RSS

Архив метки: #su

Голодная Россия, которую мы потеряли, и СССР, который они приватизировали, #news, #ru, #ussr, #su, #rf


Разве что в воображении живущих в альтернативной реальности граждан или в описаниях платных пропагандистов ситуация в «России, которую мы потеряли» представляется чуть ли не раем земным. Описывается это примерно таким образом: «До Революции и коллективизации кто хорошо работал, тот хорошо жил. Потому что он жил своим трудом, а бедными были лентяи и пьяницы. Кулаки были самыми работящими крестьянами и самыми лучшими хозяевами, поэтому и жили лучше всех.» Далее следует плач про «Россию-кормящую-всю-Европу-пшеницей» или, в крайнем случае, пол-Европы, «в то время как СССР хлеб ввозил», пытаясь доказать таким шулерским образом, что путь социализма СССР был менее эффективен, чем путь царизма. Потом, естественно, про «хруст французской булки», предприимчивых и сметливых русских купцов, богобоязненный, добросердечный и высокоморальный народ-богоносец, который испортили гады-большевики, «лучших людей, погубленных и изгнанных большевиками». Ну правда же, каким надо быть злобным уродом, чтобы погубить такую возвышенную пастораль?

Подобные сусальные сказки, правда, нарисованные недобрыми и непорядочными людьми, появилась тогда, когда подавляющее большинство из тех, кто помнил, как оно было на самом деле, умерли или вышли из возраста, в котором от них можно получать адекватную информацию. К слову, любителям поностальгировать о прекрасных дореволюционных временах в конце 1930-х годов простые граждане легко могли без всяких парткомов чисто по-деревенски «начистить рожу», настолько воспоминания о «потерянной России» были свежи и болезненны.

О ситуации в русской деревне до Революции до нас дошло огромное количество источников — как документальных сообщений и статистических данных, так и личных впечатлений. Современники оценивали окружающую их реальность «богоносной России» не просто без восторгов, но и попросту находили её отчаянной, если не сказать страшной. Жизнь среднего русского крестьянина была исключительно суровой, даже более того – жестокой и беспросветной.

Вот свидетельство человека, котого трудно упрекнуть в неадеватности, нерусскости или нечестности. Это звезда мировой литературы – Лев Толстой. Вот как он описывал свою поездку по нескольким десяткам деревень разных уездов в самом конце 19 века [1]:

«Во всех этих деревнях хотя и нет подмеси к хлебу, как это было в 1891-м году, но хлеба, хотя и чистого, дают не вволю. Приварка — пшена, капусты, картофеля, даже у большинства, нет никакого. Пища состоит из травяных щей, забеленных, если есть корова, и незабеленных, если ее нет, — и только хлеба. Во всех этих деревнях у большинства продано и заложено всё, что можно продать и заложить.

Из Гущина я поехал в деревню Гневышево, из которой дня два тому назад приходили крестьяне, прося о помощи. Деревня эта состоит, так же как и Губаревка, из 10 дворов. На десять дворов здесь четыре лошади и четыре коровы; овец почти нет; все дома так стары и плохи, что едва стоят. Все бедны, и все умоляют помочь им. «Хоть бы мало-мальски ребята отдыхали», — говорят бабы. «А то просят папки (хлеба), а дать нечего, так и заснет не ужинаючи»…

Я попросил разменять мне три рубля. Во всей деревне не нашлось и рубля денег… Точно так же у богатых, составляющих везде около 20%, много овса и других ресурсов, но кроме того в этой деревне живут безземельные солдатские дети. Целая слободка этих жителей не имеет земли и всегда бедствует, теперь же находится при дорогом хлебе и при скупой подаче милостыни в страшной, ужасающей нищете…

Из избушки, около которой мы остановились, вышла оборванная грязная женщина и подошла к кучке чего-то, лежащего на выгоне и покрытого разорванным и просетившимся везде кафтаном. Это один из ее 5-х детей. Трехлетняя девочка больна в сильнейшем жару чем-то в роде инфлуэнцы. Не то что об лечении нет речи, но нет другой пищи, кроме корок хлеба, которые мать принесла вчера, бросив детей и сбегав с сумкой за побором… Муж этой женщины ушел с весны и не воротился. Таковы приблизительно многие из этих семей…

Нам, взрослым, если мы не сумасшедшие, можно, казалось бы, понять, откуда голод народа. Прежде всего он — и это знает всякий мужик — он
1) от малоземелья, оттого, что половина земли у помещиков и купцов, которые торгуют и землями и хлебом.
2) от фабрик и заводов с теми законами, при которых ограждается капиталист, но не ограждается рабочий.
3) от водки, которая составляет главный доход государства и к которой приучили народ веками.
4) от солдатчины, отбирающей от него лучших людей в лучшую пору и развращающей их.
5) от чиновников, угнетающих народ.
6) от податей.
7) от невежества, в котором его сознательно поддерживают правительственные и церковные школы.

Чем дальше в глубь Богородицкого уезда и ближе к Ефремовскому, тем положение хуже и хуже… На лучших землях не родилось почти ничего, только воротились семена. Хлеб почти у всех с лебедой. Лебеда здесь невызревшая, зеленая. Того белого ядрышка, которое обыкновенно бывает в ней, нет совсем, и потому она не съедобна. Хлеб с лебедой нельзя есть один. Если наесться натощак одного хлеба, то вырвет. От кваса же, сделанного на муке с лебедой, люди шалеют»

Ну что, любители «России, которую потеряли», впечатляет?

В. Г. Короленко, много лет проживший в деревне, бывавший в начале 1890-х годах в других голодавших районах и организовываший там столовые для голодающих и раздачу продовольственных ссуд, оставил очень характерые свидетельства государственных служащих: «Вы, свежий человек, натыкаетесь на деревню с десятками тифозных больных, видите, как больная мать склоняется над колыбелью больного ребенка, чтобы покормить его, теряет сознание и лежит над ним, а помочь некому, потому что муж на полу бормочет в бессвязном бреду. И вы приходите в ужас. А «старый служака» привык. Он уже пережил это, он уже ужаснулся двадцать лет назад, переболел, перекипел, успокоился… Тиф? Да ведь это у нас всегда! Лебеда? Да у нас этой каждый год!..» [2].

Обратите внимание, что у всех авторов речь идёт не о единичтом случайном событии, а о постоянном и жестоком голоде в русской деревне.

«Я имел в виду не только привлекать пожертвования в пользу голодающих, но еще поставить перед обществом, а может быть и перед правительством, потрясающую картину земельной неурядицы и нищеты земледельческого населения на лучших землях.

У меня была надежда, что, когда мне удастся огласить все это, когда я громко на всю Россию расскажу об этих дубровцах, пралевцах и петровцах, о том, как они стали «нежителями», как «дурная боль» уничтожает целые деревни, как в самом Лукоянове маленькая девочка просит у матери «зарыть ее живую в земельку», то, быть может, мои статьи смогут оказать хоть некоторое влияние на судьбу этих Дубровок, поставив ребром вопрос о необходимости земельной реформы, хотя бы вначале самой скромной.» [2]

Интересно, что скажут на это любители поописывать «ужасы голодомора» — единственного голода СССР (за исключением войны, естественно)?

В попытке спастись от голода жители целых сёл и районов «шли с сумой по миру», пытаясь спастись от голодной смерти. Вот как описывает это Короленко, который был свидетелем этого. Он же рассказывает, что подобное было в жизни большинства русских крестьян.

Сохранились жестокие зарисовки с натуры западных корреспондентов русского голода конца 19 века.

«Знаю много случаев, когда по нескольку семей соединялись вместе, выбирали какую-нибудь старуху, сообща снабжали ее последними крохами, отдавали ей детей, а сами брели вдаль, куда глядели глаза, с тоской неизвестности об оставленных ребятах…По мере того, как последние запасы исчезают у населения,— семья за семьей выходит на эту скорбную дорогу… Десятки семей, соединявшиеся стихийно в толпы, которых испуг и отчаяние гнали к большим дорогам, в села и города. Некоторые местные наблюдатели из сельской интеллигенции пытались завести своего рода статистику для учета этого, обратившего всеобщее внимание, явления. Разрезав каравай хлеба на множество мелких частей,— наблюдатель сосчитывал эти куски и, подавая их, определял таким образом количество нищих, перебывавших за день. Оказывались цифры, поистине устрашающие… Осень не принесла улучшения, и зима надвигалась среди нового неурожая… Осенью, до начала ссудных выдач, опять целые тучи таких же голодных и таких же испуганных людей выходили из обездоленных деревень…Когда ссуда подходила к концу, нищенство усиливалось среди этих колебаний и становилось все более обычным. Семья, подававшая еще вчера, — сегодня сама выходила с сумой…» (там же)

Миллионы отчаявшихся людей выходили на дороги, бежали в города, доходя даже до столиц. Обезумевшие от голода люди попрошайничали и воровали. Вдоль дорог лежали трупы погибших от голода. Чтобы предотвратить это гигантское бегство отчаявшихся людей в голодающие деревни вводили войска и казаков, которые не давали крестьянам покинуть деревню. Часто не выпускали вообще, обычно, разрешали покидать деревню только тем, у кого был паспорт. Паспорт выдавался на определённый срок местными властями, без него крестьянин считался бродягой и паспорт был далеко не у всех. Человек без паспорта считался бродягой, подвергался телесным наказаниям, тюремному заключению и высылке.

Интересно, что любители порассуждать о том, как большевики не выпускали людей из деревень во время «голодомора», скажут про это?

Об этой страшной, но обыденной картине «Росси-которую-мы-потеряли» сейчас старательно забывают.

Поток голодающих был таким, что полиция и казаки не могли его удержать. Для спасения ситуации в 90-х годах 19 века стали применяться продовольственные ссуды – но крестьянин обязан был отдать их с урожая осенью. Если он не отдавал ссуду, то её по принципу круговой поруки «вешали» на деревенскую общину, а дальше как получится – могли разорить подчистую, забрав все как недоимки, могли собрать «всем миром» и отдать долг, могли молить местные власти простить ссуду.

Сейчас мало кто знает, что для того, чтобы получить хлеб, царское правительство принимало жёсткие конфискационные меры – экстренно увеличивало налоги в определенных районах, взыскивало недоимки, а то и просто изымало излишки силовым путём – полицейскими урядниками с отрядами казаков, ОМОНом тех лет. Основная тягота этих конфискационных мер ложилась на бедные слои населения. Сельские богачи обычно откупались взятками.

Крестьяне массово укрывали хлеб. Их пороли, мучали, выбивали хлеб любыми путями. С одной стороны это было жестоко и несправедливо, с другой, помогало спасти от голодной смерти их соседей. Жестокость и несправедливость были в том, что хлеб в государстве был, пусть и в небольшом количестве, но он шёл на экспорт, а с экспорта жировал узкий круг «эффективных собственников».

«Вместе с весной подходило, собственно, самое трудное время. Свой хлеб, который «обманщики» умели порой скрыть от бдительного ока урядников, от усердных фельдшеров, от «обысков и выемок»,— почти всюду уже окончательно исчез.» [2]

Хлебные ссуды и бесплатные столовые действительно спасли много людей и облегчили страдания, без этого ситуация стала бы просто чудовищной. Но их охват был ограниченным и соврешенно недостаточным. В тех случаях, когда хлебная помощь доходила до голодавших, нередок оказывалось уже поздно. Люди уже умирали или получали непоправимые расстройства здоровья, для лечения которых нужна была квалифицированная врачебная помощь. Но в царской России катастрофически не хватало не то что врачей, даже фельдшеров, не говоря уже лекарствах и средствах борьбы с голодоанием. Ситуация была ужасающей.

«… на печке сидит мальчик, опухший от голода, с желтым лицом и сознательными, грустными глазами. В избе — чистый хлеб от увеличенной ссуды (улика в глазах недавно еще господствовавшей системы), но теперь, для поправления истощенного организма, уже недостаточно одного, хотя бы и чистого хлеба.»[2]

Быть может Лев Николаевич Толстой и Владимир Галактионович Короленко были писателями, то есть людьми чувствительными и эмоциональными, это было исключением и преувеличивают масштабность явления и в реальности все не так плохо?

Увы, иностранцы, бывшие в России тех лет описывают абсолютно то же самое, если не хуже. Постоянный голод, периодически перемежаемый жестокими голодными морами был страшной обыденностью царской России.

Профессор медицины и доктор Эмиль Диллон жил в России с 1877 по 1914 год, работал профессором в нескольких российских университетах, много путешествовал по всем регионам России хорошо видел ситуацию на всех уровнях на всех уровнях — от министров до бедных крестьян. Это честный ученый, совершенно незаинтересованный в искажении реальности.

Вот как он описывает жизнь среднего крестьянина царских времён: «Российский крестьянин … ложится спать в шесть или пять часов вечера зимой, потому что не может тратить деньги на покупку керосина для лампы. У него нет мяса, яиц, масла, молока, часто нет капусты, он живет главным образом на черном хлебе и картофеле. Живет? Он умирает от голода из-за их недостаточного количества.» [3]

Ученый-химик и агроном А.Н.Энгельгардт, жил работал в деревне и оставил классическое фундаментальное исследование реальности русского села — «Письма из деревни»:

«Тому, кто знает деревню, кто знает положение и быт крестьян, тому не нужны статистические данные и вычисления, чтобы знать, что мы продаем хлеб за границу не от избытка… В человеке из интеллигентного класса такое сомнение понятно, потому что просто не верится, как это так люди живут, не евши. А между тем это действительно так. Не то, чтобы совсем не евши были, а недоедают, живут впроголодь, питаются всякой дрянью. Пшеницу, хорошую чистую рожь мы отправляем за границу, к немцам, которые не будут есть всякую дрянь… У нашего мужика-земледельца не хватает пшеничного хлеба на соску ребенку, пожует баба ржаную корку, что сама ест, положит в тряпку – соси».[4]

Как-то очень сильно расходится с пасторальным раем не так ли?

Быть может в начале века 20 века всё наладилось, как твердят сейчас некоторые «патриоты царской России». Увы, это совершенно не так.

Согласно наблюдениям Короленко, человека, занимавшегося помощь голодающим, в 1907 году ситуация в деревне не только не изменилась, напротив, стала заметно хуже:

«Теперь (1906—7 год) в голодающих местностях отцы продают дочерей торговцам живого товара. Прогресс русского голода очевидный». [2]

«Волна переселенческого движения быстро растет с приближением весны. Челябинским переселенческим управлением зарегистрировано за февраль 20 000 ходоков, большинство из голодающих губерний. Среди переселенцев распространены сыпной тиф, оспа, дифтерит. Медицинская помощь недостаточна. Столовых от Пензы до Манчжурии только шесть».Газета «Русское слово» от 30 (17) марта 1907 года [5]

Имеются в виду именно голодные переселенцы, то есть беженцы от голода, которые описывались выше. Совершенно очевидно, что голод в России фактически не прекращался и, к слову, Ленин, когда он писал о том, что при Советской Власти крестьянин впервые поел хлеба досыта – нисколько не преувеличивал.

В 1913 был наибольший урожай в истории дореволюционной России, но голод был всё равно. Особенно жестоким он был в Якутии и прилегающих территориях, где он так и не прекращался с 1911г. Местные и центральные власти практически никак не заинтересовались проблемами помощи голодающим. Ряд селений вымер полностью. [6]

Источник статьи

Реклама
 

Метки: , , , , , , , ,

60 лет со дня смерти И. В. Сталина, #news, #ru, #russia, #rf, #ussr, #su


О молодом Сталине сейчас почти не пишут, несмотря на беспрецедентную популярность этого имени. Думается, потому, что нынешним, вступающим в сознательную жизнь поколениям эпоха, на которую пришлись юность и молодость вождя, кажется далёкой и малоинтересной. Про Великую Отечественную войну телевизор регулярно говорит в связи с Днём Победы и парадом 7 ноября 1941 года (правда, обходя молчанием, в честь чего тогда был этот парад и кто на нём выступал). Про 30-е годы ежедневно сообщают Сванидзе и активисты общества «Мемориал». О Гражданской войне — то есть, даже о самом факте — сейчас не знают практически ничего. Ну а о том, что в России происходило до 1917 года, вообще мало кто подозревает.
Этот период зиял бы провалом в сознании, если бы не проникновенные повествования о населявших страну многочисленных святых и мучениках преимущественно царской и других знатных фамилий или же священнического сана, если бы не «забытая правда» о крестьянстве, вовсе не таком нищем и забитом, как лгали злые большевики, и, конечно, не всероссийская пиар-кампания под лейблом «Пётр Аркадьевич Столыпин — великий спаситель великой России!», подкреплённая туманными телепередачами, солидными премиями, авторитетом Никиты Михалкова, памятниками и т.п.

В общем, не густо. Зато достаточно для внедрения идеи о некогда сильной, благополучной, православной державе, которую тёмные силы за чужие деньги опутали ложью и страхом, сбили со столбовой самобытной дороги в пучину междоусобицы и кровавой тирании. И по этой логике одним из самых последовательных и энергичных губителей Святой Руси оказывается как раз Иосиф Джугашвили, молодой грузинский крестьянин, недоучившийся семинарист, возмутитель спокойствия и рецидивист, за которым с 1905 по 1913 год непрерывно с переменным успехом гонялась полиция.

Небольшое отступление насчет законности и виновности. В прошлом, 2012 году свет увидел трёхтомник «Следственное дело большевиков. Материалы предварительного следствия о вооружённом выступлении 3–5 июля 1917 г. в г. Петрограде против государственной власти. Июль — октябрь 1917 г.». Выражая искреннюю благодарность сотрудникам Государственного архива Российской Федерации, сделавшим общедоступными эти интереснейшие материалы, нельзя пройти мимо более чем странного предисловия, написанного кандидатом философских наук О.К. Иванцовой. Подробно рассматривая библиографию, в которой большевиков клеймят как продажных изменников, автор, как на грех, выпускает из виду наиболее серьёзные работы по данной теме, подготовленные в последние годы как раз на основе тщательного изучения публикуемых архивных документов (См., например, Соболев Г.Л. Тайна «немецкого золота». — СПб., 2002.; его же, Тайный союзник. Русская революция и Германия. СПб., 2009). Конечно же, выводы у г-жи Иванцовой получаются вполне ожидаемые, и лишь осилив все три книги целиком (около 2400 страниц), читатель обнаруживает, что предисловие, мягко говоря, мало соответствует содержанию архивных дел. (Может, подобный шаг, вызывающий неловкость за специалистов-историков, готовивших публикацию, стал условием публикации вообще?) Выдавая желаемое за действительное, вслед за длинной вереницей обиженных Октябрьской революцией антисоветчиков, г-жа Иванцова «констатирует» наличие в большевистских кассах немецких денег и, осваиваясь с, видимо, приятной для неё ролью судьи, сообщает, что «мы могли бы сформулировать обвинение большевиков на двух уровнях: на уровне юридической науки и на уровне политической идеологии». Ну, с юридической наукой кандидату-философу всё понятно, а вот насчет «политической идеологии», по её словам, «обвинение большевиков может быть сформулировано главным образом как несоответствие стратегии и тактики большевизма нормам политической морали… их антигосударственной по сути идеологии» (указ. изд., С. 76).

Это было бы смешно, если бы не обескураживало. Почти столетие минуло с тех пор, как в жарких боях сначала с самодержавием, а затем с буржуазией, призвавшей в Россию интервентов, российские трудящиеся во главе с большевиками добились социальной справедливости и отстояли Советскую власть. И тут в Российской Федерации отыскался «остепенённый» учёный, заметивший, что эти самые большевики, оказывается, отвергали монархическую, феодальную и буржуазную мораль и призывали уничтожить эксплуататорское государство! Хочется от души поздравить г-жу Иванцову с запоздалым открытием, а дабы обвинения против большевиков, формулированием которых она себя обременила, имели дополнительный вес, снабдим её дополнительными «уликами».

Вот что писал Иосиф Джугашвили в ноябре 1906 года:
«Товарищи рабочие!

Что требуется пролетариату больше всего?

— знать своих врагов, знать своих друзей.

Кто ему враги? Кто его друзья?

— враги — это все хозяева, все люди денежные, помещики, капиталисты.

— друзья — это все товарищи пролетарии, борющиеся под его красным знаменем.

Кто ещё ему враг?

— враг — это полицейское правительство.

Что нам делать?

— бороться с нашими кровными врагами — со всеми объединившимися против нас буржуями и защищающим их правительством…

— объединиться, слиться с нашими, со всеми работающими по найму, со всеми пролетариями.

Как и за что бороться?

— пролетариат под руководством политической партии, социал-демократической партии, борется против правительства и его незаконного господства и путём разрушения буржуазного мира расчищает путь к социализму, то есть к безраздельному царству труда… Следовательно, да здравствует политическая борьба, да здравствует её истинный знаменосец — сознательный социалистический пролетариат!

— работающий по найму рабочий класс под руководством профессиональных союзов повседневно борется с хозяевами, нанимателями и этим путём также стремится к установлению, осуществлению царства социализма.

Следовательно, да здравствует рабочий класс, ведущий социально-экономическую борьбу со всей буржуазией!» (газета «Ахали Дроеба». 1906. № 2).

Как видим, налицо прямая антиправительственная пропаганда и безусловное попрание всех общепринятых на тот момент норм политической морали…

По сравнению с нынешней эпохой та пора отличалась большей ясностью и в отношении политического спектра и социально-экономической обстановки вообще. На наших глазах так называемые социал-демократические правительства сплошь и рядом проводят правоконсервативный курс финансового капитала откровенно полицейскими мерами; ничем не обеспеченные виртуальные миллиарды, извлечённые из столь же виртуального банковского сектора, громят реальные промышленные ресурсы и ставят на колени целые страны; разрозненный и обезглавленный пролетариат, на две головы выросший за минувшее столетие в отношении квалификации и замещения рутинного физического труда умственным творческим, демонстрирует в социальном отношении беспомощность, приличную скорее крепостному рабу, чем подлинному производителю реальных благ, каковым он и был, и является.

В те времена, когда молодой Джугашвили возглавлял первые забастовки в Закавказье и организовывал маёвки, экономическая картина была предельно ясна. Рабочие были подчас лишь немногим грамотнее крестьян (напомним, что к 1897 году неграмотным в Российской империи оставалось 4/5 населения!). Однако прозрачность экономических отношений была такова, что первая глава первого тома «Капитала» Маркса, даваемая в кружках и вечерних школах, уяснялась ими без труда. Откровенное варварство царских чиновников, стократ увеличивавшееся в национальных окраинах, регулярные голодовки, с которыми при самых отсталых аграрных формах и абсолютном небрежении жизнями крестьян ничего не мог поделать царизм, высокая концентрация промышленного пролетариата как следствие бурной начальной фазы развития капитализма в России — всё это создавало взрывоопасную смесь. Молодёжь из необеспеченных трудящихся слоёв и лучшие представители интеллигенции активно включались в борьбу с крепостническими пережитками и полицейским произволом, за лучшую долю для трудящегося большинства. Что означал в ту пору этот выбор?

С 21 года Иосиф не имел дома. До 1904 года он ещё наезжал на несколько дней домой к матери, но жизнь профессионального революционера требовала нелегального режима существования. Просто бегать и прятаться не имело смысла. Масса людей не выдерживала такого режима, расставалась с товарищами и организацией по принципиальным или иным мотивам, возвращалась к обычной жизни. Оставались те, кто желал бороться. А формы борьбы в ту пору были ясны и понятны.

Необходимо было укоренять партию на заводах и фабриках. Рабочая партия и должна была состоять из рабочих, только тогда можно было надеяться повести за собой целый класс. Требовалось просвещать рабочих в кружках, разъяснять им их классовые интересы, показывать разницу между экономической и политической борьбой. Для рабочих нужно было быть своим, чётко и без фальши чувствовать их коренной интерес. Без абсолютного с их стороны доверия невозможно было помогать им организовывать стачки, вести их на демонстрации, часто под пули и казачьи нагайки.

Помимо мужества и полной самоотдачи, такая работа требовала постоянной учёбы, ибо непрерывно приходилось разъяснять значение тех или иных политических событий, отстаивать свои принципы на открытых дискуссиях в столкновениях с экономистами, меньшевиками, эсерами, националистами, которые также были заинтересованы в поддержке со стороны рабочих.

Обычным делом было срочно подготовить текст прокламации, обеспечить её выпуск и распространение. Умение сжато, кратко и понятно каждому выражать мысль вырабатывалось годами практики. Но при этом надо было зажечь людей, придать им силы, подкрепить их убеждения неоспоримыми аргументами. В июне 1905 года, в связи с гибелью чиатурских рабочих от рук казаков, Джугашвили написал листовку белым стихом (при переводе стихотворный ритм не соблюдался). «Сегодня, когда повсюду слышен клич борьбы, — писал он, — когда страна поднялась и, ринувшись в атаку, окружила врага и смяла его; сегодня, когда народ вооружается и бросается в волны восстания, когда трон гнусного царя катится в могилу, — нам говорят: «Не смейтесь, лейте слёзы, плачьте!»

Мы и слёзы?! Разве борцы плачут? Разве победители льют слёзы? Почему плакать? Не потому ли, что падает самодержавие? Из-за этого ли нам плакать, поэтому ли нам горевать? Разве у вас оплакивают врагов? — “Льётся кровь наших братьев, вот почему мы должны лить слёзы”…»

Когда было нужно, он брался организовать и вести новую газету взамен разгромленной и нейтрализованной полицией. И делал это не раз и не два. Нужно знать, что в апреле 1912 года ставить выпуск первой общерусской большевистской газеты «Правда» в России ЦК доверил Сталину, в том числе и как уже опытному редактору и публицисту.

Когда было нужно, Сталин, работая в Бакинском комитете летом и осенью 1908 года, прятал технику (типографию и шрифты), и делал это так, что пробравшийся в организацию неразоблачённый провокатор, казалось, всё видящий и знающий, так и не смог навести полицию на след.

Когда было нужно, вступал в теоретические споры и готовил рефераты на злободневные темы, по которым позиция партии играла ключевую роль. Помимо известнейших работ «Марксизм и национальный вопрос» и «Анархизм или социализм?», его перу принадлежат программные статьи «Коротко о партийных разногласиях» (май 1905 года), «Ответ “Социал-Демократу”» (август 1905 года), «Гегемония пролетариата в нынешней революции» (июль 1906 года), «Либеральная буржуазия в русской революции» (март 1907 года) и многие, многие другие.

Когда было нужно, он в феврале 1908 года в Баку разрабатывал план и организовывал налёт на флотский арсенал. Вообще, как же это упомянутая выше г-жа Иванцова позабыла о таком убийственном обвинении против большевиков, как экспроприации? Боевые организации РСДРП действовали в 1905–1906 годах, добывали, перевозили и прятали оружие для будущего восстания, пытались получить средства, нападая на кассы. Самые известные «эксы» — нападение на транспорт казначейства в июне 1907 года в Тифлисе и налёт на почтовое отделение на станции Миасс в августе 1909-го. Эта деятельность, в отличие от эсеров, не входила в арсенал средств РСДРП, отношение к ней в партии было неоднозначным, а случаи эсдековских эксов единичны. Между тем, деятели, которые связывают сегодня имя Джугашвили с эксами и, как им кажется, тем самым уличают его в чём-то позорном и уголовном, сильно рассмешили бы и самого Кобу, и его товарищей. Виднейший большевик-боевик, человек отчаянной храбрости и смекалки, Симон Аршакович Тер-Петросян, более известный как Камо, пользовался в партии заслуженным уважением. Работников боевых групп больше других конспирировали и берегли от случайных провалов. В группы подбирали самых надёжных и преданных товарищей. И поручаемая им работа — добывание средств для революции — была таким же заданием, как и другие, просто более опасным и ответственным. Бывшие боевики после революции работали в разных сферах и не имели привычки скрывать своё прошлое, которым в пору было гордиться. Об этой деятельности в СССР выходили документальные сборники, где участники акции перечислялись поимённо.

Но существовали и другая сторона вопроса, о которой нужно упомянуть. Финансирование партийной работы, конечно, было задачей непростой. Эксы для этого не годились. Настоящие источники было трудно найти, их тщательно оберегали. Манипулирование этими средствами рассматривалось в революционных кругах, наряду с провокацией, как самый тяжкий грех. Например, в 1905 году владелец мебельной фабрики на Пресне 22-летний Николай Павлович Шмидт, сочувствовавший революции, снабжал рабочих деньгами и оружием. В ходе декабрьского восстания здание фабрики, где до последнего держались рабочие дружины, было разрушено артиллерией, Шмидт арестован и скончался в тюрьме. Своё состояние он завещал партии, и большевики получили, таким образом, около 300 тыс. рублей. В 1911 году в пылу полемики с ленинцами, полагая, видимо, что за отсутствием дельных аргументов, хороши любые, Мартов в брошюре «Спасители или упразднители?» обвинил большевиков в том, что они ограбили семью Шмидта и присвоили его состояние. Ложь была тем омерзительнее, что вопрос партийной кассы выносился на публичное обсуждение. Каутский и Плеханов, далёкие от ленинских взглядов, назвали брошюру отвратительной.

Мы привели этот эпизод не только для того, чтобы охарактеризовать Мартова. Дело в том, что в марте 1918 года, уже после Октябрьской революции Мартов выступил в прессе с «разоблачительным» заявлением теперь уже в адрес Сталина. Он обвинял Сталина в причастности к экспроприации на пароходе «Николай I» в 1908 году, в покушении на убийство своего же товарища-большевика, а также в том, что он за это был якобы тогда же судим партийным судом и изгнан из партии. Сталин потребовал открытого разбирательства и защиты своей чести, а на суде в глаза назвал Мартова лгуном. Ни по одному из пунктов обвинения Мартов не смог представить ни доказательств, ни свидетелей, сославшись лишь на сведения, которые получил когда-то из третьих рук.

Забавно, что в ноябре 2008 года по стопам Мартова пошла газета «Комсомольская правда» (см.: Садков П. Тайные грабежи Сталина крышевал Ленин). Теперь, конечно, можно не бояться, что привлекут к суду или заслуженно плюнут в лицо…

Игнорируя сталинские молодые годы, невозможно понять, откуда взялся фронтовой работник Гражданской войны, партийный организатор 20-х, стратег социально-экономического движения 30-х, военачальник и дипломат 40-х. Конечно, он всё время чему-то учился, осваивал новые для себя поприща. Но не надо забывать, что Февральскую революцию Сталин встретил в 38 лет, то есть уже сложившейся личностью. Менялись сферы его деятельности, но в наркомовских кабинетах, фронтовых поездках, президиумах и за столом международных конференций, в расчетливости и порывистости, в решимости и бесповоротности, жесткости и упрямстве, находя единственно верные решения или же совершая неизбежные для каждого при спешке и нехватке информации промахи, он, прежде всего, оставался профессиональным революционером, продолжавшим в меру сил и умений дело, которому однажды в юные годы без остатка посвятил свою жизнь.

Предлагаем Вашему вниманию несколько малоизвестных сталинских текстов дооктябрьского периода. Это листовки и статьи в закавказской большевистской прессе, написанные преимущественно по-грузински. Их готовили к печати в 30-40-е годы прошлого века в рамках сталинских Сочинений. Но формат издания, а главное, воля автора, не стремившегося, вопреки сложившимся стереотипам, к чрезмерному выпячиванию своей роли, не позволили тогда же их обнародовать. Между тем, по нашему убеждению, они хорошо передают как неповторимый колорит эпохи, так и характерные черты личности автора, яркого, импульсивного и в то же время твердо убежденного в правоте великого дела борьбы за счастье трудящихся. В полном объеме эти и другие, исчисляемые тысячами, малоизвестные и вовсе неизвестные сталинские материалы включены в новое многотомное издание «Сталин. Труды», первая книга которого в ближайшие дни выходит в свет. Заявки на приобретение томов этого издания можно направлять по адресу sunlabour@yandex.ru.

Ричард Косолапов

Сергей Рыченков

* * *

ИЗ СТАТЬИ «РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ НА КАВКАЗЕ В 1899–1901 гг.»

Поразительные события произошли в нашей стране за последние два-три года. 19 апреля 1899 г. всего около семидесяти рабочих, собравшись тайно за городом, под красным знаменем, крепко поклялись друг другу: объединимся, присоединим к себе всех наших собратьев и смело поведем борьбу с нашим общим врагом-буржуазией и правительством.

Через год, опять-таки 19 апреля собрались за городом под красным знаменем уже не семьдесят, а около четырехсот-пятисот передовых рабочих и еще крепче поклялись друг другу в братстве, единении, поклялись самоотверженно бороться с врагом.

Еще через год, к 22 апреля 1901 г., их число возросло до двух тысяч. Это была уже целая армия! Они больше не скрывались за городом, они выступают на площади в самом центре города, с тем же красным знаменем в руках и уже вызывая врага на бой, громко, во всеуслышание восклицают: «Да здравствует политическая свобода! Долой тиранию! Да здравствует восьмичасовой рабочий день!».

Какая дерзость! Молодая, насчитывающая всего два-три года существования, рабочая организация вызывает на бой правительство, расшатывает веками укреплявшиеся устои!..

Но прежде чем рассматривать это «поразительное» явление, хотя бы вкратце расскажем, что представляло собою наша страна два-три года тому назад.

Трудно было найти в те времена во всей Российской империи такой мирный и тихий край, как наш Кавказ. Во всей своей огромной державе правительство нигде не предполагало более верных и «благонадежных» подданных, чем кавказцы. Правительство могло представить себе всевозможные бедствия, но чтобы Кавказ когда-либо оказал ему неповиновение, этому оно не могло поверить. И этой самоуверенности были основания. Кавказ сам внушал правительству такую уверенность, весь этот край рабски склонил голову перед самодержавием и, подставив спину, как бы говорил: сдирай с моей спины сколько вздумается шкур, высоси из моих жил сколько хочешь крови! И царизм преспокойно сдирал шкуры, сосал кровь.

Правда, кое-где, изредка, раздавался ропот отдельных «патриотов» о столь горестной судьбе родины, но ропот этот был столь глух и слаб, что правительство ни во что не ставило его, прикидывалось глухим. Оно нисколько не страшилось сопротивления наших «патриотов» и не ошибалось в этом: ропот «патриотов», и без того слабый, постепенно затих совсем и дело дошло до того, что хваленые «сыны отечества» перестали даже хныкать и убого и жалостно, как нищие, молили правительство: бога ради, пожалей нас, окажи нам милость. И правительство «по-отечески» стало гладить по головке верных своих подданных. Оно сулило им всяческие блага, на словах, конечно, а на деле с каждым новым днем все усерднее рыло могилу их родине.

И в других отношениях Кавказ не представлял для правительства какой-либо опасности. Правда, иногда бастовали рабочие в депо и мастерских железной дороги или на каком-либо заводе, но это бывало крайне редко, да к тому же рабочим и в голову не приходило оказывать сопротивление самому правительству. Они имели дело лишь с хозяевами, боролись только из-за куска хлеба, а требовать от правительства каких-либо прав они вовсе не умели.

Словом, в политическом отношении весь Кавказ находился в состоянии летаргического сна, могильная тишина и неподвижность сковала его, не было слышно «ниоткуда гласа, ниоткуда зова». Весь Кавказ находился в глубоком сне, и еще глубже уснули его часовые, которых правительство поставило здесь на всякий случай для охраны спокойствия. Беспечно жили эти господа, и беспечно было в отношении Кавказа и само правительство, твердо уверенное в том, что хоть край не причинит ему хлопот, что хоть здесь не вспыхнет недовольство народное, которое в самой России постепенно подрывало его и на уничтожение которого оно тратило все свои силы.

Но смотрите, как коварна судьба! Она и тут изменила «бедному» правительству! Неожиданно произошло ошеломляющее событие. 19 апреля 1899 г. сразу, одним ударом, нарушилась эта страшная и убаюкивающая тишина на Кавказе. Сразу всколыхнулся и рассекся затхлый воздух, который охватывал всю эту страну. И здесь, хоть и глухо, но достаточно смело раздавались голоса: «Рабочие Кавказа, объединяйтесь! Да здравствует свобода, восьмичасовой рабочий день!» и т. д. Что случилось? Откуда послышались эти странные и грозные голоса? Это были голоса именно тех семидесяти рабочих, которые, собравшись за городом, с красным знаменем в руках, призывали друг друга к объединению и борьбе, которые в следующем году превратились в четыреста-пятьсот рабочих, а еще через год — более чем в две тысячи.

Так взошло семя недовольства даже в нашей безобидной стране. Так вырвалось наружу чувство «неповиновения» из сердца даже этого бессловесного, послушного раба. Оказалось, что чувство это зародилось тайно и расправляло крылья в глубине народного сердца именно в то время, когда «весь Кавказ» изъявлял правительству рабские чувства и полное повиновение. Именно в это время в глубинах народных происходило тайное брожение и кипение, зрело семя недовольства и сопротивления.

Откуда зародилось в сердце народном это изумительное семя, это странное чувство, это удивительное брожение и кипение? Где крылся источник всего этого?

Источник этого находился, прежде всего, конечно, в жизни самого городского рабочего люда. Сегодня для всех ясно, что условия жизни городских, или промышленных рабочих всячески содействуют сознанию рабочими своего единства и своих интересов; сама жизнь и развитие промышленности показывают рабочим, что их давит, кто их действительный враг, кто эксплуатирует их и с кем им следует бороться. Но мы сильно ошиблись бы, если бы полагали, что в Тифлисе, где впервые возникло движение кавказских рабочих[1], лишь развитие общественной жизни и промышленности создало это движение. Во всяком случае мы не можем сказать этого про то движение, которое началось у нас сознательно и организованно, а не стихийно. А рабочее движение в тот момент, с которого мы начинаем его рассматривать, т. е. 19 апреля 1899 г., имело уже сознательный характер и определенную организацию. Мы и должны найти источник этой организации, этой сознательности.

Если бы у нас рост сознательности, организованности рабочих был предоставлен только развитию промышленности, то нам пришлось бы долго ждать, пока движение приняло бы организованный характер. В самом деле, ведь промышленность у нас только становится на ноги, а для выработки прочной организации рабочих безусловно необходимо высшее развитие промышленности, конечно, в том случае, если на рабочее движение не знают влияния другие, внешние обстоятельства.

И вот именно такое внешнее обстоятельство и было причиной тому, что у нас рабочее движение так рано и так заметно расправило свои крылья. Это внешнее влияние заключалось в том, что рядом с нашими рабочими стала наша передовая интеллигенция, взявшая на себя просвещение и руководство ими. Она основательно изучила рабочее движение в Западной Европе и душу этого движения — учение революционной социал-демократии. И уверенные в том, что это учение имеет почву и на Кавказе, — так как жизнь и здесь принимает тот вид и то направление, которое выработала западноевропейская жизнь, так как и здесь промышленность постепенно развивалась и готовила себе большую будущность, зарождая класс пролетариев, — эти образованные молодые люди (интеллигенты) стали распространять среди рабочих учение революционной социал-демократии. С этой целью они отобрали наиболее надежных, заслуживающих доверие рабочих, составили из них кружки и начали проводить пропаганду, с помощью которой должны были привить рабочим социал-демократические принципы. Доброе семя упало на плодородную почву. Кавказские рабочие, в особенности грузины, оказались очень восприимчивы, луч великого учения, подобно электрическому току, пронизал все их существо; они глубоко прониклись социал-демократическими идеями; в сердце их глубоко запали революционные устремления.

Однако число таких рабочих, которых вполне можно было подготовить одной лишь пропагандой, было очень ограничено. Пропаганда имела достаточное влияние лишь на передовые элементы, и так как такие рабочие составляли крайне незначительную часть рабочей массы, то уже года через три оказалось, что пропаганда стала постепенно терять свое значение, создание новых кружков для пропаганды постепенно затруднялось, становилось как бы невозможным продолжать и всю работу. Руководители рабочих уже не знали, каким путем идти и как действовать, какой тактики придерживаться в будущем.

Таково именно было положение, когда комитет, руководивший рабочими, состоявший к тому времени из интеллигентов и рабочих, впервые решил отметить международный рабочий праздник — Первое мая. Проведение вот этого праздника и разрешило вопрос о дальнейшей тактике, определило нужное и надлежащее направление деятельности. Хотя маевка совпала с первым днем праздника пасхи, когда многие рабочие разъехались по деревням, на празднование собралось все-таки до семидесяти рабочих, а если бы присутствовали все сознательные рабочие, то число их дошло бы по крайней мере до 100–200, как подсчитали сами участники маевки. На майском празднике присутствовали рабочие всех национальностей и различных предприятий (главным образом железнодорожных депо и мастерских, где раньше всего зародилось движение), а также несколько интеллигентов. Празднование происходило за городом, на горе.

Одно то обстоятельство, что столько сознательных рабочих собралось вместе, под своим собственным революционным знаменем, произвело на рабочих большое впечатление. Это впечатление стократ усилилось после того, как интеллигенты, а потом и сами рабочие произнесли восторженные речи. Восторгу не было конца. С празднования рабочие возвратились безмерно увлеченные своим великим делом, с удесятеренным революционным устремлением. Их настроение увлекло других рабочих, с которыми общались участники маевки, делились своими впечатлениями, своими мыслями и целями. Таким путем положено было у нас начало агитации. Таким образом, та тактика, которая до сих пор основывалась только на пропаганде, стала на путь агитации.

Конечно, это не исключало необходимости пропаганды. Наоборот, с помощью агитации она приняла более широкий размах, так как первомайская агитация сделала сторонниками рабочего движения очень многих рабочих. В результате, если до того организация новых кружков была затруднительна, то теперь, как грибы после дождя, росли новые и новые кружки. После этого пропаганда и агитация рука об руку вышли на арену деятельности, эти два способа действия то практикуются одновременно, то один вслед за другим, но один без другого, один независимо от другого — никогда… С этого момента преобладающее значение в рабочем движении приобрела агитация. И именно следствием этого было то, что у нас в течение каких-нибудь двух лет так участились стачки рабочих на различных промышленных предприятиях. Наиболее значительной из них была стачка на Тифлисской конной железной дороге, где забастовали все кучера и кондукторы, имевшие жестокое столкновение с полицией. Забастовка длилась полдня и затем прекратилась, так как было арестовано до 150 рабочих. Однако стачка не прошла даром, и если не тотчас, то спустя три месяца требования рабочих почти полностью были удовлетворены: рабочий день был сокращен, заработная плата увеличена, изменились многие правила, притеснявшие рабочих, и т. д.

За год рабочее движение в Тифлисе разрослось так, что на второй маевке вместо 70 рабочих мы видим уже 400–500 рабочих, под величественным знаменем, на котором изображены были Маркс и Энгельс, написаны соответствующие лозунги… Нечего и говорить, что одного такого величественного зрелища достаточно было для рабочих, чтобы их движение расширилось стократ. И действительно, в следующем году движение это охватывает весь город вплоть до захудалой типографии. В этом году особенно примечательна была стачка на заводе Адельханова, где в предыдущем году о таком событии не могли и мечтать, где комитет не сумел тогда найти и двух-трех человек для организации пропагандистского кружка, — столь отсталы были рабочие этого завода. Не проходило месяца, чтобы на каком-либо промышленном предприятии не произошла в этот год стачка, поражая согласованностью действий рабочих…

Брдзола. 1901. №№ 2–3. ноябрь–декабрь.

МЫ И СЛЕЗЫ?!

(ПО ПОВОДУ СУББОТНЕГО КОНЦЕРТА)

ПРОКЛАМАЦИЯ ЧИАТУРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

ИМЕРЕТИНО-МИНГРЕЛЬСКОГО КОМИТЕТА

КАВКАЗСКОГО СОЮЗА РСДРП

25 июня 1905 года

Кавказский Союз Российской

Социал-Демократической Рабочей Партии

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Сегодня, когда повсюду слышен клич борьбы, когда страна поднялась и, ринувшись в атаку, окружила врага и смяла его; сегодня, когда народ вооружается и бросается в волны восстания, когда трон гнусного царя катится в могилу, — нам говорят: «Не смейтесь, лейте слёзы, плачьте!»

Мы и слёзы?! Разве борцы плачут? Разве победители льют слёзы? Почему плакать? Не потому ли, что падает самодержавие? Из-за этого ли нам плакать, поэтому ли нам горевать? Разве у вас оплакивают врагов? — «Льётся кровь наших братьев, вот почему мы должны лить слёзы».

Жалкие! Они не знают, что борьба нас воспитывает, что борьба всегда сопровождается кровью, что здание свободы строится лишь невинной кровью народной! Они забывают, что капли пролитой крови приводят к трону победы! Слепые! Они не видят яркого сияния свободы в крови народной! Они боятся борьбы храбрых, они боятся победы!

Нет! Нам не к лицу слёзы! Слёзы — удел трусов. Нам нравится победный клич, нам хочется смеяться, вы слышите — смеяться!

Так пусть же грянет наша песня, пусть раздаётся в стране наш смех — смех радости! Вот почему мы хотим смеха. Бить в литавры — вот чего мы хотим. Когда враг льёт слезы, убивается, стонет и корчится от боли, наш долг — бить в литавры, наш долг — радоваться. Победители не плачут, храбрые не будут лить слёзы!

Вы же, господа мягкосердечные, плачьте, лейте слёзы! Вам, трусам, более к лицу плач! Вы не видите поражения врага. Вас приводит в трепет кровь борьбы, стойкая борьба вызывает в вас скорбь, вы боитесь победы!

Так плачьте же, трусы, нам хочется смеяться, видя ваши слёзы.

Чиатурская рабочая социал-демократическая организация

Имеретино-Мингрельского комитета

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Бушует жизнь — нарастают и крепнут движущие силы революции; глубокий экономический кризис, всё более и более усиливаясь, выбрасывает десятки тысяч рабочих с фабрик и заводов. Опустошающий деревню голод, охвативший в истекшем году 26 губерний, огненной лавиной разливается по лицу необъятной России и оставляет без куска хлеба многострадальное крестьянство.

Углубляется и ширится волнение рабочих и крестьян. Просыпается к сознанию и выправляется униженная солдатская масса, всё новые и новые ряды собираются под знаменем революции, и недалёк тот момент, когда революционное возбуждение нахлынет грозным потоком: факты говорят, что жизнь готовит новый взрыв, более могучий, чем декабрьский, — мы накануне восстания.

С другой стороны, оправляется и постепенно крепнет ненавистная народу контрреволюция. Она уже успела сколотить камарилью и, собирая вокруг себя помещиков и фабрикантов, сзывает под своё знамя все тёмные силы страны, становится во главе черносотенного «движения», организует новое наступление на народную революции, готовясь таким образом с большой помпой к её разгрому.

И чем дальше, тем больше становится очевидным, что вся страна распадается на два противоположных лагеря: лагерь революции и лагерь контрреволюции. Тем грознее противостоят друг другу два вождя двух лагерей — пролетариат и старое правительство, — и тем яснее становится, что между ними непроходимая пропасть. Одно из двух: или победа революции и самодержавие народа, или победа контрреволюции и старое самодержавие! Кто садится между двух стульев, тот изменяет революции, кто не с нами, тот против нас!

Колеблющаяся Дума с её колеблющимися кадетами застряла между двух стульев. Она желает немножечко ограничить права самодержавия, но с тем, чтобы обрезать крылья и подорвать основы народной революции. Она стоит в оппозиции к самодержавию, но в то же время она в большей оппозиции к народной революции, она топчет ногами революционные требования народа, как, например, отобрание земель крестьянами, обрекает на безмолвие членов «рабочей группы», издевается над крестьянскими депутатами и, таким образом, стоя между двух станов, стремится примирить революцию с контрреволюцией, заставить волка пастись с ягнёнком и… «одним ударом» угомонить революционный ураган. Вот почему Дума до сих пор не смогла сделать ничего, кроме толчения воды, не стала политическим центром, не мобилизовала народ вокруг себя и вынуждена беспочвенно болтаться в воздухе. Ясно, главной ареной борьбы остается всё та же улица.

И вот жизненные факты нам говорят, что в этой уличной борьбе, борьбе решительной, силы контрреволюции изо дня в день слабеют и разлагаются, тогда как силы революции непрестанно растут и организуются в стройные отряды, что собирание сил революции и их организация происходит под руководством передовых рабочих, а не буржуазии (вспомните октябрьско-декабрьские события). А это означает, что возможна победа нынешней революции и доведение её до конца; но это возможно только в том случае, если и в дальнейшем будут возглавлять передовые рабочие (социал-демократы), если сознательный пролетариат достойно осуществит руководство революцией.

Так говорит жизнь.

Отсюда само собой ясно, что надо делать.

Энгельс говорил, что партия «должна быть сознательной выразительницей бессознательного процесса», т. е. она, партия, сознательно должна выражать то, о чём бессознательно вопиёт бурлящая жизнь.

Жизнь говорит, что народная революция не угасла, что она, наоборот, всё более обостряясь, поднимаясь всё выше и выше, идёт к новым боям, — следовательно, наш долг сознательно готовиться к этим боям, довести до конца революцию и самоотверженную борьбу народа увенчать самодержавием народа.

Жизнь говорит, что невозможно примирить революцию с контрреволюцией, что Государственная Дума, ставшая с первых же дней на путь примирения их, ничего не сделает, кроме толчения воды, что антиреволюционная Дума, неустанно ведущая борьбу с революционными группами «рабочих» и «трудовиков», никогда не станет политическим центром страны, не сможет мобилизовать никакого революционного народа и что она неизбежно станет потаскушкой реакции, — следовательно, наш долг рассеять напрасные надежды на кадетскую Думу, решительно бороться с политическими иллюзиями народа, энергично призывать рабочих и крестьян сплачиваться вокруг групп «рабочих» и «трудовиков»; наш долг — громогласно заявить, что главная арена революции — улица, а не Государственная Дума, что победа народа, главным образом, должна родиться на улице, через уличную борьбу, а не в Думе, через думскую «деятельность».

Наконец, жизнь говорит, что победа революции, доведение её до конца и утверждение самодержавия [народа] возможны только в том случае, если революцию возглавят сознательные рабочие, если вождём революции будет социал-демократия, а не буржуазная демократия, — следовательно, наш долг уничтожить водительство буржуазных демократов, сплотить вокруг себя революционные элементы города и деревни, стать во главе их революционной борьбы, теперь же начать руководить их каждодневным выступлением и, таким образом, фактически укрепить почву пролетарской гегемонии, которая поставит борющийся пролетариат на собственные ноги, превратив его в независимую силу.

Вот что нужно нам, вот что должны мы делать.

Коба

Ахали Цховреба. 1906. № 1. 20 июня.

ГЕГЕМОНИЯ ПРОЛЕТАРИАТА В НЫНЕШНЕЙ РЕВОЛЮЦИИ

Революция не угасла, она с каждым днём разгорается и поднимается к высшей точке, — это очевидно. Долг социал-демократов способствовать усилению революции, довести её до конца и увенчать самодержавием народа, — это также очевидно, конечно.

Очевидно и то, что довести революцию до конца — значит осуществить нашу программу-минимум, т. е. 8-часовой рабочий день рабочим, землю крестьянам, отмена воинской повинности и косвенных налогов и полная политическая и гражданская свобода всем, без различия пола и национальности. Да, всё это само собой очевидно…

Но как мы должны способствовать доведению революцию до конца и что для этого нужно — вот в чём вопрос.

Наша революция очень напоминает великую Французскую революцию, она также буржуазна, как и французская революция. Однако, несмотря на это, разница между ними огромна. Французской революции не сопутствовало то крупное машинное производство, которое мы имеем в настоящее время, — следовательно, ей не способствовал тот острый классовый антагонизм, ареной которого является нынешняя Россия. Поэтому-то пролетариат в те времена был беспомощен. Он не имел никакой собственной партии и вынужден был плестись в хвосте буржуазии. Поэтому-то было, что «пролетариат боролся, буржуазия же приобретала права», — пролетариат проливал кровь, а буржуазия готовила оружие против него и в конце концов оставила его ни с чем. Да, Французскую революцию возглавляла буржуазия, и потому-то она не была доведена до конца.

Совершенно иную картину представляет современная Россия. В России существует и развивается крупное машинное производство. Здесь крупная буржуазия и пролетариат противостоят друг другу. Здесь классовые противоречия доходят до высшей точки. Поэтому-то пролетариат здесь не так беспомощен, каким он был во Франции, поэтому-то он имеет собственную партию с своей программой и тактическими принципами, своими путями стремится к своим классовым целям, не довольствуется ролью хвоста буржуазии. Наоборот, мы видим, как российский пролетариат безостановочно добивается гегемонии в революции. Пролетариат будит революционные элементы деревни и города, пролетариат учит их борьбе против самодержавия. Под его водительством происходят октябрьское и декабрьское выступления, под его же водительством начинается новое революционное выступление (вспомните июньские демонстрации в Петербурге). И вот мы видим, что революционные элементы деревни и города непрестанно сплачиваются вокруг пролетариата, они прислушиваются к его борьбе, они во всём подражают пролетариату, они бастуют, объявляют бойкот и организуются в союзы точно так же, как это делает пролетариат, — всем этим они возвещают всему миру, что гегемоном нынешней революции является борющийся пролетариат. Да, пролетариат — этот идейный и практический центр, у которого заимствуют лозунги и вокруг которого собираются революционные элементы деревни и города. А это значит, что сегодня во главе русской революции стоит пролетариат и окончательная победа её возможна только в том случае, если гегемоном и в дальнейшем будет выступать пролетариат.

Гегемония пролетариата в нынешней революции — вот что необходимо для доведения революции до конца и установления самодержавия народа. Вот на чём должны строиться нынешние действия нашей партии.

Во Франции буржуазная революция использовала революционную энергию пролетариата и затем отбросила его далеко, к голоду и нужде, — это называют гегемонией буржуазии.

В России пролетариат должен использовать буржуазную революцию и затем отбросить её далеко в историческое прошлое, дабы стать на собственные ноги и смело перейти к социализму, это называют гегемонией пролетариата.

После всего этого мы предоставляем читателю дать оценку словам меньшевика Мартынова: «Гегемония пролетариата — вредная фантазия… Пролетариат должен следовать за крайней демократической оппозицией» (см. «Две диктатуры»), т. е. пролетариат должен плестись в хвосте буржуазии. Читателю же мы предоставляем оценку подобных же взглядов Рахметова, к которым присоединяются меньшевики (см. «Голос труда», № 2–3).

Коба

Ахали Цховреба. 1906. № 11. 4 июля.

РЕАКЦИЯ СВИРЕПЕЕТ, — ТЕСНЕЕ СОМКНЕМ СВОИ РЯДЫ!

9 июля реакция распустила Думу. Народ хотел прав, он требовал подлинного парламента, но реакция рассеяла его надежды и отняла у него даже лжепарламент. Этим она возвестила миру, что кто хочет прав, тот должен готовиться к борьбе.

Дума решила восстановить связь с народом, она составляла в некотором роде воззвание, в котором жаловалась на своё бессилие и просила помощи, — в этом, конечно, ничего удивительного нет; но реакция не дала ей этой возможности и манифестом 9 июля снова разбила надежды и в этой области, заявив миру, что живо ещё старое и дряхлое самодержавие, что ещё не введена у нас парламентская жизнь.

Однако реакция этим не удовлетворилась.

Она «одним ударом» прикрыла газеты рабочих и крестьян, отправила их сотрудников в тюрьмы. Двум крупнейшим центрам рабочего движения — Москве и Петербургу — она даровала «положение об усиленной охране», а центру крестьянского движения, 12 уездам Киевской губернии — «военное положение».

Борьба против рабочих и крестьян! Потопить в крови рабочих и крестьян! — вот что возвещает реакция.

И чтобы с самого начала облегчить себе выполнение своих замыслов, чтобы с самого начала обеспечить возможность зажатия в кулак народа, реакция постоянно стягивает к Петербургу драгун и пулемёты. Одновременно ползут слухи, что заработает треповская машина и начнутся общие погромы…

Очевидно, что реакция стала на путь наступления — она повторяет декабрьскую историю. Она уже успела создать камарилью, она собрала тёмные силы, она раздобыла «кое-какие» деньги для передышки, вооружённая с головы до ног, освободившись от внешнего врага, она нападает на революцию. Она хочет провокационными мерами вызвать народное волнение, она хочет вызвать преждевременное выступление, вызвать народ на поле битвы неподготовленным и затем омыть руки в потоках народной крови, «вырыть могилу» свободе народа…

Реакция хочет обрушить на нас «декабрьское поражение».

Как мы должны встретить это? Что мы должны делать?

Маркс говорил: когда реакция аплодирует, долг революции укрепиться на позициях и спокойно готовиться — она никогда не должна плясать под дудку реакции.

Реакция нападает на нас и вызывает на борьбу — следовательно, наша обязанность — теснее сомкнуть свои ряды и неустанно укреплять наши организации.

Реакция плетёт паутину провокаций — следовательно, наша обязанность — не терять спокойной уверенности, действовать предусмотрительно и усиленно готовиться к грядущему бою, решительному бою.

Реакция распустила Думу — следовательно, наш долг в будущем не довольствоваться лжепарламентом наподобие Думы и с ещё большей самоотверженностью бороться за подлинный парламент, за демократическую республику.

Рабочие! Теснее смыкайтесь вокруг ваших организаций и готовьтесь, усиленно готовьтесь к грядущему бою!

Крестьяне! Теснее смыкайтесь вокруг рабочих и готовьтесь, готовьтесь, как рабочие!

Бдительность и предусмотрительность, неустанная подготовка и обдуманная борьба за демократическую республику, за социализм — вот чего мы хотим.

Пусть знает реакция, что не всегда рабочие и крестьяне будут плясать под его дудку.

Коба

Ахали Цховреба. 1906. № 17. 11 июля.

[1] Вообще, следует отметить, что, говоря о рабочем движении на Кавказе, мы имели в виду, главным образом, рабочее движение в Тифлисе, так как движение раньше, чем в других местах, и более заметно проявило себя здесь и столь развилось, что имеет сегодня даже свою историю. — Авт.
Источник: http://prometej.info/new/history/4595-sydba-revoluciontra.html

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

«Невинные жертвы» массовых сталинских репрессий — братья Старостины, #ru, #news, #russia, #rf, #ussr, #su


От РП: Как копнёшь за что реально были осуждены «безвинные жертвы» так тут же приходят мысли о несправедливости правосудия СССР тех лет — слишком мягкого ко всякой мрази. Показательно, что по словам самих преступников, их наказали «ни за что», а дело было сфабриковано бериевскими палачами по какому-нибудь абсурдному мотиву. Чтобы не таких справедливо не посчитали тупыми лживыми мерзавцами и распускают слухи про «маньяков» Сталина и Берию и кровавую бездушную машину террора. А тут вот оно как в реальности. Что было огромной ошибкой Советской Власти — скрывалось, за что репрессировали всю эту падаль, что позволило преступникам потом визжать о том, что они «невинно репрессированы». «Все достойные люди сидели» (С), это точно.

В 1943 году футболисты и функционеры «Спартака» братья Старостины были отправлены в ГУЛАГ. Однако «кровавый режим» осудил их не за политику, как позднее сочиняли братья, а за спекуляцию, торговлю освобождениями от фронта и про-немецкую агитацию. Такое поведение городского «среднего класса» во времена ВОВ было нередким.

(Вверху на фото – справа налево четыре брата Старостиных)

Четверо братьев Старостиных – Николай, Александр, Андрей и Пётр были арестованы в 1942 году. Сами они позднее вспоминали, что их дело было якобы сфабриковано, а причиной была месть Берии за слишком хорошие успехи их «Спартака» (в частности – в матчах с московским «Динамо», за которое болел Лаврентий Павлович).

Однако в книге «Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР «Смерш», 1939 – март 1946. Документы», стр. 340-341 приводится более прозаическая причина ареста братьев Старостиных.

Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о профашистских настроениях среди спортсменов

19.03.1942, сов. Секретно, № 444/б, ЦК ВКП(б) товарищу Сталину:

В момент напряженного военного положения под Москвой Старостины Николай и Андрей, распространяя среди своего окружения пораженческие настроения, готовились остаться в Москве, рассчитывая в случае занятия города немцами занять руководящее положение в «русском спорте».

Политические настроения Старостиных в этот период времени характеризуются следующими высказываниями.

Старостин Андрей среди близких ему лиц заявил:

«Немцы займут Москву, Ленинград. Занятие этих центров — это конец большевизму, ликвидация советской власти и создание нового порядка… Большевистская идея, которая вовлекла меня в партию в 1929 году, к настоящему времени полностью выветрилась, от неё не осталось и следа».

Старостин Н. — «11-й день наступления немцев, ну, через недельку они будут здесь. Нам надо поторопиться с квартирой и завтра всё оформить».

«…если брать комнаты, то только у евреев, потому что они больше не приедут сюда».

Жена — «…Голицыно находится в 10 километрах от Москвы, Лялечка (дочка Старостина) идёт учить немецкий язык, я тоже поучусь, а то немцы придут, а я и говорить не умею…»

Старостин: «Да, жизнь наступает интересная».

Жена — «Была интересная в 1917 году, боролись за жизнь, а теперь уничтожают всё».

Старостин: «А что тогда было интересного?»

Жена — «Свержение царизма».

Старостин: «А сейчас идет свержение коммунизма».

Жена — «Скорее бы…»

Готовясь к сотрудничеству с германскими оккупационными властями и сгруппировав вокруг себя классово-чуждый элемент, Старостины занялись накоплением материальных ценностей (валюта, золото) и продовольственных запасов.

Установлено, что Старостины связаны с разветвленной группой расхитителей социалистической собственности в системе Промкооперации и производственных предприятий спортивного общества «СПАРТАК».

Хищническая деятельность этой группы приняла широкий размах, особенно в период войны. Из числа участников группы в данное время арестовано 15 человек. Показаниями обвиняемых Старостин Николай изобличается как один из её руководителей.

Используя свои связи среди отдельных руководящих работников советских и хозяйственных органов, Старостин Николай, получая крупные взятки, незаконно бронирует лиц, подлежащих мобилизации в Красную Армию, и организует прописку в Москве классово-чуждого и уголовного элемента.

НКВД СССР считает необходимым арестовать Старостина Н.П. и Старостина А.П.

(На первом листе имеется резолюция: «За спекуляцию валютой и разворовывание имущества промкооперации — арестовать. И. Ст.»).

В ходе следствия, которое, кстати, шло почти год, выяснились такие подробности. Хищения и мошеннические операции принесли Николаю Старостину 28 тысяч рублей, Александру — 12 тысяч, а Андрею и Петру Старостиным — по 6 тысяч рублей. Но гораздо более прибыльным для братьев-футболистов оказалось не столько воровство и спекуляция валютой, а посредничество в операциях по освобождению состоятельных москвичей от фронта. В их деле говорилось:

«Руководствуясь корыстными соображениями, Старостин Николай во время Отечественной войны вошел в преступную связь с военным комиссаром Бауманского района Москвы Кутаржевским (осуждён) и за взятки, даваемые последнему в виде спиртных напитков и продуктов питания, добивался получения от райвоенкомата отсрочки от мобилизации не только в отношении работников спортивного общества «Спартак», но и лиц, не имевших никакого отношения к этому обществу». Среди людей, избежавших таким образом отправки на фронт, указаны руководители «Мосплодоовощторга», магазинов «Молококомбината», их заместители и др. За содействие указанные выше лица снабжали Николая Старостина продуктами в неограниченном количестве — в частности, «только от директора магазина Звездкина он получил масла сливочного 60 кг и колбасных изделий — 50 кг».

Кстати, братья Старостины на момент их ареста тоже ведь не на фронте были, а имели бронь по линии спорта и промкооперации, все четыре брата Старостины успешно выжили в кровавом ГУЛАГе, А попали бы на фронт – и, возможно, не осталась бы жива бы и «легенда «Спартака».

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

«Черный четверг» стратегической авиации США, #ru, #news, #ussr, #su, #russia, #rf



Сергей Крамаренко. 1950-е годы.
Фото из домашнего архива Сергея Крамаренко

12 апреля 1951 года полковник Кожедуб повел в бой советскую истребительную авиадивизию

В небе над корейским полуостровом советские летчики воевали под чужими именами. Форма на них была китайская, а личные документы не имели никаких фотографий. Вот что рассказывает о тех давних событиях Герой Советского Союза Сергей Макарович Крамаренко.

В начале октября 1950 года произошло событие, изменившее мирную и размеренную жизнь нашего авиационного полка. Однажды командир части собрал в клубе всех летчиков. На трибуну вышел генерал Редькин, заместитель командующего авиацией Московского военного округа (в ту пору авиацией округа командовал генерал Василий Сталин). Он коротко рассказал о нелегкой борьбе коммунистов Северной Кореи с империализмом, сообщил, что американская авиация сжигает напалмом города и села этой многострадальной страны, уничтожает мирное население. В заключение сказал, что правительство Северной Кореи обратилось к правительству Советского Союза с просьбой оказать помощь в нелегкой борьбе с американской авиацией. «Советское правительство согласилось удовлетворить просьбу руководства Корейской Народно-Демократической Республики, – сказал генерал и после непродолжительного молчания спросил, – кто из летчиков желает поехать в Северную Корею добровольцем?» Все, как один, подняли руки. Генерал поблагодарил за отзывчивость, попрощался и уехал.

Командование отобрало 32 летчиков, в основном из числа участников Великой Отечественной войны. Добровольцев собрали в три эскадрильи. Я был назначен заместителем командира 3-й эскадрильи, которую возглавлял Герой Советского Союза Александр Васько.

Командиром нашей группы, которая получила наименование 324-я истребительная авиадивизия, был назначен блестящий летчик, выдающийся ас Второй мировой войны, Трижды Герой Советского Союза полковник Иван Кожедуб.

ПЕРВЫЙ БОЙ

2 апреля 1951 года в составе авиационного звена (две пары самолетов) я вылетел на перехват реактивного разведчика Б-45. Звено подняли слишком поздно, и мы увидели группу противника в составе разведчика Б-45 и 8 самолетов Ф-86 «Сейбров», идущую на встречно-пересекающихся курсах на 1000–1500 метров выше нас. Но несмотря на то, что мы находились в невыгодном положении, я решил атаковать американцев. Ведущему нашей второй пары капитану Лазутину удалось занять удобное положение в пятистах метрах снизу и сзади разведчика. Но атака по разведчику не получилась, самолет, увидев нас, прибавил газу и ушел к себе домой.

На нас набросились «Сейбры». Мне пришлось дать по ним очередь издалека, чтобы не дать сбить Лазутина, который после неудачной попытки атаковать Б-45 оказался далеко внизу. Самолеты резко ушли вверх. В этот момент мою пару атаковало второе звено «Сейбров». Ведущий группы зашел в хвост моему ведомому Сергею Родионову и стал быстро с ним сближаться, готовясь в любую секунду открыть огонь из всех своих шести крупнокалиберных пулеметов. Понимая, что не успеваю отбить атаку, даю Родионову команду сделать переворот. Родионов немедленно выполнил команду и ушел буквально из-под носа «Сейбра». Сделав правый разворот со снижением, я оказался в выгодном положении сзади этого «Сейбра» и с дистанции 400–500 метров открыл по нему огонь. Трасса прошла перед «Сейбром» и несколько снарядов разорвалось на фюзеляже. Сейбр сразу прекратил преследование, развернулся под меня и ушел вниз.

В этот момент на меня свалилась сверху вторая пара «Сейбров», но я правым разворотом ушел из-под атаки. Они попытались последовать за мной, но Родионов оказался сзади этой пары и открыл по американцам огонь, чем вынудил их прекратить атаку. После этого «Сейбры» ушли за разведчиком. Мы стали преследовать до береговой черты, за которую нам запрещалось заходить.
«ВСЕМ ВЗЛЕТ!»

12 апреля мы, как обычно, с рассветом прибыли на аэродром. Осмотрели самолеты. Дежурное звено было в готовности № 1 (4 летчика в самолете в готовности к немедленному вылету), остальные летчика расположились у самолетов или отдыхали в непосредственной близости от аэродрома. Внезапно поступила команда: всем быть готовыми к взлету. Не успели сесть в самолеты, как последовала команда: «Всем запуск и взлет».

Один за другим «МиГи» начали выруливать на взлетную полосу. Взлетела первая эскадрилья, затем вторая, потом наша, третья. Я во главе шести самолетов находился в группе прикрытия. Наша задача – не дать вражеским истребителям атаковать две передние эскадрильи, составляющие ударную группу, основная задача которой – атаковать бомбардировщики и штурмовики противника.

Вслед за нашим полком, который возглавлял подполковник Вишняков, поднялся в воздух и полк подполковника Пепеляева. Это был первый случай, когда Кожедуб поднял в воздух все боеспособные самолеты нашей дивизии. На земле осталась только дежурная пара.

Впоследствии полковник Кожедуб рассказывал, что в тот день с радиолокационных станций поступило сообщение об обнаружении большой группы самолетов противника, направлявшихся в сторону нашего аэродрома. Он обратил внимание, что скорость полета этой группы была небольшой – около 500 км/час. Ориентируясь на скорость (у истребителей скорость обычно была 700–800 км/час), он понял, что летит большая группа бомбардировщиков, и поэтому решил, что для отражения этого массированного налета необходимо поднять в воздух все истребители дивизии. Решение было рискованным, но, как оказалось, совершенно правильным.

Набрав высоту, стремясь догнать переднюю эскадрилью, я увеличил обороты. Идем с набором высоты на север. Под нами горы, справа – узкая голубая лента воды. Это река Ялуцзян. За ней – Северная Корея. Высота 5000 метров. Полк начинает плавный разворот вправо. Я увеличиваю крен, срезаю разворот, за счет меньшего радиуса догоняю переднюю группу и занимаю свое место примерно в 500–600 метрах сзади ударной группы.

Пересекаем реку и идем на юг. С командного пункта передают, что навстречу в 50 км идет большая группа самолетов противника. Высота 7000 метров. Я набираю на всякий случай еще 500 метров над ударной группой. Боевой порядок занят.

Вскоре ведущий нашего полка передал: «Впереди слева внизу противник». Смотрю влево вниз. Навстречу, слева и ниже, летят бомбардировщики – две группы огромных серых машин. Это знаменитые американские «летающие крепости» Б-29. Каждая такая машина берет на борт 30 тонн бомб, имеет на вооружении 8 крупнокалиберных пулеметов. Бомбардировщики летят ромбами из 4 звеньев по 3 самолета, всего 12 самолетов в группе. Затем еще 3 ромба. За ними сзади на 2–3 км и чуть выше нас летят десятки истребителей, целая туча серо-зеленых машин. Около сотни «Тандерджетов» и «Шутинг Старов».
ОГНЕННАЯ КАРУСЕЛЬ

Командир полка дает команду: «Атакуем, прикрой!» – и начинает левый разворот с резким снижением. Ударные группы – восемнадцать «МиГов» – устремляются за ним вниз. Истребители противника оказываются сзади и выше наших атакующих самолетов. Самый опасный момент. Настало время и нам вступить в бой.

Группе прикрытия надо сковать истребителей противника и, связав их боем, отвлечь от защиты своих бомбардировщиков. Даю команду ведомым: «Разворот влево, атакуем!» – и начинаю резкий разворот влево с небольшим набором высоты. Оказываюсь сзади и ниже ведущего группы американских истребителей, в самой их гуще. Быстро прицеливаюсь и открываю огонь по переднему самолету группы. Первая очередь проходит чуть сзади, вторая накрывает его. Он переворачивается, из сопла его самолета идет сизо-белый дым. «Тандерджет», крутясь, уходит вниз.

Американцы от неожиданности, не понимая, кто их атакует и какими силами, опешили. Но это продолжалось недолго. Вот один из них дает по мне очередь, трасса проходит выше самолета, но устремившиеся за мной Родионов и Лазутин со своими ведомыми, видя, что я в опасности, открывают по нему и другим самолетам огонь. Видя перед собой трассы, американцы отворачивают, и я получаю возможность стрельбы по следующему самолету, но в этот момент впереди меня проходит трасса. Смотрю назад: один из «Тандерджетов» стреляет метров со ста. В этот момент через него проходит трасса снарядов авиапушки Лазутина. Несколько снарядов взрывается на самолете. «Тандерджет» перестает стрелять, переворачивается и уходит вниз.

Перед носом самолета новая трасса. Я резко хватаю ручку на себя. Самолет выполняет что-то немыслимое, то ли виток скоростного штопора, то ли бочку, и я оказываюсь внизу и сзади под «Тандерджетом». Атакую этот «Тандерджет» снизу, но он уходит резким разворотом влево. Проскакиваю мимо двух «американцев». Родионов стреляет по ним. Они резко разворачиваются и уходят вниз. Мы выходим над ними вверх. Смотрю вниз. Находимся как раз над бомбардировщиками. Наши «МиГи» расстреливают «летающие сверхкрепости». У одной отвалилось крыло, и она разваливается в воздухе, три или четыре машины горят. Из горящих бомбардировщиков выпрыгивают экипажи, десятки парашютов висят в воздухе. Такое впечатление, что выброшен воздушный десант.

А бой только набирал обороты. Вишняков выбрал себе целью самолет ведущего группы, но при сближении со строем бомбардировщиков попал под огонь пулеметных установок шедших сзади нескольких ведомых бомбардировщиков. Его самолет буквально столкнулся со стеной из трасс, и он вынужден был выйти из атаки. Между тем отвлечением огня всей группы бомбардировщиков по самолету Вишнякова воспользовалась пара «МиГов» Щеберстова и Геся, следовавшая за парой Вишнякова. Их «МиГи» почти беспрепятственно сблизилась с ведомыми бомбардировщиками первого звена, и с дистанции примерно 600 метров Щеберстов открыл огонь из всех трех пушек по крайнему бомбардировщику. Разрывы снарядов накрыли бомбардировщик. Поскольку это были снаряды фугасного действия, то их взрывы причиняли большие разрушения самолетам. Особенно огромными, по несколько квадратных метров, были дыры в плоскостях от снарядов 37-миллиметровых пушек.

Несколько снарядов попали в моторы бомбардировщика. Из них потянулись длинные языки пламени и дыма. Бомбардировщик резко развернулся, вышел из строя со снижением и, объятый пламенем, начал снижаться на юг. Из него стали выпрыгивать люди. Вторая пара Геся атаковала крайний самолет второго звена. Несколько очередей прошили «крепость». Самолет загорелся и устремился вниз.
ИСТРЕБЛЕНИЕ

Вторая эскадрилья атаковала замыкающие самолеты первой группы бомбардировщиков. Действовала она в более благоприятных условиях, так как строй бомбардировщиков был нарушен. Два самолета Б-29 горели на глазах у летчиков всей группы. Сучков, эскадрилья которого шла немного правее командира, атаковал правое звено. Стараясь открыть огонь с минимальной дистанции, Сучков не торопился и нажал на гашетку, когда крылья бомбардировщика почти закрыли весь прицел, и сразу начал резкий отворот. Бомбардировщик вспыхнул, начал переворачиваться. От него отлетела часть крыла, и он, горящий, ушел вниз.

Милаушкин, следовавший парой за основной группой, несколько отстал, и в этот момент был атакован подошедшим к бомбардировщикам звеном «Сейбров». Пропустив начало атаки нашей группы, они теперь пытались отыграться на замыкающих. Выйдя косой петлей из-под огня «Сейбров», Милаушкин продолжал преследовать группу «крепостей» и, увидев, что одно из звеньев отстало от группы, атаковал его, передав ведомому – Борису Образцову:

– Атакую ведущего, ты бей правого.

Сближение происходило стремительно, в прицеле быстро вырастал бомбардировщик. После открытия огня на фюзеляже и моторах «крепости» появились разрывы снарядов. «Крепость» задымилась и стала снижаться. Вторая «крепость», по которой стрелял Образцов, загорелась также.

Экипажи подбитых самолетов стали выпрыгивать, остальные повернули назад. Потом еще 4 подбитые «летающие крепости» упали по дороге домой или разбились на аэродромах. Тогда были взяты в плен около 100 американских летчиков.

После боя почти в каждом нашем «МиГе» нашли по 1, 2, 3 пробоины. У одного было 100 пробоин. Но больших повреждений не было, в кабину ни одна пуля не попала.

Этот день, 11 апреля, американцы назвали «черным вторником» и потом месяца три не летали. Попробовали сделать еще один налет, но если в первом бою было сбито 12 Б-29, то во втором мы уничтожили уже 16 «летающих крепостей».

Всего же за три года войны в Корее было сбито 170 бомбардировщиков Б-29. Американцы потеряли основные силы своей стратегической авиации, находящиеся на Юго-Восточном театре военных действий. Днем они больше не летали, только ночью одиночными самолетами. Но мы били их и ночью.

У американцев потом еще долго не проходил шок от того, что их бомбардировщики, которые считались самыми мощными, самыми неуязвимыми, оказались беззащитными перед советскими истребителями. А мы после первых боев стали называть «летающие крепости» «летающими сараями» – так быстро они загорались и ярко горели.

На фронтах Великой Отечественной войны с августа 1942 года Сергей Макарович Крамаренко сбил 3 вражеских самолета лично и 10 – в составе группы. Уничтожил аэростат-корректировщик. Участник Корейской войны с апреля 1951-го по февраль 1952 года. Совершил 149 боевых вылетов, в воздушных боях сбил лично 13 самолетов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года за успешное выполнение заданий командования и проявленное при этом мужество и отвагу гвардии капитану Крамаренко Сергею Макаровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 9283). В 1970 году он работал военным советником в Ираке и Алжире. С 1981 года генерал-майор авиации Крамаренко – в запасе. Заслуженный ветеран продолжает вести активную общественную работу. Он почетный профессор Российской академии естественных наук, заместитель председателя правления Клуба Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы, член Народно-патриотического объединения «Родина».

Виктор Иванович Носатов

http://nvo.ng.ru/history/2007-05-25/5_thursday.html

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

Пушка из нейтронов, #ru, #news, #ussr, #su, #russia


И. В. Курчатов и А. Д. Сахаров на прогулке.

Первые шаги в создании самого совершенного оружия, способного сбивать ядерные боеголовки, нейтрализовывать ракеты и выводить из строя космические системы наведения и слежения, можно, пожалуй, отнести к январю 1944 года. Такое утверждение на первый взгляд выглядит нелепым, но тем не менее один рассекреченный документ „Атомного проекта СССР“ заставляет поверить в это и иначе посмотреть на наше прошлое.

Итак, январь 1944 года. Пока нет атомной бомбы, даже в лабораториях Лос-Аламоса никто не может сказать точно, когда она появится. Ну а наши перспективы ещё более расплывчаты. И хотя принципиальные схемы „работы“ ядерных зарядов уже известны, и за океаном, и у нас предстоит преодолеть огромное количество барьеров, прежде чем атомная бомба станет реальностью. В это самое время академик А.И. Алиханов публикует работу о том, как „обезвреживать урановые бомбы“.

Абрам Исаакович Алиханов — один из лидеров „Атомного проекта СССР“. Под его руководством создавались первые тяжеловодные реакторы. Можно сказать, что Алиханов даже конкурировал с Курчатовым и в этом соперничестве иногда опережал его. Так было в 1943 году на выборах в действительные члены Академии наук СССР. Алиханов набрал больше голосов и „обошёл“ Курчатова. Игорь Васильевич стал академиком на пару дней позже — его избрали на дополнительную вакансию.

А.И. Алиханов руководил Лабораторией № 3 АН СССР, которая с 1 декабря 1945 года действовала параллельно с Лабораторией № 2, возглавляемой И.В. Курчатовым. Вероятно, исследования по „обезвреживанию урановой бомбы“, проведённые Алихановым в 1943 году, сыграли важную роль в его научной карьере. 4 января 1944 года Абрам Исаакович представил И.В. Курчатову „Записку“ по результатам этой работы. Тот показал её соратникам. Очевидно, с „Запиской“ ознакомились и „бомбоделы“ во главе с Ю.Б. Харитоном. После их одобрения документ был направлен Л.П. Берии. В „Записке“ академик Алиханов сначала описывает, как действует атомная бомба:

„Взрыв происходит после сближения двух половин бомбы, когда общая масса урана оказывается выше критической, необходимой для развития цепной реакции. После этого сближения попадание одного нейтрона вызывает взрыв… Если, однако, бомба в процессе сближения её половин облучается сильным потоком нейтронов, то цепная реакция начинает развиваться при ничтожном превышении массы над критической, т. е. ещё тогда, когда одна половина находится на некотором расстоянии от другой. В таком случае энергия взрыва будет в 10 000 раз меньше, однако вполне достаточной, чтобы разорвать оболочку бомбы и таким образом уничтожить её“.

Далее Алиханов приводит три варианта „обезвреживания атомной бомбы“ — „киллеров“, если пользоваться терминологией нынешнего дня. Каждое предложение учёного звучит фантастически, но с точки зрения физики абсолютно реально. Первое из них такое:

„Наилучшим способом облучения бомбы нейтронами было бы введение в тело бомбы во время её падения небольшой ампулки из смеси радиоактивного вещества с бериллием… Объем ампулки будет не больше обычной бронебойной пули. Наиболее трудным моментом в этом методе является вопрос о попадании в бомбу на лету. Однако представляется вероятным, что развитие радиолокации на сантиметровых и миллиметровых волнах и автоматическое управление огнём позволит приблизиться к решению этой задачи…“

Пройдёт совсем немного времени, и в стране появятся институты и научные центры, которые, в частности, будут решать проблемы, выдвинутые „фантазиями“ академика Алиханова.

В своей „Записке“ учёный далее пишет:

„Второй возможный метод облучения бомбы нейтронами может быть основан на том, что котёл „уран — тяжёлая вода“ является настолько мощным источником нейтронов, что даже на расстоянии километра число нейтронов достаточно для обезвреживания бомбы. Котёл „уран — тяжёлая вода“, по-видимому, окажется системой не очень громоздкой, и его можно будет доставить с большой скоростью (на самолете) к месту ожидаемого падения бомбы с точностью до 100–1000 метров…“

В той же „Записке“ академик Алиханов предсказывает появление „нейтронной бомбы“, о которой заговорят лишь в середине 1970-х годов, когда учёного уже не будет в живых:

„Ещё более мощным источником, но уже импульсным может быть… бомба, работающая на непрерывном облучении нейтронами. Её можно сделать работающей периодически, как мотор внутреннего сгорания, и в нужный момент форсировать режим мгновенно“.

По сути дела, учёный предложил использовать для защиты от удара атомной бомбы нейтронную пушку — новый вариант уничтожения всего живого на Земле! Но тогда он этого не понимал…

И, наконец, одним из „щитов“ против атомной бомбы Алиханов называет космические лучи. По этому поводу в „Записке“ читаем:

„ …третьим методом облучения нейтронами является создание нейтронов в самой бомбе искусственными космическими лучами. От этих лучей, при достаточной их энергии, бомба не может быть защищена…“

„Записка“ А.И. Алиханова попала в ведомство Л.П. Берии в марте 1944 года. И.В. Курчатов сопроводил её просьбой поручить соответствующим институтам разработку всех трёх методов защиты от урановой бомбы. Дальнейшая судьба этого документа неизвестна…
Можно ли купить циклотрон в Америке?


Один из недавно рассекреченных документов „Атомного проекта СССР“ с визой И.В. Сталина.

31 января 1944 года президент АН УССР академик А.А. Богомолец направил председателю СНК УССР Н.С. Хрущёву письмо, в котором, в частности, говорилось:

„Учитывая опасность нашей отсталости и необходимость быстрого развития ядерной физики в УССР, я прошу Вас обратиться к товарищу А.И. Микояну с просьбой о заказе в США, где имеется наибольший опыт строительства и эксплуатации циклотронов, комплексной циклотронной лаборатории. Это даст возможность сократить наше отставание на несколько лет и использовать богатый опыт США… Так как ни у кого в СССР нет опыта эксплуатации крупной циклотронной установки, то совершенно необходимо командировать в США нескольких квалифицированных физиков для освоения опыта эксплуатации, участия в проектировании циклотрона и реализации заказов…“

Общая стоимость циклотрона составляла около 500 тысяч долларов. Он предназначался для лаборатории академика А.И. Лейпунского, которого президент АН Украины также рекомендовал командировать в США.

Н.С. Хрущёву доводы учёных показались убедительными, и он обратился к А.И. Микояну:

„Если есть какая-либо возможность закупить циклотрон в Америке, очень прошу удовлетворить просьбу Украинской академии наук“.

К чести Никиты Сергеевича следует заметить: на всех своих постах он старался поддерживать науку и учёных. И благодаря этому мы добились выдающихся успехов в ракетостроении, освоении космоса и создании ядерного оружия. Но справедливости ради стоит напомнить, что Н.С. Хрущев горой стоял и за Т.Д. Лысенко и тем самым нанёс огромный ущерб нашей биологии, генетике и науке в целом.

Письма А.А. Богомольца и Н.С. Хрущёва сразу же попали в ведомство Берии. Там решили, что в них содержатся две грубые ошибки. Учёные Украины (читай — СССР), во-первых, раскрывают низкий уровень физических исследований в стране, а во-вторых, показывают интерес наших учёных к работам, связанным с новым оружием, так как только на циклотронах можно накапливать новые вещества.

Так письма Богомольца и Хрущёва оказались в секретном архиве. Однако история с „украинским циклотроном“ на этом не закончилась. О нём думали и другие крупные учёные не только на Украине, но и в „большой“ академии в Москве. За дело взялся академик А.И. Лейпунский. 8 августа 1945 года он пишет И.В. Сталину:

„Атомная“ бомба — это не изолированное изобретение, а начало крупнейшего переворота в военной технике и народном хозяйстве. Ядерная физика находится в начале своего развития, в ней много ещё проблем, решение которых определит развитие новых направлений… Поэтому особенно важно принять все возможные меры для ускорения развития ядерной физики и ядерной техники в СССР и для воспитания многочисленных специалистов в этой области…“

А.И. Лейпунский считает, что исследовательских центров, подобных Лаборатории № 2, должно быть несколько, один из них — в Киеве, где уже подготовлена площадка для строительства циклотрона и сделан соответствующий проект. Учёный рассчитывает на успех, так как всего за два дня до этого американцы взорвали атомную бомбу над Хиросимой.

Сталин направил обращение А.И. Лейпунского Л.П. Берии. Тот поручил рассмотреть его на Техническом совете Первого главного управления (ПГУ). Все, кто принимал участие в заседании, конечно же поддержали своего коллегу из Киева, но средств на строительство циклотрона не нашлось, а о закупке его за границей не могло быть и речи… Ни руководство Академии наук, ни Лейпунский о результатах секретного заседания ничего не знали. Через год, так и не дождавшись ответа, он вновь обратился в ПГУ с просьбой помочь в строительстве циклотрона. На сей раз последовал положительный ответ, и академик А.И. Лейпунский начал работать — сначала в Москве, а затем в Обнинске.

Все тайны «Энормоза»


Академик Я.Б. Зельдович. 1987 год. (Фото С. Новикова.)

Разведчики „путешествовали по атомной империи“, которая создавалась физиками Европы и Америки, начиная с октября 1941 года. Они добывали уникальную информацию для советских учёных, и месяц за месяцем её становилось всё больше. Максимальное количество разведматериалов поступило в СССР в 1944 году — это, безусловно, стало самым большим достижением нашей разведки.

„Энормоз“ — кодовое название, присвоенное ещё в 1941 году управлением НКВД СССР работам по атомной бомбе, проводимым разведкой. Многие документы по „Энормозу“ пока не рассекречены, и нет надежды, что это случится в ближайшие годы. Но то, что стало известно, не может не поражать… Из рассекреченных материалов, например, следует, что 5 ноября 1944 года наши учёные были детально проинформированы о состоянии научных работ по проблеме „Энормоз“ в США, Англии, Канаде, во Франции, в Германии:

„США являются наиболее важным центром работ по „Энормозу“ как по масштабам, так и по достигнутым результатам. Работы продолжают развиваться весьма успешно. Результаты исследований, проводимых в ведущих университетах страны, быстро реализуются на практике: одновременно с работами в лабораториях ведутся проектные работы, строятся полупроизводственные установки и осуществляется заводское строительство в больших масштабах… По имеющимся данным, 1-я экспериментальная бомба должна быть готова осенью 1944 года…“

„Основная часть работ англичан по „Энормозу“ ведется в Канаде, куда они были перенесены из соображений большей безопасности от вражеских налётов с воздуха и в целях сближения с американцами…“

„Работы ведутся в Монреале, в системе Канадского национального совета по исследованиям. Научный коллектив, состоящий из переведённых из Англии и местных работников, значительно возрос и составляет 250 человек. Основными объектами работы является строительство двух атомных установок системы „уран — графит…“

„Известный французский физик Жолио-Кюри, занимающийся изысканиями в области „Энормоза“, добился якобы существенных результатов. Хотя англичане, а также, возможно, и американцы уже сделали некоторые попытки к сближению с Жолио, последний, по-видимому, останется во Франции и вряд ли будет сотрудничать с кем-либо без официального согласия своего правительства. Таким образом, возникает ещё один центр работ по „Энормозу…“

„Точных данных о состоянии разработки проблемы „Энормоз“ в этой стране у нас нет (речь идёт о Германии. — Прим. ред.). Имеющиеся сведения противоречивы. По одним из них, немцы добились значительных результатов, по другим — Германия при её экономическом и военном положении не может вести сколько-нибудь серьёзных научных работ в области „Энормоза“.

Таким образом, благодаря разведке Советское правительство и учёные во главе с И.В. Курчатовым довольно хорошо представляли достижения в создании ядерного оружия во всём мире. Достоверность информации подтверждалась разными источниками — в то время с разведкой физики сотрудничали, они связывали с нашей страной надежды на победу над фашизмом.

Документы Первого главного управления НКГБ СССР свидетельствуют:

„За период ведения агентурной разработки, т. е. с конца 1941 года до настоящего времени, достигнуты довольно значительные результаты. За это время создана агентура, систематически снабжавшая нас ценной информацией, позволившей следить за развёртыванием научных работ по странам, а также ценными техническими материалами по существу проблемы…“

Пройдёт время, и работа советской разведки по „Атомному проекту СССР“ войдёт в историю ХХ века как одна из самых результативных.

«Доверьтесь Харитону и Соболеву!»


Научный руководитель Федерального ядерного центра „Арзамас-16“ академик Ю.Б. Харитон рядом с макетом первой атомной бомбы. Саров, 1992 год. (Фото В. Губарева.)

Именно так можно сформулировать просьбу, с которой Курчатов обратился к руководству НКГБ СССР 30 апреля 1945 года.

С материалами, поступающими от разведчиков, Игорь Васильевич знакомился сам (иногда подключался И.К. Кикоин), а затем „распределял“ их тем или иным сотрудникам Лаборатории № 2. Естественно, они не знали, как и откуда Курчатов получает сведения об атомных котлах, о конструкции атомной бомбы, о методах разделения изотопов урана, о плутонии. Информации от разведчиков приходило всё больше, и Курчатов уже не мог сам справиться с переводами материалов. К тому же он опасался упустить важные детали по конструкции бомбы или по её расчету.

В „Записках“ Курчатова к начальнику Первого главного управления НКГБ СССР Г.Б. Овакимяну содержится просьба допустить к переводу разведматериалов Ю.Б. Харитона и С.Л. Соболева. В одной из них он, в частности, пишет:

„… прошу Вашего разрешения допустить к работе по … переводу проф. Ю.Б. Харитона (от 2-й половины стр.2 до конца, за исключением стр. 22). Проф. Ю.Б. Харитон занимается в Лаборатории конструкцией урановой бомбы и является одним из крупнейших учёных нашей страны по взрывным явлениям. До настоящего времени он не был ознакомлен с материалами даже в русском тексте, и только я устно сообщил ему о вероятностях самопроизвольного деления урана-235 и урана-238 и об общих основаниях „implosion“-метода“. (Игорь Васильевич выделил слова о том, что Харитон ещё ни разу не читал материалы, добытые разведкой. — Прим. авт.)

В другой „Записке“ Курчатов пишет Г.Б. Овакимяну: „Прошу Вашего разрешения допустить к работе по переводу материалов по математическим вопросам разделительной установки академика Сергея Львовича Соболева. До настоящего времени академик С.Л. Соболев знакомился с русским текстом материалов по этим вопросам, а перевод их производился либо Вашими работниками, либо проф. И.К. Кикоиным. Моя просьба о допуске к переводу акад. С.Л. Соболева вызвана большим объёмом материалов и большой загрузкой проф. И.К. Кикоина“.

В архивах „Атомного проекта СССР“ не сохранилось ничего о том, как отреагировали руководители НКГБ СССР на просьбу Курчатова, а Ю.Б. Харитон и С.Л. Соболев никогда сами не рассказывали об этом эпизоде своей жизни. Вероятнее всего, к документам разведки их так и не допустили, и они получали только русские тексты. В НКГБ опасались, что подлинники могут раскрыть источники информации, а чем меньше людей знали об их существовании, тем надёжней была работа разведки. Этот принцип соблюдался неукоснительно, поэтому даже сегодня, полвека спустя, многие страницы „Атомного проекта СССР“ всё ещё закрыты завесой секретности.

Филиал в Ленинграде


Академик Б. В. Литвинов у самого маленького ядерного заряда в Музее атомного оружия в Снежинске.

Большинство физиков, на плечи которых легла реализация „Атомного проекта СССР“, были выходцами из Ленинградского
физико-технического института. Естественно, Курчатов считал необходимым именно там создать филиал Лаборатории № 2. Мощная промышленность в городе была, да и физиков хватало… По крайней мере, так было до войны и блокады. В Ленинград выехали И.К. Кикоин, А.И. Алиханов, С.Л. Соболев и И.Н. Вознесенский.

Позже академик И.К. Кикоин так рассказывал об этой поездке:

„Мы… выехали в Ленинград с целью выяснить, кого из учёных, оставшихся в живых после блокады, можно привлечь к работам в филиале Лаборатории № 2. И.Н. Вознесенскому повезло — ему удалось найти для своих работ (черезНКВД) около 10 специалистов. С физиками дело обстояло хуже — их оказалось всего несколько, так как значительная часть их, в основном сотрудники Физико-технического института, была в эвакуации, остальные погибли в Ленинграде. Одновременно прозондировали состояние ведущих предприятий города и возможность их привлечения к нашим работам…“

Несмотря на все трудности, филиал Лаборатории № 2 был создан (Постановление ГКО № 5407сс от 15 марта 1944 года). Его руководителем назначили И.К. Кикоина. При филиале образовал и Особое конструкторское бюро (ОКБ) во главе с И.Н. Вознесенским. Коллектив набирали в основном из сотрудников Физико-технического института, возвратившихся из Свердловска, где они работали в годы войны. Уже через месяц филиал Лаборатории № 2 и ОКБ начали действовать. Им предстояло создать методы разделения изотопов урана и сконструировать экспериментальное оборудование для промышленного производства ядерной взрывчатки.

Академик А.И. Алиханов тоже рвался в Ленинград. Он считал его своим родным городом и, естественно, думал, что именно он должен возглавить новую лабораторию. Впрочем, тому были и другие причины…

3 марта 1944 года Алиханов направил одному из руководителей „Атомного проекта СССР“ М.Г. Первухину письмо, в котором весьма „прозрачно“ намекнул на свои непростые отношения с И.В. Курчатовым. Абрам Исаакович ни разу не упомянул его фамилии, но между строк сквозили обида и нежелание оставаться „в тени“ Курчатова. Сам Алиханов считал, что по опыту работы, по авторитету среди физиков он не уступает Игорю Васильевичу.


В Музее атомного оружия в Сарове собрались (слеванаправо): главный конструктор ядерного и термоядерного оружия Г. Н. Дмитриев, директор Федерального ядерного центра „Арзамас-16“ В. А. Белугин, научный руководитель центра академик Ю. Б. Харитон, Главный конструктор ядерного и термоядерного оружия С. Н. Воронин и заместитель Ю. Б. Харитона академик Ю. А. Трутнев.

Мне кажется, что письмо Алиханова раскрывает суть взаимоотношений между двумя учёными. Принято считать, что авторитет Курчатова был непререкаемым, а его мнение — чуть ли не законом для коллег и чиновников. Но это не так. Внутри Атомного проекта шла борьба. Иногда она становилась очевидной, к примеру в соперничестве Курчатова и Алиханова.

В письме Первухину Алиханов не скрывал конфликтность ситуации. Он писал:

„Вы отклонили мой проект переезда моей лаборатории в Ленинград, исходя из тех соображений, что работа по ядерным вопросам сосредоточена в Москве, а я и мои сотрудники являемся специалистами в этой области физики. Я вначале так же понимал свою роль в Лаборатории № 2, однако очень скоро был вынужден убедиться в том, что все материалы, в которых заключались какие-либо сведения по вопросам моей специальности — атомному ядру, от меня скрывались. Более того, были случаи запрещения отдельным сотрудникам говорить и обсуждать со мной некоторые определенные вопросы в этой области…“

Не ведал Абрам Исаакович, когда писал это письмо, что все запрещения и ограничения исходили не от Курчатова, не от Первухина и даже не от Берии. На то была воля самого Сталина, для которого разведывательные материалы, поступавшие из Америки, значили намного больше, чем работа советских физиков. Информация о работах по атомной бомбе имела в то время больше политическое значение, чем техническое. Отсюда и многие ограничения, которые ввели спецслужбы.

Но академик Алиханов судил о ситуации по-своему:

„… внутри Лаборатории № 2 я не имел и не имею никаких, даже мелких прав, что весьма хорошо известно обслуживающему и техническому аппарату лаборатории. По тем или иным организационным или научным вопросам я привлекался не в силу установленного порядка, а в зависимости от желания руководства лаборатории. По этим причинам мне представляется единственным выходом — переезд в Ленинград, в особенности в связи с созданием там филиала…“

М.Г. Первухин пригласил Алиханова к себе. Они беседовали долго и обстоятельно. Абрам Исаакович узнал, что судьба филиала в Ленинграде уже решена — руководителем его назначен И.К. Кикоин. Алиханов воспринял это известие как ещё одну пощёчину. Конфликт разрешился лишь в декабре 1945 года, когда его назначили директором Лаборатории № 3. Однако выйти „из тени“ Курчатова Алиханову уже не было суждено…


Группа учёных-физиков в „Плутониевом институте“ (НИИ–9): второй слева — академик А.П. Александров, третий слева — академик А.А. Бочвар.

Поток секретной информации из Америки нарастал по мере того, как расширялись работы по „Манхэттенскому проекту“. Американцам не удавалось предотвратить утечку секретной информации, и это для наших разведорганов становилось всё более очевидным…

В марте 1944 года в ГРУ Генштаба Красной Армии поступила толстая пачка новых документов — подробный отчёт о создании ядерного оружия. Любопытно, что до сегодняшнего дня подлинное имя источника этой информации неизвестно. Даже в архивах ГРУ след его потерян.

Источник — один из учёных, занятых в „Манхэттенском проекте“, — передал „Ахиллу“ (такой псевдоним был у сотрудника ГРУ А.А. Адамса) не только документацию по бомбе объёмом около тысячи страниц, но и образцы чистого урана и бериллия. Эта „посылка“ по дипломатическим каналам благополучно добралась до Москвы.

Сопроводительное письмо „Ахилла“ позволяет лучше представить ту атмосферу, в которой приходилось работать нашим разведчикам. В частности, он пишет:

„Дорогой Директор!

…На сей раз характер посылаемого материала настолько важен, что потребует как с моей стороны, так и с Вашей, особенно с Вашей, специального внимания и срочных действий…

Не знаю, в какой степени Вы осведомлены, что здесь усиленно работают над проблемой использования энергии урана (не уверен, так ли по-русски называется этот элемент) для военных целей. Я лично недостаточно знаю молекулярную физику, чтобы Вам изложить подробно, в чём заключается задача этой работы, но могу доложить, что эта работа уже здесь находится в стадии технологии по производству нового элемента — плутониума, который должен сыграть огромную роль в настоящей войне…

Секретный фонд в один миллиард долларов, находящийся в личном распоряжении президента, ассигнован и уже почти израсходован на исследовательскую работу и работу по разработке технологии производства названных раньше элементов. Шесть учёных с мировыми именами: Ферми, Аллисон, Комптон, Урей, Оппенгеймер и др. (большинство — получившие Нобелевскую премию), стоят во главе этого проекта. Тысячи инженеров и техников различных национальностей участвуют в этой работе…

Три основных метода производства плутониума применялись в первоначальной стадии исследований: диффузионный метод, масс-спектрометрический метод и метод атомной трансмутации. По-видимому, последний метод дал более положительные результаты. Это важно знать нашим учёным, если у нас кто-нибудь ведёт работу в этой области…

Я имею связь с источником высокой квалификации, который был бы более полезен, если бы он мог встретиться с нашими высококвалифицированными химиками и физиками… Это только начало. Я буду несколько раз получать от него материалы. В первой оказии около 1000 страниц. Материал совершенно секретный. Мне, несмотря на то, что я вертелся возле университетов около двух лет, до последнего времени ничего конкретного узнать не удалось. Здесь научились хранить секреты… Персонал тщательно проверяется. Слухов вокруг этих предприятий масса. Лица, работающие на периферийных предприятиях, туда уезжают на год без права оставления территории предприятий, которые охраняются воинскими частями…

Мой источник мне сообщил, что уже проектируется снаряд, который, будучи сброшен на землю, излучением уничтожит всё живущее в районе сотен миль. Он не желал бы, чтобы такой снаряд был сброшен на землю нашей страны. Проектируется полное уничтожение Японии, но нет гарантии, что наши союзники не попытаются оказать влияние на нас, когда в их распоряжении будет такое оружие…

Мне трудно писать. Мое зрение весьма ограничено, но мои письма не важны, а важен материал: надеюсь, ему будет уделено нужное внимание и последует быстрая реакция, которая будет мне руководством в дальнейшей работе…

Посылаю образцы ураниума и бериллиума…“


Директор НИИ–9 академик А.А. Бочвар в своём рабочем кабинете.

Как известно, другой источник информации — физик Клаус Фукс тоже добыл для нас множество безусловно бесценных материалов. Они стали своеобразной „путеводной нитью“, которая провела команду Курчатова по лабиринтам ядерной физики кратчайшим путем, благодаря чему удалось избежать многих ошибок при разработке и создании атомной бомбы.

Но будем помнить не только Клауса Фукса, который, кстати, дожил до глубокой старости. Ещё много имён скрывает история. Возможно, мы никогда не узнаем обо всех, кто стремился помочь нашей стране в осуществлении Атомного проекта. Это была признательность за нашу победу, за спасение человечества от фашизма — СССР помогали учёные, работавшие в США, Канаде и Англии. Их имена, вероятнее всего, никогда не будут открыты — и не нам судить, правильно это или нет… Просто будем помнить, что такие люди жили и боролись за наше будущее.

Своё донесение „Ахилл“ написал в июле 1944 года, однако он уже знал, что атомные бомбы будут применены против Японии. Предвидение или знание фактов? Неужели уже летом 1944-го американцы планировали атомные атаки на Хиросиму и Нагасаки?

Мне кажется, донесение „Ахилла“ призывает нас по-новому взглянуть на историю развития „Манхэттенского проекта“ — не исключено, что многие его страницы должны быть написаны иначе, чем это представляется общественности сегодня.

Кто же был пленным?


Производство урановых таблеток на заводе в г. Электросталь.

Уже весной 1945 года в Германию из СССР были направлены специальные отряды, разыскивающие физиков и других специалистов, которые могли бы работать для „Атомного проекта СССР“. Чуть позже, в начале 1946 года, И.В. Курчатов сделал такое признание:

„До мая 1945 года не было надежд создать уран-графитовый котёл, так как в нашем распоряжении было только 7 тонн окиси урана, а нужные 100 тонн урана могли быть выработаны не ранее 1948 года. В середине прошлого года т. Берия направил в Германию специальную группу работников Лаборатории № 2 и НКВД во главе с тт. Завенягиным, Махневым и Кикоиным для поиска урана и уранового сырья. В результате большой работы группа нашла и вывезла в СССР 300 т. окиси урана и его соединений, что серьёзно изменило положение не только с уран-графитовым котлом, но и со всеми другими урановыми сооружениями…“

Мне кажется, этим признанием Игорь Васильевич ставит достойную точку в споре, который вели историки на протяжении многих десятилетий. Одни настаивали на решающем участии в нашем Атомном проекте немецких специалистов и использовании материалов, добытых в Германии, другие старались преуменьшить, а подчас и полностью затушевать их роль в создании советского атомного оружия. Истина, как это чаще всего бывает, находится где-то посередине. Курчатов свидетельствует именно об этом. Но всей правды Игорь Васильевич не сказал. Он не мог этого сделать, потому что в то время по-прежнему на всех документах стоял гриф „Совершенно секретно“. Потребовалось полвека, чтобы его наконец-то сняли…

Документы свидетельствуют, что главные события вокруг урана начинают разворачиваться в Германии в апреле 1945-го. В это время Л.П. Берия получает два письма — одно — от В.А. Махнева, непосредственно отвечающего за Атомный проект, и другое — от В.Н. Меркулова, который следит за всей информацией, поступающей от разведчиков.

В первом письме, в частности, говорится:

„В Верхней Силезии, в 45 километрах к югу от г. Лигниц, где сейчас идут военные действия, находится урановое месторождение Шмидеберг… Желательно командировать на 2-й Украинский фронт несколько геологов и специалистов по переработке руд для выяснения на месте характеристик названного месторождения и внесения предложений об их использовании. Одновременно следует послать специалистов на 3-й Украинский фронт для ознакомления с Радиевым институтом в г. Вене, который, по-видимому, был использован немцами для работ по урану.

Прошу Вас разрешить срочно командировать в указанные районы следующих специалистов:

на 3-й Украинский фронт — физика Флёрова Г.Н., физика Головина И.Н. (от Лаборатории № 2 АН СССР);

на 2-й Украинский фронт — геолога проф. Русакова М.П., геолога Малиновского Ф.М. (от Комитета по делам геологии при СНК СССР).

Обе группы перечисленных специалистов необходимо возглавить работниками НКВД…“

Последняя приписка характерна для того времени: учёных контролировали даже в тех случаях, когда их благонадёжность не вызывала сомнений. Ну а сами они говорили, что присутствие работников НКВД объясняется обеспечением их безопасности. Впрочем, такое утверждение не лишено оснований: союзники внимательно следили за работой групп советских специалистов, конечно, в тех случаях, когда им становилось о них известно.

Наши разведчики также не спускали глаз со своих „подопечных“. Об этом свидетельствует, в частности, письмо Меркулова:

„По агентурным данным, полученным от не вызывающего сомнения в искренности источника, резидент НКГБ в Лондоне сообщил, что имеющиеся в наличии во Франции и Бельгии запасы урана немцы вывезли в 1942 году в Силезию и другие восточные области Германии…“

Тогда ещё не было известно, что в общей сложности из Бельгии в Германию вывезли более 3500 тонн урановых солей, из которых к концу войны было получено почти 15 тонн металлического урана. Часть этого урана удалось найти и переправить в СССР

В дни, когда советские люди ликовали, празднуя День Победы, Курчатов направляет ряд писем Берии. Игорь Васильевич торопится, он понимает, что промедление может оказаться для проекта губительным: работы затянутся на месяцы, а возможно и на годы, если сейчас, в эти дни, не предпринять самые энергичные меры по поиску урана.

5 мая 1945 года под грифом „Сов. секретно. Особой важности“ он пишет:

„Последняя полученная нами информация о работах за границей показывает, что в настоящее время в Америке уже работает 6 уран-графитовых котлов, в каждом из которых заложено около 30 тонн металлического урана. Два из этих котлов используются для научных исследований, а четыре, наиболее мощные, — для получения плутония.

В информации указано, что толчок тем грандиозным работам по урану, которые сейчас проводятся в Америке, дали полученные из Германии отчёты об успехах в области котлов „уран — тяжёлая вода“. В связи с этим я считаю совершенно необходимой срочную поездку в Берлин группы научных работников Лаборатории № 2 Академии наук Союза ССР во главе с т. Махневым В.А. для выяснения на месте результатов научной работы, вывоза урана, тяжёлой воды и др. материалов, а также для опроса учёных Германии, занимавшихся ураном…“

В тот же день Берия получает любопытную информацию из действующей армии. В ней сообщается, что в Берлине обнаружен Институт теоретической физики, где шли работы по урану и радию. Там найдено 50 килограммов металлического урана и около двух тонн окиси урана. Решено срочно направить в Берлин Г.Н. Флёрова и Л.А. Арцимовича, чтобы они осмотрели лаборатории института и побеседовали с учёными.

Через три дня — 8 мая — Курчатов представляет Берии список немецких учёных, которые могут быть причастны к работам по урану в Германии. В нём 35 человек. Игорь Васильевич знал их фамилии по тем публикациям в научных журналах, которые были ему доступны. К сожалению, оказалось, что большинство физиков из этого списка работают в Америке.

События, повторяю, развивались стремительно. Уже 10 мая В.А. Махнев передает по ВЧ записку Л.П. Берии, в которой информирует о первых результатах работы его группы в Германии. Кроме подробного перечня аппаратуры и материалов, обнаруженных в научных учреждениях Берлина и других городов, в записке есть сведения, которые позже сыграли особую роль в „Атомном проекте СССР“:

„…3. , лаборатория которого является ведущей в области электронной микроскопии во всём мире… Фон Арденне передал мне заявление на имя Совнаркома СССР о том, что он хочет работать только с русскими физиками и предоставляет институт и самого себя в распоряжение советского правительства. Если есть малейшая возможность, желательно срочно принять решение о вывозе оборудования из этого института и сотрудников его для работы в СССР…“

Так в Советском Союзе появилась Лаборатория „А“. Она находилась в Сухуми, в здании санатория „Синоп“. Лаборатория, которую возглавлял Манфред фон Арденне, входила в систему Девятого управления НКВД СССР.

В „Атомном проекте СССР“ группа Арденне заняла достойное место: она разрабатывала новые методы разделения изотопов урана. Один из них и поныне носит имя своего создателя…

18 июня 1945 года были подведены первые итоги работы группы советских учёных в Германии. На имя Л.П. Берии поступила информация:

„Докладываем, что в соответствии с Постановлением Государственного комитета обороны и Вашим приказом в Германии демонтированы и отгружены в Советский Союз следующие предприятия и учреждения… (список этот до сегодняшнего дня не рассекречен. — Прим. авт.). …Всего отгружено и отправлено в СССР 7 эшелонов — 380 вагонов… Вместе с оборудованием физических институтов и химико-металлургических предприятий в СССР направлены 39 германских учёных, инженеров, мастеров и кроме них 61 человек — членов их семей, а всего 99 немцев… В разных местах были обнаружены вывезенные из Берлина и спрятанные около 250–300 тонн урановых соединений и около 7 тонн металлического урана. Они полностью отгружены в Советский Союз…“

Предполагалось, что часть оборудования для „Атомного проекта СССР“ поступит из тех областей Германии, которые заняты союзниками, но позже должны перейти в советскую зону. Однако ничего из этого не вышло. Разведслужбы США были хорошо информированы о вывозе учёных, материалов и оборудования в СССР. Они делали всё возможное, чтобы оставить в Германии „научную пустыню без физиков и физики“. И им это удалось.

Немецкие учёные плодотворно работали в „Атомном проекте СССР“. Многие из них после создания атомной бомбы были отмечены советскими государственными наградами и немалыми денежными премиями. Практически все они после смерти Сталина уехали обратно в Германию, теперь уже в ГДР и ФРГ.


Памятник руководителю „Атомного проекта СССР“ И.В. Курчатову в г. Снежинске („Челябинск-70“).

Вспоминает академик Ж.И. Алфёров:

„У меня всегда был большой интерес к истории наших исследований по физике и, в частности, к работам по атомной проблеме. В 1966 году, будучи в ФРГ, я познакомился с известным физиком, профессором Н.В. Рилем. Н.В. Риль с группой немецких физиков работал в СССР с 1945 по 1955 год, активно участвуя в работах по урану. После успешных испытаний нашей первой атомной бомбы он, единственный из немецких физиков, был отмечен званием Героя Социалистического Труда. Наше правительство подарило ему дачу и дом в Москве, а по возвращении в Германию в 1955 году выплатило значительные суммы в компенсацию их стоимости в твёрдой валюте. Николай Васильевич Риль (так мы егоназывали) очень много рассказывал мне об этих самых интересных, как он считал, в его жизни годах. Я спрашивал его, на каких условиях он был привлечён к нам: в качестве пленного или добровольно. Н.В. Риль мне всегда отвечал, что он работал по контракту. Как-то, будучи в гостях у Анатолия Петровича Александрова, я рассказал ему о встречах с Н.В. Рилем и узнал, что дом, в котором жил Анатолий Петрович, как раз и был подарен в своё время Н.В. Рилю. Александров хорошо его знал. Я спросил, был ли профессор Риль пленным или приехал добровольно. Анатолий Петрович медленно произнёс: „Конечно, он был пленным“, подумал и негромко добавил: „Но он был свободным, а мы были пленными“.

Парадоксальность мышления всегда была присуща Александрову. А разве без этого можно стать крупным учёным?!

Владимир Губарев

Наука и Жизнь №1, 2004 год

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

Борьба внутри партии и «великие экономисты», #ru, #news, #ussr, #su, #russia



Николай Бухарин

Глава из книги

В советской деревне к концу 1929 года сложилась критическая ситуация, от разрешения которой зависела Индустриализация, то есть вопрос стоял прямо «быть или не быть».

Раскол общества оказался намного глубже и серьёзнее, чем просто социальный раскол в деревне. Он затрагивал даже правящую силу страны – большевистскую партию, включая саму верхушку, потому что, по сути, это был вопрос о выборе пути всей страны, всей Русской Цивилизации: «куда и каким путём идти». Это был принципиальный конфликт мировоззрений, отразившийся и в различных группировках внутри партии, которые, несмотря на решение Х съезда о запрете фракций, в реальности существовали, являясь отражением реальных сил в обществе.

Большевистская партия в реальности была весьма рыхлым неоднородным политическим образованием с довольно смутными идеями и неясной идеологией. При любом серьёзном вопросе выяснялось, что в партии содержится несколько групп с принципиально непримиримыми мнениями. Раскол происходил практически по любому серьёзному поводу. Практически после разгрома группы Троцкого (т.н. «левой оппозиции»), утверждавших, что без помощи «развитых стран» построение социализма в СССР невозможно и единственный шанс построить социализм – по сути, мировая революция, появилась «правая оппозиция».

Кризис хлебозаготовок, начавшийся в 1927 г. привёл к очередному расколу в партии – курс на коллективизацию и Индустриализацию, как на единственный шанс спасти страну, жёстко отстаиваемый Сталиным и поддерживающей его группой, как только начались первые реальные трудности, стал оспариваться так называемой группой Бухарина и Рыкова, неожиданно предложившими в качестве основного курса опору на рыночные механизмы и на кулака, как важного производителя товарного хлеба.

Бухарин заявил открыто, что, как он полагал, что колхозы — не выход и надо ориентироваться на подъем индивидуального крестьянского хозяйства и «нормализацию отношений с крестьянством.»

Это было очень странно. Ведь отношения с крестьянством у Советской Власти и так были прекрасными, что очевидно даже без всяких исследований — бедняки и середняки, которых было 95% крестьянства, вполне обоснованно считали Советскую Власть, давшую им землю, своей. Крестьянство составляло 90% населения страны, без его поддержки только что установившаяся власть не устояла бы и года. Бедняки были опорой большевиков в деревне хотя бы потому, что они хорошо помнили, как им жилось до Революции и вернуться в «Россию-которую-мы-потеряли» очень не хотелось. Середняк тоже стал жить при Советской Власти существенно лучше, не говоря уже о том, что крестьянина стали впервые за многие столетия стали считать за человека, а не за быдло. Это признают даже антисоветски настроенные, но более-менее частные исследователи. Так что же ещё нормализировать?

Дело в том, что тут имеется в виду совсем другое: под видом «нормализации отношений с крестьянством» крупное идейное течение, публичным лицом которого был Бухарин, потребовало смены курса Советской Власти на курс поддержки кулака.

Если абстрагироваться от идеологии большевиков, в рамках которой этот вопрос решался однозначно, а рассматривать ситуацию исключительно с прагматической точки зрения, то вопрос стоял просто — на чью сторону должна стать Советская Власть в уже расколотой по социальному признаку советской деревне 20-х годов. Было бы просто безумием начать отстаивать интересы 5% населения, тем более тебя презирающей, ненавидящей и только что воевавшей против тебя с оружием в руках. Вне всякого сомнения, что такой поступок был бы расценен остальным крестьянством как предательство с самыми катастрофическими последствиями в самой ближайшей перспективе.

Ситуация с безвариантностью коллективизации обсуждалась ранее. Бухаринская платформа была нисколько не против этого, но такое ощущение, что её сторонники жили в стране эльфов – коллективизация, по планам Бухарина должна была проводиться в течение десятков лет, а кулак, следуя их идеям, должен был мирно «врасти в социализм» через участие в кооперативах, а колхозы, по Бухарину, были чисто бедняцким видом кооперации. [1]

«Программа» Бухарина была нечто вроде маниловской мечты, которая вообще никак не соотносилась с реальностью: «Само крестьянское хозяйство будет, незаметно для себя и все время с выгодой для себя, постепенно и медленно переделываться и перерабатываться. Прежде распыленные и раздробленные, ничем хозяйственно между собой не связанные, крестьянские дворы все больше и больше будут объединяться между собою на почве закупок, продажи и кредита, смыкаясь на этом деле с хозяйственными органами пролетарского государства. С другой стороны, от общественных закупок и общественных продаж, от общих организаций кредита крестьяне будут постепенно переходить к организации своих кооперативных маслобойных заводов и вообще заводов и фабрик по переработке продуктов земледельческого хозяйства и животноводства.» [1]

Бредовость этих планов совершенно очевидна:

«Для программы Бухарина, основанной на эволюционных методах, умеренных целях и долговременных решениях, требовался длительный период без внутренних и внешних кризисов. Однако и те, и другие назревали.» [2]

По-русски говоря, «программа» Бухарина была принципиально невыполнимой в тех условиях, а следовательно – гибельной для страны. Кризисы, оказывается, назревали, но Бухарин и его сторонники в упор их не хотели видеть. В стране всё идёт к очередной граждаской войне, вот-вот будет социальный взрыв, очень высок риск массового голода, европейские державы открыто готовятся к новой войне, а бухаринцам хоть в глаза плюй, они строят абстрактные прожекты на тему «быть богатым и здоровым быть лучше, чем бедным и больным».

Когда читаешь творения Бухарина, которого в «перестройку» пытались выдать за «талантливого экономиста и теоретика», то возникает ощущение, что это или враг, прикидывающийся дурачком, или совершенно неадекватный гражданин. Как быть бедняку в такой ситуации? Зачем бедняк в кооперативе по Бухарину вместе со середняком или кулаком, если это акционерное общество? Он может быть там разве что в роли наёмного работника. Ерунда, вещал «теоретик» — организовать бедняцкие кооперативы, правда там будет, мягко говоря, очень нелегко: «В условиях пролетарской диктатуры рост кооперации означает, по сути дела, рост социализма…Организовывать теперь же товарищества по сбыту своих продуктов им невозможно, потому что, по сути дела, им и сбывать-то почти нечего; они должны пройти еще через такую полосу своего развития, когда они будут становиться на ноги и мало-мальски поднимать производство, чтобы потом перейти уже к сбыту все большей части своей продукции на рынок.» [1]

Эти планы означали в случае их воплощения рост и развитие расслоения в деревне. Напрягало ли это Бухарина? Нисколько. К чему привело бы воплощение подобных планов? Очевидно, что нищие кооперативы из бедняков в реальности окажутся в крайне невыгодном положении при объединении других социальных групп. В реальности они попросту погибнут при такой конкуренции или окажутся в полной нищете. Надо ли говорить, что в рост далеко не всякой кооперации тождественен росту социализма. Кулацкая кооперация, которую поддерживали бухаринцы означала, по сути, рост сельских полумафиозных частных картелей, для которых Советская Власть была только помехой. Надо было быть просто идиотом, чтобы взращивать подобные структуры.

«Середняцкие хозяйства, поднимаясь и становясь все более и более прочно на ноги, будут, конечно, организовываться в сельскохозяйственную кооперацию … и по линии закупок, и по линии сбыта, и по линии кредита. Основной массой, основным ядром крестьянства, является в первую очередь крестьянин-середняк. Поэтому основной формой кооперации является точно так же сельскохозяйственная кооперация соответствующего вида. Зажиточные и крупные крестьяне равным образом будут стремиться создавать свои кооперативные организации, в том числе и кредитные, и будут стараться делать эти организации своими опорными пунктами.. В общей сети кооперативных организаций мы будем иметь и кулацкие ячейки, быть может, иногда и чисто кулацкие. и бедняцкие, и середняцкие, и ячейки смешанного типа.» [1]

А с чего это сей гражданин взял, что середняцкие хозяйства будут вести себя именно таким образом? А если они будут разоряться и превращаться в бедняков и до того как они объединятся они быстрее разорятся? Ведь в торговле им придется конкурировать с намного более искушенными и богатыми кулацкими объединениями. К слову, ставка на середняцкие хозяйства означает именно ставку на мелкого производителя. Им и сбывать-то нечего, зачем им организовываться в кооператив? Ведь чтобы продать надо произвести. Проще продать это кулаку-перекупщику. А вот про «опорные пункты» в виде кредитных (то есть ростовщических) зажиточных и «крупных» (Бухарин так завуалированно называет кулаков, а вовсе не физически очень здоровых людей) крестьян сказано очень верно – именно спекулянты и будут процветать в первую очередь. А что будет с «кооперативными ячейками смешанного типа» понятно любому разумному человеку – они очень быстро окажутся в руках кулаков, имеющих большие паи, а бедняки и середняки будут просто подставными председателями для получения государственной помощи. В конце концов такие «смешанные» кооперативы сбросят маску и превратятся в обычные капиталистические предприятия, где собственность будет в руках кулаков. Именно это и произошло с колхозами после «перестройки», когда после их преобразования во всякие Общества с Ограниченной Ответственностью — они оказались быстро разорены, рядовые колхозники обобраны всякого рода проходимцами и бывшим начальством колхозов, а их паи оказались в руках крупных собственников. В результате крестьяне оказались батраками у всякого рода «крупных фермеров», как теперь стали называть кулаков.

Объясняли ли это бухаринцам товарищи по партии? Постоянно, но складывалось ощущение, что они имеют дело то ли с врагами, маскирующими свои цели, то ли с не вполне вменяемыми, одержимыми людьми.

Другое возможное развитие событий бухаринцами даже не рассматривалось, одно бездоказательное категорическое утверждение следовало за другим, создавая просто феерическую картину параллельной реальности. «Несмотря на процесс расслоения крестьянства, все же будет сохраняться его основное ядро, а именно крестьянин-середняк… Если даже в условиях капитализма, при капиталистическом городе и при диктатуре буржуазии, сохраняется все же относительно довольно устойчиво слой средних крестьян, то в условиях рабочей диктатуры крестьянство будет разлагаться нисколько не более быстро, а, наоборот, более медленно.» А с чего Бухарин это взял? А куда денутся бедняки по Бухарину, ведь их треть населения? Уйдут в город? Пойдут работать на кулака? В каком процентном соотношении? А если большая их часть погибнет, ведь это Россия, а тёплая не Европа? Даже в Европе при капиталистической индустриализации в ряде стран погибло от трети до двух третей населения, не считая немыслимых страданий и страшных социальных потрясений. Он не рассматривает такой вариант. Почему? Точно так же в «перестройку» её идеологи рисовали картины неизбежного процветания частного фермера закончившиеся описанной выше не столь радужной картиной.

Основным фоном в условиях «свободнорыночной» России, как показывала практика царизма (да и современной РФ), является не крестьянин-середняк, как предрекал Бухарин, а локальный полумафиозный монополист, тесно сросшийся с коррумпированной местной властью. Ну, естественно, не считая фона батраков, горбатящихся за гроши на «эффективного менеджера.»

Тем, за чей счёт произошло «выделение эффективного хозяина», в общем, совсем не позавидуешь.

Так как классовая борьба в деревне начнет отмирать еще только через очень значительный промежуток времени, так как в ближайшем будущем мы будем иметь перед собою процесс расслоения (Выд. Мной — ПК)крестьянства, т. е. выделение его зажиточной верхушки, с одной стороны, и сельскохозяйственных пролетариев и полупролетариев… [1]

Получается, что его программа будет приводить к «расслоению» и выделению сельскохозяйственных пролетариев, попросту говоря к катастрофическому обнищанию части крестьянства, причём до такой степени, что у крестьянина не останется вообще ничего – из него получится сельскохозяйственный пролетарий, то есть человек не имеющий никаких средств производства – ни земли, ни скота, ничего вообще. Если даже Бухарин говорит о «расслоении», то надо полагать, что крестьянин, который по его планам станет «сельским пролетарием» своё производительное хозяйство имеет, но при гуманном переходе по Бухарину , он всё потеряет. Какие массовые человеческие страдания при этом будут происходить и сколько людей при этом погибнет «друга крестьян» нисколько не интересовало. “Они не вписались в рынок” по Бухарину.

Вообще этот гражданин довольно сильно напоминал чрезвычайно говорливого Горбачёва и, одновременно, известного «реформиста» времен «перестройки» Тимура Гайдара, который на слова о том, что бабушки в результате его реформ умирают от голода, сытно причмокивая, ответил, что бабушки – это не аргумент. Точно так же, крестьяне разоряются и попадают в кабалу к кулаку – это для Бухарина не аргумент, это «естественный процесс».

Интересно, но Бухарин буквально недавно был самым активным ультралевым коммунистом, страстно отвергающим не просто свободные цены, а цены и торговлю вообще, не просто кредитные товарищества, но и ссудный процент и банки вообще, вплоть до денег и прибыли, ни о какой рыночной экономике в его концепциях не было и речи. Однако, в первой половине 20-х годов он резко поменял свои взгляды и попал под идейное влияние буржуазных экономистов Кондратьева и Чаянова.

Николай Бухарин оказался очень слабым руководителем и, в целом, очень несерьёзным человеком, показав после Революции, что ему нельзя доверить практически никакого серьёзного дела. Однако, очень любивший быть в центре внимания, обожавший долгие речи и многословные выступления и статьи, всегда претендовавший на оригинальность, но не обладающий глубоким умом, малообразованный, несмотря на начитанность и плохо представляющий себе последствия своих действий, Бухарин, похоже, нашёл себе вот такой способ выделиться и привлечь к себе внимание, когда его авторитет среди партийцев стал быстро падать.

Основной источник бухаринской программы – популярный экономист тех лет Чаянов, Бухарин фактически повторяет его идеи. Сам Александр Чаянов был, мягко говоря, очень странным человеком. Во время горбачёвской «перестройки» ему создан имидж чуть ли не «самого талантливого русского экономиста». Весьма способный человек с разносторонними интересами Чаянов был типичным русским интеллигентом со всеми его недостатками – мечущийся от одной крайности к другой, но в то же время фанатично упрямый, оторванный от реальности и непонимающий последствий своих действий, скажем так, с ограниченной способностью к практической работе, человек с выраженным истерическим типом психики. Как писала о нём жена: «у него сильно сдала, больная и в спокойном состоянии, нервная система». [3]


Александр Чаянов

Попросту говоря, Чаянов был не вполне психически здоров. Сын успешного предпринимателя, получишвший хорошее образование, он довольно быстро стал профессором. Придерживаясь пронароднических взглядов, он был активным участником Февральской революции, стал членом Предпарламента (Временного Совета Российской Республики), был даже заместителем (товарищем) министра земледелия во Временном правительстве, правда всего 2 недели – оказалось, что в реальности работать с этим гражданином практически невозможно. После Октябрьской Чаянов — руководитель созданного по указу Ленина НИИ Сельхозэкономики, член коллегии Наркомзёма и его представитель в Госплане. Однако из Госплана его выставили ещё при Ленине за неспособность к реальной работе, а не абстрактным планам.

Чаянов запросто кардинально менял свои взгляды на устройство общества — до середины 20-х это ярый аграрник-утопист, даже написавший в 1919 г социальную утопию, как он видел себе будущее России — крестьянская держава, царство кооперации. Чаянов в середине 20-х считал, что высокая степень концентрации сельхозпроизводства нерентабельна, и настаивал на сохранении мелкого и среднего крестьянского хозяйства в течение нескольких поколений. Но в 1929 г он резко становится активным сторонником идеи тотального огосударствления сельского хозяйства, нет не колхозов или даже отдельных совхозов, а он активно пропагандировал просто дикий прожект в течение 10-15 лет превратить всё сельское хозяйство СССР в единый гигантский совхоз. Это был даже не троцкизм, а супер-троцкизм. [4]

Ни один, ни другой прожекты будущего Чаянова не имели никакого отношения к реальностям конкретной России. Коллективизацию он не принял, считая её продолжением политики военного коммунизма и фактическим огосударствлением сельского хозяйства, это вызвало восторг интеллигентов-идиотов в «перестройку». Колхозы он считал неправильной вариацией совхозов, что как и суть коллективизации, совершенно не отражало сути происходивших в 20-30 годы огромных перемен. Эта типичная для своеобразного ума антисоветчиков модель сталинского СССР имела ряд внешних признаков, напоминающих огосударствление и для малограмотных людей картина тотального сталинского огосударствления казалась адекватной, хотя не имела отношения к реальности. Картина, проповедуемая Чаяновыми несла плохо скрытый мощный антисоветский заряд, создавая ложную картину. Чаяновские бредни сыграли немалую роль в идеологической войне против СССР. Именно поэтому перестройщики тогда так яростно поднимали его на щит.

В самом конце горбачевской перестройки Чаянова стали очень бодро издавать и пропагандировать его как очередного гения, спасителя России, погубленного злодеем-Сталиным.

Помню, как тогда я, совсем молодой аспирант, всё недоумевал, спрашивая нашего преподавателя по экономике – а что такого гениального и особо нового в идеях Чаянова? Кооперативы? Так они же были и активно развивались при Сталине и приписывать их идею Чаянову более чем странно – кооперативно-артельное движение существовало за десятки лет до Революции. Сталин был в этом ему не то что не оппонент – он сам был двумя руками за кооперативы. С самого начала большевики были активнейшими сторонниками кооперации на селе. Например, Ленин уделил очень важные работы и огромное внимание вопросу социалистической кооперации.

Быть может гениальной называют чаяновскую идею «плавного развития» и мелкого семейного хозяйства, как основы деревни? Но ведь тогда к Войне совершенно очевидно не успели бы завершить Индустриализацию и просто погибли бы всей страной, вместе с мелкими хозяйствами. Это даже не затрагивая таких вопросов, как колоссальные преимущества крупного производства. Профессор так и не ответил, вздохнув, он сказал, что им дали указание пропагандировать Чаянова и мы должны для сдачи наших минимумов это знать.

Сейчас, годы спустя я снова размышляю о том же, но увы, с уже имеющимся опытом воплощения идей Чаянова в масштабах страны. Стоны о «загубленном великом учёном» появилось как раз прямо ко времени горбачёвских кооперативов, принимались законы о кооперативах и малых предприятиях, из газет и радиоприёмника мы узнавали о том, что у нас всё в стране плохо, потому что нет свободы малого предпринимательства и рынка, хотя нет, слова «частное предпринимательство» ещё не произносились, переход к этому происходил постепенно – сначала народ приучали к мыслям о «кооперативах». Вон какие великие учёные были за них, а их тиран-Сталин уничтожил, наверняка, чтобы создать, как тогда стали говорить «административно-командную систему». Вот сейчас разрешим «кооперативы», тогда заживём, как на Западе! Правда, ещё не очень громко говорили, что Чаянов был ярым противником «сталинских колхозов», а надо было делать всё по-другому, тогда бы купались в молочных реках с кисельными берегами. Надо, наверное, разогнать колхозы и на их месте создать семейные фермы, вот это будет эффективно. И так далее. При этом, естественно, ни слова не говорилось о том, что кооперативы при Сталине были, успешно развивались и производили заметную долю общественного продукта страны, будучи грамотно вписанными в Государственный План. Это всё умалчивалось, люди уже практически забыли о сталинских кооперативах, ликвидированных Хрущёвым к тому времени почти полвека назад. Под видом «кооперативов» стала продвигаться совершенно другая модель и тут прожекты Чаянова оказались очень кстати.

Вопрос при Сталине даже не стоял о том, быть или не быть кооперативам – быть однозначно, вопрос был, в форме, участвующих в них социальных слоях и способах реализации кооперативов. Понятное дело, что Чаянов «имел на этот счёт другое мнение», он вообще категорически утверждал, что «имущественная дифференциация крестьянских хозяйств в основном не носит социального характера.» Это, без сомнения, оригинальный взгляд на вещи, увы, мало согласующийся с реальностью. Главным путем подъема эффективности сельского Чаянов времен кооперативного подхода считал развитие кооперации не по горизонтали, как в колхозах, когда единоличных хозяйства объединялись в коллектив, а по вертикали – путем объединения в одно целое производства, хранения, переработки и сбыта сельхозяйственной продукции и т.п.

Вакханалия, развёрнутая вокруг сталинской экономической системы и, так сказать, альтернативных моделей, предлагаемых всякими бухариными, рыковыми, чаяновыми и кондратьевыми была, как и вся антисталинская пропаганда – была самым настоящим геббельсовским враньём, не имеющим практически никакого отношения к происходившим процессам.

Результатом этого альтернативного подхода, как мы можем видеть, стала потеря продовольственной независимости страны, то есть страна просто не в состоянии себя прокормить и, если бы она не покупала продовольствие за рубежом в обмен на наши природные ресурсы, то она просто вымерла бы с голоду. В этом нетрудно убедиться, посмотрев на статистику производства сельхозпродукции до и после перестройки. В принципе, можно даже не смотреть, достаточно отъехать чуть подальше от города и повсюду увидеть брошенные, заросшие бурьяном поля, сгнившую сельхозтехнику и вымирающую русскую деревню. Можно считать это чистым экспериментом, практика показала, что в споре кто прав со своей моделью – Сталин или Чаянов, оказалось что прав Сталин.

В прочих вопросах зачастую остаётся только руками развести, почитав, что, как сейчас, говорят «задвигал» экономист Чаянов. Например, «великий учёный» Чаянов отрицал… наличие кулака в деревне. Он вводил свою схему социального устройства деревни. Это ерунда, что наличие кулака в деревне признавали практически все – от Эндельгарда и царских учёных, до левых, анархистов и зарубежных учёных. Более того, именно сами крестьяне себя так и делили. Общеизвестную триаду «бедняк-середняк-кулак» придумали вовсе не большевики, она существовала задолго до того, как появилась сама их партия и это деление было повсеместным. Возникает вопрос, а здоров ли «великий экономисты» был на голову? Увы, по всей видимости, не вполне.

Что же там у него ещё гениального? Банальнейшие утверждения об «оптимуме хозяйства?» Оптимум, заявлял Чаянов, возникает там, где «при прочих равных условиях себестоимость получаемых про­дуктов будет наименьшая». Потрясающая по глубине идея. Она заключается в том, что крестьянское хозяйство эффективно, когда оно в оптимуме. Ну да, тёплое по определению теплее холодного, а оптимальное хозяйство оптимальнее неоптимального. Всё это очень мило, но в реальности имеет хоть какую-то ценность, если этот оптимум можно посчитать хотя бы очень приближённо – поди узнай, достиг ты его или нет и каким путём к нему надо приближаться. Никакой вменяемой системы Чаянов для этого не даёт. Попытки практической идеи применения его «оптимумов» в Госплане, как и предсказывали ему специалисты-практики, с треском провалились. Дело вовсе не в слабости вычислительной техники тех лет. Дело в том, что оптимум можно корректно вычислить только при статическом равновесии или, хотя бы, предсказуемом равномерном развитии. При быстром развитии системы, в конкретном случае — сельского хозяйства, особенно при внедрении новых технологий — механизации, удобрений и т.д. посчитать оптимум заранее в принципе нельзя – нет статистических данных быстро меняющейся системы и нельзя построить однозначную модель развития. Даже сейчас, используя всю мощь современных вычислительных систем и уже достаточно разработанную теорию систем, теорию игр, теорию принятия решений и т.д., нет речи о точном подсчёте оптимумов даже для небольшой локальной системы. Вопросами оптимизации бизнеса занимается, например, актуарные отделы в страховых компаниях, но всё равно самые лучшие методики имеют большую погрешность, а для быстро меняющейся системы, где по определению недоступны статистические данные за долгий период, погрешность вычисления оптимума составляет «плюс-минус лапоть». Это всё было очевидно и тогда – для специалистов, а не «великих экономистах».

«Теория вариантных планов» Чаянова – это просто смех и слёзы одновременно. Если удаётся – выполняем один план, не удаётся – другой. Какая глубина мышления! Нетрудно представить, что произойдёт, если такого рода инструкции будут спускаться подчинённым для исполнения. Неудивительно, что «великого экономиста» попросили покинуть Госплан.

Колхозная система тоже оказалась принципиально не такой и развивалась совершенно не таким путём, как ожидал и предсказывал «великий экономист». Практически всё, что он ни разрабатывал или предсказывал, получалось смешно.

Но самое интересное с Чаяновым, что в 1929 году он резко сменил свои взгляды на строго противоположные. Наверное, это признак «великого учёного», не иначе. Он стал активно продвигать свой новый модернистский прожект с образованием единого совхоза из советского села за срок 10-15 лет, полностью интегрированный в единую систему с промышленностью с разработкой вертикальных схем управления и стандартизированным подходом, управлением и т.п. Об этом страдальцы по Чаянову вспоминать обычно очень не любят и понять не могут, почему он выкинул такой фортель, строя одну дикую теорию за другой.

Вот бы Сталину ухватиться за такую гениальную идею, если ему, как уверяют некоторые граждане, так была мила «административно-командная система» и его хлебом не корми – только дай покомандовать и потиранить. Однако Сталин даже рассматривать этот бред не стал. В тех конкретных условиях это выглядело даже не троцкистским, а идиотским маниловским прожектом, существующим в какой-то параллельной вселенной. Кстати говоря, с треском провалившийся горбачёвский Агропром, про который уже сейчас мало кто помнит и который принёс Советскому Союзу огромные убытки – примерно как раз вот эта идея Чаянова. Тогда «слили вместе» шесть отраслевых министерств и ведомств, серьёзно дезорганизовав работу. Это было время, когда всякие абалкины стали доставать чаяновскую макулатуру с помойки истории. Результат мы все видим.

Перестройка всё расставила на свои места, показала, чего стоят чаяновские прожекты. Сталин был совершенно прав, называя теории Чаянова антинаучными и опасными для страны. Следующую цитату Сталина всякие мошенники пытаются представить как распоряжение расправиться с великим экономистом: на конференции в декабре 1929 г. Сталин сказал: «Непонятно только, почему антинаучные теории «советских» экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати…»

Примерно так же, как в своё время увольнение 40 тысяч офицеров из РККА в конце 30-х годов пытались выдать за их расстрел: «А что?! Разве это не очевидно?!». Нет, не очевидно, это попытка пройти на самолёт по трамвайному билету и когда от таких граждан стали требовать полагающихся в таком случае доказательств, а не геббельсовксих визгов, то оказалось, что это враньё от начало до конца. К слову, основной причиной увольнения в результате «чистки» армии было состояние здоровья и профессиональная некомпетентность – малообразованные ветераны Гражданской служили «до упора», когда уже практически не могли выполнять свои обязанности и учиться тоже не очень хотели. Второй главной причиной, была, увы, довольно распространённая в России причина – пьянство, доля же осуждённых к расстрелу за всю совокупность преступлений, от уголовных до политических была ничтожна.

Примерно так же так же и здесь – цитата Сталина выдернута из контекста, как обычно это бывает с антисталинистами-неполживцами. Смысл его фразы вовсе не в том, что надо перестать публиковать (и ясное дело, посадить-расстрелять) Чаянова, а совершенно в другом, вот слова Сталина полностью:
«Непонятно только, почему антинаучные теории “советских” экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати, а гениальные труды Маркса — Энгельса — Ленина о теории земельной ренты и абсолютной земельной ренты не должны популяризироваться и выдвигаться на первый план, должны лежать под спудом?» [5]

То есть Сталин говорил вовсе не о том, что Чаянова не надо публиковать, а о том, что надо изучать Ленина и Маркса с Энгельсом. Смысл всей речи Сталина в том, что мелкотоварное фермерское производство – тупик, а надо ставить сельское хозяйство на крупные промышленные рельсы с масштабным использованием самых современных технологий. Это дискуссия о превосходстве колхозов над индивидуальным крестьянским хозяйством. И всё. В том же самом выступлении Сталин отвечает одному из ораторов: «Один из ораторов выступал здесь и развенчивал колхозы. Он уверял, что колхозы, как хозяйственные организации, не имеют ничего общего с социалистической формой хозяйства. Я должен заявить, товарищи, что такая характеристика колхозов совершенно неправильна.» И всё. Смысл речи Сталина не в обличении «гениального экономиста», а совершенно в другом. Хотя неприязнь Сталина по поводу публикаций чаяновского антисоветского бреда за государственный счёт совершенно понятна.

Наверное, «великого экономиста», немедленно перестали публиковать после «окрика свирепого тирана»? Ничуть. Никто слов Сталина как указания к действию не воспринял. У Чаянова так же принимали статьи в печать, а арестован он был вообще, когда собирался ехать в в издательство, проверять набор его очередной книги, о чём честно пишут его биографы. Они устраивают истерики по поводу «указания всесильного диктатора» и «приказу расправится», но они даже не понимают, что пишут — «окрик тирана» вообще никого не впечатлил и «безвинную жертву» как публиковали, так и продолжали публиковать, хотя, по идее, немедленно должны были прекратить.

Сталин тогда вообще не занимал государственного поста и не имел права давать директивы государственным органам, он мог лишь высказать своё мнение, к которому часто прислушивались, а бывало, что и нет. Если бы он счёл необходимым заявить о том, что Чаянова, по его мнению, следовало бы немедленно арестовать и судить, то он бы так прямо и сказал. При необходимости он без всякого ложного стеснения так и поступал, когда считал, что это враг, а не оппонент в дискуссии. Это только в воображении интеллигентствующих идиотов руководители говорят намёками и ужимками, везде в мире официальный руководитель должен дать ясный недвусмысленный приказ конкретному исполнителю. Только тогда можно спрашивать с подчинённых за его выполнение. А намёк – это кто как поймёт, как можно за это спрашивать? У нас же, согласно этим гражданам с альтернативным восприятием реальности, всё было не так. Уж если «кровавый тиран» намекнул, что ему кто-то не нравится, то несчастного тут же «стирали в лагерную пыль». Сказал два слова на конференции про публикации, а нужные сотрудники НКВД сразу все поняли: «арестуйте на следующий год и расстреляйте через 7 лет», директор института тоже понял – это «немедленно уволить». У каждого сотрудника госаппарата, без сомнения, была памятка – «Сталин подмигнул один раз – немедленный расстрел. Задал вопрос – расстрел через год. Вздохнул – увольнение, через 5 лет арест.» Или даже не так, знания вздохов Сталина не записываются, а передаются в многосоттысячном госаппарате от «сердца к сердцу», как в восточных учениях.

Патологическая лживость одновременно с лицемерным высокопарным морализаторством и поразительным апломбом, двуличие столичной советской интеллигенции, привычка судить всех по своему уровню рисует в их жалком мозгу дикую картину руководителя страны. В их представлении это такой же интеллигент из курилки, мелочный, патологически злопамятный и подлый. Так же как они, в лицо он говорит одно, за глаза другое, примерно как они — смотрят начальству в рот, а в курилке говорят мерзости. Если они такие, значит и весь мир таков. Почему Сталин не сказал прямо, что имел в виду, по их разумению очень просто – хотел хорошо выглядеть в глазах потомков. Такие типы действительно любят делать мерзости, но стремятся при выглядеть приличными людьми, не забывая про лицемерное морализаторство. Почему документов нет? Все понятно – Сталин приказал всё уничтожить и статистику сфальсифицировать, абсолютно всю, чтобы мы, спустя более полувека после его смерти думали о нём хорошо. Такие специфические граждане, похоже, не могут даже думать по-другому. Никогда практической работой не занимались, реальной работы руководителя крупного предприятия, чем у него голова занята и какое количество вопросов он должен решать вообще не представляют. Ну какие ещё мотивы могут быть у вождя огромной страны? Знай себе наслаждайся жизнью, гадь неугодным, благо возможностей для этого масса — просто мечта кухонного интеллектуала. Им в голову не приходит, что такой руководитель в то время и на том месте не просуществовал бы и трёх лет – вместе со всей страной. Десятки сложнейших вопросов, которые надо решать каждый день – от геополитики (с такими размерами страны её не избежать) до техники, ключевых технологий, передовых разработок хай-тека, науки, армии, чудовищного количества кадровых вопросов, разруливания интриг аппарата и решения комплекса сложнейших проблем, считающихся невозможными для разрешения. Чудовищные стрессы и психическое напряжение с этим связанное, постоянное обучение и самообразование (Сталин читал по 300 страниц технической литературы в день, как это делал при его предельной загруженности – остаётся загадкой). А тут думать о том, как бы не заметили каких-то твоих действий, которые могут для кого-то выглядеть не очень красиво через полвека после смерти? Хорошо выглядеть перед всякой человеческой поганью все равно не будешь, да и мнение всяких отбросов даже обычных порядочных людей нисколько не интересует, не то что титанов, вроде Сталина. А порядочные люди всё поймут и пятьсот лет спустя.

Сталин нередко публично давал резкие характеристики общественным деятелям и гражданам – было за что. Например, в известной дискуссии о языкознании, марристы, взгляды которых осуждал лично Сталин, не подвергались никаким репрессиям, хотя их поведение в науке и беззастенчивое использование административной власти по отношению к научным оппонентам Сталин совершенно справедливо назвал «аракчеевским режимом в языкознании». [6]

И что, много марристов посадили? Вы удивитесь, но никого, передвинули несколько человек со своих административных позиций, где они вели себя, мягко говоря, очень некрасиво, нисколько не помешав заниматься наукой, получать профессорские зарплаты и публиковаться. [7] Никакого наказания за свои бесстыжих действий и подавление несогласных такие неполживые профессора не понесли и близко. Только после «указания тирана» вконец зарвавшихся граждан, образовавший целый клан, несколько пересортировали. И всё. Хотя, как видно с сегодняшних позиций, их следовало пинком выставить из институтов и университетов.

Интересно, а как сложилась судьба других «несогласных со Сталиным». Что с ними случилось? Всех посадили-расстреляли? Оказывается, далеко не всех. Тот же Павлов, великий русский физиолог, вообще писал ругательные письма в правительство, обвиняя большевиков в фашизме и вёл себя просто неподобающим образом. Что с ним сделали, наверное убили или заточили в темницу? Нет, как ни странно, ему вообще ничего –лично Молотов отвечал этому гражданину на письма, полемизировал, увещевал, разъяснял.

Великий писатель Шолохов, лауреат Нобелевской премии писал личные письма Сталину по поводу несогласия с методами изъятия зерна у крестьян и борьбы с крестьянским саботажем. Быть может чекисты сгноили Шолохова на Колыме? Нет, даже пальцем не тронули. Более того – с ним в письмах лично дискутировал Сталин.

Ничего не стало и с оппонентами Сталина по ряду вопросов – лидером «Военной оппозиции», ругавшегося не только с ним, а ещё самим Лениным – Сергеем Мининым, так и умер себе в Москве в 60-е. Ничего не случилось и с Александрой Коллонтай – одной из лидеров «левых коммунистов» и «рабочей оппозиции», знаменитой проповедницы «свободной любви». Работала себе до пенсии на важных государственных постах. Знаменитый анархист Книжник-Ветров сидел в библиотеках и писал труды по теории анархизма, своём особом взгляде на Парижскую Коммуну и всяком прочем. А теория анархизма, мягко говоря, сильно расходилась с практикой и идеологией сталинского СССР. Что с ним стало? Его судьба ужасна: публиковали, да ещё платили профессорскую зарплату. Работал до самой смерти, не испытывая никаких проблем. Вернее, самой ужасной проблемой для него было то, что какой-то период при Сталине его публиковали относительно мало и всё больше в академических изданиях, оттого что в его работах было много ссылок на работы Троцкого и анархистов, выступавших против Советской Власти.

У всех этих людей, имевших своё мнение, спорящих не то что со Сталиным – даже с Лениным есть нечто общее – они никогда не боролись против Советской Власти, даже если считали, что она совершает крупные ошибки. И таких людей вовсе немало. У «жертв репрессий» тоже есть общее – они активно боролись против Советской Власти и это вовсе не измышления «сталинских сатрапов». Имеется огромное количество документов и свидетельств, показывающих обширнейшие заговоры в среде бывших революционеров и сторонников прежнего режима. Это закономерный этап любой победившей революции, по-другому практически и не бывает. Гражданские войны страшны тем, что они не заканчиваются с последним выстрелом на фронтах – они продолжаются тайно или не очень, увы, уже между вчерашними соратниками, которых перестали сплачивать внешние враги. Печально здесь то, что многие из них были честными, храбрыми, стойкими, умными и очень незаурядными людьми, но в холодной гражданской войне конца 20-х – конца 30-х годов они встали на ту сторону и подписали себе или смертный приговор, или сломали себе жизнь. Гражданская война страшна не тем, что хорошие люди убивают плохих, а плохие – хороших, а тем, что хорошие люди убивают хороших.

Чаянов был арестован через год и расстрелян 7 лет спустя вовсе не за свои научные взгляды, а за совершенно другие действия. ОГПУ «пасло» его очень давно и имели для этого все основания.

Так что же стало с Чаяновым и во что он влип? Почему контрразведка СССР не спускала с него глаз? Выступая за вертикальную кооперацию, он, так сказать «очень критически» относился к сталинским колхозам. Когда в 1930 г, когда шли бои с кулацкими бандами по всей стране, Чаянов выступил с открытым письмом, осуждающим раскулачивание, а окружающие почему-то восприняли это как поддержку кулака. А сторонники сталинского пути почему-то считали это в критических условиях конца 20-х это ничем иным, как антиколхозной пропагандой и вели за «великим экономистом» пристальное наблюдение. Что ж взять со сталинских хунвейебинов?

Однако, если бы кто сейчас в США некий государственный специалист стал бы выступать в государственных СМИ в поддержку, например, талибов, то на рабочем месте такой человек не просто не продержался бы и недели, а скорее всего, получил бы огромный тюремный срок. В 30-40 годы в «цитадели демократии» – США даже простого подозрения человека в неправильных симпатиях было достаточно, чтобы с треском вылететь с работы. Подчеркну – не пропаганды, а просто подозрения в симпатиях. В 40-е-50-е годы во времена маккартизма всё в той же «цитадели» одного подозрения в симпатиях к коммунистам и СССР было достаточно, чтобы потерять работу и получить запрет на профессию, не говоря уже о более тяжёлых «мыслепреступлениях.» Например, подозрений в том, что великий актёр Чарли Чаплин симпатизировал коммунистам и СССР (он выступал в 1942 г. с возмутительными идеями выполнения союзнического долга и открытия второго фронта) было более чем достаточно, чтобы он был навсегда выдворен из США. Но, тем не менее, стандарты мерзавцев и лицемеров называют США «цитаделью демократии», а СССР – «тоталитарным адом».

В СССР тех лет была такая ситуация, что геополитические и внутренние условия США по сравнению с Советской Россией можно считать просто раем – страна на пороге иностранной агрессии, вопрос об Индустриализации – вопрос жизни и смерти, в стране идут боевые действия (в Средней Азии и на Дальнем Востоке), только недавно закончилась Гражданская, оставив миллионы непримиримых врагов с обеих сторон, через границу из сопредельных «цивилизованных стран» забрасываются тысячи шпионов и диверсантов, в стране действуют сотни крупных вооруженных банд, на селе возникла критическая ситуация, кулаки ведут открытый террор.

Вызовет в таких условиях у любых нормальных спецслужб подозрение человек, публично поддерживающий кулаков и осуждающий государственную политику? Безусловно. Если нет, то такие спецслужбы надо разгонять. Здесь же некий известный человек, имея прямой доступ к СМИ беспрепятственно транслирует свои идеи в общество. Если вспомнить при этом, что этот же гражданин был в прошлом членом Временного Правительства и близким другом эсеров, проявивших себя врагами Советской Власти, то внимание к нему «органов» не вызывает ни малейшего удивления.

Так за что арестовали Чаянова? За его научные взгляды? За это в СССР не арестовывали. Арестовали его после того, как показания против него дали абсолютно все его сотрудники, целых 13 человек. Он обвинялся в открытой антисоветской пропаганде и был по-детски изумлён, что ему вот такое предъявили. Быть может его сотрудников люто пытали? Нет, оказывается, что ни одного из профессоров и прочих интеллигентов даже пальцем не тронули. Написали всё сами. Показательно, что Чаянов, увидев показания на него ближайших друзей, сам написал признание вины, о чём впоследствии рассказывал жене. И его самого никто даже пальцем ни тронул и никакими пытками не угрожал. Как он потом говорил: «Написал в состоянии потрясения». Следователь, который вёл дело, совершенно правильно сказал Кондратьеву, что если тот не даст признательных показаний, то это резко осложнит его и так не лучшее положение и он хочет ему помочь как запутавшемуся неплохому в принципе человеку. В противном случае обвиняемый раскрутится на весьма серьёзное наказание, как неразоружившийся враг. Следователь говорил чистую правду: кому должен был поверить суд – словам Чаянова даже если бы он всё отрицал или показаниям 13 свидетелей? Странно, если бы было иначе. Ситуация обычная – инфантилизм как царской, так и позднесоветской интеллигенции, среди всего прочего проявляется в том, что вроде бы образованные люди с научными степенями совершенно не отдают себе отчёта в красиво звучащих произносимых ими словах и не желают представлять последствий этих своих слов и своих действий. То, что поток твоего сознания, выливаемый в уши окружающих или на страницы печати может быть расценен в определённых условиях как враждебная пропаганда, находится вне их понимания.

Поначалу его обвиняли в антисоветской пропаганде и недонесении. Недонесении на кого? А вот это интересный вопрос. Следователи не без оснований подозревали, что в среде антисоветски настроенной интеллигенции и технических специалистов создана обширная антисоветская организация. Агентурные данные были, но прямых фактов было мало. Нити вели к ряду довольно известных деятелей, были серьёзные основания подозревать Николая Кондратьева. Того самый, об идеях которого (циклах в развитии общества) стало сейчас модно говорить, не вполне понимая что к чему.

А что у Чаянова с ним общего? На удивление много. Тоже активный февралист. Член партии эсеров с 1905 года. В отличие от Чаянова – весьма сильный и волевой человек, хороший организатор. Человек больших способностей. Был замминистра (товарищем министра) продовольствия во Временном Правительстве при Керенском. Да, именно в том, которое свергли большевики, член Учредительного Собрания. Совершенно не удивляет, что сей господин крайне неприязненно воспринял Октябрьскую Революцию и власть большевиков, чего никогда не скрывал. Было бы просто удивительно, если бы спецслужбы СССР не вели пристальное наблюдение за человеком с такой биографией. Мотивов ненавидеть Советскую Власть он имел вполне достаточно. Не подозревать, что такой клиент может оказаться затаившимся смертельным врагом было бы чрезвычайно неосмотрительно.


Николай Кондратьев

Интересный факт — в 1920 году Кондратьев был арестован за участие в эсеровской антисоветской организации «Союз Возрождения России», готовившей обыденный для эсеров вооружённый мятеж. Был освобождён благодаря активному заступничеству кого бы вы думали — Чаянова и его ходатайствам через Наркомзём. После освобождения он был вовсе был взят туда на работу. Работал в этой организации вместе с Чаяновым, вместе с ним был прикомандирован от Наркомзёма в сельхозсекцию Госплана. После ухода Чаянова перешёл работать в Госплан начальником отдела статистики. [8],

Был в прекрасных личных отношениях с Чаяновым, что нисколько неудивительно. Странно, как могла следователям прийти в голову дикая мысль, что если Кондратьев участник антисоветской группы, то и Чаянов может, как минимум, об этом знать, а возможно тоже входить в эту группу?

Интересный момент: в 1922 г. Кондратьев был приговорён к высылке из страны, но она была отменена по ходатайству в Политбюро В.В. Осинского (Оболенского) – крупного большевистского деятеля, кстати, ещё одного «крупного экономиста», одного из лидеров «левых коммунистов», замнаркома Наркомзёма, члена Президиума Госплана, будущего свидетеля на процессе Бухарина-Рыкова. [9]

В начале 1928 года, за два года до ареста, Кондратьев был отстранён от должности по подозрению во вредительской деятельности и действиях вразрез с политикой организации, а через год был уволен и из Конъюнктурного института, которым руководил. К слову говоря, если на Западе, например, в США работник корпорации или госорганизации будет конфликтовать с руководством, действовать против политики организации, то он и месяца не продержится. Стоит только удивиться долготерпению и либерализму советских начальников.

«Буржуазный экономист Кондратьев был в то время очень влиятельным специалистом в Народных комиссариатах сельского хозяйства и финансов. Он защищал всё усиливающееся экономическое расслоение в деревне, требовал снижение налогов для кулака и отказа от «необоснованных оценок развития индустрии», переориентацию ресурсов с тяжелой промышленности на легкую». [10]

В 1928 «кондратьевщина» была объявлена идеологией реставрации капитализма. [11]

Кто бы мог подумать! Был человек активным противником Индустриализации, а сталинские сатрапы дел сочли это чрезвычайно подозрительным. Но опять же, ничего ему не сделали, хотя если в те годы было такое беззаконие, как нам пытаются внушить, то сталинским мастерам заплечных дел не составило бы никакого труда бросить в темницу любого человека по сфабрикованному обвинению в шпионаже на Гвинею-Бисау. А тут они годами следили, собирали материалы для следствия, тратили огромное количество времени. Арестовали Кондратьева существенно позже, когда материалы, дававшие достаточные основания для ареста, были получены.

Через два года он был арестован по делу «трудовой крестьянской партии», вскоре по этому делу был арестован и Чаянов.

В отличие от неадекватного трепача Чаянова, получившего 5 лет и отсидевшего 4, Кондратьев получил 8 лет. Содержался как опасный преступник – в Суздальском политизоляторе. Что интересно, прокурор Дыменко требовал для всех участников процесса Высшей Меры Социальной Защиты, а суд, во всём покорный кровавым тиранам, решил послать прокурора подальше и поступил вот так.

В 1938 году, незадолго до истечения срока наказания дело Кондратьева по вновь открывшимся обстоятельствам было срочно рассмотрено не кем-нибудь, а Верховным Судом СССР (Военной Коллегией) с выездом на место. Он был срочно расстрелян – в тот же день, как опаснейший преступник. Чуть раньше был заново арестован и спешно расстрелян и Чаянов, также Военной Коллегией Верховного Суда с выездом на место.

Очевидно, что открылись какие-то новые, чрезвычайно важные обстоятельства. Если уж сильно хотели бы расстрелять «контру» — без особых проблем сделали бы ещё в 30-м году.

За что так спешно расстреляли Чаянова и Кондратьева? Их дела до сих пор закрыты. Если «дело Трудовой крестьянской партии» было полностью сфабрикованным, так чего же вы боитесь — покажите всему миру, как сталинские опричники фабриковали дела великих учёных, пусть все посмотрят и ужаснутся. Нет, дела так и не открывают, чего боятся?

Что такого открылось в 1938? Зачем для того, чтобы заниматься делами далеко не первостепенного зэка и практически отбывшего свой срок ссыльного на место (в Суздаль и в Казахстан) выехали члены Верховного Суда? Им было совершенно нечем заняться в Москве и они решили покататься по стране, попутно развлекаясь расстрелами подвернувшихся граждан? Вот в это совсем не верится. Очевидно, что спешно выехать членов Верховного Суда заставили очень важные обстоятельства, которые внезапно открылись в 1938 году.

Что тогда произошло? В 1937-38 гг советские был раскрыт обширнейший заговор с целью переворота в СССР, своего рода «перестройка-1937». В заговор входили высшие военноначальники, высокопоставленные сотрудники спецслужб. Об этом говорит вся логика событий тех лет.

Удивительного тут нет ничего, такие события после революций и гражданских войн — дело обыденное. Важных государственных постов существенно меньше, чем жаждущих их пламенных революционеров. Странно было бы если бы такого не было. Тогда руководству удалось вырулить и избежать новой гражданской войны. Увы, это пришлось делать ценой «холодной», точнее неявной гражданской войны, количество жертв которой с обеих сторон насчитывается, как минимум, в многие сотни тысяч.

Чтобы было более понятно, что происходило вокруг «великих экономистов» приведём ещё одну показательную и интересную биографию.

Дербер Петр Яковлевич (партийные клички: «Маленький Петя», «Кнопка», «Крошка»), революционный авантюрист. Член партии эсеров с 1902 – с 19 лет. Окончил ремесленное училище. С 1904 – профессиональный революционер, находился на нелегальном положении, много раз арестовывался и ссылался. В 1913 эмигрировал в Париж, в 1914 вернулся в Россию. С 1916 опять в подполье – в Омске. С 1918 лидер томских эсеров, член Временного Сибирского правительства, в котором он стал председателем и временным министром земледелия. Это правительство было создано им на конспиративной квартире путём заговора. В марте 1918 участвовал в переговорах в Харбине о приглашении в правительство адмирала Колчака и других столь же одиозных деятелей. Пытался заручиться поддержкой США вплоть до интервенции, но при условии невмешательства во внутренние дела. После занятия чехословацким корпусом Владивостока стал первым председателем Временного правительства Автономной Сибири и одновременно министром иностранных дел.Это Временное Правительство так же было организовано им путём заговора. Затем сотрудничал с Советской властью, заявил о разрыве с партией эсеров. В 1922 был арестован при подготовке процесса эсеров 1922 года. Его дело о контрреволюции в Сибири было выделено в особое производство. Был признан виновным и осужден на 5 лет, но уже в начале 1924 освобожден под честное слово и устное поручительство неких лиц, кто эти лица, достоверной информации не сохранилось, были слухи, что ходатайствовал уже известный нам Осинский. Вы наверное, уже не удивитесь, что сей колоритный гражданин с очень яркой судьбой сразу после освобождения работал в Госплане в Москве. [12], [13]

Да, как раз вместе с Чаяновым и Кондратьевым, тоже бывшими членами Временного Правительства, только не Сибири, а России и тоже бывшими эсерами. Какое удивительное совпадение, не правда ли?

Есть и ещё одно совпадение: в январе 1938 спешно арестован. Осужден Военной коллегией Верховного суда СССР 19 марта 1938 по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации приговорен к расстрелу. Расстрелян в тот же день. Реабилитирован 24.7.1991 [13]

На удивление много совпадений, вы не находите? Объяснение очень простое – все эти господа входили в сетевую антисоветскую организацию, которую условно называли «Трудовой крестьянской партией». У неё не было ни формального устава, ни программы, она, скорее, напоминала мафию или подобные сетевые организации вроде исламских боевиков. Вычислять и ловить такие организации крайне сложно. Отсутсвие формальных партийных документов дало повод в «перестройку» объявить эту организацию несуществующей, хотя очевидно, что это вряд ли так.

Чаянов, Кондратьев и Дербер были расстреляны по вновь открывшимся обстоятельствам. Чтобы представить Петю Маленького в образе террориста, заговорщика и политического авантюриста не нужно никаких усилий – он им всю жизнь и был. Кондратьев тоже, был тот ещё фрукт, сильный и волевой человек. То, что в стране сложилась крайне сложная и неустойчивая политическая ситуация, когда можно совершить очередной переворот, хорошо понимал и талантливый экономист, эсер и революционер Кондратьев:

«Войны и революции возникают на почве реальных, и прежде всего экономических условий… на почве повышения темпа и напряжения конъюнктуры экономической жизни, обострения экономической конкуренции за рынки и сырье… Социальные потрясения возникают легче всего именно в период бурного натиска новых экономических сил.»

Николай Кондратьев

Он отлично понимал, что и зачем делал. Но что это были за обстоятельства для психически неустойчивого инфантильного Чаянова? Дело закрыто, можно только предполагать. Наиболее вероятным представляется то, что ему заговорщики предложили войти в состав нового Временного Правительства «обновлённой России», той которая «без большевиков». Войти в качестве министра или помощника Кондратьева, который занял бы пост министра сельского хозяйства или вроде того.

Кто бы мог подумать, что подобные вещи могут быть расценены как измена? Понятно, почему их расстреляли столь спешно – не было никаких гарантий, что очередной эсеровский мятеж с участием самых разных союзников не начнётся в любой момент. Зарубежные коллеги, без сомнения, тоже не остались бы в стороне. Таких их взглядов на будущее страны руководство СССР не разделяло настолько активно, что поставило «великих экономистов» к стенке, как изменников.

Реабилитированы Чаянов и Кондратьев были вместе – уже при Горбачёве. Их реабилитация курировалась лично Яковлевым и носила характер хорошо спланированной идеологической диверсии, которая успешно удалась.

Я ещё раз задаю себе тот же самый вопрос — так что конкретно оригинального в работах и идеях Чаянова? И с уверенностью отвечаю — оказалось, что ничего. Это пустышка. Увы, в науке это бывает и нехорошо винить учёного в том, что он не оказался талантом и гением. Но зачем врать сейчас, что он был великим талантом? Ну вот, вернулось его «великое наследие» которые вас лишили изуверы-большевики (это, кстати, враньё, его работы были доступны специалистам), сейчас, наверное, мы увидим потрясающий результат их применения? Потрясающий результат применения сталинской модели мы видели уже к концу 30-х годов, через 10 лет. А здесь вот уже больше двадцати лет прошло и каков результат? Экономический, научный, любой? Результат очень простой – ноль. Какую пользу принесли России работы и идеи Чаянова и каков результат, кроме использования его, мягко говоря, очень сомнительных идей и брэнда «гениальный экономист Чаянов» в уничтожении нашей страны?

Точно также непросто понять, в чём конкретно заключается гениальность Кондратьева и его концепции. Он был крупный и уважаемый специалист, но его теории показали свою несостоятельность, увы, так бывает. Его идея приоритетного развития лёгкой промышленности, которую он яростно отстаивал (это и есть одна из черт «кондратьевщены») показала на примере СССР свою ошибочность для конкретной ситуации. Он был известный статистик и хороший управленец, социально активный гражданин, но при чём здесь гениальность и вознесение на пьедестал?

Широко разрекламированные «Кондратьевские циклы» — это весьма спорная теория, исходно применимая только в ограниченном промежутке времени к равновесной замкнутой умозрительной общественно-экономической системе. Граждане, рассказывающие о них с придыханием, совершенно не понимают сути дела. Имя Кондратьева и сотворение из него кумира было одной из спецопераций времен Холодной войны, типа «вот каких гениев погубил социализм.» Эта теория не обладает новизной (понятие циклов высказывали, как минимум, за много десятков лет до Кондратьева) и не имеет внятного математического аппарата, пользуясь общей аппроксимацией и пока не показавшая предсказательных свойств. Так что слухи о гениальности Кондратьева и его роли в науке сильно преувеличены.

Эксперимент показал, что воплощение идей Кондратьева ведет к катастрофе сельского хозяйства и приводит страну к потере продовольственной независимости. То есть к потере независимости вообще. По сути это был выбор пути между путём Сталина и путём Абалкина-Явлинского, который мы наблюдали в «перестройку».

Это было просто идеологической основой для уничтожения колхозов и ликвидации советского социализма. Примерно вот так: «Вон смотрите, как неэффективны колхозы! Это всё потому, что страна пошла неправильным путём, а всё почему – из-за кровавого тирана Сталина, уничтожившего лучших людей! Вот гениальный экономист-аграрник Чаянов был против колхозов и за вертикальную кооперацию, разрушим колхозы, дадим крестьянину землю, мелкое семейное производство – вот тогда заживём!»

Именно поэтому так резко вспомнили и спешно реабилитировали Бухарина, Рыкова Кондратьева и Чаянова. Их программа и была, по сути, горбачёвско-ельцинской программой перехода страны к капитализму. А результат их идей мы видим – это то, что произошло с сельским хозяйством в результате перестройки. Обвальное падение производства, закабаление крестьян, мафиозные группы, вымирание населения.

Колхозы оказались намного более эффективной системой и в тех условиях единственным путём к спасению страны. К слову говоря, ещё и несравненно более справедливой социальной системой, который не выбрасывал на большинство в виде разорённых крестьян. Обобщённо говоря, один подход создал великую страну, другой её уничтожил.

В целом, интеллигенция тех лет была в значительной мере ещё царской, крайне нигилистично настроенной к любой власти. Значительная часть её была резко антисоветски настроенной. Типичным образом русского интеллигента тех лет был великовозрастный инфантил со вселенскими амбициями, очень низким моральным уровнем и практически нулевой критичностью к себе, зато чудовищными претензиями к другим и запредельными требованиями к властям.

Для понимания ситуации характерен приведённый ниже пример гр. Ландау.

Суть дела в том, что молодой Ландау со своим другом в 1938 г. составили антисоветскую листовку, он был изобличен на допросе без всяких пыток под давлением фактов (протокол допроса доступен публике), например в книге Миронина [7] – стр 215-217. Тоже никто его и пальцем не тронул – сам всё бодро рассказал, сходу сдав всех своих подельщиков, друзей и даже учителя и научного руководителя.

«На почве антимарксистских взглядов я в 1931 году, работая в Ленинграде, тесно сошелся с группой антисоветски настроенных физиков-теоретиков. Это были: Гамов Г.А. (в 1934 году уехал в командировку в Данию и не вернулся в СССР), Иваненко Д.Д. (в 1935 г. осужден за антисоветскую деятельность), Бронштейн М.П., Френкель Я.Н….

Вся наша вредительская деятельность была направлена на то, чтобы подорвать, свести на нет огромное практическое, прикладное значение теоретических работ, проводимых в институте. Прикрывалось это, как я уже говорил, борьбой за «чистую» науку. Наша линия дезорганизовывала, разваливала институт, являющийся крупнейшим центром экспериментальной физики, срывала его наиболее актуальные для промышленности и обороны работы… В этих целях талантливых советских научных работников,разрабатывающих актуальные для хозяйства и обороны темы, мы травили,как якобы бездарных, неработоспособных работников, создавая им таким образом невозможную обстановку для работы.»там же с. 220

«Следующими лицами, на которых я рассчитывал как на антисоветский актив, были профессор Капица П.Л. и академик Семенов Н.Н., которые не скрывали от меня своих антисоветских настроений. Главной темой их бесед со мной являлись аресты научных работников. И Капица, и Семенов рассматривали эти аресты как произвол и расправу с невинными людьми, как результат гибельной политики советских верхов.» там же с. 224

Какая прелесть – «живущий не по лжи» учёный-интеллигент. Его научный руководитель – Капица лично обращался в Политбюро с просьбой об освобождении Ландау под личные гарантии, а он вот так походя его сдал. В том, что Ландау был инфантильный подлец тоже, наверное, Сталин виноват. Желающие могут прочитать в указанном источнике всю эту грязную историю.

Очень показателен пример, как образовывались «несуществующие партии» и вовсе не в больном воображении изуверов-следователей. Эти партии советские интеллигенты создавали в информационном пространстве сами.

«Однако совершенно необходимо, чтобы листовка вышла от имени какой-то организованной силы, противоставляющей себя «слева» советскому режиму. Выгоднее всего придать листовке внешне антифашистский тон, расценивая события, происходящие в стране, — разгром контрреволюционного подполья, — как фашистские методы управления,как результат фашистского перерождения советских верхов. Отсюда лозунг свержения советской власти мог выглядеть как лозунг спасения страны от фашистской опасности.Исходя из этих предпосылок, Корец и составил текст листовки, а я ее отредактировал. Из тех же соображений, изложенных выше, мы решили выпустить эту листовку от имени «Московского комитета антифашистской рабочей партии».» там же с. 226 (орфография источника сохранена)

Следователи, в руки которых попала листовка, были обязаны открыть дело о подпольной антисоветской организации. Несложно представить дальнейшее развитие ситуации – подельщики Ландау, участвовавшие в выпуске листовки, были бы арестованы и допрошены. Допросу подверглись бы также названные малолетним (по уровню морального развития) физиком граждане и их круг общения. Было бы это нарушением советских законов? Ни в коем случае, следователи были обязаны это сделать. Были ли у них для этого основания? Да – показания Ландау. Если бы при дальнейших следственных действиях они получили бы подтверждения того, что Ландау упомянутых граждан не оклеветал, а они правда были вредителями, то они тоже были бы арестованы. По закону? Да, конечно. Справедливо? Естественно. А что, оставлять их на свободе и позволить куражиться над молодыми учёными, приходящими из университетов и позволять им и далее губить таланты?

Из показаний Ландау очевидно, что существует своеобразная аморфно-сетевая организация, представляющая собой «пятую колонну». Эта организация являлась устойчивой группой, созданной по идейному признаку – ненависти к Советской Власти и имела целью осуществление вредительской деятельности. Состав преступления налицо.

Очевидно, что эту группу надо было как-то назвать, чтобы отличить от других групп. Логично, если бы вся эта группа была бы названа по имени, выбранному в листовке: «Антифашистская рабочая партия». Дело арестованных передали бы в суд, ввиду очевидности преступления, суд признал бы их виновными и скорее всего, вредители, в конце концов, бы оказались в шарашке. Поделом, надо сказать. Придумали ли бы следователи «несуществующую организацию»? Нет, организация существовала и действовала – занималась травлей талантливых молодых советских учёных, выпускала в военное время (шла локальная война на оз. Хасан) листовки с призывами к государственному перевороту.

Организация существовала, а существовала ли подпольная партия как структура? Смотря что считать партией. По практике тех лет это определял суд, что вполне логично. Яковлевские мошенники в «перестройку» объявили все организации тех лет «выдуманными сталинскими палачами», потому что… не были приняты их программа и устав, более того, незаслуженно массово реабилитировались все осужденные по таким статьям. Были бы такие граждане осуждены, например, в Англии тех же лет? Запросто. Как бы ещё на виселице не оказались, никакой речи о реабилитации и близко бы не было.

Нечто подобное произошло и с «Трудовой крестьянской партией», в которую входили и Чаянов с Кондратьевым. Очевидно, что подпольная организация была и они там состояли по факту, без всяких партбилетов. Документы не открыты до сих пор.

К слову, конец истории с «великим физиком» вот такой: «Ландау Лев Давыдович, 1908 года рождения, уроженец гор. Баку, до ареста профессор физики, б/п, гр-н СССР, достаточно изобличен в участии в антисоветской группе, вредительской деятельности и попытке выпустить и распространить антисоветскую листовку.

Однако, принимая во внимание, что:

1. Ландау Л.Д. является крупнейшим специалистом в области

теоретической физики и в дальнейшем может быть полезен советской

науке;

2. академик Капица П. Л. изъявил согласие взять Ландау Л.Д. на поруки;

3. руководствуясь приказанием Народного Комиссара Внутренних Дел

Союза ССР, комиссара Государственной Безопасности Iранга тов. Л.П.

Берия об освобождении Ландау на поруки академика КАПИЦЫ, — ПОСТАНОВИЛ:

Арестованного Ландау Л.Д. из-под стражи освободить, следствие в отношении его прекратить и дело сдать в архив…»

Да, это противоречило принципу равенства всех перед законом. Сталинский режим достоин осуждения за то, что не подверг репрессиям Л.Ландау. Хлыщи из «Мемориала» и прочих подобных организаций с ошарашивающим бесстыдством объявляли, Ландау… репрессированным, потому что он «арестовывался Советской Властью».

В целом, «репрессии ученых были чаще всего связаны с их убеждениями или борьбой против советской власти, если же они непосредственной опасности не представляли, как в случае с Павловым или Капицей, то их не репрессировали, даже если они жестко критиковали правительство. Более того ученых выпускали на свободу даже, если они и совершали преступления, как в случае с Ландау» там же с. 231

Как мы уже упоминали, значительная часть интеллигенции была настроена антисоветски, что неудивительно после раскола общества, приведшего к Гражданской войне, стойких стереотипов прежнего режима, неприязни интеллигенции к заботе новой власти о простых людях и появлению её конкурентов – нового слоя образованных людей из бывших социальных низов — «рабоче-крестьянской интеллигенции». Опорой Советской Власти были не столичные интеллигенты, а рабочие и беднейшие крестьяне, что не то что никогда не скрывалось, а всячески подчёркивалось. Так что эта неприязнь части «старой интеллигенции» и близких к ним групп была нисколько неудивительной. Также нисколько неудивительной и совершенно справедливой была реакция на это Советской Власти, которая была обязана защищать страну.

Павел Краснов

Литература

[1]

Н. Бухарин, Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз, М., 1927.

[2]

С. Коэн, Бухарин. Политическая биография, М.: Прогресс, 1988, p. 313.

[3]

В. Муравьев, «Творец московской гофманиады,» inВенецианское зеркало, М, Современник, 1989, pp. 5-23.

[4]

А. Никулин, «ЧАЯНОВСКАЯ ВЕРСИЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ,» Отечественные записки, no. № 1 (15), 2004.

[5]

И.Сталин, «К ВОПРОСАМ АГРАРНОЙ ПОЛИТИКИ В СССР, речь на конференции аграрников-марксистов,» Правда, № 309, 29 12 1929.

[6]

И.Сталин, «Марксизм и вопросы языкознания,» Правда, 20 6 1950.

[7]

С.Миронин, Миф о Репрессиях в Советской Науке, М, 2008.

[8]

В. п. р. П. И.Л.Лунден, Политические деятели России. 1917, М, 1993, pp. К — Кондратьев Н..

[9]

«Валериан Осинский: штрихи к портрету,» Демоскоп Weekly, no. 343 — 344, 14 9 2008.

[10]

Л. Мартенс, Запрещенный Сталин, М: Яуза: Эксмо, 2010, p. 82.

[11]

В. Милютин, Кондратьевщина (Сборник), М: Издательство Коммунистической академии, Аграрный Институт, 1930.

[12]

Г. Гинс, Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920: Впечатления и мысли члена Омского Правительства., М: Крафт+, 2007, pp. 71-73.

[13]

Н. «Мемориал», «Российские социалисты и анархистыЖ Дербер Петр Яковлевич — источник,» [Online]. Available: http://socialist.memo.ru/lists/bio/l6.htm.

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

Интегральная Система Безопасности. В Огненном Кольце Ч 2 Война за Среднюю Азию, #ru, #news, #ussr, #su, #russia


В те годы подобно Чечне в наши годы на теле страны была незаживающая рана, только во много раз большего размера — басмачи Средней Азии, прекрасно вооружённые и всячески поддерживаемые Англией боевики, базировавшихся по большей части в Афганистане, интенсивная борьба с которыми до начала тридцатых, а последние их банды исчезли только в 1942 г.

Иран в антисоветской деятельности участвовал в намного меньшей степени, чем его соседи – там тоже были базы для тысяч басмачей, именно с территории Ирана шли грузовики с английским оружием для бандитов в Афганистан, английская и американская разведки действовали в Иране, как у себя дома, туда в случае чего бежали шпионы и предатели из СССР. Однако нападать басмачам на СССР со своей территории шах Ирана особо не давал, несмотря на давление «заклятых английских друзей». Естественно, не потому что в элите Ирана были горячие сторонники социализма, а по намного более прозаическим причинам – там еще хорошо помнили силу русского оружия и храбрость русских солдат, с которыми в не столь уж давнем прошлом Персия имела несчастье близко познакомиться, напав на Русский Кавказ, Царская Россия получила изрядный кусок собственности в Персии.

В начале 1921 г правительство Советской России заключает с Персией (Ираном) договор, по которому отказывалась от собственности на территории Ирана (все равно управлять этой собственностью не было никакой возможности), однако, статья 6 договора предусматривала право Советского правительства в любой момент ввести свои войска на территорию Персии, в случае попыток третьих стран превратить Персию в базу для военных выступлений против Советского Государства. Мало кто знает, что этот договор действует и ныне.

В начале 20-х годов Рокфеллеры активно пытались поставить под контроль нефтяные месторождения Северного Ирана. Это сейчас предатели и недоумки из т.н. «российского руководства» запросто соглашаются с захватом американцами и англичанами всей иракской нефти, отказываются от своего влияния везде, где только можно, даже в Азербайджане и Грузии, а тогда руководство Советской России прекрасно отдавало себе отчет о последствиях подобного «контроля» и умело отстаивать национальные интересы даже имея за плечами полностью разрушенную крестьянскую страну. Последовало жесткое неофициальное заявление Советской России и Рокфеллер вылетел из Северной Персии как пробка из бутылки — персам ненавязчиво напомнили про статью номер 6.

«Если бы России удалось бы удержать господство в Каспийском море, это было бы для нее более важной победой, чем победа Запада, добившегося расширения НАТО на Восток,» — К.Уайнберг, бывший Министр Обороны США.

Вот такое значение придают региону англосаксонские геополитики. А в это время т.н. «президент России» сам предлагает военные объекты на территории Азербайджана для «совместного использования» с американцами и благосклонно смотрит на проникновение американских нефтегазовых компаний в Закавказье, о чем они совсем недавно не смели и мечтать.

А тогда еще совсем обескровленный СССР только усиливал свои позиции в регионе — на границе с Ираном в 1923 г образовалась очень интересная автономия – Красный Курдистан, о котором шла речь в предыдущей статье. Если кто не знает, в северо-западной части Ирана живет множество курдов, которые периодически мечтают с оружием в руках о независимом курдском государстве. На иранских землях, естественно. О том, что «в случае чего» курды могут начать мечтать о независимости вместе «со своими советскими братьями» сразу приводила иранское руководство в разум и «в случае чего» так и не наступило. По этим причинам и с поддержкой врагов Росси в Иране было намного сложнее, чем у соседей, хотя оснований для любви к России там было не более, чем в Турции или Афганистане.

Карта боев в Средней Азии в 1917-1923 гг.

Главные силы басмачей были разбиты Красной Армией еще в начале 20-х, но бандиты и их западные союзники пытались взять реванш после этого еще более 10 лет. В 1924-1925 гг. басмачи под контролем анлийских инструкторов реорганизовались, получили централизованное управление под руководством агента анлийских спецслужб некоего Ибрагим-бека, нукера бывшего бухарского эмира. Его активно поддерживали, обучали, снабжали оружием, боеприпасами и снаряжением ряд иностранных разведок, где главную роль играла, естественно, английская.

Английские инструктора готовились всерьез по всем правилам ведения мятеж-войн и диверсионных операций – у басмачей были созданы: специальное идеологическое управление для координации групп антисоветских и религиозных пропагандистов, центр управления диверсионными актами, служба система связи, шифрования и передачи кодированных сообщений.


Форма Красного Кавалерийского Командира 1922-1924 гг.

Отрабатывалась новая стратегия ведения мятеж-войны — в захваченных районах сразу же образовывались «органы власти» мятежников, налаживался сбор «податей» с населения и отработка «повинностей». Основные части Ибрагим-бека численностью около 3000 чел. базировались в труднодоступных горных районах Таджикистана, откуда наносила удары по наводке местной агентуры. Ибрагим-бек действовал в основном в Таджикистане, хотя сам был узбеком. Басмачи были прекрасно вооружены, у них имелось большое количество автоматического оружия (ручных пулеметов) и даже анлийские горные пушки. На Западе началась массированная информационно-пропагандистская кампания поддержки «борцов за свободу». Как все знакомо, не правда ли?

Однако руководство СССР без колебаний приняло вызов — весной 1925 г. войска Ибрагим-бека попали в ловушку, устроенную руководством Туркестанского фронта, грамотно организованное преследование бандитов привело к тому, что разгром басмачей был полным. Их потери составили 2104 чел. убитыми и 638 чел. пленными. Впоследствии добровольно сдались еще 2279 чел.Части Красной Армии потеряли 719 чел. убитыми и ранеными. [1]

Большая часть курбаши (басмаческих атаманов) была деморализована страшным разгромом (безвозвратные потери басмачей почти в 30 раз превышали безвозвратные потери РККА) и либо бежала за рубеж, либо сложила оружие. Это к вопросу о том, как умели воевать наши деды. В результате на территории Таджикистана (бывшая Восточная Бухара) осталось всего около 30 мелких банд общей численностью немногим более 400 чел. Английский план отторжения Средней Азии, мягко говоря, не удался.


Английский пулемет «Льюис». Типичное оружие басмачей

Естественно, никакой речи о «независимых районах» не было, но все равно ситуация в Средней Азии оставалась крайне сложной — Советская Власть во многих кишлаках заканчивалась в момент, когда их территорию покидал последний красноармеец, а реальная власть там долго представляла собой нечто среднее между полуфеодально-родовым строем и властью вооруженных бандитов. Басмаческим курбаши, в том числе, Ибрагим-беку принадлежала большая часть колодцев в приграничных с Афганистаном районах (на Востоке тот, кто контролирует воду – контролирует и землю) и дехкане покорно платили ему «ренту» вплоть до 1930 года. По сути это были районы, охваченные вялой мятеж-войной, где Советское Правительство до начала 30-х даже не имело возможности установить новые имущественные отношения.

Следует отметить один очень важный момент, весьма характерный для Востока: в советских военных сводках было подсчитано количество только активных участников басмаческих формирований. Обыденной была ситуация, когда в крупный кишлак входила банда в полсотни сабель, а выходила оттуда уже полурегулярная басмаческая часть из нескольких сотен джигитов. Если ситуация для бандитов складывалась не лучшим образом, то ядро банды уходило в горы или за рубеж, а остальные снова превращались в обычных дехкан: «В чем дело товарищ-начальник, какой басмач, крестьянин я!?» Часто ядро банды везло с собой из Афганистана сотни винтовок и десятки пулеметов, поставленных англичанами.

Бороться с такими «мерцающими» бандами было крайне сложно. Однако интегральная система безопасности, созданная в СССР (более подробно о которой речь будет в следующих статьях) успешно справилась с этой задачей, как впрочем и со всеми остальными. В скором будущем басмачей, входящих в кишлак, встречали уже не лепешками с маслом, а пулями и сабельными ударами. «Восток – дело тонкое».


Холодное оружие и снаряжение басмачей

Англия при поддержке США упорно продолжала необъявленную войну против СССР и в координации с провокацией конфликта на КВЖД в августе 1929 г. возобновились активные действия крупных соединений басмачей в Ферганской долине (восток Узбекистана) и на юге Киргизии в Ошской области. Прошу обратить внимание, что разрушение СССР началось именно с хорошо организованных «беспорядков» именно в этих ключевых районах в конце 80-х годов.

В начале 1929 г. несколько крупных басмаческих банд вторглись из Афганистана на территорию Таджикской ССР. Противником был сделан вывод — прямого столкновения с частями Красной Армии басмачи не выдерживают, даже если имеют существенное превосходство в живой силе и вооружении.

На этот раз была выбрана другая тактика – вместо захвата районов с объявлением их «независимости» удары наносились почти на всей огромной территории Средней Азии, которую было очень трудно контролировать небольшим (всего 18,5 тыс. чел) частям Красной Армии. Как обычно, действия басмачей сопровождались дикими зверствами к захваченным красноармейцам и местному населению, если оно отказывалось их поддерживать. Обратите внимание, как чуть ли не до мелочей похожи удары, наносимые СССР тогда и удары с юга по России и остаткам СССР, наносимые сейчас. Одна логика, одни центры планирования, те же самые подходы.


Красный Кавалерист

Действия басмаческих банд поддерживались скоординированными действиями широко внедреной агентуры иностранных (как правило, английской и турецкой) разведок в органы Советской Власти в Средней Азии. Население уже не принимало басмачество, но в ряде районов было запугано, а религиозные авторитеты активно поддержали мятежников. На этот раз действия басмачей поначалу были более успешными, чем 4 года назад, вскоре туда просочились хорошо подготовленные соединения Ибрагим-бека, который опять встал во главе трехтысячной группировки, опять объявил себя правителем, однако уже в 1931 г. был традиционно бит кавалерийскими частями РККА, потерял всю свою группировку и бежал в Афганистан, но вскоре в результате блестящей опперации советских спецслужб был схвачен. [2] Теперь о том, как все это происходило.

Неизвестный Поход в Афганистан. Как наши воевали

Во второй половине 20-х годов Советское Правительство начало жесткое политическое давление на Афганистан, в результате принятых мер относительно дружественно настроенный к Советской России падишах Аманулла-хан резко ограничил помошь бандитам и вынудил часть из них покинуть страну. Но в конце 1928 г. в Афганистане начался мятеж, быстро захвативший столицу. Во главе мятежников стоял анлийский агент Бачаи Сакао (Хабибулла), которого курировал сам «супершпион» Лоуренс. Ясное дело, что в мятеже принимают активнейшее участие контролируемые английскими спецслужбами басмачи. Падишах вынужден был бежать в горные районы, а сразу после этого началось вторжение реорганизованных и перевооруженных басмачей с территории Афганистана в советские республики Средней Азии.
Но Советское Правительство было не чета тому сброду предателей и уголовников, которые сейчас правят Россией. Оно без колебаний наносит контрудар:

В марте 1929 г Сталин проводит строго конфеденциальную встречу с министром иностранных дел Афганистана Сидик-ханом. Содержание беседы в деталях неизвестно, но сразу после этого последовало указание в Ташкент: срочно сформировать особый отряд из коммунистов и комсомольцев для отправки в Афганистан. Участников готовившегося похода лично отбирал заместитель командующего Среднеазиатским военным округом М.Германович.

«15 апреля 1929 года советско-афганскую границу пересек странный на вид отряд. Две тысячи всадников, одетых в афганскую военную форму, но общавшихся между собой на русском языке, отлично вооруженных и экипированных, с запасом провианта, переправились через полноводную Амударью и вступили на афганскую территорию. Переправа была произведена в районе таджикского города Термез, почти в том самом месте, где полвека спустя советские саперы наведут наплавной мост для войск 40-й армии, вступавших в ДРА, чтобы стать «Ограниченным контингентом».
Оружие советских солдат 20-е

Отряд имел 4 горных орудия, 12 станковых и 12 ручных пулеметов, мощную радиостанцию. Командовал отрядом человек, называвшийся «турецким офицером Рагиб-беем». На самом деле это был герой Гражданской войны, атаман Червоного казачества Украины Виталий Маркович Примаков, с 1927 года занимавший пост советского военного атташе в Афганистане.» [3] Примаков был очень неоднозначный исключительно храбрый, способный, склонный к крайнему авантюризму человек.

Отряд «Рагиб-бея» сразу начал боевые действия на афганском берегу Аму-Дарьи, внезапно атаковав при поддержке авиации погранпост Пата-Кисар. Из занимавших его 50 афганских солдат в живых осталось двое. Посланное посту подкрепление было уничтожено практически мгновенно. Военная экспедиция выдвинулась к городу Мазари-Шериф. Началась практически неизвестная сейчас спецоперация наших войск на территории Афганистана. Жестокий бой за Мазари-Шериф шел целый день. Успех определило умелое управление огнем. Наши пулеметчики буквально сметали густые цепи контратакующиго противника. Вскоре радист отряда послал в Ташкент сообщение о взятии крупнейшего центра Северного Афганистана.

В. Примаков

Гарнизон соседней крепости Дейдади и местное ополчение предприняли попытку выбить советский отряд. С молитвами и религиозными песнопениями афганские солдаты и ополченцы густыми цепями шли под кинжальный орудийно-пулеметный огонь советского спецназа. Сразу после гибели первой волны поднималась в атаку вторая. Несмотря на чудовищные потери, афганские фанатики несколько раз шли в такие неистовые атаки на «красных дьяволов». [4]

К ночи афганским генералам стало очевидно, что никакая храбрость, фанатизм и готовность на жертвы не способны выиграть не то что войну – сражение против стойкого и умелого противника, вооруженного современным оружием. Это, кстати, хорошая иллюстрация для дебилов, утверждающих, что Советская Армия выиграла Великую Отечественную, «завалив немцев трупами». Кроме того, что это противоречит всем историческим данным, это противоречит всему современному боевому опыту и просто здравому смыслу – мощи стрелкового оружия вместе с полевой артиллерией даже 20-х годов было более чем достаточно, чтобы истребить любое количество самых фанатичных атакующих.

Это поняли даже афганцы, поэтому ночью они перешли к древней тактике – перекрыли арыки, лишив воды советский полк и поддерживающий его афганский батальон. Чтобы спастись, теперь уже нашим бойцам надо было подниматься в самоубийственные атаки на афганские пулеметы. Положение становилось критическим. Афганцы превосходили наш отряд по мощи артиллерийского огня – более чем в 10 раз, по количеству станковых пулеметов – более чем в 5 раз, в живой силе – в несколько десятков раз.


Иван Петров

На помощь отряду Примакова, прорвав границу, вышел второй отряд из 400 красноармейцев в афганской форме при 6 орудиях и 8 пулеметах под командованием «Зелим-хана» — командира кавбригады САВО И.Петрова – будущего Героя Великой Отечественной. Афганская пограничная застава, пытавшаяся остановить отряд, была буквально сметена координированным огнем артиллерии и пулеметов при поддержке бомбо-штурмовых ударов авиации. После быстрого марша к Мазари-Шерифу и жестокого короткого боя отряд Примакова был деблокирован, афганцы, измотанные тяжелыми боями, частично разбежались, частично отступили в крепость Дайдади, из которой они сходу были выбиты соединившимися отрядами Петрова и Примакова при поддержке авиации Туркестанского Фронта. Бежавшие афганцы бросили впечатляющие запасы оружия, которые намного превосходили вооружение советского экспедицонного отряда – 50 артиллерийских орудий, 20 станковых пулеметов, огромное количество стрелкового оружия.

Советский отряд несколькими колоннами стал выдвигаться на юг, где одна из колонн из 350 бойцов вскоре встретила по пути «старых знакомых» — очередную 3-тысячную банду Ибрагим-бека и 1,5-тысячный отряд афганских мятежников под командованием «министра обороны» Сеид Хусейна, который лично решил продемонстрировать своим тупым генералам, как следует воевать с «шурави». Демонстрация и правда вышла очень впечатляющей.

Рассказывает взводный командир советского отряда Абдулла Валишев.

«По отработанной схеме восемь орудий поставили на главное направление, по два станковых пулемета в 200 м от дороги. С приближением басмачей на 500 м орудия открыли частый огонь: три из них били в голову колонны, три — в хвост, а два — в середину. Заработали и спрятанные пулеметы. Противник бросился врассыпную. Конники лихо орудовали клинками и даже пиками. Через полчаса после начала боя дозор обнаружил еще 1500 басмачей, прискакавших на сей раз с запада. Ими командовал Сеид Хусейн, военный советник Бачаи Сакао. Два часа длился страшный бой… Басмачи отчаянно сопротивлялись. Выиграть бой помогла военная смекалка Ивана Петрова. По его распоряжению к противнику отправили трех пленных, захваченных у бека, чтобы сообщить главарю второй банды о результатах предыдущего боя — 2500 убито, 176 в плену и лишь трем сотням вояк удалось спастись бегством. Предупреждение подействовало: басмачи сложили оружие. Конечно, если бы оба отряда появились одновременно с противоположных сторон, то, имея 10-12-кратное превосходство в живой силе, они смогли бы смять отряд.»

Сеид Хусейн бежит, бросив остатки группировки. Отряд Примакова берет один за другим важные города Балх и Ташкурган, но его отзывают в Москву, куда он был переброшен спецавиарейсом. Командование отрядом принял «Али Авзаль-хан» — Александр Иванович Черепанов, бывший штабс-капитан царской армии, талантливый красноармейский комбриг, служивший в Красной Армии добровольцем с 23 февраля 1918 г, участвовавший в самом первом бою РККА – с немцами под Псковом. В 1923-27 он военный советник в Китае, где в 1938-1939 гг. опять выполнял особое задание Разведуправления РККА. В 41-44 гг генерал-лейтенант Черепанов командовал 23-й армией, которая успешно обороняла Ленинград с финского направления — на Карельском перешейке.

Далее ситуация стала развиваться неоднозначно, что не мешало советскому отряду одерживать одну победу за другой. При вводе дополнительных советских сил падишах Аманулла имел все шансы на успех. Однако, внезапно для всех Аманулла, который до этого был настроен очень решительно, отказыватся от продолжения борьбы, забирает государственные средства, бывшие в его руках и навсегда уездает на Запад. Окончил он свои дни в Швейцарии уже в 1960 г. Какими аргументами сумела убедить его английская разведка? Какие гарантии дали западные элиты? Остается только догадываться.

Это был крупный выигрыш английских спецслужб. Советское военное присутствие в Афганистане оказывалось теперь без всяких дипломатических обоснований и в этом случае СССР был бы объявлен агрессором. Поэтому отряд Черепанова-Петрова получил приказ возвращаться на Родину.

Подвиги советских воинов были потрясающими без всякого преувеличения, свыше 300 солдат и офицеров из примерно 2500 получили высшую награду СССР в те годы – Орден Красного Знамени. Военное искусство, мужество исключительная храбрость наших солдат и командиров в этой операции стоят в одном ряду с подвигами солдат и командиров Святослава, Суворова, Брусилова, Скобелева. Наши потери составили около 120 человек убитыми и ранеными против более 8 тысяч убитыми (!) у противника. Такие числа приводил чекист-перебежчик Агабеков. Хотя точное количество потерь противника установить невозможно оно представляется резко заниженным. По всей вероятности, потери афганцев убитыми и пленными существенно превысили 20 тысяч.

Несмотря на то, что не была выполнена задача-максимум спецоперации – установление в Афганистане дружественного режима, многим обязанного СССР, были полностью выполнены задачи-минимум – разгромлены базы басмачей в Северном Афганистане, бандиты понесли невосполнимые потери. Афганское руководство было, скажем так, очень впечатлено боеспособностью Красной Армии и решительностью Советского Руководства и более не строило иллюзий насчет того, что ждет афганскую армию, если она столкнется с РККА и что будет лично с ними, если они надумают под давлением англичан всерьез поссориться с СССР.

Кстати говоря, судьба Бачаи Сакао закончилась-таки незавидно – вскоре его сверг и казнил другой английский агент – Надир-шах, которого, в свою очередь уже в 30-х годах убрали английские спецслужбы, как водится, руками конкурентов… Судьба марионеток незавидна.

Конец Басмачества

Незадолго до конца своей беспутной жизни Бачаи Сакао осознал-таки свою роль временной английской марионетки, роль басмачества в игре англичан и попытался обмануть судьбу, начав заигрывать с СССР. Это было сразу же использовано руководством нашей страны. Делать ставку на этого клоуна было бы большой глупостью, поэтому с ним было согласовано о контртеррористической операции. Бачаи Сакао были переданы достоверные данные советской разведки о планах отторжения Северного Афганистана и образования отдельного басмаческого государства во главе с Ибрагим-беком. Афганцы были в ярости и вскоре дали согласие на военную операцию.


Я.Мелькумов

В конце июня 1930 года советские войска, части сводной кавалерийской бригады вновь появились в Афганистане по согласованию с афганскими властями. Эффективность операции, если учесть потери, была без преувеличения блесящей. Операцией руководил хорошо знающий местные нравы коммунист Яков Мелькумов (Акоп Мелкумян), живший в Туркестане с 1890 г, это его кавбригада которого разгромила армию высокопоставленного сотрудника турецкой разведки Энвер-паши в 1922 г., которого Мелькумов лично зарубил саблей в кавалерийском бою. К слову Энвер-паша — один из организаторов геноцида армян турками в 1914-1923 годах. В 1924 г. Мелькумов отправился в горы, чтобы встретиться с одним из основных лидеров басмачества – Джунаид-ханом. Он убедил хана сложить оружие и сдаться (в следующем году Джунаид-хан предал). Неудивительно, что храбрец Малькумов пользовался огромным уважением. Слово «большевик» в те годы было почти синонимом слова «герой» — в горячих точках в партию вступали лучшие.

«Командиры частей строго следили, чтобы в ходе операции бойцы случайно не “задели” хозяйства и имущество коренных жителей, не затрагивали их национальные и религиозные чувства. Более того, даже оплата полученных припасов проводилась в удобной для населения валюте. Местные жители нередко соглашались быть проводниками частей Красной Армии из-за недовольства чужаками, занимавшими по их мнению лучшие земли.» [5]

Опыт прошлого года был впечатляющим, поэтому Ибрагим-бек и ряд других видных курбаши бежали горы, испытывая панический ужас при мысли о бое с советскими частями специального назначения. Басмачество было деморализовано. В отчете об операции флегматично сообщалось:

“Нашим частям не пришлось встретить организованного сопротивления и они ликвидировали отдельные шайки численностью по 30-40 джигитов, отдельных басмачей и их пособников. Всего уничтожено 839 человек басмачей, эмигрантов, активных пособников. Из главарей убиты глава религиозной секты Пир-Ишан , идейный вдохновитель басмачества, курбаши Ишан-Палван, Домулло-Донахан…
Сожжены и разрушены кишлаки Ак-Тепе, полностью уничтожен Али-абад за исключением части кишлака, населенной афганцами, уничтожены все кишлаки и кибитки в долине реки Кундуз-Дарья на протяжении 35 км и населенными кунградцами, локайцами, дурменами (туркмены) и казахами. Взорвано до 17 тыс. патронов, взято до 40 винтовок, сожжен весь эмигрантский хлеб, частично угнан и уничтожен скот…Коренное население тронуто не было. Местное афганское население отнеслось к Красной Армии хорошо, не покинуло ни одной кибитки…
Наши потери — утонул при переправе один красноармеец и ранены один комвзвода и один красноармеец.” [5]

Советское руководство в начале тридцатых добились-таки своего – после «предложения, от которого нельзя было отказаться» (а по сути ультиматума совестких спецслужб) часть басмачей была разоружена афганской армией, а по базам непримиримого Ибрагим-бека весной 1931 г нанесла внезапный удар кавалерия туркмен-кочевников, которым хорошо заплатило афганское правительство [6], по всей видимости, советскими деньгами. Спецоперация была проведена блестяще. С остатками банды Ибрагим-бек пытался скрыться в горах Таджикистана, но был пойман таджикским отрядом самообороны, который возглавлял известный в Туркестане красный командир М. Султанов.

«Ибрагим-бек под конвоем был доставлен в Ташкент, где предстал перед революционным судом. В показательном судебном процессе приняли участие сотни жителей Туркестана, так или иначе пострадавших от банд, возглавляемых Ибрагим-беком и его приспешниками. Приговор был по-революционному краток — расстрел.» [2] Эффективность действий спецслужб СССР в разгроме басмачей и поимке Ибрагим-бека была отмечена на заседании Политбюро под руководством Сталина.

Активная чистка местного управленческого и партийного аппарата органами НКВД (ранее — ОГПУ) от засилья шпионов и саботажников резко улучшили ситуацию. Сейчас эти шпионы и саботажники находятся в списках «жертв необоснованных политических репрессий».

Ситуация в Средней Азии медленно, но неуклонно сдвигалась в сторону массового принятия населением Советской Власти. Блестяще работали партийные пропагандисты. Сотрудники ОГПУ (НКВД) активно внедряло свою агентуру в среду басмачества, подкупало мелких курбаши, родители басмачей и родовые старейшины, с которыми были проведены убедительные беседы, довольно успешно уговаривали бандитов сложить оружие. От злобы и бесслилия бандиты резко усилили зверства и поборы, начали насильно забирать молодежь в банды, чем восстановили против себя целые районы, через которые им надо было уже проходить с боями. Массовой поддержки уже не было.

Кроме того, образовался слой местной интеллигенции, получившей образование при Советской Власти, который стал серьезной опорой в Средней Азии. Узбеки и таджики тысячами записывались в отряды самообороны, молодежь вступала в комсомол, образуя вооруженные отряды, поддерживающие Советскую Власть (комсомольцы в СССР могли иметь личное оружие) движение за раскрепощение женщины после массового отторжения стало давать результаты – наиболее активная часть молодых женщин и девушек стала симпатизировать новой власти. Стратегическое положение басмачей становилось безнадежным.

Басмачи попытались поднять восстания в ряде районов Узбекистана и открыто захватить власть, как раньше, однако сделать им сделать это не дали. На этот раз в активную борьбу с ними вступили не только части Красной Армии и местные коммунисты, но и местное население, организованное в добровольческие отряды по борьбе с басмачеством, численность которых к концу мая 1931 г. составляла 7213 чел. Население массово стало называть бандитов не «басмачи» (налетчики), а «душманы» (враги) и «шайтаны» (бесы).

В 1931 г. была последняя попытка басмачества вернуть утраченные позиции, были мобилизованы все оставшиеся силы и несколько тысяч прекрасно вооруженных басмачей просочились в Среднюю Азию из Афганистана, Китая и Персии. Они сумели внезапными хорошо подготовленными ударами захватить города Чалтау и Куня-Ургенч, а также несколько крупных кишлаков и дакже оседлать стратегически важную дорогу на Ашхабад. В захваченных городах и поселках, как обычно, уничтожались все хозяйственные постройки, зверски убивались советские работники и просто сочувствующие Советской Власти. Это был последний локальный успех басмачества. Мобильные группы РККА наносят серию контрударов, которые приводят к практически полной ликвидации бандитов.

В сентябре 1931 в Туркменской ССР. Кавалеристы 2 Турк.кавполка и мотомехотряд И.Ламанова после 14-часового боя взяли ставку басмачей — колодец Чагыл. Наши потеряли 1 танкетку, был смертельно ранен последний «главнокомандующий моджахедов» курбаши Хан-Мурад, в бою погиб командующим мотомехотрядом И.Ламанов.

Одновременно узбекский кавполк уничтожил басмаческую банду Ибрагим-Кули из 250 чел. у колодца Кир-Кую, с боем взяв кишлак Чарышлы — пали последние опорные пункты басмачей. Захвачен в плен последний крупный курбаши Тагаджиберды.

В ходе боев с басмачами в 1931 г. потери личного состава РККА составили 106 чел. убитыми, 90 чел. ранеными и 3 чел. пропавшими без вести. За это же время противник потерял 1224 чел. убитыми, 75 — пленными. Добровольно сдалось 314 чел. В результате комплексных мер политического, специального и военного характера басмаческие банды к концу 1931 г. были ликвидированы.

С басмачеством как серьезной силой было покончено, хотя отдельные вылазки бандитов и диверсии английской агентуры продолжались до 1939-40 гг. Последние басмаческие группы исчезли после того, как в 1942 СССР и Великобритания договорились о прекращении взаимной враждебной деятельности с территории Ирана и Афганистана. [7,8]. Это, кстати прекрасно говорит о том, по какой причине существовали басмачи.

О поразительных подвигах наших предков в борьбе за Среднюю Азию, о силе их духа можно написать не одну сотню хороших книг, снять не одну сотню фильмов. Будет не сравнить с голливудскими поделками о драках со стрельбой в кабаках пьяных американских пастухов (т.н. «ковбоев»). У каждого народа свой пример героя и силы духа, вот у американцев он — киношный пастух, остается посочувствовать. А у нас есть несравненно лучшие примеры.

Хочется добавить, что если бы наши школьники, вместо материалов очередного съезда в хрущевско-брежневский период изучали как подобает подвиги нашего недавнего прошлого и учились силе духа наших предков, то и «перестройку» было бы сделать не в пример сложнее. Хотя, наверное, именно поэтому и не учили… Урок нам на будущее.

Павел Краснов

Продолжение Следует

1. Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил. Статистическое исследование. Под ред. профессора АВН генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева Москва “Олма-Пресс” 2001 http://www.soldat.ru/doc/casualties/book/chapter4_1.html
2. «Наполеончик «Востока. Виктор Носатов http://www.grazhdanin.com/grazhdanin.phtml?var=Vipuski/2005/3/statya22&number=%B93
3. Спецназ Рагиб-бея. А. Васильев http://www.hrono.ru/statii/2003/afgan1.html
4. http://www.hrono.ru/sobyt/1928afg.html

5. Cпециальные операции Красной Армии в Афганистане в 20-е годы. Павел Аптекарь http://www.rkka.ru/oper/afg/afg.htm

6. Среднеазиатская эмиграция на заключительном этапе гражданской войны в Афганистане (1930–1931 гг.) В.С. Бойко http://new.hist.asu.ru/biblio/V3/226-235.pdf

7. Басмачество: возникновение, сущность, крах. Зевелев, А.И.; Поляков, Ю.А.; Чугунов, А.И. М. Наука 1981.

8. Басмаческое ДвижениеВадим Дамье http://www.krugosvet.ru/articles/120/1012074/1012074a1.htm

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

Как Туркмения стала Советской, #ru, #news, #russia, #ussr, #su


Борьба Красной Армии с басмачеством в Средней Азии в 20-30-е годы прошлого века вошла яркой страницей в летопись боевой славы русской армии. Однако в связи с развалом Советского Союза и последующим шельмованием в СМИ всего советского периода нашей истории этот героический этап как бы выпал сегодня из поля зрения. В данной публикации не ставится цель охватить всю историю борьбы с басмачами, речь пойдёт о боях частей Красной Армии с многотысячными бандами Джунаид-хана – главаря туркменских басмачей и о тех подвигах, которые совершили наши воины и которые теперь предаются забвению.

Джунаид-хан (настоящее имя Мухаммед-Курбан Сердар) в начале 1918 года произвёл государственный переворот в Хивинском ханстве, убил местного хана и в течение двух лет правил этим квазигосударственным феодальным образованием в качестве полноправного диктатора. Он выступал под исламистскими антисоветскими лозунгами, что неизбежно привело его к открытому столкновению с укрепляющейся советской властью.

Образовавшаяся в 1920 году Хорезмская Народная Советская республика (располагалась на юго-западе современного Узбекистана) стала одним из оплотов установления советской власти в Средней Азии. Проводившаяся большевиками политика конфискации и национализации земель, принадлежавших феодалам и религиозной знати, вызывала их бешеную злобу. Под лозунгом “Хорезм для мусульман!” они сколачивают басмаческие отрады и начинают прямой террор против членов партии большевиков, советских служащих, сельских активистов. Джунаид-хан, воспользовавшись малочисленностью красноармейских частей в регионе, совершает нападения на советские органы власти, запугивает население.

Переброска туда советских войск была связана с огромными трудностями. От Чарджоу до Хивы весь путь пришлось преодолевать пешим порядком, на лошадях или на каюках по течению Амударьи. Первое столкновение с бандами Джунаид-хана произошло у колодца Балыкчи. Басмачи не выдержали натиска и отступили в пески. Из показаний пленных было установлено, что главные басмаческие силы были сосредоточены на северной окраине пустыни Кара-Кум. Прижимаясь к Хорезмскому оазису с северо-запада, они имели постоянные базы с большими запасами воды далеко в пустыне – у колодцев Чарышли, Орта-Кую, по старому руслу Амударьи (Узбою) и в Дарвазе.

Наступая в направлении урочища Иде-Хоузе, советские отряды громили врага. Оставляя сильные заслоны, бандиты стали уходить в пески. Надо было преследовать басмачей с таким темпом, чтобы настигать их внезапно на стоянках, не позволять им разрушать водоисточники, увозить продовольствие и фураж.

28 мая 1920 года советские части при адской жаре преодолели расстояние около 50 км. Отряд шёл по раскалённому песку. Кони падали от зноя и голода. Люди едва передвигали ноги. Во второй половине дня противник был обнаружен. Напрягая последние силы, красноармейцы атаковали врага. Басмаческая банда была полностью разгромлена. Отряд захватил большие трофеи: враг не успел увести от колодца более тысячи гружёных оружием, боеприпасами и продовольствием верблюдов и около шести тысяч овец. Крупная база снабжения басмачества была отбита и передана Хорезмским властям.

Захватив эту базу, наши войска в какой-то мере могли бы восстановить силы, но не было воды. Басмачи забили колодец песком и трупами животных. Красноармейцы при помощи лопаток и перемётных сум сумели очистить колодец глубиной около 30 метров. Более суток люди пробивались к воде. Настойчивость победила. Бойцы подносили влажный песок руками ко рту и сразу оживлялись. Достали воду, и сразу пошли вперёд. 11 июня, на 19-е сутки похода, передовая походная застава колонны с боями достигла озера Кара-Ходжа Су. Басмачи разбежались по пустыне.

В январе 1924 года обстановка в Хорезме вновь обострилась. Укрывшийся в песках Джунаид-хан располагал отрядом в 3 тысячи всадников, вооружённых английскими полуавтоматическими винтовками и пулемётами. Кроме того, под его командованием находились отряды других курбашей, общей численности до 6 тысяч всадников.

Эти банды одновременно вышли из пустыни и, присоединяя к себе колеблющиеся элементы, стали захватывать кишлаки один за другим. Бывший ханский министр Садык Бакалов и вождь туркменского племени Агаджи Ишан поднимают восстание в Садываре, Питняке и Хазараспе, занимают Ханки.

19 января 1924 года крупные силы врага окружили Хиву. Находившиеся в городе 290 красноармейцев стойко отбивали атаки. В Хиве срочно формировались рабочие роты и комсомольские отряды общей численностью около 500 бойцов.

При обороне Хивы погиб доблестный красный командир венгр Анжелло. Он был тяжело ранен в схватке и захвачен басмачами в плен. Туркмены зверски замучили Анжелло, а затем отрезали ему голову и, насадив на кол, выставили у ворот крепости.

Зверства басмачей были безмерны. Везде, куда им удалось ворваться, они истязали людей. Отрезали головы, сдирали кожу, жгли живьём пленных красноармейцев. Более 200 человек советских служащих они истребили и покалечили в течение двух дней.

К Хиве стягивались красноармейские части. При подходе к Питняку начались ожесточённые бои с бандами ярого туркменского националиста Агаджи Ишана. После тяжелых двухдневных боёв Питняк был отбит. В Турткуле кавалерийский эскадрон под командованием политрука Суринова сумел проскочить басмаческие заставы и, соединившись с рабочими отрядами в городе, сумел неожиданной атакой опрокинуть врага.

Узнав о поражении своих отрядов в Питняке, Хазараспе, Турткуле Джунаид-хан снял осаду с Хивы. Действующему западнее Куня-Ургенча 4-му Актюбинскому кавалерийскому полку была поставлена задача преследовать отходящие, основательно потрёпанные отряды Джунаид-хана. 26 февраля 1924 года полк выступил вглубь песков по следам врага на его базы Чарышли и Орта-Кую. Путь проходил по северо-западной части Кара-Кумов. Пески затрудняли движение. На барханах, маскируясь в низкорослом саксауле, басмачи устраивали засады. В последних числах февраля в пустыне ударил двадцатиградусный мороз. Встречный ветер нагнал с юга чёрные тучи, пошёл снег. Несмотря на непогоду, полк продолжал движение. У колодцев Балыклы нашим передовым отрядом было сбито басмаческое охранение. Вскоре были обнаружены главные силы противника, занявшие оборону по саксаульной роще, в барханах, крутые скаты которых были обращены в сторону наступавших.

Командир полка Хорун бросил против левого фланга басмачей два эскадрона Лотухина при поддержке нескольких пулемётов. Как только кавалеристы на полном галопе стали приближаться к отлогому склону бархана, на его вершине появилось около 500 туркмен, которые двинулись навстречу неширокой, но очень глубокой лавиной. Пулемёты пригодились нашим кавалеристам как нельзя лучше. Их огонь наносил басмачам большие потери. 3-й эскадрон, усиливая 2-й, бросился навстречу бандитам. Туркмены были смяты и, прикрываясь заслоном, стали отходить.

Более суток полк преследовал отступающего врага. Джунаид-хан бросал всё и уходил. Погоня продолжалась. Красные обозы застряли где-то в песках, пища и фураж были на исходе. Утром 3 марта задул ветер. Вскоре от налетевшей песчаной бури стало темно как ночью. Бойцы прижимались к земле, набрасывали на головы сёдла, чтобы, оказавшись засыпанными песком, иметь хоть какое-то пространство для воздуха. Буря стихла глубокой ночью. Весь день красноармейцы пролежали, засыпаемые песчаной бурей. В темноте, ощупью люди отыскивали друг друга, помогали откапывать засыпанных. Высота нанесённого песка составляла 70 см.

Преследование продолжилось. Идя за басмачами по караванным тропам, полк наносил им удар за ударом. В конце марта отряды Джунаид-хана были рассеяны, а их главарь с 250 бандитами бежал за границу. 4 апреля от колодца Орта-Кую, считавшегося столицей Джунаид-хана, полк двинулся на Кизыл_Арват, завершив, таким образом, переход с севера на юг пустыни Кара-Кум. Около 700 километров прошли с боями красноармейцы по пескам. Этот героический подвиг представляется поистине уникальным, учитывая превосходящие силы врага и страшные трудности ведения войны в пустыне. В летопись побед русского оружия была вписана очередная славная страница.

Прошло три года после этого героического похода. Джунаид-хан, несмотря на свои чудовищные преступления и реки пролитой крови, был благополучно прощён 1-м Всетуркменским съездом Советов. Вернувшись из-за границы, главарь туркменского басмачества сидел в Кара-Кумах возле колодцев Орта-Кую, Пешка-Кудук и Чарышли. По решению этого съезда ему сохранили даже личную охрану – несколько сот отборных головорезов.

В 1927 году Джунаид-хан, поставив на ноги всю религиозную и байскую клику, собрал банду до тысячи басмачей и 19 сентября 1927 года официально объявил о своём новом (уже третьем) походе против советской власти. Его отряд захватил район 5-го аулсовета и намеревался атаковать город Ильялы.

Для ликвидации антисоветского мятежа командующий Туркестанским военным округом К.А.Авксентьевский создал Северную и Южную группы войск. Южная группа в составе трёх полков, артиллерийского дивизиона и авиаотряда должна была не допустить отхода банды на юг к государственной границе. Северная группа в составе двух кавалерийских полков, стрелкового батальона и отделения курсантов Ташкентской военной школы выступила в новый поход в пустыню Кара-Кум.

Отряд Джунаид-хана попытался ворваться в кишлак Ходжи-Кумбез, но бедняцкая часть населения оказала ему стойкое сопротивление. На помощь дехканам выступил отряд милиции, и вылетели два самолёта. Один из них во время боевого захода потерпел аварию и вынужден был приземлиться возле кишлака. Лётчики Фоменко, Козлов и Рыльский, окружённые бандитами, бились до последнего патрона. Фоменко и Рыльского басмачи расстреляли, а Козлова сожгли вместе с самолётом.

В районе Базар-ак-Тюбе 84-й кавалерийский полк под командованием М.Н.Борисова нанёс Джунаид-хану сильное поражение и вынудил его отойти. Басмачи отступали вглубь пустыни. Северной группе войск предстояло двинуться в пески и добить враг на его новых базах. Совершив за три дня переход в 110 км, 83-й и 84-й полки увеличили темп движения и к 4-му дню вышли к горько-солёному озеру Сары-Камыш. Создав из наиболее стойких бойцов отряд в 120 человек при двух станковых пулемётах, командир 84-го кавалерийского полка повёл его на колодец Чарышли. К полудню 3 ноября бойцы определили, что враг только что ушёл к колодцам Сюзаклы. Басмачи засыпали колодцы песком. Приходилось отрывать новые. Красноармейцы поочерёдно вытаскивали по полведра грязной, пахнущей сероводородом воды, поили коней и пили сами. Преследование продолжилось. Самолёт бросил вымпел с донесением, что враг обнаружен. Напрягая последние силы, красные конники настигли басмачей. Бой был жарким. После бомбардировки с воздуха и интенсивного обстрела противника из пулемётов 1-й эскадрон Лучинского и 3-й эскадрон Марковича конной лавой обрушились на туркмен. Банда Джунаид-хана была разгромлена. Её остатки мелкими группами разбежались по барханам. На этом закончился второй героический поход частей Красной Армии в пустыню Кара-Кум.

Однако и на этом борьба с Джунаид-ханом не закончилась. В 1931 году он вновь поднимает голову. Собрав 2-тысчный отряд, он предпринимает последнюю попытку свержения советской власти в Туркмении.

Начался новый трудный поход и ожесточённые бои в Кара-Кумах. В упорном бою, продолжавшемся двое суток у колодцев Туз и Чазыл, басмачам было нанесено поражение, а через несколько дней неотступного преследования, их остатки были разгромлены у колодцы Дахлы. Джунаид-хан бежал за границу. На сей раз навсегда.

Однако с туркменским басмачеством было окончательно покончено лишь в 1938 году, когда Красная Армия добила последние банды. Джунаид-хан, действуя из Ирана, а потом из Афганистана, продолжал оставаться лидером басмаческого движения, руководил переходами подчинённых ему бандформирований через советскую границу, засылал своих эмиссаров в Туркмению. В 1933-1934 годах Красная Армия вновь вела в пустыне ожесточённые бои с туркменскими басмачами. Они завершились лишь с уничтожением абсолютно всех курбашей, выступавших против советской власти. В 1938 году, будучи 81-летним стариком, умер Джунаид-хан – единственный главарь среднеазиатских басмачей, сумевший избежать справедливого возмездия. На этом с басмачеством как религиозно-политическим движением в Средней Азии было покончено окончательно.

Игорь Бойков

Источник: http://www.apn-nn.ru/diskurs_s/375.html

Источник статьи

 

Метки: , , , , ,

К 95-й годовщине образования Рабоче — Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота, #ru, #news, #russia, #ussr, #su, #echo


Строительство Красной Армии в годы Гражданской войны и иностранной интервенции.

Красная Армия свою историю ведёт от Красной гвардии. Красная гвардия — это вооружённые отряды пролетариата, которые зародились во время революции 1905 – 1907 годов в виде рабочих боевых дружин, а также красных отрядов сельскохозяйственных рабочих и крестьян. В ходе Февральской революции 1917 года созданные отряды Красной гвардии вместе с революционными солдатами и матросами были главной вооруженной организацией при свержении царизма. К середине октября 1917 года в Петрограде насчитывалось более 20 тысяч, в Москве – около 30 тысяч организованных красногвардейцев объединённых в десятки, взводы, роты (дружины) и батальоны. Во время Октябрьского вооружённого восстания в Петрограде и других городах Красная гвардия сыграла решающую роль в разгроме вооружённых сил Временного правительства. В первые месяцы после Октябрьской революции Красная гвардия вместе с революционными добровольческими отрядами солдат и красных казаков,стала основной военной силой при отражении первого натиска румынских интервентов в Бессарабии (Молдавии). Она была главной военной силой при разгроме контрреволюционных мятежей Керенского — Краснова под Петроградом, Каледина на Дону, Дутова на Южном Урале и других районах и обеспечила победоносное шествие Советской власти по всей территории России.К марту 1918 года Советская власть была установлена на всей территории страны, за исключением областей, занятых австро-германскими войсками, Закавказья (кроме Баку), некоторых районах Дона, Северного Кавказа, Урала, Казахстана и Средней Азии. На первом этапе гражданской войны военное сопротивление буржуазии и помещиков нельзя было сломать иначе, как военными средствами, и «красногвардейцы делали благороднейшее и величайшее историческое дело освобождения трудящихся и эксплуатируемых от гнета эксплуататоров», — писал В. И. Ленин в работе «Очередные задачи Советской власти». (ПСС, т. 36, с. 177). На этом этапе гражданской войны в боях за Советскую власть особенно прославились такие командиры красногвардейских, красноказачьих и добровольческих революционных отрядов, как: В. А. Антонов — Овсеенко, Р. И. Берзин, Р. Ф. Сиверс, Ю. В. Саблин, Г. К. Петров, братья Н. Д. и И. Д. Каширины, комиссар П. А. Кобозев и многие другие.

Красная Армия создавалась непосредственно партией большевиков под руководством В. И. Ленина. Постановлением Второго Всероссийского съезда Советов от 8 ноября 1917 года при формировании Совета Народных Комиссаров (СНК) был создан Комитет по военным и морским делам в составе В. А. Антонова-Овсеенко, прапорщика Н. В. Крыленко и матроса П. Е. Дыбенко. По предложению В. И. Ленина в Комитет по военным и морским делам были дополнительно введены руководящие работники из состава Военно-революционного комитета и Военной организации при ЦК РСДРП (б), хорошо зарекомендовавшие себя на активной военной работе в партии: В. Н. Василевский, К. С. Еремеев, П. Е. Лазимир, Б. В. Легран, К. А. Мехоношин, Н. И. Подвойский и Э. М. Склянский. Комитет после его расширения был переименован в Совет народных комиссаров по военным и морским делам. 23 ноября из него выделился Народный комиссариат по военным делам во главе с Н. И. Подвойским, при котором была учреждена Коллегия военных комиссаров, а 30 января 1918 года создается Народный комиссариат по морским делам и Коллегия при нем во главе с П. Е. Дыбенко. Возглавив армию и флот, эти органы полностью взяли в свои руки военное управление и верховное командование. 9 ноября 1917 года Совнарком сместил с должности Верховного главнокомандующего генерала Духонина, отказавшегося выполнить распоряжение Советского правительства немедленно приступить к переговорам с германским командованием о перемирии. Приказ о смещении генерала Духонина с поста главнокомандующего был подписан В. И. Лениным и И. В. Сталиным. Вместо него был назначен большевик Н. В. Крыленко. Начальником штаба Ставки СНК назначил генерала М. Д. Бонч-Бруевича — одного из немногих талантливых и высокообразованных генералов царской армии, перешедших сразу же после революции на сторону Советской власти.

23 ноября по указанию В. И. Ленина в Могилеве создается Революционный полевой штаб (по борьбе с контрреволюцией), во главе которого встал член Военной организации при ЦК партии прапорщик М. К. Тер-Арутюнянц. Оперативной частью штаба руководил полковник И. И. Вацетис, который с первых дней революции вместе со своим полком латышских стрелков встал на сторону Советской власти. Революционному полевому штабу поручалось руководство операциями на внутренних фронтах. Военный аппарат старой армии — Ставка, а также некоторые управления и отделы военного ведомства были временно сохранены. Советское правительство не могло ликвидировать их до создания советского военного аппарата. На эти органы под контролем комиссаров возлагалась задача снабжения армии и флота. Н. В. Крыленко, опираясь на Революционный полевой штаб и Ставку, приступил к выполнению решения ЦК партии и СНК — постепенно демобилизовать старую армию и создать из Красной Гвардии, революционных частей и отрядов, а также красных казаков новую армию — армию освобожденных рабочих и крестьян. В конце 1917 — начале 1918 года происходила ликвидация центральных и местных органов военного управления старой армии. Вместо них создавались советские органы военного управления, и только некоторые учреждения старого военного аппарата частично использовались для выполнения новых задач. Так, органы воздушного флота и морской авиации были реорганизованы во Всероссийскую коллегию по управлению воздушным флотом РСФСР. Работой временно сохраненных органов старого морского министерства стала руководить Верховная морская коллегия. В январе 1918 года были реорганизованы органы местного военного управления, а приказом Верховного Главнокомандующего Н. В. Крыленко упразднена Ставка. Из бывшего военного министерства было уволено более тысячи враждебно настроенных генералов, офицеров и чиновников. Устранялась старая командная верхушка и в военных округах. Командующими военных округов назначались знающие военное дело большевики. К концу 1917- в начале 1918 года фронтовые армейские съезды и съезды моряков Балтийского и Черноморского флотов признали Советскую власть и СНК во главе с В. И. Лениным.

В начале 1918 года стало очевидным, что сил Красной гвардии, отрядов революционных солдат и матросов и красных казаков и партизан явно недостаточно для надёжной защиты Советского государства. В стремлении задушить социалистическую революцию империалистические государства, прежде всего Германия, а затем и Антанта предприняли широкомасштабную интервенцию против молодой Советской республики, слившуюся с выступлением внутренней контрреволюции: белогвардейскими мятежами и заговорами эсеров, меньшевиков, остатков различных буржуазных партий. В этой военно– политической обстановке нужны были регулярные вооруженные силы, нужна была новая армии на классовой основе, способная защитить молодое Советское государство рабочих и крестьян от многочисленных врагов. Для большевиков это была совершенно незнакомая проблема. «Вопрос о строении Красной Армии, — говорил В. И. Ленин, — был совершенно новый, он совершенно не ставился даже теоретически… Мы брались за дело, за которое никто в мире в такой широте ещё не брался» (ПСС, т. 38, с. 137-138).

С января по май 1918 года Красная Армия комплектовались добровольцами, а командный состав (до командира полка) выбирался.15 января1918 года СНК принял Декрет о создании Рабоче – Крестьянской Красной Армии (РККА), а 29 января — об организации Рабоче – Крестьянского Красного Флота (РККФ). В документах изложены главные принципы строительства вооружённых сил социалистического государства. Верховным руководящим органом РККА и РККФ декрет объявлял СНК РСФСР.Для руководства формированием армии СНК 15 января 1918 года учредил при Народном комиссариате по военным делам особый орган — Всероссийскую коллегию по организации и формированию Красной Армии из представителей Народного комиссариата по военным делам и Главного штаба Красной гвардии. Председателем Коллегии был назначен Н. И. Подвойский.

После срыва в Брест — Литовске мирных переговоров Троцким 18 февраля1918 года германское командование развернуло наступление против Советской республики. 21 февраля Совет Народных Комиссаров обратился к трудящимся с ленинским декретом-воззванием «Социалистическое Отечество в опасности!». Призыв Советского правительства вызвал в стране революционный подъём. Руководствуясь ленинским декретом, Верховный главнокомандующий Н. В Крыленко 21 февраля подписал приказ об объявлении революционной мобилизации. 23 февраля развернулась массовая запись добровольцев в Красную Армию. Решением Исполкома Петроградского Совета дата 23 февраля была объявлена «Днём защиты социалистического Отечества». Сформированные части добровольческой Красной Армии вступили в бой с наступающими германскими войсками. Красноармейцы перед боем как клятву читали на митингах и построениях этот исторический декрет — воззвание. Воззвание стало первой присягой красноармейцев. Так Красная Армия получила своё первое боевое крещение. На псковском и нарвском направлении численность войск составила 5 — 6 тыс. человек, севернее Пскова — 600 человек, на центральном направлении — около 5 тыс., на Украине — около 35 тыс. В Красную Армию вступали и части, сформированные из иностранных граждан, находящихся в России: венгерские интернационалисты, действовавшие под Нарвой, а на Украине — отряды чехов, словаков и сербов. В ознаменование всеобщей мобилизации революционных сил на защиту социалистического Отечества, а также мужественного сопротивления частей Красной Армии под Псковом и Нарвой 23 февраля ежегодно отмечался в стране как день рождения Красной Армии и Красного Флата (с 1922 г. по 1946 г.), а затем — как День Советской Армии и Военно-Морского Флота.

Отразив в феврале 1918 года немецкую интервенцию, Советская республика заключила 3 марта с Германией тяжелый мирный договор и вышла из кровопролитной империалистической войны. Молодая республика Советов, под руководством партия большевиков, приступили к радикальным социально — экономическим преобразованиям с целью создания основ нового социалистического строя и строительства Красной Армии.

4 марта 1918 года постановлением СНК был образован Высший военный совет (ВВС) — первый высший военный орган стратегического руководства революционными вооружёнными силами Советской Республики, на который наряду с руководством военными операциями возлагалось и общее руководство строительством Красной Армии, изучение и подбор военных кадров на должности высшего командного состава.Военными руководителями ВВС были: М.Д. Бонч-Бруевич (март – август 1918г.), Н.И. Раттэль (август – сентябрь 1918г.). 7 – й съезд РКП(б) (6 – 8.03.1918 г.) подтвердил правильность ленинской линии в вопросе о Брестском мире с Германией, осудил предательскую линию Троцкого в этом вопросе и отметил, что основной задачей партии в данной обстановке является принятие энергичных и решительных мер по подготовке рабочих и крестьян, трудящихся масс к защите Социалистического Отечества, организации Красной Армии и всеобщего военного обучения. Декретом СНК от 8 апреля начали создаваться волостные, уездные, губернские и окружные комиссариаты по военным делам, заменившие собой военные отделы Советов. На военные комиссариаты возлагались задачи по учету и призыву военнообязанных, формирование воинских частей и их снабжение, обучение рабочих и трудящихся крестьян военному делу. Они сыграли огромнейшую роль в строительстве Красной Армии. В. И. Ленин говорил: «Без военкома мы не имели бы Красной Армии» (ПСС., т.41, стр. 148). Эта высокая оценка роли военкомов в равной степени может быть отнесена ко всему институту военных комиссаров Красной Армии. Тогда же было начато образование на территории Советской республики военных округов. Руководство партийно-политической работой в армии осуществляло Всероссийское бюро военных комиссаров, созданное 8 апреля 1918 года. На него возлагалось руководство деятельностью военных комиссаров частей и соединений Красной Армии. Одной из главных функций военных комиссаров являлось осуществление политического контроля за службой старых военных специалистов, находившихся на командных, штабных и административных должностях. Военкомы решительно пресекали их малейшие попытки к измене. Но этим функции военных комиссаров далеко не исчерпывались. Они являлись организаторами и руководителями всей партийно — политической и идейно — воспитательной работы в армии. В это же время происходило оформление армейских и флотских партийных организаций. 20 апреля 1918 года приказом Народного комиссариата по военным делам, были введены единые штаты, устанавливалась единообразная организационная структура Красной Армии. Основной боевой единицей стал полк, состоявший из 3 — х батальонов. В каждый батальон входило по 3 роты, а в роте — 3 взвода. Тактическим соединением являлась бригада 2 – х или 3 – х полкового состава. 2 – 3 бригады составляли дивизию. Численный состав стрелковой дивизии был установлен в 26 972 человека, в том числе 8802 штыка. Лица, прошедшие без отрыва от производства 96 — часовой курс военного обучения, брались военкоматами на учет как военнообязанные и могли быть в случае необходимости призваны на действительную службу в ряды Красной Армии. Что касается нетрудовых элементов, то они должны были выполнять свои обязанности по защите Советской республики в тыловых ополчениях: рыть окопы и производить другие оборонительные работы. Декретом Всероссийского Центрального исполнительного комитета (ВЦИК) 22 апреля 1918 года было введено всеобщее воинское обучение трудящихся.

8 мая 1918г. был создан Всероссийский главный штаб вместо Всероссийской коллегии по формированию Красной Армии. Таким образом, Генеральный штаб бывшей царской армии окончательно прекратил своё существование. Всероссийский главный штаб подчинялся Народному комиссариату по военным делам РСФСР. На него возлагались обязанности учёта военнообязанных, организация военного обучения трудящихся, формирование и устройство частей Красной Армии, разработка мероприятий по обороне страны, для чего в составе штаба имелись соответственные управления. Ему была также подчинена Академия Генштаба (позднее Военная академия РККА). Все это вместе означало создание стройного централизованного аппарата военного управления, без которого невозможно было приступать к организации массовой регулярной армии.

Крупным политическим событием в жизни Красной Армии стало принятие присяги на верность Социалистической Родине. 22 апреля 1918 года ВЦИК утвердил единый текст присяги для всей армии — Формулу торжественного обещания воинов Рабоче — Крестьянской Красной Армии, которая была напечатана в первой служебной книжке красноармейца и утверждена В. И. Лениным. В торжественном обещании, как называлась тогда присяга, были такие слова: «Я, сын трудового народа, гражданин Советской Республики, принимаю на себя звание воина рабочей и крестьянской армии… Я обязуюсь строго и неуклонно соблюдать революционную дисциплину и беспрекословно выполнять все приказы командиров, поставленных властью Рабочего и Крестьянского правительства… Я обязуюсь по первому зову Рабочего и Крестьянского правительства выступить на защиту Советской Республики от всяких опасностей и покушений со стороны всех ее врагов, и в борьбе за Российскую Советскую Республику, за дело социализма и братства народов не щадить ни своих сил, ни самой жизни…». В течение мая — июня 1918 года во всех частях и подразделениях Красной Армии красноармейцы в торжественной обстановке приняли военную присягу. 11 мая в церемонии принятия присяги бойцами 4 — го Московского полка, Варшавского революционного полка и Отдельной караульной дружины, которая проходила в гранатном цехе завода Михельсона, участвовал В. И. Ленин. Он вместе с красноармейцами в строю принял присягу и стал первым бойцом Красной Армии. Вместе с ним принимали присягу члены Советского правительства.

После окончания гражданской войны, в марте 1922 года, ВЦИК принял постановление о приведении к присяге всего личного состава Красной Армии и Красного Флота. Был установлен единый для всей армии и флота день принятия присяги — 1 мая и одинаковый порядок ее принятия. Воины давали клятву коллективно, в строю, во время парада.

К началу июня 1918 г. численность Красной Армии и ВМФ составляла 374 551 чел. Но этого оказалось недостаточно для отражения натиска внешней и внутренней контрреволюции, войска которой насчитывали уже в то время около 700 тыс. человек. Интервентам и белогвардейцам, имевшим почти двойное превосходство в силах, удалось окружить Республику Советов кольцом фронтов и навязать ей войну.Правящие круги ведущих капиталистических стран Запада решили ликвидировать Республику Советов – как опасный очаг мировой революции – военным путем. Одновременно преследовалась и другая – геополитическая – цель: расчленить Россию на сферы влияния с установлением в них полуколониального режима, прибрать к своим рукам ее богатейшие природные ресурсы. Интервенция 14 государств, которую подготовили и возглавили США, Англия и Франция при активном участии Японии, слилась с гражданской войной в единое целое.В создавшейся военно — политической обстановке Советское правительство вынуждено было перейти к комплектованию армии и флота путем всеобщей мобилизации трудящихся, в первую очередь рабочих и крестьян. В связи с этим 29 мая 1918 г. было объявлено Постановление ВЦИК об обязательном наборе в армию, с чего и начался новый этап военного строительства.

10 июля 1918 г. Пятый Всероссийский съезд Советов принял постановление «Об организации Красной Армии» на основе всеобщей воинской повинности трудящихся в возрасте от 18 до 40 лет. Нетрудовые элементы зачислялись в тыловое ополчение. Принудительному призыву в армию подлежали все офицеры и военные чиновники старой армии.Осенью 1918 года в РККА и РККФ служили 526 бывших офицеров Генерального штаба, в том числе 160 генералов, 200 полковников и подполковников. Это была самая подготовленная часть старого офицерского корпуса. К середине 1920г. в Красной Армии служили 48,4 тысяч офицеров и генералов старой армии, 10,3 тысяч бывших военных чиновников, 41тысяча медицинских работников. Большинство из них, движимые чувством патриотизма, считали своим долгом очистить русскую землю от иностранных захватчиков и верно служили своему народу. Видными военачальниками из их числа стали И. И. Вацетис, С. С. Каменев, А. И. Егоров, Д. М. Карбышев, М. Д. Бонч–Бруевич, Б. М. Шапошников, М. Н. Тухачевский, А. И. Верховский, А. И. Корк, В. М. Альтфатер, А. А. Самойло и др.

В своей приветственной речи в «ДЕНЬ КРАСНОГО ОФИЦЕРА» перед курсантами Советских пехотных командных курсов, Замоскворецких курсов, Советских Тверских кавалерийских курсов и др., после Парада на Красной площади 24 ноября1918 г. В. И. Ленин говорил, что: «старый командный состав состоял преимущественно из избалованных и извращенных сынков капиталистов, которые ничего не имели общего с простым солдатом. Поэтому-то теперь, строя новую армию, мы должны брать командиров только из народа. Только красные офицеры будут иметь среди Солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм. Такая армия будет непобедима» (ПСС, т. 37, стр.200). Слово «СОЛДАТ» в выступлении В. И. Ленина звучало с большой буквы. «День красного офицера» был проведен также и в других городах Советской республики: Петрограде, Саратове, Орле, Твери. Принцип всеобщей воинской повинности был закреплен в принятой пятым съездом Советов Конституции РСФСР. Защита Социалистического Отечества, завоеваний социалистической революции провозглашалась обязанностью граждан Советской республики. Однако почетное право вооруженной защиты Советского государства предоставлялось только трудящимся – рабочим и крестьянам всех наций и народностей. Нетрудовые элементы лишались этого права, ибо они могли использовать оружие против трудящегося народа. Таким образом, пятый Всероссийский съезд Советов заложил основы и определил пути строительства регулярных Вооруженных Сил Советской республики, способных сокрушить внутреннюю буржуазно — помещичью контрреволюцию и дать решительный отпор хищникам иностранного империализма. Для руководства политическим воспитанием в армии съезд законодательно оформил создание во всех воинских частях и военных учреждениях институт военных комиссаров. Переход к обязательной воинской службе позволил увеличить численность Красной Армии. К концу октября 1918 г. численность Красной Армии составляла около 800 тыс. человек.

6 сентября 1918г. одновременно с объявлением страны военным лагерем вместо Высшего военного совета был создан Реввоенсовет Республики (РВСР), который осуществлял руководство действиями армией через главнокомандующего ВС Республики. Главкомами были: с сентября 1918 г. — И. И. Вацетис, с июля 1919г. — С. С. Каменев. Новым органом руководства военными действиями стал Штаб РВСР, подчинённый главкому и переименованный 8 ноября в Полевой штаб РВСН, а с 10 января 1921 г. объединён с Всероссийским главным штабом — в Штаб РККА.

Превратившись во второй половине 1918 года в осажденную крепость, страна была вынуждена подчинить всю жизнь интересам обороны. В 1918 -1919 гг. партия и Советское правительство провели ряд чрезвычайных экономических и политических мероприятий, вошедших в историю под названием политики «военного коммунизма». В целях мобилизации всех имеющихся ресурсов страны на военные нужды 30 ноября 1918г. ВЦИК образовал Совет Рабочей и Крестьянской Обороны (с апреля 1920 г. — Совет Труда и Обороны) РСФСР под председательством В. И. Ленина, его заместителем был назначен И. В. Сталин. Совет обороны возглавлял, направлял и координировал деятельность всех советских, хозяйственных, военных (включая Реввоенсовет республики) организаций в интересах защиты революции и разгрома врага. Взяв под особый контроль все запасы старой армии, Советское правительство приступило к развёртыванию производства вооружения и снаряжения. 17 августа 1918г. при Высшем Совете народного хозяйства (ВСНХ) была образована Комиссия по производству военного снаряжения под председательством Л. Б. Красина, реорганизованная 2 ноября в Чрезвычайную комиссию по снабжению Красной Армии. На военных заводах было увеличено производство, особенно ружейных патронов: в августе 1918г. — 5 млн. штук, в декабре — 19 млн. С огромным напряжением шла борьба за хлеб. Продовольственно — реквизиционная армия (Продармия) Наркомпрода к ноябрю насчитывала около 36 тыс. бойцов. На всех железных дорогах было введено военное положение. 21 ноябре была отменена частная торговля и введено плановое распределение продовольствия населению по классовому принципу и по жёстким нормам военного времени. Национализация была распространена на среднюю промышленность. Советская республика централизованно использовала свои ресурсы.

Огромную роль в строительстве Красной Армии и Красного Флота сыграл 8 съезд РКП(б) (18 – 23.3.1919г.). Большое место в работе съезда занял военный вопрос. В новой программе партии, а также в специальном решении съезда по военному вопросу были определены основные принципы строительства Красной Армии и Красного флота — в кратчайший срок завершить строительство строго классовой, кадровой регулярной армии, основанной на твердой сознательной дисциплине, с централизованной системой управления и комплектования и хорошо поставленной партийно — политической работой.

Летом и осенью 1918 г. соединения и части действующей армии стали сводиться в армии и фронтовые объединения. Через год имелось уже 7 фронтов по 2 — 5 армий в каждом. К концу 1919 г. в Красной Армии насчитывалось 3 млн. человек. Всего в период войны было сформировано 139 стрелковых и 35 кавалерийских дивизий, 61 авиаотряд (300 — 400 самолётов), около 30 морских, озёрных и речных флотилий, артиллерийские и броневые части и подразделения. В общей сложности образовано 22 армии, в том числе 2 конные. За годы войны 6 военных академий и свыше 150 курсов подготовили 60 тыс. красных командиров различных специальностей из числа рабочих, крестьян, унтер–офицеров, матросов и солдат. Из их среды выросли прославленные герои и военачальники гражданской войны: В. К. Блюхер, С.М.Буденный, С.С.Вострецов, О.И.Городовиков, К.Е.Ворошилов, С.П.Лазо, В.М.Примаков, В.И.Чапаев и многие другие.Под непосредственным руководством В. И. Ленина полководцем, не знавшим поражений, стал профессиональный революционер-большевик М. В. Фрунзе. В Красной Армии сложился партийно — политический аппарат, который включал институт военных комиссаров, систему политорганов и партийных организаций. Руководство партийно-политической работой в армии осуществляло Политическое управление (ПУР) при РВСР, созданное в мае 1919 года вместо Всероссийского бюро военных комиссаров. ПУР РВСР одновременно являлся отделом ЦК РКП (б). К осени 1920 г. численность ВС достигла 5,5 млн. человек. Удельный вес рабочих составлял 15%, крестьян — 77%, прочих — 8%. На 1 августа 1920 г. в Красной Армии и на Красном Флоте насчитывалось около 300 тыс. большевиков, почти половина всего состава партии, являвшихся цементирующим ядром армии и флота. Около 50 тыс. из них пали смертью храбрых в ходе Гражданской войны.

Период с мая 1918 года по март 1920 года был самым решающим периодом Гражданской войны. 25 мая 1918 года в Челябинске начался мятеж Чехословацкого корпуса, эшелоны которого находились между Пензой и Владивостоком ввиду предстоящей эвакуации в Европу. Мятеж вызвал резкое оживление недобитой буржуазно-помещичьей и казачьей контрреволюции и усиление мелкобуржуазной контрреволюции, которая пыталась играть ведущую роль. В мае – июне 1918 года белочехи и возникшие под их прикрытием контрреволюционные отряды овладели Сызранью, Самарой, Златоустом, Челябинском, Омском, Новониколаевском и Владивостоком, разгромив партийно-советский аппарат и уничтожив многих партийных и советских работников, революционных рабочих и крестьян. 4 июня 1918 года Антанта объявила корпус частью своих войск, заявив, что будет рассматривать его разоружение как недружелюбный акт по отношению к союзным странам. При поддержке белочехов и Антанты возникали контрреволюционные «правительства» от Волги до Владивостока. В стане контрреволюции на первый план вышла военная диктатура помещичье-буржуазной контрреволюции: на Востоке — Колчак, объединивший силы контрреволюции в Сибири и на Урале; на Юге — Деникин, подчинивший себе казачью контрреволюцию и создавший «Вооруженные силы Юга России» (ВСЮР); на Северо-Западе — Юденич, сформировавший Северо-западный добровольческий корпус в Эстонии, на Севере — Миллер. От Антанты белогвардейцы получили сотни тысяч винтовок: Колчак — около 400 тыс., Деникин — свыше 380 тыс.; тысячи пулемётов: Колчак — свыше 1000, Деникин — около 3000; сотни орудий, большое количество обмундирования, снаряжения и боеприпасов. В 1919 г. Деникин получил свыше 100 танков и бронемашин, 194 самолёта, 1335 автомашин. В белогвардейские войска было направлено много иностранных специалистов и инструкторов — только английских около 2000 человек. Белогвардейские армии, питаемые и руководимые Антантой, воевали фактически не за «белую идею», а в интересах иностранных государств. Об этом очень убедительно свидетельствует один из организаторов интервенции У. Черчилль в своей книге «Мировой кризис» (стр. 174).Он пишет, что было бы ошибочно думать, что Антанта «сражались на фронтах за дело враждебных большевикам» русских белогвардейцев. «Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены и большевики установят своё господство…».Эту истину стараются сегодня скрыть поклонники битых и беглых белых генералов и адмиралов, которых представляют патриотами и героями нынешней России.

Борьба с белогвардейскими армиями Колчака, Деникина и Юденича, в период с марта 1919 г. по март1920г., была наиболее длительным и тяжёлым периодом Гражданской войны. В этой решающей борьбе Красная Армия сложилась как регулярные вооруженные силы. Основным источником победы стал крепкий военно-политический союз рабочего класса и крестьянства. «И если что решило исход борьбы с Колчаком и Деникиным в нашу пользу, несмотря на то, что Колчака и Деникина поддерживали великие державы, так это то, что в конце концов, и крестьяне, и трудовое казачество, которые долгое время оставались потусторонниками, теперь перешли на сторону рабочих и крестьян, и только это в последнем счете решило войну и дало нам победу» (ПСС, т. 40, с. 183). Важным фактором организации отпора интервентам и белогвардейцам стало оформление военно – политического союза советских республик. 1июня 1919г. ВЦИК принял декрет «Об объединении советских республик: России, Украины, Латвии, Литвы и Белоруссии для борьбы с мировым империализмом». На основе декрета были сформированы объединенное военное командование и военная организация, советы народного хозяйства, наркоматы финансов и другие структуры.Военно – политический союз советских республик стал важным шагом к образованию СССР в 1922 году.

Борьбой против интервенции буржуазно-помещичьей Польши и разгромом белогвардейской армии Врангеля в апреле – ноябре 1920 года Гражданская война была в основном завершена. Советская республика стала переходить от войны к миру.

С ликвидацией последних очагов контрреволюции, войны и интервенции в конце 1920 года — ноябре 1922 года Гражданская война полностью закончилась. РККА и РККФ, разгромив армии белогвардейцев, изгнав с территории страны интервентов, подавив антисоветские мятежи, одержали полную победу на всех фронтах.

К концу военной интервенции и гражданской войны в Вооружённые силы РСФСР входили: РККА в составе: стрелковые войска, кавалерия, артиллерия, Рабоче – крестьянский Красный воздушный флот (РККВФ – с 24 мая 1918г.), броневые силы, инженерные войска, химические войска (с13 ноября 1918 г.), войска связи (с 20 октября 1920г.); РККФ в составе: Балтийского флота, Действующего отряда кораблей (ДОТ), морских флотилий (Каспийская и Азовская), озёрных и речных флотилий (Онежская, Волжская, Днепровская и др.); тыловые части и подразделения; строительные части и подразделения; военно – учебные заведения; войска ВЧК, продовольственная армия, пограничная охрана и др.Военно – политическое руководство ВС РСФСР осуществлялось СНК РСФСР и ЦК РКП(б) – СТО РСФСР – РВС РСФСР. Оперативно – стратегическое руководство действующей армией возлагалось на Главнокомандующего и Штаб РККА.

Советское государство одержало победу над интервентами и белогвардейцами, доказав тем самым жизнеспособность нового государственного и общественного строя. Гражданская война против интервентов и белогвардейцев была справедливой,отечественной войной,так как велась за интересы трудового народа против внутренней контрреволюции и внешней интервенции.Люди труда глубоко верили в идею социализма, во имя ее торжества были готовы отдавать свои жизни, если того требовала военная обстановка. Рабочие и крестьяне поддерживали политику партии большевиков и Советского правительства во главе с В. И. Лениными, несмотря на крайнюю усталость от мировой войны, потери, лишения, голод, холод, эпидемии, нашли в себе силы довести Гражданскую войну до полной победы и освободить страну от окупации.Важнейшим условием победы являлось то, что руководящим ядром тыла и фронта Красной Армии была партия большевиков во главе с В. И. Лениным, И. В. Сталиным, Я. М. Свердловым, Ф. Э. Дзержинским, М. И. Калининым и др., единая своей сплочённостью и дисциплиной, сильная своим революционным духом, непревзойдённая своим умением организовывать миллионные массы и правильно руководить ими в сложной обстановке. Красноармейцы, командиры и политработники в кровопролитных сражениях Гражданской войны проявили стойкость, мужество, массовый героизм. За боевые подвиги в годы Гражданской войны были награждены орденом «Красного Знамени» (с 30 сентября 1918 г. до сентября 1928г.) 14998 бойцов и командиров Красной Армии, в том числе: 285 человек — дважды, 31 — трижды, а военачальники В. Блюхер, С. Вострецов, Я. Фабрициус и И. Федько – четырежды. Этим орденом были награждены также 55 частей и соединений Красной Армии, а Почётным Революционным Красным Знаменем — 300 частей, соединений и военно-учебных заведений. Заслуги И. В. Сталина на фронтах гражданской войны были отмечены постановлением ВЦИК от 27 ноября 1919 года о награждении его орденом «Красного Знамени».

Тяжелое противоборство с вооруженными силами интервентов и белогвардейцев рабочие и крестьяне Советской России вели при поддержке международного пролетариата. В США, Англии, Франции и многих других странах Запада активно действовали комитеты «Руки прочь от Советской России!». В рядах Красной Армии, партизанских отрядах мужественно и стойко сражались более 200 тысяч воинов–интернационалистов: венгров, поляков, болгар, чехов, словаков, немцев, финнов, китайцев, корейцев, представителей многих других народов.

Гражданская война и военная интервенция принесли народу огромные бедствия. Ущерб, нанесённый народному хозяйству, составил около 50 млрд. золотых рублей, промышленное производство упало ниже 20% от уровня 1913 года. Сельское хозяйство сократилось почти вдвое. Общие потери населения на фронтах и в тылу от голода, болезней и террора белогвардейцев составили более 7,2 млн. человек, в том числе безвозвратные потери Красной Армии составили около 1 млн. человек.

Общим итогом победы молодой Советской республики в Гражданской войне было то,как говорил В. И.Ленин после разгрома Врангеля в ноябре 1920 года, что «в процессе этой борьбы мы отвоевали себе право на самостоятельное существование», получив «не только передышку», а «…новую полосу, когда наше основное международное существование в сети капиталистических государств отвоевано» (ПСС, т. 42, с. 22). Таким образом, победа Советского государства в Гражданской войне упрочила завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, положившей начало эпохе перехода от капитализма к социализму во всём мире.

Полковник Советской армии

Г. Хабин

Источник статьи

 

Метки: , , , , , ,

ЦРУ ФИНАНСИРОВАЛО АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО ВО ВРЕМЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ, #ru, #news, #ussr, #su


Бывшие агенты ЦРУ признались в том, что исследователи давно подозревали: что правительство США использовало деньги налогоплательщиков для содействия абстрактной живописи в качестве пропагандистского оружия во время холодной войны.

В 1950-х и 60-х, в период, когда в США создавали свой арсенал ядерного оружия, они решили использовать искусство против Советов, объявить об «американском» культурном превосходстве.

Борис Vladmiriski, «Розы для Сталина» 1949

Как лучше противостоять социалистическому реализму Сталина, нежели раскручивая искусство Джексон Поллака, Роберта Мазервелла, Виллема де Кунинга и Марка Ротки?

Эта идея была первоначально испытана в открытую в 1947 году государственным департаментом, который запустил программу под названием «Продвижение американского искусства». Центром стала группа из 79 авангардных картин, приобретённых за $ 49,000 государственных средств. В течение следующих двух десятилетий были организованы несколько выставок абстрактного экспрессионизма, в том числе одна под названием «Новая американская картина», которая совершила поездки за счёт государства по всей Европе в конце 1950-х годов. Другие выставки были «Современное искусство в Соединённых Штатах» и «Шедевры XX века».

Трещины в программе появились довольно быстро. Критики начали нападать на произведения искусства как на «антиамериканские» и «подрывные». Картины были высмеяны в национальных средствах массовой информации и в Конгрессе. Президент Трумэн, подводя итоги изучения мнений «среднего американца» об этих «работах», сказал: «Если это искусство, то я готтентот». Конгрессмен жаловался: «Я просто тупой американец, который платит налоги для покупки такого рода мусора». Посмотрите журнал опубликовавший статью под названием «Ваш президент просрал деньги купил эти картины». Председатель Комитета по ассигнованиям Палаты представителей написал гневное письмо государственному секретарю Джорджу Маршаллу.

Столкнувшись с такой критикой, программа ушла в подполье, а ЦРУ разработало новую стратегию. Миллионы долларов были направлены через поддельные фонды и посреднические организации с названиями вроде «Конгресс за свободу культуры», «Отдела международных организаций» (НОР), а также пропагандировал действия, которые могли повлиять на информацию более чем 800 газет, журналов и общественных организаций.

По словам бывшего офицера, участвовавшего в операции, Дональда Джеймсона, эти организации размещали доброжелательную критику, включая коллекционеров, кураторов, и музеи — прежде всего Музей современного искусства Рокфеллера, и дали подписку о сохранении тайны. Сами художники не знали источника поддержки. Тот факт, что США использует скрытые средства для содействия «идеалам культурной открытости» было иронией, незамеченной на руководителями проекта.

Шло время, критики на выставках устаканились, и стало ясно, что многие художники — сами бывшие коммунисты, точно не из тех людей, каких правительство США хотело поддерживать во времена маккартизма. Картины, которые были приобретены правительством, были отозваны секретарём Маршалл и проданы как утильсырьё и дали выручку в $ 5544. Многие полотна продавались за $ 100 или меньше, и нашли своё место в государственных университетах.

Джеймс Гурни

Источники и дополнительная литература:

Официальный объяснения ЦРУ Конгрессу о «свободе культуры»

Independent: Современное искусство было оружием ЦРУ ‘-Показания: как шпионское агентство использовало в тёмную таких художников, как Поллак и де Кунинг в культурной холодной войне

Gizmodo: Как ЦРУ находило секретные миллионы. Обращение современного искусства в арсенал холодной войны

New Yorker: Ненародный Фронт: американское искусство и холодная война, Луи Менанд

Книга: «Развитие американского искусства: живопись, история и культурное противостояние в середине века» Тейлор Литтлтон и Мэлтби Сайкс

От РП: Это к вопросу о «воюющей культуре», точнее, что выдаётся за культуру, фактически даже не идеология, а парадигма даже не мышления, а всего восприятия мира, включая эмоциональное. Органически человек не воспринимает абсолютное большинство из того, что выдаётся за абстрактную живопись или скульптуру, но «авторитеты» — продажная пресса, столь же продажные художники и т.д. кричат обывателю в уши, что это хорошо, круто и так надо. В результате человек приучается не верить своим глазам, а верить СМИ и неким «экспертам»-пропагандистам, так отучаются воспринимать реальность критически, а это фактически потеря способности адекватно мыслить. В определённых областях человек считает себя специалистом и мыслит (точнее, следует алгоритмам) только там, в остальных, он воспринимает вложенные штампы и не мыслит, а выдаёт рефлекторные реакции на штампы. Всякого рода фильмы ужасов и псевдонаучная фантастика — оружие того же плана. Человека отучают воспринимать реальность критически и независимо, в результате в его голове оказываются не собственные мысли, а жидкое дерьмо, что мы имеем удовольствие наблюдать вокруг себя. Не зря в конце 40-х один из американских сенаторов разоткровенничался на тему того, что если бы в СССР удалось протолкнуть на экран американские ужастики, то СССР бы в не столь далёком будущем рухнул. Дело в том, что СССР строился людьми и был расчитан именно на определённое количество порядочных думающих людей, а не голых обезьян. Из дерьма нельзя построить космический корабль, для этого нужны высокопрочные сплавы. Не зря говорят, что США тратитли на антропологию и изучение палеопсихологии больше, чем остальные страны мира, вместе взятые. Капитализм и другие эксплуататорские общества стоят на тупых, трусливых и жадных обезьянах, а социализм — первое общество, построенное людьми и для людей, как всё первое, он был несовершенен, но результат шокировал весь мир. Как только в СССР количество обезьян превысило критический уровень, он рухнул, потому что на дерьме строить великие конструкции не получится. Но дебилы будут продолжать рассказыавть публике, что культура и искусство вне политики и идеологии.

Источник статьи

 

Метки: , , , ,

Великий подвиг товарища Матросова, #ru, #news, #ussr, #su


Автоматные очереди, грохот гранат и мин заполнили всё вокруг. По снежному полю у деревни Чернушки, что в Локнянском районе на Псковщине, ползли солдаты. Два дзота были подавлены, а один не давал подняться в атаку. На его уничтожение двинулся рядовой, комсомолец Александр Матросов. Бросил одну гранату, вторую. Пулемёт замолк. Но как только пехота поднялась, ударил с новой силой. Матросов видел, как падали сражённые врагом его товарищи. Мгновение — и он грудью бросился на дзот, закрыв амбразуру. Это воссоздание боя было проведено силами воинов Псковского гарнизона на реальном месте подвига, которому 23 февраля исполняется 70 лет.

ГЕРОЙ Советского Союза Александр Матросов стал символом отваги и мужества в годы Великой Отечественной войны. Таким он остался до наших дней. Девятнадцатилетний парень, воспитанный в детском доме, отличался от сверстников своим бесстрашием. Когда началась Великая Отечественная война, комсомолец просился на фронт и был направлен в пехотное училище. В январе 1943 года вместе с курсантами училища в составе маршевой роты прибыл на Калининский фронт. Служил в составе 2-го отдельного стрелкового батальона 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады имени И.В. Сталина (позже 254-й гвардейский стрелковый полк 56-й гвардейской стрелковой дивизии, Калининский фронт).

Бой у деревни Чернушки вошёл в летопись Великой Отечественной войны. В приказе Народного комиссара обороны СССР И.В. Сталина от 8 сентября 1943 года говорилось: «Великий подвиг товарища Матросова должен служить примером воинской доблести и геройства для всех воинов Красной Армии». Этим же приказом И.В. Сталин присвоил имя Александра Матросова 254-му гвардейскому стрелковому полку, а сам герой навечно зачислен в списки 1-й роты этого полка.

Мемориалы, посвящённые подвигу героя, созданы в Локнянском районе Псковской области и в городе воинской славы Великие Луки, где в памятнике Александру Матросову Герой Социалистического Труда, лауреат пяти Сталинских и Ленинской премии скульптор Е. Вучетич и архитектор В. Артамонов воплотили великий русский дух. Площадь и музей комсомольской славы в Великих Луках носят имя Александра Матросова. Здесь 23 февраля пройдёт митинг, организованный великолукскими коммунистами, и состоится возложение цветов.

Олег ДЕМЕНТЬЕВ. (Корр. «Правды»). г. Псков.

Источник статьи

 

Метки: , , , , , , ,

Задолженность начали выплачивать, #ru, #news, #su, #magadan


ЗАВЕРШИЛАСЬ многолетняя история вокруг Магаданской авиакомпании «МАВИАЛ», которая была искусственно обанкрочена несколько лет назад, как, впрочем, и другие авиапредприятия области. Имущество компании было «успешно» распродано. Конкурсные управляющие сменяли один другого, возбуждались уголовные дела, которые заканчивались ничем. В результате всего этого безобразия, как водится в нынешней России, богатели разного рода плуты и мошенники, а страдали честные труженики.

Надо отдать должное группе активистов из числа авиаторов, которые не опустили руки, а продолжали борьбу за то, чтобы государство, будучи собственником обанкроченного предприятия, ответило по обязательствам перед трудовым коллективом. Были собраны, обобщены все документы по этому нелёгкому делу и через лидера КПРФ Г.А. Зюганова переданы руководству страны с настоятельным требованием разобраться в ситуации и решить вопросы обманутых авиаторов. Магаданские коммунисты принимали активное участие в их акциях протеста. Государственная машина с большим скрипом, ломая множество палок, вставляемых в её колеса плутоватыми чиновниками разных уровней, всё-таки заработала. Магаданская областная администрация изыскала возможность включить в бюджет Магаданской области необходимую сумму. Областная дума поддержала это решение, и понемногу началась выплата задолженности.

Хочется поздравить всех мавиаловцев с этой победой. Вот так, друзья, даже во времена разгула капитализма, который бесчинствует в нашей стране уже двадцать лет, солидарность и товарищеская поддержка людей труда порой позволяют добиться правды и справедливости.

Сергей ИВАНИЦКИЙ. Первый секретарь Магаданского обкома КПРФ.

Источник статьи

 

Метки: , , , , , , , ,