, он повернулся и пошел на совещание. Я обернулся положить в папки бумаги, и тут: «Встать, суд идет». Возвращается суд с совещания: «Отказать!». С такой скоростью идет рассмотрение дел в кассационной инстанции. А вчера мы выступили, и суд заклинило, он 25 минут сидел там у себя в комнате, видимо, никак не мог по телефону вызвонить нужных людей, что им делать. Потому что поставили такие, нормальные вопросы.

Одно их решение оно как-то так, ну мало ли, что суд решит. Но когда раз за разом нарастают решения, и они все вот такого плана, то само количество этих решений превращает в анекдот и судебную систему, и сами решения по этим делам. Понимаете, скоро по этому суду о защите чести и достоинства скоро без нас будут сочинять анекдоты. Как суды выкручиваются, что бы не решать вопрос по существу.

Вот то, что хотел сказать. Мой ответ на вопрос. Еще вопросы.

ВОПРОС: Как я понял, в Верховном суде, в настоящее время, находится кассационная жалоба. Скажите, есть какая-то реакция прокуратуры на поступившую кассационную жалобу. Спасибо.

Да. Геннадий Иванович!

ЖУРАВЛЁВ: Можно мне ответить. Я адвокат, сам подавал кассационную жалобу. На данный момент, по крайней мере на вчерашний день, я звонил в Верховный суд, реакции прокуратуры в виде возражений на кассационную жалобу не поступило. От себя хочу добавить. Суд кассационной инстанции, как сказано в Гражданском конституционном кодексе, рассматривает доводы, принимает решения на основании доводов кассационной жалобы и возражения оппонентов. В данной ситуации, получается, никакого возражения оппонентов, в общем-то, у прокуратуры нет. То есть когда нечего сказать – молчат.

Я боюсь, Геннадий Иванович, будет подляна. То есть они это возражение вытащат прямо 22 на суд.

Я знаю, что делать в такой ситуации.

Ну, хорошо.

Да. Слушаю вас.

ВОПРОС: Что Вы можете сказать о «левом» движении? И есть ли какая-нибудь перспектива, что что-то изменится в России?

«Левое» движение объединяет неравнодушных людей. Все же, поймите, капитализм – это деградация. Не то сейчас, в какой-то степени капитализм может быть каким-то движением вперед, но даже и тогда он был деградацией человечества. Ну поймите, вот то, что считается счастьем при капитализме, — это на самом деле не жизнь. Те радости, которые капиталисты нам предлагают. Вот он там яхту купил, вот он на море поехал, вот он в каком-то ресторане что-то такое съел, понимаешь, а вино – сто лет, а он его пил, отдал 20 тысяч долларов за бутылку! Ну что за радость-то? Если я буду где-то там лес валить и приду домой, так мне этот борщ будет гораздо слаще, чем тебе все эти яства. Потому что лучшим поваром является голод.

Что там твоя яхта, что там твои особняки. Я живу в двухкомнатной квартире, так я в ней живу, я живу. А у тебя особняки понастроенные. Ты же будешь ходить между слуг, ты же в общежитии будешь жить. Ты же будешь все время в окружении охраны, под конвоем будешь, ты же будешь бояться. Я когда-то писал Березовскому: «Вот, ты был там доцентом где-то, я же знаю атмосферу института, там у тебя раньше были любовницы. Они тебя, любовницы, любили за то, что ты Боря Березовский. Сейчас тебя, хоть какая-нибудь, прости меня, стерва любит? Любят твои деньги. Ты даром не нужен. А где-то во главе, там, стоит мысль: «Чтоб ты сдох быстрей, тогда я бы вообще полностью ими распоряжалась». Это что – счастье? К этому надо рваться?

В целом, это люди, которые неравнодушны. Они не опустились до состояния «выпил пива, посмотрел телевизор», вот это жизнь и есть. И вот нужно стремиться, чтобы телевизор был с большим экраном, а машина какая-то с наворотами.

Все говорят: «Почему они не объединяются?» Там лидеры не объединяются. Это придурь лидеров. Она вызвана отсутствием внятного понимания, что происходит. Вот Ампилов считает, что рабочий класс должен подняться. Кто то считает, что все должны подняться. Тот считает, что так или по-другому. Реально нет той объединяющей идеи.

Объединяющая идея всех левых сил, как и всех вообще оставшихся умных сил является идея АВН. Потому что не ты должен бороться за власть, сама власть должна сделать все, чтобы у тебя не было необходимости борьбы какой-либо в этом государстве, чтобы ты спокойно жил и работал. Чтобы ты проявлял себя творчески. Вот для этого надо сделать власть ответственной. А вот этого не понимают. Многие люди, по видимому, подспудно все же видят себя в креслах депутатов, президентами видят, а потом вспоминают: «Чертов Мухин, а что потом, меня эти дураки будут судить». Все за народ, а когда дело доходит, ну отдай себя под суд народа — «да они же быдло!» Как во власть идти, так народ такой умный весь, знает за кого голосовать! А признать за народом право тебя оценить, хорошо ты был во власти или нет, это быдло и дураки. Будут много говорить на разные темы, этого не упомянут.

Я полагаю, насколько я знаю людей, насколько я сталкивался, только ставишь их под ответственность, сразу все меняется. Пока они безответственны, они могут чего угодно говорить. Как только поставишь их под ответственность, все! У них пропадает желание. И если мы поставим их под ответственность, у массы людей пропадет желание идти во власть. Даже говорят так: «Кто же пойдет?» Пойдут. Реальные люди есть. Просто мы их не видим, их просто затушевывают и заплевывают вот эта вся массовка, которая крутится возле власти. А реально таких людей много.

ВОПРОС: Юрий Игнатьевич, если возникнет вопрос, что не пойдут, скажите откровенно, Вы сами, при таком законе, во власть пойдете?

Если вы потребуете, я пойду. Да это честь, ты что! Быть президентом, который отдаст себя под суд народа — это честь! Не каким то там Берлускони, отличившимся тем, что он малолетних девочек имел, а президентом который отдал себя под суд народа. Вопросов нет.

ВОПРОС: Все таки, как Вы оцениваете, за все эти годы, когда существовала АВН и билась за агитацию ответственности власти, эта деятельность имеет сегодня в обществе определенный отзвук? И одновременно. Не запоздала ли власть закрывать АВН?

Так или иначе, где-то выскакивает. Сейчас, возьмите Глазьева или что в «Гласности» пишут, люди пишут все время, что власть должна отвечать. Ну вот для них эта ответственность, самая максимальная: «А это вы на следующий раз нас не выберите».

Да не надо следующего раза, ты до следующего раза успеешь натворить то, что уже должно быть осуждено. Они все же не решаются. Я бы сказал так, что вопрос об ответственности власти все время муссируется. Либералами муссируется, тем же Каспаровым муссируется, но они не могут перейти вот эту страшную грань. Которая для них грань. Эта грань – отдать себя под суд народа. Люди не общались с народом, не знают его. Они его боятся. Они вообще в другой среде живут. Они живут в своей среде какой-то, вот этой тусовке интеллигентной. Они не знают реального народа. Для них это быдло.

Я с ним работал. Я им руководил. У меня есть основания сказать, что они быдло. Но они народ. А как будешь себя с ним вести, так они с тобой будут себя вести. Мне этот суд не страшен. При всем при том даже если я буду президентом и будет война, и я ее проведу, все равно не осудят. Потому что надо понимать народ. Народ стремится к справедливости, ему осточертела эта воровская жизнь. Ему осточертела эта подлость, этот обман, хвастовство подлостью. Если он знает, что президентом стал честный человек, который отдастся ему под суд, то есть говорит: «Я с вами, вы будете меня судить», — он ему поверит, и ему даже легче будет. Ему не надо будет думать, что делает президент. Он делает правильно. Потому что если мне будет плохо, я его осужу, и он это знает.

Хотя, мы уже не о теме суда начали говорить.

ВОПРОС: Юрий Игнатьевич, наблюдаются ли преследования бойцов АВН в регионах?

Преследования есть. С одной стороны, конечно, Гринь недоволен. Потому что Гриню надо как-то вывернуться. 5 лет после 2009 года — это четырнадцатый только год, пять лет – это срок давности пройдет. До этого времени заявления поданы, до этого времени он висит под необходимостью ответить за свою клевету. Поэтому он стремится подтвердить свою клевету, о том, что АВН – экстремистская организация. Он будет настаивать, чтобы местные прокуроры возбуждали дела против членов АВН. И вот эти дела. Замураева оправдали. Дударенко, непонятно сейчас, я давно не сталкивался. И вот третье дело Ермоленко. Явно это повторяется мое дело. То есть когда ему не дают дело, его не назначают подсудимым. В это время крутят, фабрикуют против него доказательства. Потом его объявят подозреваемым, обвиняемым. Пять дней, закончат дело, передадут его в суд. Он ничего не успеет сделать. То есть ни заказать экспертизу, у обвиняемого куча прав. Ну а реально не дают обвиняемому этими правами пользоваться за счет того, что тянут. Ясно, что другого обвиняемого не будет, но они не выдвигают против него обвинения. Не дают ему статус обвиняемого. Он сейчас не может даже адвоката нанять.

ВОПРОС: Прописано ли в законе, что ответчик может заявить о недоверии суду, или поменять судью?

Разумеется. Сам суд начинается с того, что спрашивает тебя, нет ли у тебя отвода. И ты можешь его заявить, и он тогда красиво уйдет на совещание, придет и скажет, а пошел-ка ты по пешеходному маршруту. Хороший я судья.

Вот сейчас Казаков ведет дело по газете «К барьеру», и недавно я ему поставил вопрос о том, что я заявлю ему отвод. Ну, не знаю, как он прореагирует. Потому что доводы у меня там железные. Хотя он достаточно много плевал на железные доводы, так что ему не привыкать. Думаю, что он все же проведет дело, хотя я заявлю ему отвод. Ну, и толку нет от этих отводов. Нет правосудия и в этом вопросе тоже.

ВОПРОС: Юрий Игнатьевич, вот у Вас до сих пор не отбыт условный срок заключения. Какие-либо дальнейшие последствия могут быть после этого, после запрета АВН?

Я думаю, будут. Так как меня вызывают в прокуратуру, то туда, то сюда, в ФСБ, я так понимаю, что да. И в ФСБ мне говорили, что ждем вот этого решения. Ну, что поделаешь. Если ты живешь в фашистской стране, то в общем-то это естественный исход.

ВОПРОС: А как Вы предполагаете, юридический механизм этого обвинения как будет выглядеть?

Ну, что-нибудь в том плане, что я организовал экстремистскую организацию: 282 статья, часть 1. Так. Всё? О грустном всё?

ВОПРОС: Разрешите вопрос. Может быть, Вы об этом уже говорили. А какова будет тактика защиты в суде. Это первый вопрос. И второй вопрос. Каково Ваше отношение к перспективам объединения левых организаций?

Мы действительно говорили об этом, я тогда тезисно повторю.

При рассмотрении этого дела была впервые в России запрещена инициативная группа по проведению референдума, потому что мы ею являемся.

При рассмотрении этого дела судья перешел на сторону обвинения. У нас не было в Мосгорсуде судьи. Поскольку судья должен быть беспристрастным, а он в тайне даже от прокурора заменил то обвинение, которое нам предъявляют, на свое. Мы этого не знали. И признал это обвинение, сам же и признал. То есть он сделал то, что по процессуальному кодексу даже в голову никому не приходило, что судья это может сделать. Он вышел за пределы исковых требований, которые написал прокурор. Это такая тонкость, которая важна.

Он взялся за суд не своей организации, поскольку мы инициативная группа. Он не имел права рассматривать это дело по своей компетентности, по подсудности. Поскольку мы инициативная группа по проведению референдума, то мы должны были рассматриваться в рамках закона «О референдуме». Кстати, конституционного. То есть, закона, который выше даже уголовного кодекса, гражданского кодекса. Это по своему статусу. Если кто-то был недоволен, кто-то недоволен нашей работой, допустим, вопросом референдума, который мы хотим поставить, как это вот сейчас они не довольны, то в этом случае Центризбирком обязан подать на нас заявление в Верховный суд. Верховный суд, здесь речь касается Конституции, переадресовать этот вопрос Конституционному суду, и только после согласования с Конституционным судом принять какое-то решение. То есть мы не в компетенции Мосгорсуда.

Второй вопрос. Если даже не рассматривать нас как группу по организации референдума, а как общественное объединение (группа – это тоже объединение), в этом случае мы являемся общероссийским объединением. У нас общероссийская цель и у нас более чем в половине субъектов федерации находятся представители. В этом случае на нас исковое заявление должен писать Генеральный прокурор в Верховный суд. И рассматривать наше дело в первой инстанции должен Верховный суд. Это перечеркнуто. Это я вам говорю, о доводах нашей конституционной жалобы.

Далее. Мосгорсуд признал нас виновными, фактически, в совершении трех преступлений. Мы только что о них говорили. Он не имел право это делать в гражданском процессе.

Прокуратура не подтвердила объективную сторону этих преступлений. То есть нас обвиняют в насильственном изменении основ конституционного строя, но прокуроры не смогли ответить, какие именно основы мы референдумом изменяем. То есть они не знают объект преступления. Это те общественные отношения, на которые покушается преступник. Вот они говорят, мы покушаемся на основы конституционного строя. Какие? Ну не знают они, какие. Такие хорошие основы, а мы берем на них и покушаемся.

Ну и потом масса грубых процессуальных нарушений, которое каждое само по себе должно вести к отмене решения суда.

Вот такая ситуация с судом. Что касается объединения левых сил. Я считаю, что тут конечно, две вещи. Объединение левых сил не происходит из-за амбиций их лидеров, но более главная причина – это то, что их лидеры не способны придумать ту идею, которая объединила бы их вместе с их амбициями.

И вот такой идеей, является, наша идея АВН. Это ответственная власть в России.

ВОПРОС: У Вас выработаны механизмы для защиты членов организации от уголовных преследований?

Если я где-то работаю, допустим, худо-бедно зарабатываю себе на жизнь, на семью, а вот вступлю в вашу организацию не исключено, что меня как бы уволят с работы. Есть у вас механизм, чтобы не снизилось мое социальное положение? Скажем так.

Это Вы мало берете. Во-первых, мы существуем на свои собственные деньги, и вот то, что ты говоришь – это за наши деньги сделано. Так что ты не за зарплату еще волнуйся, ты ее сам еще и будешь отдавать на эту цель. Мы ведь организовываем референдум за свои деньги. У нас нет никаких спонсоров, сугубо деньги бойцов АВН.

Что касается защиты от уголовного преследования или от бесправия какого-то на работе, я хочу сказать так. Самая нормальная защита является исполнение законов. Но это в правовом государстве. Но если оно бесправное? Как мы тебе обеспечим защиту? Реально мы делаем все, когда наших товарищей судят или тянут, мы делаем все, чтобы им помочь, и в какой-то степени это помогает. Так было с делом Замураева.

Но это не более чем товарищеская поддержка. Каких-то других механизмов у нас нет.

ВОПРОС: Юрий Игнатьевич, тут вопрос был, много ли организаций разделяют Ваши идеи. В целом, все трезвеннические организации, это «Трезвая Россия», «Союз борьбы за народную трезвость», «Оптималист», – они давно поддерживают эти идеи. В наших газетах, газете «Оптималист», «Соратник», «Трезвый мир», эти идеи и проекты будут опубликованы. Мы будем рады.

Спасибо. Ну, оно ведь вам ничего не мешает вместе работать таким образом, чтобы сказать: «Ребята, мы в вашем «ЗОВ». Вот там и там, вот столько человек. Чтобы мы знали, что в этой области уже вырастает до 100 человек, в этой – меньше, значит в этой области надо увеличить какую то работу. То есть не просто сидеть в стороне, а стоять, что в нужный момент к вам присоединимся.

Нам же нужны основания, для того, чтобы заявить референдум. А этими основаниями является, я говорю, примерно 50 тысяч человек. Но чтобы начать об этом говорить, надо 10 тысяч. Чтобы провести референдум, надо 100 тысяч, по крайней мере, поставить по человеку на избирательном участке для контроля.

Нам нужны люди не только которые нам сочувствуют, но которые вместе с нами работают.

Всем спасибо».

Обращаю ваше внимание на сообщение Мухина: «Мы будем законопослушными. Мы прекратим деятельность Армии Воли Народа, но я не думаю, вернее, я уверен, мы не прекратим деятельность по организации референдума. Тем более, что уже создалась новая организация в более широком масштабе. Она называется «За ответственную власть». И называет себя «Инициативная группа по проведению референдума». И эта организация будет продолжить заниматься организацией референдума».

То есть, Мухину не было никакой необходимости после вступления решения Мосгорсуда в законную силу переименовывать АВН, поскольку имеющая примерно ту же цель ИГПР ЗОВ была создана задолго до того, как деятельность АВН была запрещена, и создана совершенно иными людьми.

А в приложении я дам письмо в ЦИК, посланное в марте 2011 года, и сканы ответного письма из ЦИК на сообщение о том, что ИГПР ЗОВ начала организацию референдума.

Соб. корр.

Приложение:

Председателю Центральной Избирательной Комиссии РФ

В. Е. ЧУРОВУ

____________________________________

109012, г. Москва, Б. Черкасский пер., д.9

От участников референдума — членов инициативной группы

ИГПР ЗОВ

____________________________________

129366 г. Москва, пр. Мира 182 кв.70

ЗАПРОС ИНФОРМАЦИИ

Информируем Вас, что мы, участники референдума, члены инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР ЗОВ) приступили к формированию группы до численности, требуемой пунктом 2 статьи 15 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации», с целью принять на референдуме следующие вопросы референдума

ПРОЕКТ

1.

Согласны ли вы включить в статью 93 Конституции Российской Федерации следующий пункт:

4. Президент избирается населением, на него возлагаются обязанности и даются права и полномочия с единственной целью – своими указами организовать население (ныне живущих дееспособных граждан) на защиту народа (населения и будущих поколений) от духовного и материального ухудшения жизни.

Хорошая организация защиты народа Российской Федерации Президентом, является подвигом, плохая — нее имеющим срока давности преступлением против народа Российской Федерации.

Наличие подвига или данного преступления определяется вердиктом избирателей в ходе свободных выборов. Вердикт суда народа не может быть отменен или изменен иначе, чем всенародным волеизъявлением.

2.

Согласны ли вы включить в статью 109 Конституции Российской Федерации следующий пункт:

6. Федеральное Собрание избирается населением, на него возлагаются обязанности и даются права и полномочия с единственной целью – своими законами организовать население (ныне живущих дееспособных граждан) на защиту народа (населения и будущих поколений) от духовного и материального ухудшения жизни.

Хорошая организация защиты народа Российской Федерации Федеральным Собранием, является подвигом, плохая — нее имеющим срока давности преступлением против народа Российской Федерации.

Наличие подвига или данного преступления определяется вердиктом избирателей в ходе свободных выборов. Вердикт суда народа не может быть отменен или изменен иначе, чем всенародным волеизъявлением.

3.

Согласны ли вы принять ЗАКОН

«Об оценке результатов правления Президента и членов Федерального Собрания Российской Федерации народом России»

Цель Закона

Статья 1. Целью Закона является предоставление народу Российской Федерации возможности поощрить и наказать Президента и членов Федерального Собрания и тем заставить их исполнять свой долг по обеспечению конституционной защиты и улучшению жизни народа.

2. Преступление и подвиг

Статья 2. Ухудшение жизни народа без веских причин является преступлением против народа, улучшение жизни — подвиг.

3. Преступники и герои

Статья 3. По данному Закону (статья 2) Президент и члены Федерального Собрания РФ признаются преступниками или героями в зависимости от результатов своего правления.

4. Признание преступления или подвига

Статья 4. Признание преступления или подвига Президента и членов Федерального Собрания определяется вердиктом народа.

Статья 5. Оценка народом службы ему Президента проводится в момент выборов нового Президента, Оценка народом службы ему членов Федерального Собрания проводится в момент выборов новой Государственной Думы.

Статья 6. В момент выборов каждый избиратель, пришедший на избирательный участок, вместе с бюллетенем получает проект вердикта сменяемому Президенту (Федеральному Собранию). В вердикте три варианта решения: «Достоин благодарности», «Заслуживает наказания» и «Без последствий». В ходе тайного голосования избиратель выбирает вариант своего решения.

Каждый избиратель выражает свою волю в этом вопросе на основе только своего собственного убеждения относительно вины и заслуг Президента и Федерального Собрания.

Статья 7. Если более половины зарегистрированных избирателей решат: «Заслуживает наказания», то Президент и все члены Федерального Собрания признаются преступниками.

Если более половины зарегистрированных избирателей решат: «Достоин благодарности», то Президент и все члены Федерального Собрания, не имеющие отсроченных наказаний по этому Закону, признаются Героями.

В остальных случаях решение народа считается одобрительным без отличия («Без последствий»).

Статья 8. Если оценка народа не состоялась, то Президент и все члены Федерального Собрания признаются подозреваемыми в совершении преступления перед народом России.

Статья 9. Президенту (Федеральному Собранию) вменяется в обязанность провести расследование и оценку народа предыдущего Президента (предыдущего Федерального Собрания), если таковая не была проведена в срок.

Статья 10. Вердикт по Статье 7 вступает в силу после сложения Президентом или членом Федерального Собрания своих полномочий.

5. Наказание и поощрение

Статья 11. Президент и члены Федерального Собрания, признанные преступниками по этому Закону, в течение двух недель после сложения своих полномочий арестовываются органами МВД и помещаются в места заключения на срок, равный их фактическому сроку пребывания в соответствующем органе власти.

Статья 12. Исполнение вердикта о наказании может быть:

— отсрочено, если Президент или депутат Государственной Думы вновь избран, а у члена Совета Федерации не истекли полномочия в регионе;

— отменено, если Президент или член Федерального Собрания с отсроченным приговором на новом суде получит вердикт «Достоин благодарности»;

— сокращено наполовину, если Президент или член Федерального Собрания с отсроченным приговором получит вердикт «Без последствий».

Наказания по вердикту народа суммируются.

Статья 13. Президент и члены Федерального Собрания, которые получили вердикт «Без последствий» и не имеют отсроченных наказаний, покидают свои должности без последствий для себя.

Статья 14. Президент и члены Федерального Собрания, признанные героями по этому Закону, становятся Героями России со всеми правами и льготами, дающимися этим званием.

6. Время действия Закона

Статья 15. Преступление по данному Закону не имеет срока давности. Референдумом по вновь открывшимся обстоятельствам, бывший Президент и члены Федерального Собрания предыдущих созывов могут быть снова представлены на суд народа, и после получения нового вердикта, либо реабилитированы, либо лишены званий, либо наказаны, либо награждены.

7. Неотвратимость действия Закона

(положения данной главы будут уточнены при проведении собраниями региональных подгрупп согласно статье 15.7.1 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации»)

8. Незыблемость Закона

Статья хх. Данный Закон принимается на референдуме и не может быть впоследствии изменен или отменен иначе, чем всенародным волеизъявлением.

Примечание: вопрос референдума будет уточнен при проведении собраний региональных подгрупп, а в дальнейшем – по процедурам, указанным статьями 15.13 и 15.17 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 г. N 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации».

В связи с этим, просим ЦИК сообщить нам свои замечания, советы и рекомендации, а также любую информацию, которую, по вашему мнению, нам необходимо знать.

Заранее благодарны.

Члены ИПГР ЗОВ:

Легоньков В.М.
Парфенов В.Н.
Барабаш К.В.


 

Метки:

РЕФЕРЕНДУМ — ТЯЖКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ


Затянула репортаж о рассмотрении в Мосгорсуде жалобы Ю.И. Мухина на продление ему срока содержания под стражей. Дело слушалось 11 апреля, но апелляционное постановление в окончательном виде поступило из Мосгорсуда только перед праздниками. Что касается постановления, которое я, как обычно, дам в приложении, то абсолютно ничего нового. Такое же, как говорит Мухин, тупое воспроизведение всех прежних постановлений. А Ю.И. пытается как-то разнообразить слушание дела новыми подходами.

Итак, после отказа суда вызвать защитника Мухина Чернышёва и заявление Ю.И. отвода нанятому судьёй защитнику (понятное дело – оставленному без удовлетворения), Мухин зачитал два ходатайства:

«ХОДАТАЙСТВО об уточнении того преступления, в связи с расследованием которого мне назначается мера пресечения.

Часть 1 статьи 2822 УК РФ, по которой меня обвиняют, предусматривает наказание за организацию «деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности». Подчеркну, уважаемый суд, что в части 1 статьи 282.2 речь идет об организации, деятельность которой УЖЕ запрещена судом.

Таким образом, и та организация, деятельность которой я организовываю, – ИГПР «ЗОВ», — уже должна быть запрещена судом, а если она не запрещена судом, то тогда отсутствует состав преступления. Причём состав преступления отсутствует не из-за недоказанности этого преступления, то есть, не требуется рассмотрения дела в суде, чтобы выяснить отсутствие состава преступления или события преступления. Состав преступления и события преступления отсутствуют по причине несоответствия фактического деяния, описанного в деле, диспозиции части 1 статьи 2822 УК РФ. Но если явно отсутствует состав преступления, то тогда откуда могут взяться основания назначать мне меру пресечения?

В связи с этим я прошу суд потребовать от обвинения показать, где в деле о назначении мне меры пресечения находятся сведения о том, каким судом и когда запрещена деятельность ИГПР «ЗОВ» — той организации, в организационной деятельности которой обвиняют меня?»

«ХОДАТАЙСТВО о выяснении оснований для назначения мне меры пресечения

Согласно статье 97 УПК основанием для избрания меры пресечения является предположение, что подозреваемый:

«1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;

2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;

3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу».

Никакие доказательства наличия оснований для избрания мне меры пресечения в Хамовническом суде не рассматривались. Между тем, в Постановлении возбуждении уголовного дела все мои деяния указаны:

«…ставя прежние цели и задачи, а именно: создание инициативных групп по проведению референдума; последующее проведение референдума с целью внесения изменений в Конституцию РФ об ответственности высших органов власти перед народом; пропаганда идеи принятия закона «Об оценке деятельности Президента и членов Федерального собрания Российской Федерации народом России», при этом осознавая, что истинная цель состоит в «расшатывании» политической обстановки в Российской Федерации в сторону нестабильности, а также смены существующей власти нелегальным путем».

И дело, подчеркну, не в том, будет ли тупая галиматья эдакого обвинения доказана или нет, дело в другом.

Как суд видит, по уверениям обвинения, разоблачение обвинением того факта, что я создавал инициативные группы по проведению референдума, заставит меня скрыться от следствия, продолжить организовывать референдум и позволит мне уничтожить доказательства того, что я организовывал референдум, следовательно, и доказательства того, что я пытался референдумом изменить в России власть нелегальным путём.

Я прошу суд выяснить у обвинения следующие вопросы:

1. Является ли в России организация референдума преступлением, за которое полагается тяжкое наказание?

2. Является ли в России проведение референдума сменой власти нелегальным путём?

3. Должны ли разоблачённые организаторы референдумов в России скрываться от наказания, и нужно ли назначать им меру пресечения в виде содержания под стражей?

И я прошу суд внести в постановление по этому делу ответы на эти вопросы и почему суд эти ответы проигнорировал».

Суд ходатайства приобщил к делу, но не потребовал от прокурора отвечать на эти вопросы и тот и не подумал отвечать. Эта наглость возмутила Мухина и он очень резко охарактеризовал прокурора, как бессовестного типа, прокурор, надо сказать, промолчал.

Ну и, наконец, Ю.И. дал объяснения к своей жалобе:

«ОБЪЯСНЕНИЕ.

Последние три месяца следователем никаких следственных действий не проводилось, следователь и судьи совершенно открыто тянут время нашего нахождения под арестом до выборов в Государственную Думу. Тянут время с совершенно очевидной целью, во-первых, показать, что в России не демократия, а оголтелая фашистская власть, сажающая граждан в тюрьму всего лишь за попытки организовать референдум. Во-вторых, их цель — обеспечить Украину доказательствами, что присоединение Крыма к России путём референдума является незаконным, поскольку за саму мысль организовать референдум в самой России сажают в тюрьму.

Почему такое возможно – почему возможно, чтобы правоохранительные органы и судьи Москвы выступали пятой колонной предателей России?

Об этом вслух не говорят, но это надо признать, что должности судей в Российской Федерации заполнены лицами с крайне низким уровнем юридической подготовки и умственного развития.

То, что у нас судьи по моральным и интеллектуальным качествам не способны исполнять обязанности судьи и по этой причине являются лицами, бездумно обслуживающими обвинение, хорошо видно по жалобе Президента Путина в президентском послании 3 декабря 2015 года, цитирую: «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, еще 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, что приговором закончились лишь 15% дел», – отметил В. Путин.

«При этом 83% предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили».

То есть, по сведениям, поступившим от Президента, только за один год следователи ограбили более 160 тысяч бизнесменов, и ограбили их с помощью судей, поскольку судьи России, согласовывали этим следователям возбуждение дел и аресты. Судьи не защитили ни одного из этих разорённых преступными следователями бизнесменов, хотя защита прав граждан входит в их, судей, обязанности. При таком качестве следственно-прокурорских работников, оправдательные приговоры в Российской Федерации практически полностью отсутствуют, а это убедительно доказывает, что у нас нет настоящих судей.

Что касается квалификации следственно-прокурорских работников, то она до ужаса низка. Вот несколько моих примеров.

В деле АВН, решение о котором находится в рассматриваемом деле, в 2010 году иск о запрете этой организации поддерживали два советника юстиции, и в процессе выяснилось, что они не знают, что основы конституционного строя это не просто слова такие умные, а конкретные указания первых 16 статей Конституции РФ. А теперь, спустя всего 6 лет, следователи и судьи уже не способны и прочесть, что написано в решении по делу АВН.

На оспариваемом заседании Хамовнического суда по продлению мне срока домашнего ареста, выяснилось, что не только суд, но и привлечённый судом адвокат первый раз слышит о том, что экстремистские преступления это не ругательство такое и не что-то такое, что придумает следователь, а деяния, оговоренные в первой статье закона «О противодействии экстремистской деятельности». Адвокат очень удивился, что, оказывается, и закон такой есть.

Посмотрите на приложенное к ходатайству о продлении меры пресечения постановление следователя о возбуждении уголовного дела. Ведь следователь, вместе с прокурорами и судьями, искренне считает, что проведение референдума в России является уголовным преступлением, поскольку, по их мнению, референдумы это нечто такое нехорошее, что предназначено для, цитирую «смены существующей власти нелегальным путем».

И вот такие малограмотные следственные работники и судьи являются прекрасными исполнителями для предателей России – им даже взятки не нужно платить, они тупо исполняют заказ этих предателей, и по своему слабоумию даже не представляют, что именно они делают.

И примером является данное дело. Я и мои товарищи девятый месяц находимся под арестом, а судьи, следователь и прокуроры всё ещё твердят, что проведение референдума в России это преступление. А виновен ли я в организации референдума, это, якобы, не входит в обязанности судей, рассматривающих меру пресечения, и будет выяснено, якобы, потом.

Это аналогично, если бы меня обвинили в том, что я ел борщ, а судьи за этот борщ назначили мне мерой пресечения содержание под стражей, поскольку малограмотный судья не знает, поедание борща это преступление или нет? И в своём постановлении о назначении мерой пресечения содержание под стражей, такой судья ещё и уверяет, что мою вину в поедании борща выяснят другие судьи, а ему главное, что раз следователь просит за это тяжкое преступление – за поедание борща — посадить в тюрьму, то судья обязан посадить.

В связи с этим, руководствуясь статьями 389.1, 389.6, 389.15 — 389.17, 389.23 УПК РФ, прошу:

— Постановление Хамовнического районного суда города Москвы от 21 марта 2016 года о продлении мне срока домашнего ареста до 22 июня 2016 года – отменить;

— меру пресечения Мухину Ю.И. – отменить».

Разумеется, ничего Мосгорсуд не отменил, но оцените цинизм – прокурор бессовестно не сообщает суду, является ли деяние, инкриминируемое Мухину – организация референдума, — преступлением, а суд сам увидел, что организация референдума это «тяжкое преступление».

Соб. корр.

Приложение:

Судья Мищенко Д.И. Материал № 10-5170/2016

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва, 11 апреля 2016 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи Александровой С.Ю.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы Григорова А.В.,

обвиняемого Мухина Юрия Игнатьевича,

защитника — адвоката Сорокина В.В., предоставившего удостоверение и ордер,

при секретаре Стратоновой Е.Н.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого Мухина Ю.И. на постановление Хамовнического районного суда г. Москвы от 21 марта 2016 года, которым в отношении

Мухина Юрия Игнатьевича, …обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282.2

УК РФ,

продлен срок содержания под домашним арестом на 03 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 23 суток, то есть до 22 июня 2016 года, с установлением в отношении Мухина Ю.И. ряда ограничений.

Изучив материалы, выслушав мнения обвиняемого Мухина Ю.И. и его защитника Сорокина В.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Григорова А.В., полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, a апелляционную жалобу обвиняемого — без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

22 июля 2015 года СУ по ЦАО ГСУ С К РФ по г. Москве было возбуждено уголовное дело в отношении Мухина Ю.И. по ч. 1 ст. 282.2 УК РФ.

29 июля 2015 года Мухин Ю.И. был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ. В тот же день ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282.2 УК РФ.

29 июля 2015 года постановлением Хамовнического районного суда г. Москвы в отношении обвиняемого Мухина Ю.И. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца, то есть до 29 сентября 2015 года.

Апелляционным постановлением Московского городского суда от 19 августа 2015 года постановление Хамовнического районного суда г. Москвы от 29 июля 2015 года об избрании в отношении Мухина Ю.И. меры пресечения в виде заключения под стражу было изменено. Вышеуказанная мера пресечения в отношении обвиняемого была изменена на домашний арест …на срок 01 месяц 24 суток, то есть до 22 сентября 2015 года.

В соответствии со ст. 107 УПК РФ Мухину Ю.И. были установлены следующие ограничения и запреты:

— не покидать жилище …без письменного разрешения следователя и контролирующего органа, за исключением случаев приобретения продуктов питания, предметов личной гигиены, посещения учреждений здравоохранения для медицинской помощи при наличии соответствующих оснований, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу и контролирующего органа;

— не менять указанное место проживания без разрешения следователя;

— не общаться с лицами, являющимися по уголовному делу свидетелями, обвиняемыми или подозреваемыми (при их наличии), за исключением защитника — адвоката, встречи с которым должны проходить по месту домашнего ареста, а также близких родственников, круг которых определен законом:

— не вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети Интернет по обстоятельствам, касающимся расследования уголовного дела, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайно ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем. О каждом таком обвиняемый должен информировать контролирующий орган;

— не отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы. Одновременно обвиняемому Мухину Ю.И. разъяснено, что в случае

нарушения им меры пресечения в виде домашнего ареста и условий исполнения этой меры пресечения следователь вправе ходатайствовать об изменении меры пресечения.

14 сентября 2015 года Мухину Ю.И. было предъявлено новое обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282.2 УК РФ.

Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался в установленном законом порядке, последний раз срок предварительного следствия продлен до 22 июня 2016 года.

Срок содержания Мухина Ю.И. под домашним арестом также неоднократно продлевался в установленном законом порядке, постановлением Хамовнического районного суда г. Москвы от 26 января 2016 года до 22 марта 2016 года; наложенные ограничения судом не изменялись и не отменялись.

Следователь с согласия соответствующего руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении Мухину Ю.И. срока содержания под домашним арестом на 3 месяца, а всего до 10 месяцев 23 суток, то есть до 22 июня 2016 года, с установленными ранее судом ограничениями и запретами. В обоснование ходатайства следователь указал, что закончить расследование в указанный срок не представляется возможным, поскольку необходимо выполнить ряд дополнительных следственных и процессуальных действий, а именно: получить результаты четырех судебных экспертиз, ознакомить обвиняемых и их защитников с результатами указанных экспертиз, собрать в полном объеме характеризующий материал в отношении обвиняемого Барабаша К.В., установить и допросить в качестве свидетелей всех лиц, предположительно являющихся участниками ИГПР «ЗОВ», в том числе проживающих в других регионах РФ, после чего решить вопрос о выделении материалов в отношении участников ИГПР «ЗОВ» с целью привлечения к уголовной ответственности по ч. 1.1, ч.2 ст.282.2 УК РФ. При этом оснований для отмены или изменения Мухину Ю.И. избранной меры пресечения в виде домашнего ареста не имеется, поскольку он обвиняется в совершении тяжкого преступления, в настоящее время Мухин Ю.И. проверяется на причастность к совершению преступлений, предусмотренных ч.1.1 ст.282.2, ч.2 ст.282, ч.1 ст.282.3 УК РФ, у следствия имеются достаточные основания полагать, что, находясь на иной мере пресечения, не связанной с существенными ограничениями передвижения и контактами с иными лицами, он может оказывать влияние на свидетелей по делу с целью изменения ими изобличающих его показаний, продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от следствия и суда, иным способом воспрепятствовать производству по делу, создать ложные доказательства своей невиновности, так как все лица, совершившие совместно с Мухиным Ю.И. инкриминируемое ему преступление, до настоящего времени не установлены.

Суд, согласившись с ходатайством следователя, постановлением от 21 марта 2016 года продлил срок содержания Мухина Ю.И. под домашним арестом на 3 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 23 суток, то есть до 22 июня 2016 года, с установленными ранее ограничениями и запретами.

В апелляционной жалобе обвиняемый Мухин Ю.И. выражает несогласие с постановлением суда, находя его незаконным и необоснованным, ссылаясь на то, что судом было нарушено его право на квалицированную юридическую помощь, так как ему запрещено общаться с его адвокатом Чернышевым А.С, а назначенный судом защитник адвокат Кривцов В.А. не осуществлял его защиту надлежащим образом, дело было рассмотрено без участия его защитника, в связи с чем он был лишен юридической помощи. Кроме того, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, изложенные в постановлении суда выводы противоречат друг другу. В его действиях нет признаков инкриминируемого ему преступления, в связи с чем ему нет оснований скрываться от следствия и суда, заниматься преступной деятельностью, иным путем препятствовать производству по делу. С учетом изложенного обвиняемый просит постановление суда и меру пресечения в отношении него отменить.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного постановления.

Так, в соответствии ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в полной либо частичной изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением ограничений и (или) запретов и осуществления за ним контроля.

В силу ч. 2 ст. 107 УПК РФ домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Срок домашнего ареста исчисляется с момента вынесения судом решения об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до двух месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен по решению суда в порядке, установленном статьей 109 настоящего Кодекса, с учетом особенностей, определенных настоящей статьей. Согласно ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч.З ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев, а по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, в случаях особой сложности уголовного дела, — до 12 месяцев.

Как следует из представленных материалов, ходатайство следователя о продлении Мухину Ю.И. срока содержания под домашним арестом составлено уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки и с согласия руководителя соответствующего следственного органа.

Принимая решение о продлении срока содержания Мухина Ю.И. под домашним арестом, суд мотивировал свои выводы о необходимости оставления ему именно этой меры пресечения, при этом, руководствовался положениями ч. 1 ст. 97, ст. 99, ст. 107 и ст. 109 УПК РФ.

Решая вопрос по заявленному ходатайству, суд учел, что Мухин Ю.И. обвиняется в совершении тяжкого преступления, за совершение которого законом предусмотрено наказание свыше трех лет лишения свободы. Также судом полно учтены фактические обстоятельства дела, характер инкриминируемого Мухину Ю.И. деяния, стадия производства по уголовному делу, объем планируемых следственных действий. При этом суд справедливо отметил, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении Мухина Ю.И. меры пресечения в виде домашнего ареста, не изменились и не отпали.

Указанные обстоятельства в их совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что Мухин Ю.И., находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить оказательства, сбор которых в настоящее время не завершен, а также иным путем воспрепятствовать производству по делу.

При разрешении ходатайства следователя суд также принял во внимание данные о личности Мухина Ю.И. В то же время в постановлении имеется мотивированный вывод о невозможности применения к обвиняемому иной, более мягкой меры пресечения. При этом суд располагал сведениями о личности обвиняемого, в том числе о его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, и иными сведениями, которые бы могли повлиять на принятие судом решения.

Представленные суду материалы являлись достаточными для разрешения судом первой инстанции ходатайства следователя, каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при возбуждении уголовного дела, задержании Мухина Ю.И. в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ и предъявлении ему обвинения, судом не установлено.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы, представленные материалы свидетельствуют о достаточности данных об имевшем место событии преступления, а также обоснованности выдвинутого против Мухина А.В. обвинения.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что при рассмотрении ходатайств в порядке ст.ст. 107, 109 УПК РФ, суд не вправе разрешать вопрос о наличии в действиях обвиняемого состава преступления, доказанности вины, допустимости доказательств и о квалификации его действий, поэтому доводы жалобы в этой части также являются необоснованными.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции также не осматривает оснований для изменения в отношении Мухина Ю.И. меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под домашним арестом, принимая во внимание фактические обстоятельства преступления, в совершении которого он обвиняется, его тяжесть и данные о личности обвиняемого.

Конкретные запреты и ограничения, установленные судебным решением в )тношенщ1 Мухина Ю.И. на период действия меры пресечения, обусловлены как характером и степенью общественной опасности предъявленного обвинения, фактическими обстоятельствами дела, так и сведениями о личности обвиняемого, соответствуют требованиям закона и не нуждаются в изменениях или отмене.

Довод обвиняемого Мухина Ю.И. о допущенном в ходе производства по уголовному делу нарушении его права на защиту в связи с тем, что осуществлявший его защиту по соглашению адвокат Чернышев А.С. не был допущен органом следствия для оказания ему квалифицированной юридической помощи, а назначенный судом защитник Кривцов В.А. не осуществлял его защиту надлежащим образом, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку указанный адвокат был отведен постановлением следователя от защиты обвиняемого. Тот факт, что обвиняемый не желает, чтобы его защиту осуществлял какой-либо адвокат, помимо адвоката Чернышева А.С, также не свидетельствует о нарушении права обвиняемого на защиту.

Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было.

Документов, свидетельствующих о невозможности содержания Мухина Ю.И. под домашним арестом исходя из его состояния здоровья, в материалах дела не содержится, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под домашним арестом, влекущих отмену постановления суда, не допущено.

С учетом изложенного решение суда о необходимости продления срока содержания под домашним арестом обвиняемого Мухина Ю.И. суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для его отмены либо изменения, в том числе по доводам апелляционной жалобы обвиняемого Мухина Ю.И.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Хамовнического районного суда г. Москвы от 21 марта 2016 года о продлении обвиняемому Мухину Юрию Игнатьевичу срока содержания под домашним арестом оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого Мухина Ю.И. — без удовлетворения.

Председательствующий

 

Метки: ,

Юрия Мухина отпустили под домашний арест


Мосгорсуд отпустил под домашний арест писателя, постоянного автора ФОРУМ.мск Юрия Мухина, передает РБК. Таким образом, суд частично удовлетворил жалобу защиты обвиняемого. Суд запретил Мухину покидать квартиру в Москве или пользоваться средствами связи, а также наложил запрет на общение.

Напомним, Мухин был арестован 29 июня в Симферополе и все это время находился под стражей в СИЗО «Бутырка». Согласно материалам дела, Юрий Мухин и журналист РБК Александр Соколов продолжали деятельность запрещенной организации «Армия воли народа» (АВН), которая была признана Мосгорсудом экстремистским сообществом осенью 2010 года.

По версии следствия, обвиняемые переименовали АВН в инициативную группу по проведению референдума «За ответственную власть», перед которой поставили прежние цели и задачи, а именно «создание инициативных групп по проведению референдума». Истинная же цель, считает следствие, была в «расшатывании политической обстановки в сторону нестабильности и смене существующей власти нелегальным путем», следует из материалов дела.

 

Метки: ,

#ДелоМухина : все всё понимают. #АВН #Мухин #Соколов #Парфенов #ЮрийМухин #правозащитники #репрессии


Необходимое (как мне кажется) дополнение ко вчерашнему материалу. Теперь к «делу Мухина» подключились не только деятели «Президентского совета по правам человека», но и сотрудники аппарата «уполномоченного по правам человека в России». Судя по тону официозного сообщения (особенно порадовало: «По данным СМИ, арестованные пытались добиться смены власти в России и участвовали в экстремистской организации «Армия воли народа». Леворадикальная организация выступала за принятие в РФ законов, устанавливающих прямую ответственность президента и парламента за их деятельность, и внесение поправок в конституцию путем референдума»), все всё понимают. «Дело Мухина» никому не нужно, сопутствующий скандал — тем более.

Само «ведомство Бастрыкина» вряд ли может получить от этого «дела» какую-то выгоду (за скандал кое-кто может даже выговор получить). Но… «машина», похоже, уже не может остановиться. Впрочем, если в этом и есть что-то плохое, — то только то, что под эту «машину» теперь может попасть кто угодно.

 

Метки: , , , , , ,

Как Юрий Мухин скрывался от правосудия


История, рассказанная адвокатом.

Юрий Мухин — довольно известный писатель. Живет дома, в семье, ни от кого не скрывается. Его место жительства, телефоны известны правокакбыохранительным органам. Вызвать его на допрос — не проблема.

Допросить — да, но вот арестовать такого, добропорядочно пришедшего на допрос человека — не комильфо, слишком уж топорная работа. А поставлена задача — именно арестовать. Как поступить и соблюсти видимость законности?

Делается это так.

На человека заводится уголовное дело. Он об этом ничего не знает. К человеку посылается оперативник с повесткой о вызове на допрос. Оперативник пишет рапорт: «Звонил в деверь. Дверь никто не открыл.» На следующий день другой оперативник пишет еще один рапорт: «Стучал в дверь кулаками — никто не открывает.» Все, теперь все ясно — человек бегает от правосудия, его надо ловить и сажать, как только он где-либо засветится и попадет в руки полиции.

Вот в такую нехитрую западню и угодил Юрий Мухин.

Как подсуетиться и защитить себя от подобного трюка следствия?

Нужно регулярно, скажем раз в неделю, писать в Следственный комитет заявления такого содержания:

Я, такой-то такой-то, возможно прохожу подозреваемым по какому-либо уголовному делу. Возможно отдельные недобросовестные сотрудники правоохранительных органов делают вид что разыскивают меня и якобы не могут меня найти. С целью представить дело так, что я якобы скрываюсь от следствия и, тем самым, оправдать мой дальнейший арест. Настоящим довожу до вашего сведения, что проживаю я по такому-то адресу. Оперативно связаться со мной можно такими-то способами, и я готов по первому же звонку явиться для проведения со мной следственных действий. Выезжать за пределы Московской области в ближайший месяц не собираюсь, и в случае возникновения необходимости в таких поездках в будущем буду заблаговременно информировать вашу организацюи.

На суде, когда будет решаться вопрос о заключении в СИЗО, такие бумажки не помешают.

Николай Поляков

 

Метки: ,

Генерал-девица и готовящееся убийство Юрия Мухина


Прокурор Крыма Наталья Поклонская объяснила запрет на проведение фестиваля электронной музыки «Бифуз» (Befooz) тем, что организаторы нарушили нормы антитеррористической, противопожарной и санитарно-эпидемиологической безопасности. Об этом сообщает РИА Новости. По словам Поклонской, здания на площадке фестиваля не оборудованы установками автоматической пожарной сигнализации, газовые баллоны использовались с нарушениями эксплуатационных условий, деревянные конструкции кровель не обработаны огнезащитным составом, акватория пляжа не обследована.

Прокурор отметила, что в ведомство поступило обращение жителей села Поповка (запад Крыма), где должен был состояться фестиваль, с просьбой не допустить его проведения. Поклонская рассказала о том, что на территории «Бифуза» были найдены шесть шприцев с коричневой жидкостью и задержаны две девушки по подозрению в подготовке сбыта наркотиков в особо крупных размерах.

Прокурор призналась, что никогда не была на фестивале электронной музыки «КаZантип», преемником которого является «Бифуз», и уверена, что его проведение было возможно только благодаря коррупции в кругах прежней крымской власти.

Вот это и называется дое… докопаться. Стропила, оказывается, не были обработаны огнезащитным составом, ну разве можно проводить фестиваль? Акватория пляжа не обследована! Вы представляете себе отмену фестиваля где-нибудь в Сан-Ремо из-за того, что акватория пляжа того, не обследована?

Ну, кстати, сейчас в Крым Путин собирается, вроде как с аквалангом — может, он обследует? Интересно, а вот если жители Севастополя, хоть бы и в моем лице, потребуют не допустить Путина в Крым, прокурор Поклонская тоже оперативно отреагирует, как на письмо жителей Поповки, которые теперь, как я понимаю, на веки вечные останутся вообще без какого-либо заработка?

Про найденные шпирицы вообще промолчим — в каждом скверике в Москве шприцов использованных как в какой больнице. Москву закроем? Э?

Увы, только по официальной статистике в Росфедерации 9 миллионов наркоманов. 7 процентов населения. Я так понимаю, теперь, после закрытия фестиваля, число их немедленно начнет снижаться? Это вот и называется имитацией активной деятельности — нашли 6 шприцов, задержали каких-то девок в особо крупном размере, фестиваль прикрыли… Боремся, чо.

И с экстремизмом боремся тоже. Потому как именно на подведомственной юной генеральше территории, то есть прямо в республиканском центре городе Симферополь задержали опаснейших экстремистов — 66-летнего писателя Юрия Мухина, журналиста РБК и экономиста, специалиста по коррупции Александра Соколова и Валерия Парфенова. Случайно имено там? Нет, не думаю.

До минувших выходных Юрий Мухин и его друзья находились в Москве. Дело, которое им «шьют» не новое, по нему уже, собственно, был один приговор — Юрий Игнатьевич получил по нему срок за «экстремизм», правда условный. На этот раз, судя по аресту на период следствия, срок будет реальным. Или дело будет прекращено за смертью подследственного.

Еще раз повторю — дело не новое, ничего экстраординарного за последние дни не произошло. Что же мешало вызвать Юрия Игнатьевича на допрос, пока он был в Москве? Ясно ведь, что телефоны, а возможно и жилище подозреваемых находились на «прослушке». Это можно сказать даже естественно, когда органы ведут расследование такого государственно-важного дела, как экстремизьм. И значит, следствию было известно, что в июльскую жару Мухин собирается посетить Крым — вот в выходные и посетил, а в начале недели его и арестовали. Дальше этапирование в Москву, камера — в общем забота о человеке в полный рост.

А что же произошло после того, предыдущего процесса в 2009 году? А вышел из зала суда Юрий Игнатьевич с чувством сильного жжения за грудиной. На что я ему и сказал — немедленно «скорую»! Диагностировали ему тяжелый сердечный приступ, но не инфаркт — что позволило вскоре положить его на операцию аорто-коронарного шунтирования. И вот после операции, которую провели не слишком удачно, случилась с Юрием Игнатьевичем клиническая смерть. Умер Мухин. О чем тогда же, лежа на больничной койке написал подробнейший репортаж «Шаг на тот свет». Чтоб было понятно, статья начинается словами: «Я умер в начале 11-го утра 23 июля 2009 года. Умер не насовсем, но, по-своему, очень кстати». А дата публикации на ФОРУМе.мск — 26 июля! Это, кажется, вообще единственный в мировой журналистике репортаж с того света.

По этому моменту уже можно составить понятие о том, человек какого мужества находится сейчас в Бутырке. Это к вопросу от некоторых комментаторов, полагающих, что вот «припугнут и выпустят» — Мухина нельзя припугнуть, нечем. Это молодые люди типа генерал-девицы Поклонской сильно боятся смерти, а людям в возрасте бояться неизбежного просто глупо.

Тем более, что свои взгляды на смерть Мухин изложил в книге «Не надейся, не умрешь!»

А вот убить Мухина, как и всякого, можно. И для этого, к сожалению, нужно не слишком много — за 6 лет, прошедшие с первой клинической смерти, Юрий Игнатьевич не стал ни моложе, ни здоровее. Чем руководствовался судья Хамовнического суда, когда назначал ему меру пресечения в виде заключения под стражу? Куда мог убежать Мухин из-под домашнего ареста, тем более, что бегство в данном случае противоречило бы его взглядам и убеждениям? Как и главное — на кого он мог повлиять в ходе следствия? Но, несмотря на то, что судья был проинформирован о возрасте и плохом состоянии здоровья Мухина, он назначил ему срок под арестом, причем даже немного дольше, чем его более молодым товарищам. Логика суда при этом очень напоминала логику прокурора Поклонской по делу о закрытии фестиваля. Раз надо закрыть, то основание найдется.

Есть ли у меня основание считать, что заключение Мухина в камеру номер 93 в Бутырке, где народу столько, что даже спят по очереди, является его преднамеренным доведением до смерти? Мне кажется, основание есть.

Баранов Анатолий

 

Метки: , , , , ,

К «делу Мухина» спешно «пришивают» братьев-публицистов: референдум расшатал бы лодку


Хамовнический суд Москвы в среду арестовал журналиста РБК Александра Соколова за участие в запрещенной организации, выступавшей за проведение референдума. Вместе с ним в СИЗО попали бывший редактор газеты «Дуэль» Юрий Мухин и соратник последнего Валерий Парфенов.

Согласно материалам дела, представленным в суд, все они продолжали деятельность запрещенной организации Армия воли народа (АВН), которая была признана Мосгорсудом экстремистским сообществом осенью 2010 года.

После этого, по версии следствия, обвиняемые переименовали АВН в «Инициативную группу по проведению референдума «За ответственную власть», перед которой поставили прежние цели и задачи, а именно: «создание инициативных групп по проведению референдума».

Истинная же цель, считает следствие, была в «расшатывании политической обстановки в сторону нестабильности и смене существующей власти нелегальным путем», следует из материалов дела.

Как пояснил РБК адвокат арестованных Алексей Чернышев, его доверители хотели добиться внесения поправок в Конституцию и принятия закона «За ответственную власть». Авторы инициативы предлагали оценивать работу депутатов, сенаторов и руководства страны после истечения их полномочий.

Хамовнический суд рассмотрел ходатайства следствия об арестах фигурантов дела одно за другим. Следователь Наталья Талаева просила суд поместить всех под стражу на два месяца и мотивировала стандартными основаниями: могут скрыться, оказать давление на свидетелей или уничтожить доказательства.

«В законе об экстремистской деятельности нет такого пункта, как проведение референдума. Напротив, экстремизм — это мешать проводить референдум», — выступал в суде Мухин и утверждал, что скрываться от следствия не намерен, так как этот референдум — «дело всей его жизни».

Мухин просил не отправлять его в СИЗО, так как он — пенсионер и инвалид III группы, в прошлом перенес операцию на сердце (коронарное шунтирование). У Соколова на иждивении находится 90-летняя бабушка, что также не послужило основанием для смягчения меры пресечения.

Все обвиняемые просили избрать им альтернативные меры пресечения, например домашний арест. Но суд санкционировал их нахождение в СИЗО: Мухина до 29 сентября, а Соколова и Парфенова — до 22 сентября.

Руководство РБК изучает сейчас правовые основания преследования Соколова, говорит пресс-секретарь медийного холдинга Злата Николаева.

Редактор ФОРУМа.мск Дмитрий Чёрный поражается:

— Что-то я окончательно не могу понять: референдум это уже преступление? И даже не сам референдум (который, собственно, и не проводил никто пока), а само обсуждение таковых вопросов? Вот КПРФ почему-то разрешено было поездить по ушам соотечественникам, пощекотать их немножечко — да-да, референдумом о возможности возвращения памятника Дзержинскому на площадь Дзержинского (переименование площади, правда, уже не обсуждалось — тонковата кишка у зюгановцев). И тут вдруг — и папа Зю что-то дал задний ход, желая как бы расширить референдум, а по сути его «сливая». Ну, поработал социологом немного, спойлером — это святая обязанность думака, само собой… А далее — выходит, что довйные стандарты так и лезут во все стороны из Кремля. КПРФ готовится проводить референдум — ей можно, она системная. Мухину, который в стоп-листе всех телеканалов, нельзя не то, что проводить референдум, а даже организовывать народ для проведения его… Это как называется-то, всё не могу вспомнить?.. Суверенная демократия? «Демократическая держава»? Или уж будем называть откровенно — диктатура нефтесосов, что не хотят отвечать перед народом даже в форме референдума? Ребята, по-моему это уже пиночетовские какие-то дни наступают. Или Путину всерьёз понадобились уже проблемы во внутренней политике — внешних «косяков» мало?

 

Метки: , , , , , ,

Юрий Мухин арестован в Симферополе и этапируется в Москву


Постоянный автор ФОРУМа.мск и главный редактор собственной газеты Юрий Мухин сегодня арестован в Симферополе. Поехал проведать родню, всего-то навсего. При аресте Юрию Игнатьевичу предъявлено обвинение ни более, ни менее, в создании экстремистского сообщества. Видимо, со своей роднёй и собирался создавать, под лозунгом «Крымнаш»…

Между тем, ничего даже мало-мальски смешного и даже курьёзного в этом внезапном аресте нет. Юрий Мухин, автор множества исторических книг, известнейший публицист — человек вообще-то не очень крепкий по здоровью. Он пережил клиническую смерть в ходе суда над ним и газетой «Дуэль» — прямо из Савёловского суда был доставлен на скорой в больницу.

В последнее время Юрий Игнатьевич, о чём наши читатели знают по его публикациям о сбитом на Донбассе «Боинге» — занимался общественной защитой Захарченко и Стрелкова, которых Запад настойчиво обвиняет в этом преступлении. Собирал документы, консультировался в целях обращения в международные инстанции для защиты огульно обвиняемых. Вот такой «экстремизм» Мухина — которого власть, как мы прекрасно понимаем, арестовывает в который раз вовсе не за какие-либо деяния (их не было, писатель был арестован сразу по прибытии в «Крымнаш», в Симферополь), а за инакомыслие. За мыслепреступление. И, как легко догадаться, в ряду самых неприятных Кремлю ересей товарища Мухина имеется идея суда народа над властью. Все мы помним раздел в его газете «Ты избрал — тебе судить.» Вот именно этот лозунг почему-то признан самым экстремистским в мухинской публицистике, которая с реальной политикой пока не имела никаких пересечений. Был лишь публицистический запал и голая идея «Армии воли народа», в нулевых обросшая лишь единицами таких же публицистов.

Власти Путина мало одного Квачкова? Она решила ввести в этом направлении прецедентное право, и подтверждать свои фобии всё новыми «Квачковыми»?

Редакция ФОРУМа.мск внимательно следит за происходящим с Юрием Игнатьевичем Мухиным — этапирование в условиях крымской жары может снова крайне негативно, как и Савёловский суд, сказаться на его здоровье…

 

Метки: , , , ,

Это мое государство: «Мы никогда так хорошо не жили…»


Юрий Мухин 14.02.2013

«Мы никогда так хорошо не жили, как до войны», — эту фразу я слышал и читал еще и в 70-х. Но вот когда я попытался узнать у отца хотя бы материальную основу этого утверждения, то уперся в давность событий и в его неважную память, вызванную, как я полагаю, тяжелым ранением отца в голову, полученным при обороне Одессы. Вспоминается разговор:

— А сколько стоили до войны продукты?

— Дешево … Пойдешь на базар с 15 рублями, полную сумку принесешь и мяса, и овощей.

— А получал ты сколько?

— …Наверное, рублей 700.

— А, скажем, костюм, сколько стоил?

— Рублей 200-300.

— Значит, ты мог каждый месяц покупать по костюму?

— …Получается — мог.

— А сколько у тебя их было?

— Один.

— Так на что ты деньги тратил?

— …Наверное, проедали…

На самом деле, не только проедали. Отец с мамой, еще и без детей, уже имели квартиру в заводском доме, потом разбомбленную немцами при бомбежке завода. Отец до войны увлекался фотографией, да и насчет костюма он, наверное, имел в виду только, так сказать, парадный костюм, под галстук, в котором он и запечатлен на им же сделанном большом, довоенном фото.

А вот Скотт в этом смысле молодец. Он много записал о том времени, чтобы можно было оценить, хотя бы принципиально, материальную сторону жизни. Мне остается только процитировать.

«После визита Орджоникидзе в Магнитогорск в 1933 году администрация комбината и местные политические руководители начали уделять серьезное внимание вопросам, связанным с потребительскими товарами. Под Магнитогорском были организованы специальные государственные сельские хозяйства (совхозы), чтобы снабжать город картофелем, молоком, капустой и мясом. К 1936 году продовольственный вопрос был решен. Иными словами, еды было достаточно, чтобы накормить всех. Однако все еще оставалась проблема распределения и доставки продуктов.

Постепенно была организована сеть магазинов и продукты стали доставлять на грузовиках, так что стало возможным купить запас продуктов на день, не выстаивая часами в очереди, и не надо было больше никому платить, чтобы кто-то стоял в очереди за тебя. С 1935 по 1937 год в Магнитогорске было пять образцовых гастрономов — продуктовых магазинов, которые были чистыми, хорошо организованными и имеющими достаточно большой выбор товаров, хотя цены в Магнитогорске были значительно выше, чем в магазинах Америки.

Следующая таблица может дать представление о ценах на продукты в Магнитогорске зимой 1937/38 года. Цены даны в рублях и копейках. (Один доллар равняется пяти рублям и двадцати шести копейкам по номинальному обменному курсу. В то время средняя зарплата рабочих в Магнитогорске составляла немногим более трехсот рублей в месяц.)

Молоко — 2 руб. за литр (кварту). Небольшие сезонные колебания цены.

Мясо — от 3 руб. 50 коп. до 10 руб. за 1 кг. в магазинах. От 5 до 20 руб. за 1 кг. на базаре.

Яйца — 1 руб. за 1 штуку.

Масло — от 14 до 20 руб. за 1 кг.

Колбаса — от 7 до 20 руб. за 1 кг.

Мука — от 2 до 5 руб. за 1 кг.

Рис —5 руб. 50 коп. за 1 кг.).

Другие крупы — от 3 до 5 руб. за кг.

Яблоки —3 руб. 50 коп. за 1 кг.

Картофель —50 коп. за 1 кг.

Капуста —75 коп. за 1 кг.

Репа, морковь и свекла — часто можно достать за ту же цену, что и капусту.

Сигареты — от 1 до 5 руб. за пачку (в пачке 25 штук сигарет).

Водка — 12 руб. за литр.

Различные сорта вин, включая шампанское, — от 6 до 20 руб. за бутылку емкостью в 1 пинту.

В 1937 году различными снабженческими организациями Магнитогорска было продано продуктов питания и одежды на сумму 212 миллионов 500 тысяч рублей. Однако это соответствовало только 80 процентам плана. План был не выполнен отнюдь не потому, что не хватало покупателей, а потому, что не хватало товаров для продажи».

Небольшой комментарий. Надо учесть, что тогда еще не пришло время электрических холодильников, скоропортящиеся продукты нельзя было покупать в больших количествах. У меня в памяти о временах 50-х годов осталось стояние в магазинных очередях с бидончиком за молоком и полулитровой банкой за 200-300 граммами сливочного масла. И покупал я 200 грамм масла не потому, что больше не отпускали, а потому, что оно быстро портилось (хотя масло и хранили в стеклянной банке залитым холодной водой). С молоком было проще – его сквашивали, порой мама отжимала творог, но мы и так любили кислое молоко.

Еще отмечу, что и в мое время Урал был зоной дорогих продуктов, в 1972 году я удивлялся, что там даже государственные цены на продукты дороже общесоюзных (и украинских) процентов на десять.

Поэтому если прикинуть, что я на месте отца мог бы купить в то время на базаре за 15 рублей, то это с килограмм мяса на кости (кость для борща), возможно, пару килограмм муки для блинов и вареников, вилок капусты килограмма на три, килограмма 4 картофеля, килограмм яблок. Это и будет примерно 15 рублей и 11 килограмм веса.

Продолжу цитировать Скотта из его донесений в Госдеп, в котором он цены несколько уточнил:

«Качество промышленных товаров (например, обуви, костюмов и тканей) было, как правило, низким, хотя некоторые вещи, например новые коротковолновые радиоприемники, были сравнительно высокого качества.

Цены на промышленные товары были ужасающе высоки. Хорошая пара обуви в 1936 году стоила двадцать рублей, а в 1938-м — триста рублей. Хорошие шерстяные костюмы достать было практически невозможно, а если они и появлялись в магазине, и кому-то везло настолько, что удавалось купить один костюм, то за него надо было заплатить от пятисот до тысячи пятисот рублей (ежемесячная зарплата квалифицированного рабочего).

В 1937 и 1938 годах появилось много новых промышленных товаров, например пылесосы, взбивалки для яиц и тому подобные предметы; очереди за обувью, хлопчатобумажными и шерстяными тканями стали короче, магазины — чище, а обслуживание улучшилось.

В Свердловске. Челябинске и Магнитогорске в продаже было масло, но его продавали с ограничениями. Нельзя было купить его столько, сколько захочется. Иногда продавали масло высшего качества по 15 руб. 50 коп. или 13 руб. 50 коп. за килограмм. Однако большая часть масла была низкого качества — от 5 до 8 рублей за килограмм.

Крупы, мука и другие продукты были в довольно большом выборе. Молоко можно было купить ежедневно и в магазинах, и у частных торговцев на улице. Магазинная цена составляла 1 руб. 50 коп. за литр, частники продают его по цене от 1 руб. 80 коп. до 2 рублей за один литр.

Одежды было гораздо больше, чем год назад, и выбор был обычно лучше, чем в Москве, особенно это касается мужской, женской и детской обуви. Цены держались в пределах от 20 рублей за обувь для самых маленьких, мужскую и женскую матерчатую обувь и обувь на резиновой подошве до 200 рублей за самые лучшие женские вечерние туфли. Сравнительно хорошие мужские кожаные ботинки можно было купить за 150 рублей. Рабочий может за 60 рублей приобрести кожаные ботинки на резиновой подошве не самого лучшего качества.

Полушерстяные женские и мужские пальто продавались по цене около 400 рублей, что значительно превышает среднюю ежемесячную заработную плату на промышленных предприятиях. Что касается текстильных изделий, то я обнаружил, что Магнитогорск в этом отношении снабжается хуже, чем Свердловск и Челябинск. Однако во всех трех городах очень трудно приобрести костюмы, а штучные товары и ткани в кусках практически невозможно купить.

В этой связи хочу сказать, что в Челябинске я видел, как человек пятьдесят стояли в очереди за шерстяной материей, а другая очередь приблизительно такой же длины выстроилась в этом же магазине за мужскими нижними рубашками. Я также видел в Свердловске женщин, стоявших в длинной очереди за чулками».

Прерву Скотта. При таком обилии денег на руках строителей Магнитки, давать много товаров в магазины было бы неправильно, это сильно бы раздражало трудящихся. Ведь Скотт не объясняет, кто именно стоял в очереди, когда все нормальные люди были на заводах? Скотт не пишет, что дефицитные товары и тогда покупали, чаще всего, спекулянты, и жалобы на это шли и шли в партийные органы. Машковцев в этом плане более откровенен, он пишет, что «прямо на участки стройки привозили кожаные куртки, костюмы, сапоги, плащи, отрезы сатина, ватные одеяла — для вручения победителям соревнования. Агитационный язык иногда упрощал соревнование. Выходил прораб перед бригадами и кричал: «Победившей бригаде будут вручены три кожаные куртки, четыре пары сапог, два одеяла и полмешка крупчатки на оладьи!» Примерно такое же соревнование было и у спецпереселенцев».

Скотт продолжает:

«Что касается электротоваров, инструментов и тому подобных вещей, то уверен, что уральские города снабжаются лучше, чем Москва. Здесь есть в продаже советские пишущие машинки за 9500 (видимо, переводчики поставили лишний ноль, — Ю.М.) рублей, электропылесосы за 400 рублей и различные домашние электроприборы по ценам, вполне доступным высокооплачиваемым рабочим и техникам. Имеется также большой выбор кухонной посуды и фарфора по довольно-таки приемлемым ценам.

Здесь легче найти и снять комнату, чем в Москве, причем плата за нее будет несколько ниже. Зарплата приблизительно такая же, как и в Москве.

Во время своего путешествия я пришел к выводу, что уровень жизни населения постепенно повышается и что среднему, хорошо оплачиваемому рабочему становятся доступными многие материальные блага, а я считаю, что именно в этом средний советский гражданин заинтересован больше, чем в чем-либо еще.

Ни разу за время путешествия я не видел никаких признаков голода или нехватки продовольствия. Во всех поездах, на всех железнодорожных вокзалах и станциях есть буфеты, где можно купить булочки, хлеб, колбасу, сыр, а иногда масло. Цены на некоторые продукты ниже, чем в Москве. Например, апельсины стоят 1 рубль 25 коп., а сыр — 12 рублей килограмм».

Ну, что же, очередями нас не удивишь и сегодня, но интересны нравы того времени, уже ранее отмеченные Скоттом:

«Едва мы купили сигареты, как начался шум и гвалт в очереди за хлебом. В магазин вошел комсомольский работник и встал впереди всех, чтобы купить хлеб без очереди. Привычные ко всему русские домохозяйки восприняли это как должное — но не финны. Они подхватили молодого большевика под руки и спокойно вынесли из очереди. Служащий магазина, пряча веселую улыбку, стал кричать, призывая к порядку. Комсомольский деятель был в ярости. Он вернулся обратно и снова пошел в начало очереди. Наконец, один из финнов открыл рот и пророкотал по-русски с сильным акцентом: «Мы стоим в очереди — ты стоишь в очереди». После этих слов три или четыре огромных финна осторожно и мягко подхватили его, вынесли из магазина и только там поставили на землю. Большинство домохозяек пришло в восторг. Комсомольский работник больше не пытался получить хлеб, и мы видели, как он, ругаясь, уходил по улице от магазина».

Отметим и цены на самолет (тогда – четырехместный): «Я разыграл роль важного иностранного специалиста, притворился, что не говорю по-русски, и, наконец, отошел, получив билет на Магнитогорск через Челябинск с двухдневной остановкой в этом городе, причем все это стоило ровно столько же, сколько билет на обычный рейс Свердловск — Магнитогорск (сто двадцать рублей, насколько я сейчас помню)».

Отдадим Скотту должное, пересекая границу он, возможно, невольно начинал задумываться не только на темы денег и репрессий в СССР.

«В Советском Союзе экономика была дефицитной, а страны капитала боролись с избыточной экономикой. Я уже знал об этом, однако все значение этой фразы смог полностью осознать только выйдя из здания вокзала Гар дю Нор в Париже, после того как провел в Советском Союзе пять лет.

Я зашел в ресторан и заказал себе лучший шатобриан, какой только у них имелся. Пока я его ел, двое крепких, здоровых французских рабочих, по всей вероятности безработные, вошли туда просить милостыню. Во всей России вам было бы не найти куска мяса, так хорошо приготовленного и поданного, как тот шатобриан, который я ел, но вы могли проехать весь Советский Союз из конца в конец и не нашли бы двух здоровых и крепких, горящих желанием работать, мужчин, которые не могли бы найти себе работу. С другой стороны, эти двое французов — chomeurs (безработные) — были одеты лучше, чем большинство русских квалифицированных рабочих.

Уровень жизни во Франции и, особенно, в Соединенных Штатах несравненно выше, чем в Советском Союзе, и это бросалось в глаза на каждом шагу во время той поездки в 1937 году. …У французских рабочих обеды были гораздо лучше; у них имелись велосипеды и обычно две-три комнаты на одну семью. Русские семьи, как правило, жили в одной комнате, велосипеды считались роскошью так же, как и хорошие кожаные ботинки и шерстяная одежда.

Бросалось в глаза и еще одно различие. В России за те пять лет, которые я там провел, материальные условия улучшились, по крайней мере, на сто процентов. Во Франции они остались такими же, возможно даже ухудшились. В Америке, вероятно, слегка улучшились, хотя я сомневаюсь, чтобы они изменились намного. Может быть, у русского рабочего было всего не так уж много, но он чувствовал, что в следующем году получит больше. Его дети учились в школе и были уверены, что потом им будет предоставлена работа. Русский рабочий был обеспечен на тот случай, если он заболеет, точно так же, как и его дети. Безработица уже была забыта. Таким образом, он был, в сущности, настроен бодро и оптимистично, хотя его и беспокоили насущные проблемы, которых не было у большинства трудящихся других стран.

Я обнаружил, что мои старые друзья в Америке обеспокоены безработицей, ростом налогов, возросшей платой за медицинское и стоматологическое обслуживание, они беспокоились о том, как дать своим детям возможность закончить колледж, и, вероятно, больше всего их беспокоили общая тенденция развития американского общества и надежность социологических и экономических принципов, на которых оно было основано».

Надо несколько отвлечься на сравнение зарплат, поскольку Скотт их сравнивает только за пятилетний период, а не лишне их сравнить со временами царской России, когда ни о чем бесплатном и речи не шло. В 1913 году в металлургическом цехе только три сменных старших мастера получали по 10 рублей за 12-ти часовую смену (200 рублей в месяц), а средний рабочий-металлург за эту смену получал всего 1 руб. 68 коп, то есть, примерно 33 рубля 60 копеек в месяц. А ведь от 1913 года прошло едва 25 лет с годами тяжелейших разорений.

И, наконец, впечатления Скотта от собственной жизни:

«Маша закончила институт через несколько месяцев после рождения Элки и начала работать преподавательницей математики в средней школе, только организованной в особом районе города, где жили раскулаченные элементы. У нее было в среднем пять часов занятий в день, и она получала около пятисот рублей ежемесячно; столько же получал и я.

…Мы жили счастливо. У нас было столько денег, сколько было нужно, и мы обычно тратили меньше, чем зарабатывали. Наше домашнее хозяйство было хорошо организовано, так как материальное снабжение города в целом улучшилось. Маленькая Элка понемногу взрослела, у нее появился свой характер, и мы с Машей были влюблены, в нее по уши. К тому времени, как родилась ее сестренка, я уже понял, что и она, и Маша, и Элка стали самой важной заботой в моей жизни».

У советских людей, к сожалению, были и другие заботы – война наваливалась на наши границы, и защита государства было самой важной заботой, в первую очередь, это и была забота и о своих женах и детях.

Государство народа

Скотт начал писать книгу 22 июня 1941 года, закончил, когда немцы подошли к Москве, и ему уже не пристало информировать американцев только о плохом (по сравнению с американцами) материальном обеспечении русских рабочих. Нужно было и пояснить американцам, почему оно было такое плохое.

(окончание следует)

Источник статьи

 

Метки: , ,

Осмотрительные перцы: цитаты


Юрий Мухин 12.02.2013

Что-то последнее время всяких судебных постановлений многовато, по уму на них и реагировать не успеваешь, поэтому по делам полковников Квачкова и Хабарова, славного Удальцова придется написать в порядке живой очереди. А сначала об уже довольно давнем приговоре.

Один из лидеров русских националистов журналист, главный редактор Агентства политических новостей и член Координационного совета оппозиции Константин Крылов приговорен Замоскворецким судом по ч.1 ст. 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды) к 120-ти часам обязательных работ. Надо бы ему чем-то помочь, тем более, что другой, примерно, такой же националист (а, может, местами, и круче), Александр Севастьянов призвал читателей сайта АПН:

«Но то, в чем суд усмотрел криминал по делу Крылова, уж ни в какие рамки не лезет вообще! Если верить сайту АПН: «За произнесённую на митинге фразу «Пора кончать с этой странной экономической моделью», суд приговорил Константина к 120 часам исправительных работ.

Неслабо! Резвятся следователи и прокуроры, как я погляжу! Соревнуются в поиске надуманных предлогов для политических преследований и даже не заботятся о том, «чтоб делу дать законный вид и толк». Прямо по басне Крылова «Волк и ягненок»: ты виноват уж тем, что хочется мне кушать. Никакого другого объяснения придумать этому театру абсурда я не могу. Да. Хочется кушать работникам органов. Кушать много и хорошо. Но не у всех следователей есть такое широкое непаханное поле деятельности, как у борцов с воровством и коррупцией. Куда труднее оправдать свое существование сотрудникам отдела «Э». Вот и зарабатывают себе премии и звездочки таким интересным способом, открывая дела по поводу слов, которые, на мой взгляд, любому здравомыслящему человеку покажутся политически нейтральными.

Не могу усмотреть в таком судебном решении ничего, кроме проявления государственного террора, то есть устрашения. Чтобы, наверное, вообще никто ничего не смел вякнуть!

Не хочется думать, что репрессивный аппарат нашего огромного государства сорвался с привязи, как корабельная пушка с креплений, и начал метаться по обществу, как по палубе, давя людей и круша борта. Но впечатление складывается именно такое.

Остановить взбесившийся механизм – долг командира корабля, его команды, да и пассажиров, кстати, тоже. Тут не до нюансов в различии наших политических позиций. Перед лицом произвола и гостеррора мы все должны быть едины и солидарны.

Не молчите, братья!»

Вообще-то, я и так бы не смолчал, а тут еще и брат Севастьянов призывает! Кстати, он абсолютно точно обрисовал то, что происходит в Russia, с, так сказать, юридической точки зрения, опередив меня и избавив от этой необходимости.

Да и не Севастьянов один возмутился приговором. Когда я, увидев в топе новостей, что Крылову уже вынесен приговор, начал искать подробности, то первым, на кого я натолкнулся, был русский-перерусский А. Проханов, который, правда, начал свой возмущенный вопль с того, что на всякий случай осмотрительно открестился от Крылова:

«Мы с Крыловым антиподы. Он националист, так сказать, уменьшительный. Он убеждён в том, что следует отказаться от имперской традиции в России и перейти к национальному государству. Что означает отторжение некоторых кавказских и других, могущих представлять потенциальную угрозу для русских, этносов. Я со своей стороны утверждаю, что сегодняшнее ослабление русских не является поводом для разрушения исторических кодов русских. Что касается репрессий, они мне кажутся отвратительными. Потому, что за Крыловым стоит определённая идеология, система ценностей, которую разделяет довольно большое число людей. Это аргументированный взгляд, который не направлен на оскорбления других этносов, разжигания ненависти. Репрессивные формы в борьбе с националистической оппозицией являются деструктивными. Они будут порождать ликование в стане врагов русских и одновременно усиливать напряжение и возмущение в русском стане, кем бы русские ни были – имперцами, как ваш покорный слуга, или либерал-националистами».

(Замечу, что «имперец» это не по-русски, лучше просто – перец).

Как видите, покорный слуга Проханов очень большой националист – он целый имперец, так сказать, крупный перец, а Крылов по отношению к нему перец помельче, но тоже перец, и Проханов не может смолчать, когда обижают братьев его меньших.

Однако, на мой взгляд, Проханов крупный перец не из-за своих политических взглядов, а благодаря своему богатому опыту осмотрительности, который позволяет ему в переломные моменты и капитал приобрести, и имперскую невинность соблюсти. К примеру, накануне президентских выборов 2000 года, Александр Проханов гремел: «Его клонировали, как овцу Долли. Взяли пункцию из печени Ельцина. Ввели в поджелудочную железу Березовского. Поставили колбочку в кафельный бокс под сияющий экран ОРТ. Залили волшебным раствором, чей рецепт удалось узнать от тёщи Глеба Павловского. Раствор состоит из щепотки гексогена, волоска ваххабита, шляпы Боярского, пуантов Васильева, перхоти Райкина, пота Карелина, слюны Аяцкова, наручников Гурова, тувинского бубна Шойгу и ночной туфли Собчака, добытой методами внешней разведки. Колбу с раствором, как чайник, накрыли оренбургским платком Зыкиной. Ворожба Чубайса и пение Кобзона привели к постепенному закипанию раствора. Как из белой пены Ионического моря родилась розовая прекрасная Афродита, так из булькающего, пузырящегося раствора родился Путин».

Как излагал! Как излагал!! Если не ошибаюсь, именно он придумал Путину псевдоним «Мороженый окунь».

И теперь излагает про «овечку Долли» не менее чувствительно: «В этом сражении много тайного, конспирологического. Поэтому сам Путин по-прежнему является тайной. Он носит маску, защитный доспех, отбрасывает сразу несколько теней, иные из которых достоверней, чем он сам. Он плейбой. Он член закрытых мировых клубов. Он журавль и уссурийский тигр. Он сталинист. Он поклонник Столыпина. Он тайный русофил. Он тот, кто стоит в кипе. Он тот, кто летит в истребителе над разгромленным Грозным.

Тайна Путина, быть может, открылась старцу Иоанну Крестьянкину, к которому Путин приезжал в Псково-Печерский монастырь и провёл несколько часов беседы. Содержание беседы осталось неясным. Но по косвенным признакам можно догадаться, что Президент спрашивал старца о своем предназначении. О своей судьбе. Он спрашивал старца, почему именно ему, никому не известному разведчику госбезопасности, дана в управление такая страна? Что случилось в мире такого, если эта таинственная коронация на русскую власть состоялась?

Ибо он не сражался за эту власть. Он не принадлежал к политическим станам, группировкам, которые стремились ворваться в Кремль. Власть вложили ему в руки высшие силы. Ему хотелось понять, чего ждут от него эти силы, в чем его миссия. И, быть может, прозорливый старец указал ему эту миссию. Сбережение и воссоздание Великой России.

Путинское мессианство в том, чтобы разгромить метафизическую машину, уничтожающую русскую цивилизацию. Он воюет с Болотной площадью. Укрощает военный порыв, разгромивший Ирак и Ливию, громящий Сирию, приближающий к границам России мировую войну. Он возрождает русское оружие, ослабленное либералами, восстанавливает заводы и научные школы. Он обнародовал «евразийский проект» — эскиз будущей Евразийской империи.

«Великая Россия» — вот его тайна, его мечта, его крест. И, как знать, не окажется ли он распятым на этом кресте, и не окажется ли его мечта явлена ему сквозь кровавые слезы?

Вот почему ненавидят Путина. Выносят на либеральных митингах смертные приговоры. Совершают в сатанинских церквях заупокойные «чёрные мессы». Вот почему в русских монастырях служат о нем заздравные молебны, окружают защитным «поясом Богородицы».

Государство Российское — высшая святыня. Служение этой святыне — дело Божье. В этом деле — помогай тебе Бог, Владимир Путин!»

Как видите, «сегодня – не тогда», и сегодня Севастьянова и Проханова объединяют надежды на самого главного перца – на путина. Для Проханова путин святой, и не простой святой, а даже чем-то помазанный лично Крестьянкиным («осталось неясным»), и Севастьянов пишет, что «остановить взбесившийся механизм – долг командира корабля», то есть, того же путина. И им, конечно, не может не быть обидно за Крылова, – они же с Крыловым были такие осмотрительные, никогда на главного перца и косого взгляда не бросили, что бы тот не вытворял. Скажем, не то, что поездки по монастырям, а вообще ни одну мелочь не упускали, чтобы главного перца похвалить.

Вот путин вручил российский паспорт обнаглевшему французскому алкашу, предавшему свою Родину в пароксизме алчности. И постоянный автор АПН С. Черняховский тут же поспешил высказать свое русско-националистическое мнение: «На Западе нашёлся человек, для кого гражданство России – ценность… И Депардье России нужен – именно в качестве человека, способного увидеть и оценить её непредвзято. Который может сказать правду о ней… Депардье сумел взглянуть на неё честно, беспристрастно и непредвзято. И Россия в нужный момент протянула ему руку помощи».

Ну не знают наши туземные перцы правды о Russia, ну не знают!! И без французского клоуна с его правдой, им узнать этой правды, ну никак!

А вот переезжающие в Россию потомки тех, кто морем своей крови помог России устоять в войне со всей Европой, по мнению этих русских перцев, правду о Russia сказать им не могут! И протягивать им руку помощи, само собой, излишне: «Мигранты стали одним из главных ограничителей экономического и социального развития страны… Но вместо этого «единороссы» готовят ещё один закон: по нему большинство нелегалов смогут обзавестись российскими паспортами, даже не зная русского языка. Есть известная поговорка: «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешёвые вещи»», — пишет в «АиФ» К. Крылов. Стоп, стоп! Это выходцы из бывших республик СССР, по мнению русского перца, – «дешевые вещи»??

А когда надо было защищать от вшивой Европы Крым и Сталинград, отбивать атаки «тигров» и «пантер» на Курской дуге, российских перцев как-то не беспокоило, знают ли эти мигранты русский язык, и какова этим мигрантам цена. Их тогда эти перцы называли братьями, а не мигрантами. И, кстати, сегодня волнуются по поводу мигрантов сплошь люди, которые молотка в руках не держали, зерна в землю не опустили, и проявляют эти перцы свой националистический «энтузизим» при полном молчании российских рабочих и крестьян, места которых, якобы, мигранты занимают.

Да, конечно, можно сказать, что взгляды у этих русских перцев на проблемы России очень разные, но, повторю, одно их объединяет безусловно – это осмотрительность. Это не только мне видно, вот главный редактор сайта «Русский обозреватель» Егор Холмогоров подчеркивает, что: «деятельность Крылова и его сторонников всегда проходила в легальном поле, в строгом соответствии с законом».

Вот это я могу без колебаний подтвердить! Если потребуется Крылову, я даже на его апелляционном процессе выступлю свидетелем. И защищу его от обвинения, показав, что когда меня, журналиста и тогда главного редактора, издевательски судили по первому уголовному делу за призывы к экстремистской деятельности, Крылов, как и Проханов, и другие имперцы и просто перцы молчали, радуясь расчистке от свободы слова легального поля Russia и строгому соответствию закона. Когда возбудили второе, такое же издевательское уголовное дело по статье 282.1 УК РФ, Крылов и Проханов тоже радостно молчали, своим молчанием приветствуя торжество правосудия над свободой слова.

А теперь, когда это «строгое соответствие с законом» поплясало на Крылове, раздались вопли: «Не молчите, братья!».

Да я за Крылова готов в крике горло сорвать, да только теперь уже кричи — не кричи, а с вашей помощью, осмотрительные перцы, свобода слова так надежно втоптана в грязь, что ее оттуда криком уже не вытащишь.

Источник статьи

 

Метки: , ,

Это мое государство: «Коммунарики» делали великое дело!


Юрий Мухин 09.02.2013

В докладе Госдепу США Скотт, напомню, дает несколько иную цену дому: «стоимость которого вместе с обстановкой составила 300 тысяч рублей», — но это не суть важно. Мне могут сказать, что Завенягин много зарабатывал, нужно же было ему куда-то тратить деньги? Но дело в том, что Скотт – американец, а американцы, вынужденны лично рассчитывать и платить налоги, поэтому, в отличие от нас, очень ревниво относятся к тому, куда получатели налогов их направляют. И Скотт пишет:

«Интересный вопрос возник относительно оплаты за проживание в этих домах. Плата за дом и мебель Завенягина, если рассчитывать ее с учетом двадцатилетней амортизации, составляла сумму около тысячи рублей ежемесячно только за амортизацию, не считая приблизительно такой же суммы на содержание дома, сада, и так далее. Зарплата Завенягина была немногим более двух тысяч в месяц. Обитатели других домов находились в таком же положении. Поэтому было принято удобное решение: стоимость этих домов внести в бухгалтерские книги всего жилищного отдела управления комбината. Таким образом, сумма амортизации выплачивалась всеми, кто жил в любом доме, принадлежащем комбинату. Тем не менее, обитателям домов все равно пришлось бы платить очень внушительную сумму, так как они занимали слишком большую жилую площадь. Поэтому было решено взять дома на баланс комбината, внеся расходы в графу «административные». Таким же образом автомобили, находящиеся в распоряжении начальников цехов, главных инженеров и других чиновников и используемые не только для деловых поездок, но и для выездов на охоту и в театр, были оплачены, содержались и обеспечивались шоферами за счет средств, выделяемых управлением комбината».

Дело даже не в стоимости этих домов, а в вопросе: если ты князь, то зачем тебе это выпячивание перед людьми, зачем тебе весь этот кич – эти 14 комнат, олени?

А вот если ты барин, особенно, если ты барин из мужиков, то вопросов к тебе действительно нет. С тобой все ясно.

Один из комментаторов моих работ, в начале жизни работавший комбайнером в совхозе, описывая вороватую прослойку односельчан, на «КамАЗах» возивших черешню в Ленинград и богатевших на этой торговле, считает вот это желание «бар из мужиков» выпятиться, всеобщим свойством русских крестьян. Он вспоминает: «У них была своя тусовка, с остальными односельчанами разговаривали через губу. В порядке вещей они могли остановиться на «КамАЗах» рядом на улице, и не вылезая из кабины через окна разговаривать. Сигналь им, не сигналь, пока не поговорят — не сдвинутся. На кой им комбайн? На кой им то зерно?

Противно было смотреть на их жен, с апломбом натягивавших на зажиревшие плечи заграничные кожанные куртки, расходящиеся на задах. Я понимаю, это личное. Это накопилось тогда. Когда отец бросил нас, он успел построить только подвал дома. Вот в том подвале мы и жили несколько лет и в селе нас презрительно называли «дети подземелья». Пусть бы называли, как хотели, но они регулярно шли ко мне за помощью и я им не отказывал. Но сам никогда помощи не просил. Эти обеспеченные селяне, зная, что у меня ни кола ни двора, не чурались спереть у меня то набор ключей прямо в тот момент, пока я залез под свой «Газ-52», буквально на три минуты оценить масштаб работы. То топор, пока я относил хворост до машины в 30 м от него. То насос артезианский. Они были всегда такими уродами, или их советская власть так развратила? Я думаю, они были просто разными. Были такие, как моя теща. А были такие, как эти. Разные.

Я тщательно копался в себе и не нашел зависти. Это просто отторжение на уровне подсознания. Я без сожаления уехал оттуда, как только построил матери дом.

Кстати, о птичках… «Иван Бровкин на Целине», помните такой фильм? Сцена, в которой главные герои приезжают с наградами на побывку домой? Все же гениальный фильм, в точности передана атмосфера и этот крестьянский снобизм тоже. Нарочитый шик: чтобы поразить односельчан, приехали на такси. «Морская душа» поправляет любимой платок, чтобы был виден орден, и у нее лицо сразу приобретает высокомерное выражение, разворачивает плечи и идет павой. Все заслужено, кто ж упрекнет? Но, а к чему все же это наносное? Ведь не гордость, а гонор польский в этом! Повторю, фильм гениальный в своей точности. И, заметьте еще вот что. Фильм же был пропагандистский и на что упор? Вот езжайте на Целину, станете ударниками, сможете тоже вот так к себе в деревню приехать на такси и спесиво пройтись перед толпой. Это селянам близко и понятно».

С одной стороны, я эту спесь могу подтвердить. Помню, отец рассказывал толи прибаутку, толи быль. До войны хромовые сапоги, фуражка с лакированным козырьком были верхом шика, а часы сверхроскошью. Парень в городе заработал, приезжает в село, утром обул начищенные сапоги, нацепил часы, надел фуражку с лаковым козырьком, вышел на улицу, идет красуется… А все село на работах и никого нет, чтобы парнем восхититься. Тоска! И тут выбегает собака и начинает лаять. Обрадованный парень (тут надо показывать на себе) поправляет картуз, поддергивает голенища сапог, вынимает часы, смотрит на них и кричит собаке: «Щас как дам сапогом, через 5 минут сдохнешь!».

Но я никак не согласен, что вот это выпячивание, эта спесь являются чертой собственно русского народа, русских крестьян. Уже не помню, у кого из описателей крестьянской жизни это читал. Автор остановился в деревне, страдающей от недорода в том году и по этой причине питающейся хлебом с лебедой. Стал на постой у богатого мужика, у которого амбары были полны хлеба, наступило время обеда и оказалось, что семья богатого мужика тоже питалась хлебом с лебедой! На вопрос – почему, если хлеба достаточно, мужик пожал плечами – все такой едят.

Еще момент. Где-то в 70-х социологи делали опрос на одном заводе, кажется, в Запорожье. При анкетировании, социологами задавался и вопрос о зарплате анкетируемого, а потом ответ на этот вопрос сравнивали с реальной зарплатой анкетируемого, выясненной в расчетном отделе. Оказалось, что все, кто получал ниже средней зарплаты по заводу, назвали сумму выше своей реальной зарплаты, а те, кто зарабатывал больше, назвали меньшую сумму. Как все!

Поэтому, полагаю, корни этого выпячивания, этой спеси лежат в паразитической элите, с которой народ брал пример, и которая в глазах народа, так или иначе, была образцом для подражания. «Лучшая жизнь» — это жизнь элиты, жизнь бар. На момент революции никакого иного образца «лучшей жизни» просто не было. А у паразитов проблема – они не имеют никаких результатов своей деятельности, с помощью которых могли бы выделиться даже в своем сером «элитном» стаде. И для них выпячивание себя по любому, со стороны даже смешному признаку, становиться единственно возможным.

Вспомним Грибоедова, ведь минуло едва пара десятилетий после освобождения дворян от службы и:

«Тогда не то, что ныне,

При государыне служил Екатерине,

А в те поры все важны! Во сорок пуд…

Раскланяйся – тупеем не кивнут,

Вельможа в случае – тем паче;

Не как другой, и пил и ел иначе».

О фильме «Иван Бровкин на целине». Ведь заложили в него эту сцену похвальбы орденом сценарист и режиссер – такая элита, что дальше некуда. И эта элита снимала фильмы не для того, чтобы народ этот фильм оценил, а для оценки его такой же элитой. Вот и спросите себя, могли ли сценарист и режиссер выдумать какой-то иной финал, и поняла бы тогда авторов фильма остальная элита? Нет, их бы не поняли.

Ведь эта элита «балдеет» не от результатов своей работы, а от внешних признаков этих результатов – орденов, премий, званий. Посмотрите на количество этих «бранзулеток» у элиты — ведь на лицо полная потеря совести и здравого смысла.

Вот писатель С. Бабаевский, журналист и писатель с довоенным стажем, с началом войны реально воевал в действующих казачьих частях, потом был переведен в дивизионную газету. То есть, и воевал реально, и всю войну находился вблизи фронта. Не имеет ни одной военной награды – не стал хлопотать — счел ниже своего достоинства. Рассказывал мне, что когда он денежную часть своей Сталинской премии передал в детдом, то К. Симонов, отказался печатать сообщение об этом потому, что при наличии 6 таких премий, Симонов ни одну никому не отдал. И это естественно – а за какие шишы Симонов будет «и есть и пить иначе», чем он поразит остальную элиту?

А всю войну Симонов был корреспондентом всего лишь центральной газеты, и только. Тем не менее, выхлопотал орден Красного Знамени и два ордена «Отечественной войны» I степени – награды, о которых и мечтать не мог командир пехотной роты, провоевавший на передовой всю войну (если бы после этого остался жив). Ну, так какой еще финал должны были вставить в фильм авторы «Ивана Бровкина на целине», чтобы он понравился тому же секретарю Союза писателей СССР К. Симонову — показался ему «реалистичным»?

Но вернемся к Скотту, тем более, что у него есть забавный пример к теме о князьях и барах из мужиков.

Как я помянул выше, Скотт женился на девушке, которая была из деревни и закончила в Магнитогорске педагогический институт. Как только Скотт организовал получение квартиры, супруги наняли домработницу Веру: «Вера занималась всеми домашними делами, а я ходил в магазин за покупками. Обычно я выходил из дома в первой половине дня с хозяйственной сумкой в руках и заходил в центральные магазины и на базар». Надо сказать, что моя родная мать тоже стала учительницей еще до войны, и тоже закончила педагогический институт, но только детей у нее было двое, а не один, как у супругов Скоттов. Но у моей матери даже мысли не было, нанять домработницу! И не из-за денег, а потому, что это было позорно для нее! Меня, младшего, отец по дороге на работу отводил в детсадик. И у супругов Скоттов такая возможность уже была: «Эти детские ясли находились в ведении городского Совета и им предоставлялись большие субсидии как Советом, так и комбинатом. Родители платили от 15 до 50 рублей в месяц за одного ребенка. Здания были в большинстве своем светлыми и чистыми, о детях хорошо заботились».

Однако Маша заботы о ребенке и доме переложила на домработницу. Скотт пожимает плечами: «Судьба Маши была типичной для целого поколения молодых советских женщин, которые получили и использовали предоставившиеся им широкие возможности для образования. …Они хотели уделять как можно меньше времени готовке, мытью посуды и стирке пеленок. Это считалось делом прислуги, не обладавшей интеллектуальным потенциалом или же еще не получившей необходимой подготовки и образования, чтобы профессионально работать по какой-либо специальности». Надо сказать, что этакая прыть жены, вообще-то, ошарашила даже американца: «Как я много раз говорил Маше, эта психология в некотором смысле напоминала психологию женщин, принадлежавших к аристократическим семьям левого направления до революции. Более того, я уверял ее в том, что если когда-нибудь поедем в Америку, то она сможет убедиться, как много женщин, работающих по своей специальности, сами моют посуду. Маша весьма скептически относилась к тому, что мы когда-нибудь поедем в Америку, и, кроме того, мои аргументы казались ей нелогичными. Она преподавала математику, получала пятьсот рублей в месяц. Вере платили пятьдесят рублей в месяц, что было довольно много. Почему же Маша должна мыть посуду? Такое разделение труда представлялось ей нецелесообразным». А то! Хоть и не столбовой дворянкой, но хоть барыней пожить охота!

Маша занимала свой досуг более полезными занятиями: «…она серьезно занялась шахматами. В течение некоторого времени она удерживала первое место среди женщин-шахматисток Магнитогорска. Несколько позднее, когда открылась городская музыкальная школа, она поступила туда и начала учиться играть на рояле».

«Изячно» жить не запретишь!

Стахановцы

Я не считаю, что организация индивидуального трудового соревнования рабочих между собой, было самым лучшим экономическим (хозяйственным) решением. Дело в том, что подобные соревнования вызывают рознь в трудовом коллективе, порою переходящую в непримиримую вражду. Думаю, что любой реальный руководитель, занимавшийся организацией подобного соревнования, с этим сталкивался. Однако я дам пример уже цитированного мною комментатора о том, как это выглядело на селе времен кануна перестройки.

«Село было большое, 5 тысяч дворов. Но желающих сесть на комбайн были единицы, хотя именно там можно было не только стырить, но и легально заработать. Было 5 «Нив» и 6 новых «Дон-1500». Соответственно 11 комбайнеров и 11 помощников — 22 человека, из них 12 на новых комбайнах. И этих 12 в селе еле наскребли потому, что, видите ли, на «Дон-1500» нужно было учиться два месяца на курсах в Сельхозинституте. Причем, совхоз возил нас, будущих комбайнеров «Дон-1500» на автобусе в город и обратно. Водитель автобуса дурака валять не стал и тоже присоединился к нам, но таких шустрых было в селе мало. Самый деятельный из нас, и при этом самый ненаглый, спокойный и тихий человек у многих вызывал ненависть, исходящую из обыкновенной зависти. Он был ударником, стал коммунистом. При этом ему ничего не приписывали, комбайнер он был от Бога. За глаза его называли Коммунариком, при этом со спокойной душой никогда не стесняясь пользоваться его помощью и советами.

Я оказался свидетелем сцены, когда сидящие в обед за домашним винцом комбайнеры обсуждали неугомонного Коммунарика, комбайн которого шуршал в полукилометре без перерыва на обед. Они что-то напряженно ждали: ща, ща, гляди! Комбайн встал. Потом я узнал, что в землю в поле Коммунарика был вбит стальной штырь, чтобы сломать ему комбайн! Зависть к чужому добру и к чужому успеху — это что, черта именно советского крестьянина, а за 70 лет до того такого на селе не было? Почему-то я взял пример с ударника и тоже не останавливал комбайн на обед, подменяясь с помощником, кто же другим не давал?»

Думаю, что причина в том, что передовик своими достижениями унижает многих остальных, которые в силу, порой, малозначительных причин не способны повторить эти достижения. От этого унижения и такая тупая злоба. Полагаю, что большевики совершенно напрасно отринули весь русский опыт организации труда, и начали выдумывать свои приемы, внешне безусловно логичные, но в жизни очень плохо приспособленные под реальные, средние трудовые массы. Думаю, нужно было, все же, создавать новые формы организации труда на основе опыта русских артелей. По крайней мере, взяв за основу выбор артельщика путем добровольного присоединения работников именно к нему в артель, согласие на равное распределение доходов, согласие работников на безусловное подчинение данному артельщику, и обязанность артельщика следить за справедливостью в артели и за тем, чтобы никто не работал меньше остальных, но никто и не работал больше остальных.

И организовывать соревнование уже между этими артелями. Элементы зависти все равно бы оставались, но передовики были бы тоже сплочены в коллектив, им было бы легче. Кроме этого, любой передовик рационализировал бы не личный труд для увеличения своей зарплаты, а труд всей артели, на благо каждого работника в артели, а работа на общество тоже много дает, как в его собственных глазах, так и в глазах самого общества.

Но это гипотеза, а большевики ввели в практику индивидуальное соревнование и получили оглушительный эффект, невзирая на помянутые выше проблемы психологии. Особо отмечу, что хотя инициатива организации соревнования и шла сверху, но определять лучших, оставляли коллективу. Скоттпишет: «Во всех мастерских и цехах регулярно проводились производственные собрания. Здесь рабочие могли высказываться и действительно высказывались максимально свободно — критиковали директора, жаловались по поводу зарплаты, плохих условий жизни, отсутствия товаров в магазине — короче говоря, они могли ругать все, что угодно, за исключением генеральной линии партии и полдюжины его священных и неприкосновенных руководителей. На этих собраниях обсуждали план, определяли победителей стахановского движения за прошедший месяц и решали производственные вопросы, касавшиеся непосредственно данной мастерской или данного цеха».

…Стахановское движение дало поразительные результаты на шахте, где добывали железную руду. В 1937 году было добыто 6,5 миллиона тонн руды. В том же году в Германии добыто 4,7 миллиона тонн, в Англии — 4,2 миллиона тонн, а в Швеции — 8,5 миллиона тонн. Производительность труда возросла с 2017 тонн в год на одного среднего рабочего в 1935 году до 3361 тонны в год на одного среднего рабочего в 1937 году. Это увеличение производительности было лучшим показателем экономической эффективности.

В 1937 году подготовленная руда для доменных печей стоила три рубля пятьдесят копеек за одну тонну, что делало ее самой дешевой рудой в Советском Союзе и, даже основываясь на соотношении рубля к доллару по официальному курсу, такой же дешевой, как и руда из лучших шахт в Соединенных Штатах.

Эта шахта по добыче руды ежегодно, начиная с 1935 года, давала значительную прибыль. Экскаваторы добывали большее количество руды. В 1932 году при трехсменной работе средний экскаватор добывал 446 тысяч тонн руды, в 1934 году — 1,111 миллиона тонн, в 1937 году, работая только в две смены ежедневно, — немногим менее 2 миллионов тонн.

Продуктивность работы электровозов также увеличилась. В 1934 году электровоз перевозил 34 тысячи тонн руды в месяц, а в 1937–57 тысяч тонн.

Качество добываемой руды было прекрасным. Среднее содержание железа в руде в 1937 году составляло 60,1 процента.

В. Машковцев тоже не может обойти вопрос о том, «что ряды ударников росли неуклонно: «В мае 1930 года их насчитывалось 2438 человек (28,5 процента всех строителей), в октябре — 6832 (38 процентов). В феврале 1931 года их удельный вес возрос до 40,7 процента, а в октябре — до 64 процентов. Ударники показывали замечательные образцы самоотверженного труда, увлекая за собой всех строителей… В августе 1931 года рекорд арматурных работ установила бригада В. Ульфского. Через два дня этот рекорд побила бригада В. Поуха. Замечательно трудились на сооружении Коксохима бригады плотников Дмитрия Зуева и Гашибулы Мазетова. На строительстве первой домны отличились арматурщики бригады Антона Калье, клепальщики Марка Богатырева, монтажники Василия Ишмакова и многие другие коллективы. Высокое мастерство показывала бригада огнеупорщиков коммуниста П. Пузанова, укладывая за смену по 3500 кирпичей вместо 700 по норме…». Скотт добавляет конкретики: «Например, время, необходимое для укладки кирпича в стены мартеновских печей, сокращалось следующим образом (число каменщиков, работающих там, было постоянным): печь № 1 (июнь 1933 г.) — 30 дней; печь № 2 (август 1933 г.) —28 дней; печь № 3 (октябрь 1933 г.) — 16 дней; печь № 4 (ноябрь 1933 г.) — 14 дней».

«Коммунарики» делали великое дело!

«Мы никогда так хорошо не жили…»

«Мы никогда так хорошо не жили, как до войны», — эту фразу я слышал и читал еще и в 70-х. Но вот когда я попытался узнать у отца хотя бы материальную основу этого утверждения, то уперся в давность событий и в его неважную память, вызванную, как я полагаю, тяжелым ранением отца в голову, полученным при обороне Одессы. Вспоминается разговор:

(продолжение следует)

Источник статьи

 

Метки: ,