RSS

Архив за день: 2016/05/15

111 лет революционному подвигу Ивана Каляева


4 февраля 1905 года (17 февраля по новому стилю), 111 лет назад, участником Боевой Организации ПСР Иваном Каляевым в Москве был уничтожен дядя царя Николая Кровавого, великий князь Сергей Александрович. Закоренелый реакционер, сторонник жестких репрессий в отношении выражающих недовольство рабочих, крестьян и студентов, защитник феодальных привилегий дворянства, вдохновитель еврейских погромов получил по заслугам. Бомба, брошенная революционером, оборвала жалкое существование этой мрази голубых кровей.

Дядя царя должен был умереть на два дня раньше — 2 февраля. Вечером в своей карете он направлялся в театр. Боевая Организация знала это и была готова. Однако в карете великого князя оказались его жена и дети. 9 января 1905 года царские войска, расстрелявшие рабочую демонстрацию в Петербурге, не различали пола и возраста, разряжая винтовки в толпу. Казаки рубили шашками всех, кто попадался под руку. Участники Боевой Организации ПСР, которых сначала царская, а теперь путинская историография представляет кровожадными чудовищами, старались избегать напрасных жертв даже среди дома Романовых. Каляев пропустил карету, в которой ехал Сергей Александрович с женой и детьми, не бросив бомбу.

Великий князь был уничтожен два дня спустя, 4 февраля. Иван Калев занял удачную позицию для бомбометания неподалеку от великокняжеского дворца на территории Кремля. Карета Сергея Александровича была полностью уничтожена, мощность взрыва не оставила ему ни малейшего шанса на выживание.

Каляев был арестован сразу же после удачной атаки. На суде, излагая политические мотивы уничтожения великого князя и отстаивая политическую программу партии эсеров, он произнес одну из самых выдающихся речей в истории российского революционного движения. Каляев в частности сказал: “Мы — две воюющие стороны. Вы — представители императорского правительства, наемные слуги капитала и насилия. Я — один из народных мстителей, социалист и революционер. Нас разделяют горы трупов, сотни тысяч разбитых человеческих существований и целое море крови и слез, разлившееся по всей стране потоками ужаса и возмущения. Вы объявили войну народу, мы приняли вызов. Взяв меня в плен, вы теперь можете подвергнуть меня пытке медленного угасания, можете меня убить, но над моей личностью вам не дано суда. Как бы вы ни ухищрялись властвовать надо мной, здесь для вас не может быть оправдания, как не может быть для меня осуждения. Между нами не может быть почвы для примирения, как нет ее между самодержавием и народом. Мы все те же враги, и если вы, лишив меня свободы и гласного обращения к народу, устроили надо мной столь торжественное судилище, то это еще нисколько не обязывает меня признать в вас моих судей. Пусть судит нас не закон, облеченный в сенаторский мундир, пусть судит нас не рабье свидетельство сословных представителей по назначению, не жандармская подлость. Пусть судит нас свободно и нелицеприятно выраженная народная совесть. Пусть судит нас эта великомученица истории — народная Россия”. Революционер был приговорен к смертной казни и повешен в Шлиссельбургской крепости в ночь на 10 мая 1905 года.

Взгляды Каляева и большинства других участников Боевой Организации существенно расходились с мнением политического руководства эсеровской партии. Если многие члены эсеровского ЦК видели в терроре средство достижения либеральных свобод и выборов в парламент, то рядовые боевики хотели своими взрывами вовлечь в политическую борьбу народ, простых рабочих и крестьян. За уничтожением высших царских сановников и наиболее реакционных представителей дома Романовых должна была последовать социальная революция, ведущая к построению бесклассового общества. Каляев с больной симпатией отзывался о французских анархистах-иллегалистах и крестьянских повстанческих движениях. За его известным высказыванием “эсер без бомбы — уже не эсер” стоит убежденность в необходимости вовлечения всего угнетенного класса в радикальное прямое действие. Уничтожение великого князя являлось не просто актом политического террора. Это было продолжение народной революции, начавшейся 9 января 1905 года. Государственные репрессии, убийства невинных людей во время Кровавого Воскресенья, повседневная несправедливость требовали соответствующего ответа от противников самодержавия. Иван Каляев чувствовал, что начавшейся в России революции необходимы действия, что каждый день льющаяся народная кровь требует мщения. Он был выдающимся революционером своего времени и навсегда останется таковым в народной памяти.

На изображении: Иван Каляев

Реклама
 

Метки: , , ,

Активист «Левого блока» о кризисе левых


Дмитрий Карасев: «Наше сердце бьется слева»

Российские левые в протестном поле ассоциировались, в первую очередь, с достаточно многочисленным «Левым фронтом». Однако, после посадки по «Болотному делу» лидера – Сергея Удальцова, и поддержки им «Новороссии», движение практически перестало подавать признаки жизни. Недавний раскол в «Левом фронте» привел к появлению новой организации. «Левый блок» заявил о себе достаточно уверенно в ходе майских акций в Москве. Один из координаторов блока, тульско-московский активист Дмитрий Карасев, многократно задерживаемый спецслужбами, поделился с «Каспаров.Ru» своими взглядами на современное левое движение, проблемы оппозиции и участие левых в войне на Донбассе.

– Появление еще одной левой организации – это уже не чересчур?

– Это вынужденная мера. Российские левые сильно стагнировали за последние годы. Они дошли до плачевной мемориальной фазы. Многие превращали левую идею в кружки почитания Троцкого и Сталина. При этом политической деятельности почти не вели. Пора уйти от реконструкторства и задать повестку, актуальную для большинства населения. Вдохновение мы ищем не в КПСС, а в дореволюционной истории, левом народничестве, русском анархизме. «Левый Блок» – это широкая левая организация, но большинству наших товарищей ближе не коммунизм или анархизм, а синтез взглядов, свои новые мировоззрения, основанные на здравом смысле. Наше сердце бьется слева.

Другая проблема левых – защита меньшинств. ЛГБТ не имеют никакого отношения к левым. Но стоит это озвучить, как тебя сразу обвиняют в нацизме. Левые исторически выступали за власть народа. Но когда ЛГБТ не любят в народе, а они требуют от государства заставить народ любить геев, то какое отношение к этому имеем мы? Что касается мигрантов. Я категорически против того, чтобы на них нападали, но именно народ волен решать – пускать мигрантов или нет, а не власти и миграционные службы. Народные органы самоуправления должны решать и вопрос о предоставление убежища.

Также в «белоленточном протесте», мы, тогда еще «Левый фронт», потеряли свою леворадикальную идентичность, подстраиваясь под общегражданские лозунги.

– «Левый фронт» и Сергей Удальцов для многих синонимы. Раскол имеет корни в охранительной риторике Удальцова или нет?

– Время Удальцова – это 2011-2013 годы, волна протеста: люди активно шли в «Левый фронт», я сам тогда присоединился. Хотя в движение зачастую принимали людей, которые не были даже левыми. Например – имперцев. Это не дало сделать структуру устойчивой. С посадкой Сергея совпали массовые обыски, аресты. Многие, прямо скажу, разбежались из «Левого фронта». Ряд интеллектуалов, близких к нам, как Гейдар Джемаль, отошли уже к концу 2013 года. Затем наш депутат в Госдуме, Илья Пономарев, эмигрировал в США, но из «Левого фронта» он не уходил.

Беда не приходит одна: в 2014 году началась посткрымская истерия, возникли противоречия из-за Донбасса. На съезде «Левого фронта» в августе 2014 мы приняли постановление, шедшее вразрез с мнением Удальцова, выразившего симпатии ДНР и ЛНР, в котором осудили поддержку той или иной стороны на Донбассе. В итоге, нас покинула Дарья Митина – она нашла себя на банкетах в Донецке. Однако внутренние политические противоречия остались и были огромные проблемы с субординацией активистов. Практически иссяк поток новичков, так как «Левый фронт» ассоциировался для многих с риторикой Удальцова о ДНР и ЛНР. Да и отталкивал вождисткий характер организации.

– Какие организации возникли на платформе «Левого фронта»?

– Сейчас существует, собственно, старый «Левый фронт» с Анастасией Удальцовой и ветеранами движения в возрасте: микроструктура. Вторая организация: «Комитет по восстановлению Левого фронта» Николая Сосновского, – это, в основном, регионы Зауралья. И, наконец, наш «Левый блок». Кроме наличия активистов, ничего общего с «Левым фронтом» наш блок не имеет. Если назвать известных активистов, то у нас: журналист Владислав Рязанцев, ведший репортажи с процесса Надежды Савченко, ветеран левого движения Василий Кузьмин, Денис Тяжкун и Антон Шарыпов (депутат Томской областной думы). Кардинальное отличие «Левого блока» от «Левого фронта» – мы отказались от главенства регионов и вождизма. Москва не центр движения, координация осуществляется через региональный консенсус.

– Как встретили на левом поле появление «Левого блока»?

– После размежевания с «Левым фронтом» у нас сразу начались большие проблемы с левыми медиа-ресурсами, продвигающими «Новороссию». Нас поливал грязью «Форум.МСК», описывая как сектантов. Однако на активистском поле мы неплохо набираем состав: к нам приходит много новых людей, пассионарная молодежь. На Первомайском митинге мы доминировали среди прочих левых. Кстати, нам единственным не согласовали демонстрацию, например, в отличие от «Другой России».

Мы можем уже вывести человек 70 в Москве, на фоне политической стагнации левых – это неплохо. Большинство из тех, кто к нам идет, ранее не состояли не в каких организациях. Надеюсь, такими темпами в ближайшее время мы будем собирать сотни активистов.

– Как вы охарактеризуете российское левое движение, помимо вашей организации?

– Все наши левые раскололись на «ватных» – проимперских, и иных. Первое размежевание, из-за позиции по Майдану в Украине, произошло в «Другой России» еще в феврале 2014 года: появилась «Национал-большевистская платформа». В 2015 году разделилась «Объединенная коммунистическая партия», с которой порвала «Революционная рабочая партия».

«Другая Россия», с ее героическим и эстетичным прошлым, вызывающим симпатии, деградировала в партийном плане и в численности актива; я не знаю, что с ними будет после окончательного ухода Лимонова. Партия очень заточена под вождя.

ОКП, после выхода всей молодежи, ничего политического собой не представляет. Один из их лидеров, Владимир Лакеев, правда, депутат Мосгордумы. РРП имела потенциал после раскола, но замкнулась на троцкизме, и на идеологической чистоте. Мне никогда не нравилось когда идеологию превращают в религию, а работы Маркса и Ленина – в священное писание. При всей моей симпатии к РРП в целом. Вторая старая организация – РОТ-Фронт Александра Батова; там сильный сталинистский крен, вождизм, большие амбиции и отсутствие массовости. Они безоговорочно за ДНР и ЛНР. Провели несколько депутатов во власть в регионах.

«Автономное действие Социал-революционное»: у них появился удачный проект «Народная самооборона», плюс произошел идеологический уход в эстетику русского бунта, народничество, критику толерантности. Другое «Автономное действие» – это набор мелких проектов, ЛГБТ и феминизм: без структуры.

«Национал-большевистская платформа» героически начала – несанкцами, но пришла в упадок после ареста Михаила Пулина. Посмотрим, как они будут двигаться дальше. Левонационалистическая «Народная воля» развалилась на две части. Оттуда вышла группа активистов, создав «Национал-революционный авангард». Хотя они перегнули палку, уйдя вправо, однако бодро набирают силу.

– Как вы прокомментируете участие левых в Донбасском конфликте?

– Из «Левого фронта» только один человек воюет на Донбассе – Николай Чернявский из Волгограда. Еще один, их бывший активист – Дмитрий Талантов из Костромы – из ЛНР не вылезает. Кто-то из РРП отправился на Донбасс, и какой-то левый из Москвы был у Алексея Мозгового в бригаде «Призрак», командовал ротой. Если честно, меня это удивило в том плане, что так мало поехало туда, учитывая массовую солидарность с «Новороссией», которую продемонстрировали наши «чисто» левые. Основной поток все-таки пошел из «Другой России», несколько десятков человек. Но сейчас они возвращаются. Российские левые, из-за своего советского имперства, часто оказываются намного «правее» украинских ультраправых.

Некоторые российские левые, как Сергей Петровичев из Ульяновска, отправились на украинскую сторону. Он состоял в организации «Вольница». Был ранен.

– Кстати, покойный сепаратист Мозговой, весьма популярен на левых медиа-ресурсах. По-вашему, насколько сильно он левый?

– Мозговой не левый. Для меня. Хотя у него было много окололевых взглядов и поступков. Интересен опыт с судами у Мозгового: когда собирали народ, и он сам выносил приговоры преступникам. Фактически, он консерватор-имперец. Да, и тот же момент, когда он запретил девушкам «ходить по кафешкам», о многом говорит. Но при этом, по-моему, – Алексей Мозговой был самым адекватным из командиров Донбасса.

– Какова ваша личная позиция по Украине?

– Майдан я видел как украинское народное восстание, пусть и в итоге слитое под олигархов. Украинские левые как «Автономное сопротивление» активно вписались в Майдан, сделали много хороших дел. Донбасс я воспринял как контрреволюцию. Закономерно, что все сепаратисты в ДНР и ЛНР, кто имел свою позицию, уже убиты и «республики» поставлены под контроль Кремля; а под видом борьбы с фашизмом на Донбасс приехали сотни русских правых: РНЕ, ДШРГ «Русич» Алексея Мильчакова.

Война затормозила как революцию в Украине, так и протесты в России. Внимание как украинцев, так и россиян с собственных правительств переключилось на взаимную ненависть. Нынешняя украинская власть, разумеется, симпатий не вызывает. Она умышленно запустила ситуацию на Донбассе, хотя могла решить проблему с сепаратистами в первые дни.

– Украинская тема доминирует в повестке российской оппозиции. Как в «Левом блоке» смотрят на это?

– Российская оппозиция зачастую ведет себя неадекватно: когда марширует под украинскими флагами, когда на пикетах в поддержку политзэков поют украинские гимны. Это очень раздражает. Какое отношение украинская державная атрибутика имеет к российским политузникам? Одно дело марш в поддержку Украины, другое – правозащита. Это вредит делу оппозиции и заставляет народ шарахаться от нее. Как говорится: назло Путину отморожу уши. Ватники и вышиватники – это ягоды одного поля.

– Вы признаете включение Крыма в состав РФ, как Удальцов и Навальный?

– Принятие Крыма в состав России хорошо для большинства крымчан – народ имеет право на самоопределение. Но для России это, в итоге, плохо – наша страна разругалась с некогда братской Украиной; и этим Путин преподнес подарок внешним врагам. Вопрос Крыма будет долго преследовать Россию. Его надо решать на демократических началах, как в Северной Ирландии, вспомним Белфастские соглашения: ввести максимальное самоуправление, разрешить украинские партии, и пусть жители сами выбирают, с кем они.

– Украинские левые возмущены тем, как евролевые игнорируют интервенцию России в Украину, и зачастую поддерживают Кремль. Как это понимать?

– Во-первых: Украину Европой практически никто на Западе не считает. Во-вторых: скептицизм европейских левых к Украине и, зачастую, поддержка ДНР и ЛНР – это интриги российских левых, которые имеют плотные контакты за рубежом. Плюс, их симпатии к России – это принцип: враг моего врага – США, – мой друг. А антивоенные акции евролевых проходят только тогда, когда правительства их стран где-то затевают войны. Вот если бы Англия или Франция, например, отправили своих солдат сражаться в Украину, хоть за Россию или против нее, – протесты бы грянули. Вспомним оккупацию Ирака, – какие демонстрации шли на Западе!

– Сейчас популярны разговоры, в левацкой среде, что левых в Европе уже нет. Например, греческая «Сириза», получив власть, ведет антисоциальную политику.

– Безусловно, в Европе левое движение есть, и оно сильнее, чем у нас. Но политическая система там так устроена, что когда очередная левая партия побеждает на выборах, она ничего масштабно в социальной сфере сделать не может. Основная проблема европейских левых, так называемое «евролевачество» – уход в либерализм, защита меньшинств вместо трудового класса. Вот кто из европейских левых мне симпатичен – это ирландская «Шинн Фейн»; на последних выборах они укрепили свои позиции в парламенте, взяли кресло мэра в Дублине. События в промышленно развитой испанской провинции Каталонии вполне левые. Каталонцы имеют право на отделение от Испании.

– Насколько левый политик Бернард Сандерс в США?

– Сандерс открыто называет себя социалистом; раньше он был троцкистом, левым радикалом. Впоследствии свои взгляды он смягчил. По леворадикальности он стоит в одном ряду с Дмитрием Гудковым. Но сам факт того, что социалист успешно участвует в президентской гонке в США – это большой прогресс для Америки. Его внушающие результаты говорят нам об усталости американского народа от политической системы.

– Если обратиться к азиатскому региону. Вам не кажется, что триумф левых идей теперь присущ Ближнему Востоку, чем Европе?

– На Ближнем Востоке пока торжествует все-таки правый поворот: мракобесие Исламского государства, усиление власти разнообразных диктатур. Но на примере сирийского Курдистана, мы наблюдаем постепенное построение нормального левого движения, где власть принадлежит Народным советам, и нет ксенофобии. Но многие леваки не симпатизируют курдам, считая их националистами, из-за их патриотизма. Часто к левым относят и ливанскую «Хезболлу»; я бы не назвал ее чрезмерно левой партией, но она достаточно прогрессивная, хотя и исламская. Шиитские государства или режимы, как Иран, Сирия, вообще, немного демократичней, чем суннитские: Саудовская Аравия, Иордания.

– Возвращаясь к России. Близятся осенние выборы в Госдуму. Есть ли надежда на всплеск протестного движения?

– Ничего сверхъестественного от выборов в Госдуму в сентябре мы в «Левом блоке» не ждем. Все парламентские оппозиционные партии как КПРФ, «Справедливая Россия» ориентированы на Путина, и против него выступать не будут. Конечно, либералы могут поднять тему, что выборы сфальсифицированы; но народ привык к таким выборам и отнесется к ним спокойно. Вряд ли то, что было на Болотной площади, повторится. Революцию, тем более, я не жду. Но вот в 2018 году что-то реальное можно ждать: расшатки ситуации на фоне выборов президента.

Максим Собеский

 

Метки: ,

Швейцарцы раскрыли для США «темные» схемы клиентов, включая «троицу» Назарбаева — Машкевича, Шодиева и Ибрагимова



Слева направо: Алиджан Ибрагимов, Александр Машкевич и Патох Шодиев

Швейцарский банк BSI помогал клиентам, среди которых были российские олигархи, прятать активы и отмывать деньги, пишет FT.

BSI в марте 2015 г. передал налоговым властям США данные о клиентах, которые должны были платить налоги в США, и сам согласился заплатить $211 млн штрафа (втрое больше его прибыли за 2013 г.). В соглашении BSI с США рассказывается, как банк помогал клиентам уходить от налогов. BSI торопился договориться с США: он готовился к продаже, и без соглашения не было бы сделки.

О тех же механизмах знали и британские власти. В сентябре 2008 г. бывший сотрудник лондонского офиса BSI, фигурирующий в заметке FT под именем Андреа, сообщил финансовому управлению FCA и налоговому ведомству, как BSI помогает клиентам прятать активы, уходить от налогов и отмывать деньги. FT также получила доступ к внутренним документам BSI.

Основанный в 1873 г. BSI (ранее – Banca della Svizzera Italiana) входит в десятку крупнейших банков Швейцарии. У него 125 000 клиентов и $80 млрд активов под управлением. Офисы BSI расположены в Европе, Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке.

Среди тех, кто имел отношение к лондонскому офису BSI, были Хофиз Шахиди и Абдумалик Мирахмедов, в 2000 г. окончившие экономический факультет Университета Эссекса. Шахиди в 2002 г. получил должность в лондонском офисе BSI, где он стал работать с богатыми клиентами банка. Мирахмедов с 2000 г. сотрудничал с тремя бизнесменами, основавшими в Казахстане Eurasian Natural Resources Corporation (ENRC; речь идет об Александре Машкевиче, Патохе Шодиеве и Алиджане Ибрагимове. – «Ведомости»). Помимо работы в ENRC у Мирахмедова был контракт с BSI, где он трудился промоутером. Так банк называл тех, кто, не будучи его официальным сотрудником, помогал ему привлекать клиентов. Прибыль от управления счетом клиента банк делил с промоутером.

Мирахмедов был звездой BSI. «Он дружит со всеми, договориться может с кем угодно», – говорит человек, знакомый с лондонскими операциями BSI. Мирахмедов привел в BSI по крайней мере 19 клиентов с $47 млн активов, следует из внутренних документов. В 2006 г. банк пообещал Мирахмедову половину будущего дохода по счетам клиентов, если он приведет в банк хотя бы одного из четырех человек, двое из которых были крупными российскими олигархами. По крайней мере один из них стал клиентом BSI, пишет FT.

В сентябре 2006 г. Шахиди летал на свадьбу сына Ибрагимова Даврана. В 2006 г. ENRC получила $3,3 млрд дохода и готовилась к IPO в Лондоне. По расчетам Шахиди, если Ибрагимов стал бы клиентом BSI, банк получил бы $85 млн в управление. Хотя репутация Ибрагимова была небезупречной, частные детективы убедили BSI, что Ибрагимов «не хуже остальных». Все же BSI счел его слишком рискованным клиентом. Но Шахиди не отступал, и после лондонского IPO ENRC в 2007 г. он убедил банк взять деньги, имевшие отношение к основателям компании.

Размещение ENRC было успешным: ее акции даже попали в индекс FTSE-100, но ненадолго. В 2013 г. Великобритания начала уголовное расследование в отношении ENRC по подозрениям в мошенничестве, взяточничестве и коррупции, и ENRC ушла из Лондона, а затем перестала быть публичной – акции по цене вдвое ниже размещения выкупили основатели при поддержке правительства Казахстана.

Мирахмедов был связан по крайней мере с тремя офшорными компаниями. BSI сотрудничал с панамской Aleman, Cordero, Galindo & Lee. В одном случае ее юристы создали компанию на Британских Виргинских островах, назначили в нее директорами своих агентов, которые разместили от имени BSI 50 000 акций и перевели их в панамскую компанию, подконтрольную Aleman. На это понадобился один день, к концу которого Мирахмедов стал владельцем офшорной компании.

Среди клиентов BSI фигурирует строительный магнат из балканской страны, замешанный в скандале с откатами в Москве при президентстве Бориса Ельцина, член королевской семьи Катара, известный как «современный Медичи» и замешанный в коррупционном скандале. Один из лондонских банкиров BSI вел счет (через Цюрих и Гибралтар) русско-украинского бизнесмена, якобы связанного с петербургскими преступными группировками.

В 2008 г. BSI закрыл лондонский офис, а деньги клиентов перевел в другие подразделения – в Швейцарию, Монако, Дубай. После соглашения с США BSI дважды сменил владельцев. Сначала он был продан бразильскому BTG Pactual. Но в ноябре 2015 г. был арестован гендиректор BTG Pactual Андре Эстевес, его акции рухнули на четверть, и BSI был продан швейцарской EFG International. В случае завершения сделки будет создан крупнейший в Швейцарии банк по обслуживанию богатых клиентов с $170 млрд под управлением. Хотя BSI вызывал вопросы британских властей, в этой стране обвинений ему предъявлено не было.

***
Цена вопроса
$1,65 трлн – столько денег богатых клиентов находится под управлением в Лондоне (оценка Deloitte). Это втрое больше, чем, например, капитализация Apple. По этому показателю Лондон уступает только Швейцарии

Перевела Татьяна Бочкарева

***
Оригинал этого материала
© The Financial Times, Великобритания, Перевод: «Инопресса», 12.05.2016

Грязные деньги: мрачная тайна Лондона

Том Берджис

«Как-то в понедельник в марте прошлого года внимание бывшего сотрудника швейцарского банка BSI привлекло заявление министерства юстиции США. Руководство BSI согласилось нарушить первое правило швейцарского банковского дела. Дабы избежать судебного преследования за пособничество в уклонении от уплаты налогов, банк раскрыл имена своих клиентов и приемы, которые он использовал с целью скрыть их богатство», — пишет проведший расследование журналист Financial Times Том Бёрджис. […]

Банкиры BSI регистрировали клиентские счета в «фиктивных организациях», поясняет Бёрджис. Это были, в основном, подставные компании, зарегистрированные в таких местах, как Британские Виргинские острова и Лихтенштейн. Когда клиенты хотели вернуть деньги в США, BSI использовал различные уловки. Например, банк выдавал клиентам предоплаченные дебетовые карты с деньгами с их швейцарского счета. Имени клиента на карте не было. Когда клиентам нужны были услуги BSI, чтобы пополнить карты, они посылали кодовое слово. «Не могли бы вы загрузить для нас некоторые мелодии?» — спрашивал один клиент.

Более трети американских клиентов банка — их было в общей сложности 3500 человек со официальными и тайными счетами на сумму в 2,8 млрд долларов — пользовались этой услугой. В случае необходимости сотрудники BSI летели из Швейцарии в США, чтобы передать клиентам из рук в руки платежно-расчетные документы, сообщает издание.

Основанный в 1873 году в альпийском городе Лугано под названием Banca della Svizzera Italiana, BSI входит в число 10 крупнейших швейцарских банков, говорится в статье. Он контролирует 80 млрд долларов на счетах примерно 125 тыс. клиентов. Число его сотрудников составляет 2 тыс. человек и 400 «менеджеров по связям» в отделениях в Европе, Азии, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. До 2008 года десятки этих клиентов, в том числе российские олигархи и арабский принц, а также британцы, имели дело с лондонским офисом банка. Внутренние документы из этого офиса, доступ к которым получила Financial Times, в подробностях раскрывают тайные финансовые услуги, предлагавшиеся всего в 300 метрах от Английского банка богатым, влиятельным и, возможно, связанным с криминалом клиентам, пишет автор. […]

В 2013 году британская Служба по борьбе с крупными финансовыми махинациями заявила об уголовном расследовании по обвинению в случаях мошенничества, взяточничества и коррупции в ENRC. […]

Расследование уголовного дела продолжается до сих пор. Это частично относится к приобретению ENRC акций горнодобывающих компаний в Африке после регистрации на Лондонской бирже. Эти сделки привлекли внимание — в том числе и секции во главе с бывшим генсеком ООН Кофи Аннаном — к серии тайных офшорных операций, с помощью которых ENRC купила права на добычу меди в Конго у Дэна Гертлера, израильского магната, близкого к президенту страны, говорится в статье. «Хотя документы не показывают, что Мирахмедов сделал что-то незаконное, они вызывают вопросы о том, почему банкиры Сити и их клиенты считают необходимым скрывать свою деятельность за таким количеством непрозрачных «слоев», — полагает Бёрджис. […]

Один сотрудник лондонского отделения BSI управлял счетом (через Цюрих и Гибралтар) одного российско-украинского бизнесмена, пишет издание. Отчет по комплексной проверке клиента за 2002 год поставил банк в известность о том, что, хотя не было никакой дополнительной информации об отношении клиента к «преступной деятельности или группировкам», известно, что он был связан с санкт-петербургской мафией. В сделанной, по всей видимости, рукой банкира BSI отметке на полях это «малозначительное указание» названо «не имеющим значения». […]

Один человек, знакомый с операциями BSI (который, как и многие из клиентов банка, настаивал на сохранении анонимности), говорит, что несправедливо подвергать критике только швейцарские банки. Он указывает на то, что в американском штате Делавэр разрешено регистрировать компании, чьи истинные владельцы неизвестны. «Реальная проблема в лондонском Сити, — утверждает он, — это не швейцарские банки, а банки в США и Великобритании».

«Некоторые критики объясняют эту циничную логику явным нежеланием британских властей прекратить поток грязных денег в Великобританию. Он, в конце концов, является именно этим — потоком денег в Великобританию», — рассуждает автор. […]

 

Метки: , ,

Смиренное кладбище


Аркадий Бабченко

Первое. Это была не драка между кавказцами и азиатами, это была драка между рабочими и бандитами. И совсем не по национальному признаку. Поэтому шутки «чеченцы с таджиками бьются за то, кто будет хоронить русских» — так себе шутки. С душком, прямо скажем. Рабочие — государственного (!) учреждения, на секундочку так, по сути это было разбойное нападение на госпредприятие — с лопатами отбились от приехавших их грабить вооруженных автоматами бандитов — я просто аплодирую стоя! Молодцы. Всегда бы так.

Второе. Новости и сообщения МВД о том, что это были разборки между «этническими группировками» за сферы влияния на кладбище, очень меня веселят. Прям удивительно хочу узнать, что же это за национальность такая — «среднеазиат». МВД в очередной раз просто опять тупо врет, прикрывая свою задницу за то, что не в состоянии предотвратить куликовскую битву с автоматами посреди Москвы. Еще раз — это не «этнические группировки». Это рабочие защитили себя от бандитского нападения. От которого их не в состоянии оказались защитить ни нацгвардия, ни казаки, ни ОМОН, ни силы специальных операций, ни танк «Армата».

Третье. Приехавший на место событий после драки ОМОН задержал девяносто человек. Нападавшие приехали на 12 машинах. Пятью двенадцать — шестдесят. Даже если предположить невероятное — что милиция задержала всех нападавших до единого — получаем задержанными еще тридцать человек оборонявшихся. Это в идеале. В реальности же можно руку на отсечение поставить: большинство задержанных — все те же несчастные таджики землекопы. Которых за то, что они сумели защитить себя от вооруженного бандитского нападения, разогнали организованное преступное сообщество и частично его нейтрализовали — то есть выполнили всю ту работу, которую должен был выполнить славный ОМОН — за это их теперь арестуют, изобьют в автозаках, ограбят в ментовке и депортируют. А кого-то, наверное, и посадят.

В любой нормальной стране эти люди получили бы награды, почет и денежные премии. Но это Россия, детка. Здесь они будут сидеть.

К слову, лично я, как гражданин, предложил бы вообще всю эту милицию, не способную предотвратить бандитское нападение на госпредприятие, уволить к черту, а вместо неё набрать этих таджиков, которые способны.

Ну и четвертое. О том, что Россия будет превращаться в Конго-лайт, я писал уже несколько лет назад, и повторяться больше не буду. Упыри всегда чувствуют как ослабление власти, так и попрание ею закона, и всегда в такие времена вылезают на свет.

Девяностые уже вернулись на наши улицы. Уже посреди бела дня на перекрестках расстреливают и сжигают инкассаторские машины, стабильно раз в неделю грабят «Сбербанк», расстреливают дпсников вернувшиеся из Новороссии борцы с фашизмом, и устраивают Сталинград на московских кладбищах бандитские сообщества. Кстати, москвичи помнят, что бои за крышевание кладбищ между, скажем, солнцевскими, и, например, набережночелнинскими — абсолютный тема конца восьмидесятых начала девяностых. Я такого не помню с ельцинских времен. Ну, вот «Смиренное кладбище» и лихие года возвращаются. А будет еще интереснее. Привыкайте к боям на кладбище, в магазине, на рынке, в ресторанах (это уж как бог свят) и просто на улице.

Конголизация страны, как и было сказано.

И, да — это все последствия одного большого преступления, под названием «Крымнаш». Именно тогда были сняты запреты на грабеж. Самой властью и сняты. Если соседа грабит власть — почему тогда бандитам нельзя?

 

Метки: , ,

Путин — президент путирастов


Вот почему критики политики Путина могут формулировать вполне себе членораздельные предъявы, а поклонники бандитского режима Путина только и могут, что мантрить «путин наше всё», «путин лучше ельцина»…
А чем лучше — тайна великая есть.
======================================================================

Говорят, что Путин хоть и сукин сын, но это наш сукин сын, наш президент, наш национальный лидер, наш главнокомандующий, его выбрал народ… поэтому тот, кто против Путина — тот против России, против народа, враг и агент госдепа.

Интересно, а Ельцин тоже был «хоть и сукин сын, но наш сукин сын»?

Он тоже был нашим национальным лидером?
И все, кто были против Ельцина — тоже были врагами народа и агентами госдепа?

Генерал Рохлин тоже был врагом народа и агентом госдепа?

А ничего, что Ельцин сам был по большому счету агентом госдепа?

Если применить к Ельцину логику сторонников Путина, тогда получается очень забавно — президент был агентом госдепа, но те, кто были против него — тоже агенты госдепа.

Или к Ельцину указанная выше логика неприменима?
Ельцин был «не наш сукин сын», а вот Путин — «наш сукин сын»?

А как отличить «нашего сукина сына» от «не нашего»?

Напомню, что формально Ельцин тоже был выбран народом, он тоже был главнокомандующим.

И Путин 4 года работал в команде Ельцина, получил продвижение по службе, был назначен сперва главой правительства, а потом рекомендован самим Ельциным в качестве своего преемника.

Только не надо говорить, что Путин — это такой крутой патриот, который пробрался в администрацию Ельцина, втерся в доверие, чтобы получить власть и потом изменить политический курс страны.

Если бы это было так, то за 16 лет Путин посадил бы не одного Ходорковского, а десятки приватизаторов эпохи Ельцина, но этого не случилось. И уж точно не стал бы строить музей Ельцину, выделив на это 4 миллиарда бюджетных денег вместе с Медведевым.

Путин — продолжатель дела Ельцина.

Чубайс уже при Путине допилил РАО ЕЭС и теперь занимается нанотехнологиями. Кстати, посчитайте для интереса, сколько население России платит за электроэнергию. Прибавьте к этому то, что платят за электроэнергию все предприятия, включая РЖД. В сравнении с оборотами «энергоспрута», возникшего на месте РАО ЕЭС, даже Газпром покажется мелкой конторой. И все эти средства идут в компании, которые сформировал Чубайс. И куда в конечном итоге идут эти средства — никто толком не знает, потому что контор очень много и у них крайне запутанная система собственников, концы не найти.

Большая часть стоимости всех товаров и услуг — это либо электроэнергия, либо топливо.

Так или иначе, больше половины всех ваших денег, которые вы оставляете в магазинах или платите за ЖКХ — идет либо в Газпром и Роснефть, либо в одну из контор, созданных Чубайсом. То есть в частные компании. И эти деньги раскладываются по карманам акционеров, в том числе зарубежных.

Отток капитала из России за период президентства Путина превысил 1 триллион долларов.

При Ельцине такие суммы никому из олигархов даже не снились. Березовский два миллиарда наворовал, Абрамович десять-двадцать. А тут — триллион! И не в качестве оценочной стоимости активов, а в качестве денег, выведенных за рубеж в чистом виде.

В Украину вложено по оценке Медведева около 200 миллиардов долларов. И где сейчас Украина?

Что Россия получила, вложив 200 миллиардов в Украину? Майдан, войну, санкции, конфронтацию, испорченные отношения с республикой, которая еще недавно была частью СССР, а еще раньше — частью России.

Или это украинцы виноваты?

По-моему виноваты те, кто вложил эти 200 миллиардов долларов, потому что они были неправильно вложены, потому что эти средства были вложены не в налаживание отношений и не в поддержку пророссийских фондов и общественных организаций, а в поддержку украинской буржуазии, настроенной на сотрудничество с Западом.

И я почему-то думаю, что в Кремле прекрасно знали, кого они поддерживают и куда уходят те средства, что вкладываются в Украину.

Минские соглашения прекрасно это продемонстрировали.

Кремль поддерживал и продолжает поддерживать антироссийскую Украину, то есть Антироссию, поддерживает планомерно и целенаправленно.

Я не буду сейчас углубляться в рассуждения, зачем и почему это делается — просто констатирую.

Все это доказывает, что Путин — последователь Ельцина.

Просто Ельцин был неэффективный менеджер, а Путин — эффективный.

Все отличие Путина от Ельцина сводится к тому, что он намного эффективнее. Он ворует не с убытков, как Ельцин, а с прибыли. Так получается выгоднее и музыка играет дольше. И не так заметно.

Элита и западные партнеры в эпоху Путина получают профит в десятки раз больше, чем при Ельцине.

Посмотрите на список Форбс и сравните нынешние состояния российских миллиардеров с состояниями олигархов эпохи Ельцина.

А зарплаты и пенсии, которые народ стал получать при Путине — это подачки с барского стола, чтобы холопы не бунтовали.

Просто эффективный менеджер Путин вместе с другими эффективными менеджерами решили, что лучше будет поделиться с народом и тогда можно доить Россию намного дольше и в комфортной обстановке, не опасаясь, что у народа лопнет терпение, случится революция, придут какие-нибудь новые коммунисты и все отберут.

Эффективные менеджеры рассудили, что надо отдавать народу часть, чтобы не потерять все.

В этом и заключается отличие Путина от Ельцина.

Ельцин был неэффективен, а Путин эффективен.

Но Путин эффективен для себя, для элиты и для западных партнеров, а не для народа и не для России.

И это тоже легко доказать.

Путин неэффективен для России потому что при нем ухудшилась структура экономики — доля сырьевого сектора выросла до критических значений, а доля производства снизилась. Еще при Путине выросла доля финансового сектора, но при спаде производства это не является прогрессом, а является дисбалансом в экономике.

Когда финансовый сектор растет при спаде производства — это признак болезненного состояния экономики. Это признак возникновения финансовых пузырей.

Падение курса рубля в конце 2014-го года — наглядная демонстрация болезненного состояния российской экономики, а оправдания действий Центробанка и правительства — это признак того, что президенту либо безразлично, что будет с российской экономикой дальше, либо он просто не знает, что делать.

Российская экономика при Путине неэффективна.

И проблемы в экономике начались задолго до санкций — они начались еще в 2013 году.

В сфере науки и образования дела обстоят не лучше.

Пенсионная реформа тоже провалилась, об этом даже в правительстве признали. В прошлом году убытки негосударственных пенсионных фондов составили около 200 миллиардов рублей.

Это значит, что в будущем у нас не будет ни пенсий, ни зарплат. Потому что пенсионные накопления тают на глазах, а зарплаты будет негде взять при отсутствии производства и образованных кадров.

Что сделал Путин для России?

Не для элиты, не для чиновников, не для западных партнеров, а для России?

Провел Олимпиаду и присоединил Крым?

Олимпиада — это шоу, причем очень дорогое шоу. Проводить шоу много ума не надо и для развития России это шоу ничего не дает.

Обратная сторона присоединения Крыма — это война в Донбассе и разрыв отношений с Украиной. Вернуть Крым с населением 2.5 миллиона, подставив под удар Донбасс с населением 7 миллионов и оттолкнув Украину с численностью русского населения больше 20 миллионов — очень спорный успех.

Что еще?

Преобразование милиции в полицию?

Или создание национальной гвардии?

Для справки, проект создания национальной гвардии возник еще при Ельцине и его продолжение лишний раз подтверждает, что Путин — последователь Ельцина.

И перевод армии на контрактную основу тоже начал Ельцин, он обещал завершить это к 2000 году, но не успел, продолжился этот процесс при Путине.

Путин — это эффективный непьющий Ельцин.

И вы хотите сказать, что он — «наш сукин сын»?

А «наш» — это чей?

Путин — это элитарный «сукин сын», чиновничий «сукин сын», это «сукин сын» своих зарубежных партнеров.

Если вы представитель элиты, чиновник или зарубежный партнер России — тогда да, Путин — ваш «сукин сын».

Но точно не мой.

Точно так же, как Ельцин и Горбачев не были моими «сукиными сынами».
Они были агентами Запада и действовали против интересов России.

И Путин — их последователь.

Путин — такой же демократ западного образца, как Ельцин и Горбачев.

А сирийская компания, Калибры и прочие Искандеры — это просто способ, которым Путин со своими соратниками добиваются от Запада более выгодных условий управления Россией. Но делают они это не для России, а для себя, для элиты и в конечном итоге для западных партнеров, которые продолжают выкачивать из России полезные ископаемые и капитал.

России платят за полезные ископаемые долларами, то есть иностранными фантиками, а потом эти же доллары выводят из России десятками и сотнями миллиардов каждый год.

Практически Россия при Путине просто задаром отдает свои ресурсы западным партнерам. Потому что все получаемые от сырьевого экспорта деньги потом выкачиваются из страны. Это как бы налог, который Путин платит Западу за право быть президентом России, проводить Олимпиады, царствовать и распоряжаться казной. Можно рассмотреть это и как репарации России по итогам поражения СССР в холодной войне, которые начал платить Ельцин, а продолжает платить Путин.

А импортозамещение — это попытка перевести Россию на самообеспечение в сфере сельхозпродукции. Чтобы народ России кормил себя сам, не мешая сырьевым корпорациям добывать природные ресурсы, продавать их за рубеж, а потом выводить туда же полученные с продажи средства.

И при этом они еще внутри России зарабатывают на топливе, которое продается по достаточно высоким для нефтедобывающей страны ценам.

Доход от продажи топлива на внутреннем рынке полностью покрывает затраты на добычу и переработку нефти и газа, в результате получается, что Россия за свой счет добывает нефть и газ, а весь доход с экспорта так или иначе выводится обратно за рубеж, в том числе через разные бюджетные программы, распилы и откаты.

И за все это надо благодарить Путина и тех, кем он себя окружил.

Вот такой он эффективный менеджер — эффективный для сырьевых корпораций и их акционеров, для элиты и чиновников, распоряжающихся бюджетом, для западных партнеров.

А народ при этом эффективном менеджере получает пенсии около 200 долларов и зарплаты 300-500 долларов. То есть примерно в 5-7 раз ниже европейских.

При Ельцине было хуже? Да, хуже.

А где-то в Африке еще хуже — и что?

Если кто-то считает, что пенсии по 200 долларов и зарплаты по 300 долларов — это достойный уровень для России, для страны с самой большой в мире территорией и богатейшими природными запасами — я не согласен.

Если кто-то считает, что за пенсии и зарплаты в 5-7 раз ниже европейских надо кланяться Путину в ножки и носить его на руках — я не согласен.

И если кто-то считает, что 16 лет было недостаточно для развития экономики, перехода от сырьевой модели к производственной, для реиндустриализации, для обновления состава правительства — я тоже не согласен.

Потому что СССР дважды отстроил страну после войны — сперва после гражданской, а потом после Великой Отечественной. И каждый раз укладывались за 16 лет, а состояние после войны было намного тяжелее, чем в 2000 году, когда Ельцин сделал Путина своим преемником.

Если бы Путин не был продолжателем Ельцина — не уходило бы из России по 100 миллиардов долларов в год, а Чубайс сидел бы или в Лондоне или на нарах.

Если бы Путин не был продолжателем Ельцина:

Он бы не держал при себе Медведева, не прикрывал бы задницу Сердюкова, не назначал бы в правительство и Центробанк Кудрина, Улюкаева, Набиуллину и других последователей Гайдара.

И не строил бы музей Ельцину за 4 миллиарда бюджетных рублей, а построил бы на эти деньги какой-нибудь завод.

И не оттолкнул бы Украину.

И не предал бы Донбасс…

Путин — выбор народа?

Нет! Путин — это не выбор народа.

Путин — результат отсутствия выбора.

Путин победил на выборах, которые проводились по правилам западной демократии.

Путин победил на выборах, на которых голоса считали назначенные им же чиновники, а голосовали за него запуганные и обманутые граждане.

Кремлевские политтехнологи просто запугали народ тезисом «нет Путина — нет России», запугали перспективой прихода Навального или Касьянова, запугали либералами, запугали возвратом 90-х, запугали госдепом.

Путин — такой же выбор народа, как и Ельцин.

Путин — это ложный выбор, можно даже сказать подложный.

Многие вообще не ходили голосовать за Путина, а кто ходил — либо голосовали по принципу «лишь бы хуже не было», либо голосовали в надежде, что еще немного и Россия начнет развиваться.

Выбор Путина — результат ложных ожиданий народа, результат ложных страхов, результат политтехнологий, результат искусственно созданной безальтернативности.

Народ просто вынудили проголосовать за Путина.

Да и сам механизм выборов, скопированный на Западе говорит о том, что Путин — продукт западно-демократической системы.

Поэтому национальным лидером он тоже не является.

Он является транснациональным лидером.

Путин — это лидер, который дан России транснациональными корпорациями, филиалами которых являются Газпром, Роснефть, Лукойл и другие. И поддерживает его транснациональная элита, включая российских миллиардеров, которые давно уже стали «человеками мира». И работает Путин в интересах транснациональных корпораций и международной элиты.

А какой он главнокомандующий — мы успели узнать по войне в Донбассе.

Путин — главнокомандующий операцией отделения России от Украины и других республик бывшего СССР.

Поэтому Путин — не мой президент.

Путин — президент элиты, бюджетных крыс, сырьевых корпораций и простых одураченных потребителей, которые радуются сиюминутному потребительскому счастью, предпочитая не задумываться о том, откуда оно берется, как долго продлится и что будет завтра.

Путин — выбор не народа, а одураченного электората, запуганного политтехнологами, которые утверждают, что без Путина не будет России, придут либералы и наступят 90-е. Вот только 90-е остались в прошлом, возврата в которое не будет в любом случае, потому что нельзя повернуть время вспять. А либералы и так сидят в правительстве и администрации президента. А запугивание — суть терроризм.

Путин — главнокомандующий отделением России от Украины и других соседей, главнокомандующий интеграцией России в западную экономическую и политическую систему на правах сырьевого придатка. Главнокомандующий, доктрина которого «все кругом партнеры, со всеми торговать».

Путин — не спаситель России, а фиксатор итогов поражения СССР в холодной войне, фиксатор итогов приватизации, фиксатор результатов правления Ельцина, фиксатор раздела моей страны.

И если все вышеперечисленное — это ваш президент, то кто тогда вы?

 

Метки: , , , , , , ,

Новые репрессии против студентов в Чили


11 мая чилийские студенты снова вышли на улицы Сантьяго, протестуя против медленного осуществления реформы образования, обещанной президентом Мишель Бачелет, и требуя бесплатного образования.

Тысячи учащихся приняли участие в разрешенном властями марше по центральной улице Аламеда в 11.00 под лозунгом: «Пусть перемены не останутся всего лишь обещаниями». Демонстранты прошли до площади Героев, где состоялсось завершающее мероприятие. Однако его пришлось прервать из-за столкновений между протестующими в капюшонах и полицией. Сражения начались, когда полиция попыталась помешать группе манифестантов двинуться без разрешения по улице к северу от Аламеды. Спецназ стал разгонять участников водометами и слезоточивым газом.

Студенческие организаторы обвиняют правительство в подготовке проекта образовательной реформы без консультации с учащимися. Они требуют прекращения рыночного образования и развития общественного и общедоступного образования (http://segundoenfoque.com/protestas-en-chile-por-reforma-educacional-45-155509/)

 

Метки: , ,

Французские анархо-синдикалисты о движении «Nuit Debout»


Товарищи из секции Международной ассоциации трудящихся во Франции (CNT-AIT) активно участвуют в нынешних протестах против неолиберальной реформы трудового законодательства в различных городах страны: демонстрациях, стачках, акциях блокады, а также в «ночных стояниях» (Nuit Debout). Публикуем перевод листовки, которую распространяли в это связи анархо-синдикалисты из города Кан. Необходимое пояснение: в отличие от товарищей, мы не использует термин «демократия» в положительном смысле, для обозначения общества всеобщего самоуправления, поскольку «кратия» означает именно «власть».

«Протест против реформы трудового кодекса, со всей очевидностью, приобретает самые разнообразные формы: генеральные ассамблеи (общие собрания), демонстрации, блокады и т.д. Новым явлением стали акции «ночных стояний» (nuits debout), что заставляет нас задаться вопросом о предлагаемых ими содержании и форме. В этом занятии общественного пространства нам хочется отметить интересную закономерность: проявление известной самоорганизации и народные собрания, где каждый может взять слово. Эти два элемента, по нашему мнению, – положительные моменты, поскольку они закладывают основы автономного движения, горизонтального по своему характеру. Только такие ассамблеарные формы могут продвинуть нас вперед, к взятию нашей жизни в наши собственные руки.

И однако же, от испанских «возмущенных» до нынешних «ночных стояний», консенсусом служит содержание, которое заключается в обмене мнениями относительно политической ситуации и отсутствии демократии в существующем обществе. Во многих выступлениях звучит желание «вновь открыть для себя» политику; ведутся разговоры об Учредительном собрании, изменении нынешней политической системы, представительной «демократии» или о «6-й республике». Мы полагаем, что в нынешней политической системе нечего менять – ее надо попросту разрушить. Некоторые люди в этих «гражданских дискуссиях» как-то очень быстро забывают о том, что политическая форма (псевдо-)демократического государства – это всего лишь непременное следствие капиталистической эксплуатации. Можно всегда изменить отдельные правила политической игры, и это очевидно, но пока существует эта классовая система, основанная на угнетении населения буржуазией (хозяевами, акционерами, технократами, политиками и т.д.), ничего демократического не будет. Можно даже выбирать наших политических руководителей по жребию – но все равно придется каждое утро вставать и отдаваться эксплуатации со стороны хозяина или государственной технократии, вкалывать, как каторжным, и выживать в условиях весьма скоромных, если не вовсе отчаянных.

Капитализм никогда не был и никогда не станет демократическим – это аксиома. Действительно демократическая система имеет в качестве предпосылки действительное равенство в правах, но, кроме того, она должна проверяться на деле, а не оставаться голой декларацией. Поэтому действительное равенство должно включать в себя и равенство экономическое, и равенство политическое, с равным доступом к решениям относительно производства и распределения благ, ко всем делам, касающимся Города, – короче говоря, подлинное социальное равенство, без классов. Говорить о демократии, не говоря о социальной революции и разрушении капитализма – не более чем иллюзия.

Эти движения занятия и дискуссий могут быть частью нашей атаки против государства и капитализма, при условии, если они не утонут в иллюзиях. Поэтому мы должны продолжать демонстрации, ассамблеи борьбы, акты блокады, забастовки… Ведь только боевое, наступательное движение, текучее и ясно сознающее, кто его враг, сможет вывести нас из состояния непрерывных поражений, которые мы терпим на протяжении уже стольких лет. Чтобы повернуть ход событий вспять и идти к освобождению, разрушив государство и капитализм.

CNT-AIT Кан»

 

Метки: ,

Глобализация: идеологическая и социальная база


С. Батчиков
Во многих местах мира мы видим сегодня, как люди, завладевшие грязными или явно преступными деньгами, часто обладающие наихудшими моральными качествами, получают при помощи этих денег возможность торжествовать над честными и даже наилучшими людьми. При чем делают они это исключительно нагло и глумливо, растлевая все вокруг и особенно молодежь. Мы переживаем общечеловеческую культурную катастрофу. И хотя борьба в ней нарастает подспудно и противоречиво, буквально каждый человек на Земле уже стоит перед личным выбором позиции в этой борьбе. Уклониться от этого выбора не удастся никому.

Введение: от отрицания к доктрине сопротивления

За последние годы доктрина глобализации достаточно полно изложена в программных выступлениях ее идеологов и шаги по ее реализации вырази­лись в эмпирических фактах, которые поддаются изучению. С другой сторо­ны, и эта доктрина, и практика ее воплощения в жизнь стали предметом критического обсуждения и в научной литературе, и на множестве форумов. Одним из таких авторитетных форумов стали эти регулярные встречи в Гаване с участием виднейших ученых и общественных деятелей.

Важным источником знания о доктрине и практике глобализации является и ее «зеркало» – движение антиглобалистов, само ставшее глобальным явле­ни­ем. Его философия и способ действий, возникнув как производное-антаго­нист от философии и способа действий глобалистов, служат для нас инстру­ментом анализа.

Таким образом, к настоящему моменту мы имеем достаточную базу для того, чтобы от общего отрицания и разоблачения замыслов по созданию Но­во­го глобального порядка, радикально ломающего сложившееся мироустройст­во, перейти к выработке рациональной позиции по отношению к этим замыслам и практике глобализации и, исходя из этой позиции, к выработке всех необходимых компонентов эффективной политики в отношении глобализации. Понятно, что на этой стадии неизбежно размежевание в соответствии с ценностями и интересами разных групп и движений. Но это – необходимый момент во всяком широком движении, связанном рыхлой, смут­ной солидарностью, особенно солидарностью отрицания. Именно после прохож­де­ния этого этапа становится возможным структурирование движения и использование эффективных и многообразных форм сотрудничества. Хотя, конечно, утрата этой смутной «теплой» солидарности, как и всякая болезнь роста, переживается тяжело.

Каждая страна, каждая культура или социальная группа воспринимает в чем-то разные воздействия глобализации, причем воспринимает их разными, специфически своими «рецепторами». Поэтому для всех нас исключительно важны форумы, подобные этому. Обмениваясь опытом и впечатлениями, мы преодолеваем локальную специфику восприятия и совместно создаем целост­ную и более достоверную картину реальности и ее динамики.
История жизненного цикла СССР как ключ к пониманию глобализации

Какую ценность для создания этой картины может иметь опыт России в ее нынешнем состо­янии? Мы видим это следующим образом и были бы рады, если бы товарищи из других частей мира сообщили, какое знание о российском опыте пред­став­ляет для них особый интерес.

1. Разработка доктрины глобализации велась в тех же организациях, теми же людьми и теми же методологическими средствами, что и разработка стратегического плана последней большой кампании холодной войны против СССР. Можно даже считать обе стратегические концепции частями единого плана нового мироустройства.

Мы считаем, что понимание того, что произошло в СССР за два послед­них десятиле­тия, является важным условием для понимания сути глобализа­ции и прогнозирования ее результатов — для всех стран и культур, не входя­щих в состав «метрополии» создаваемого мироустройства.

Опыт поражения СССР в последней кампании холодной войны является не умозри­тельным, он уже есть достояние истории, открытое для точного иссле­дования. Это знание, оплаченное страданиями десятков миллионов лю­дей, должно быть взято на вооружение, чтобы избежать новых страданий миллиардов людей. Мы привезли на эту встречу «Белую книгу об экономи­ческой реформе в России. 1991-2001». Она издана Народно-патриотическим союзом России и наглядно показывает, до какой степени можно разрушить хозяйство второй в мире промышленной державы, политический режим которой принял правила глобализации.

С горечью должны констатировать, что и мировое левое движение, и националисты «третьего мира» бегут от этого знания. Не имея сил взглянуть в лицо страшной правде, они следуют страусиной политике и предпочитают верить упрощенным, но совершенно лож­ным объяснительным моделям, кото­рые внедряют в сознание антисоветские идеологи. В сущ­ности, это одна и та же модель, которую с небольшими вариациями излагают неоли­бералы, социал-демократы и троцкисты.

Горечь наша вызвана не тем, что антисоветизм стал общепризнанным атри­бутом политкорректности левых, нас это давно не волнует. Дело чисто практическое. Перед нами – опыт падения большой оборонительной системы против глобализма. Но мы, искренне считая себя армией борцов против глобализма, не желаем этот опыт изучить. Не желаем изучить тактику и оружие наступавших глобалистов, ни дефекты вооружения и обороны тех, кто потерпел поражение. На войне так не делают.

2. Режим, установившийся в СССР после его поражения в холодной войне, стал исповедовать идеологию неолиберализма и глобализации в ее крайнем, доходящем до гротеска выражении. Здесь – не только энтузиазм неофита, не имеющего своих убеждений и прилепившегося к новой, к тому же выгодной, истине. Здесь и страх предателя перед своим народом, стремление убедить своего покровителя в абсолютной ему верности и покорности – и таким образом получить от него гарантию и защиту.

Благодаря этому специфическому состоянию политического режима примерно поло­вины республик СССР и, прежде всего, Российской Федерации, доктрина неолибера­лиз­ма и глобализации излагается здесь наиболее откровенно, а планы ее реализации являются гораздо более ради­кальными, нежели в других частях мира. К тому же, в отличие от других стран Восточной Европы, Россия обладает большими природными богат­ствами, но в то же время слишком велика, чтобы ее можно было интегрировать в полу­периферию Запада. Поэтому для ее разрушения и превращения в бесструк­турную зону глобального «простран­ства» прилагают­ся особенно жесткие политические и культурные технологии.

Вследствие всего этого Россия стала буквально испытательным поли­го­ном для отработки оружия глобализации. А значит, и лабораторией, в которой можно изучать действие этого оружия в «чистых» экспериментах. Так надо изучать!

Сегодня критики глобализации говорят о многих ее эффектах на основа­нии пока еще слабо выраженных симптомов. Идеологи глобализации возража­ют им – на основании умозрительных аргументов. Этот академический спор уже не имеет смысла – в России эти эффекты проявляются в очевидном и зачастую жестоком выражении.

Нам говорят, например, что глобализация отнюдь не приведет к культур­ной униформизации и ликвидации национальной самобытности стран и народов. Это ложь. Страну невозможно превратить в пространство для гло­баль­ных «экономических операторов», не лишив ее национальной само­быт­ности (ибо хозяйство – часть культуры) и не превратив народ в толпу, получающую специальный культурный корм типа «Pedigree».

СССР имел сильную кинематографию, с ее особым мироощущением и художествен­ным языком. За пять лет она была уничтожена — целенаправленно и вопреки всяким требованиям «рынка». Сейчас приватизированные киностудии выпускают фильмы с жестко заданными Голливудом ценност­ными ориентациями, идеологическими клише и алгорит­мами разрешения коллизий и конфликтов. Даже если у героев русские имена, а вокруг – атри­буты русского быта и пейзажа, это фильмы голливудские, во многих отноше­ни­ях антирусские. Люди их не смотрят, и кинорынок их не принимает. Одна­ко новые владельцы киноиндустрии, ставшие совладельцами глобального производства идеологизированной масс-культуры, не считаются с потерями и не ищут быстрой локальной прибыли. Для них важнее перевоспитать российско­го зрителя, индоктринировать российскую молодежь.

То же самое можно сказать и о других подсистемах нашей культуры – школе, науке, литературе, музыке. Здесь уничтожены огромные ценности, ко­то­рые издавна считались принадлежностью мировой культуры. На них в сущест­венной мере опиралась и культура Запада. Новые хозяева мира созна­тель­но пошли на эти издержки.

Наблюдая в течение десяти лет этот процесс, мы с полной уверенностью может сказать, что все эти технологии будут рано или поздно применены во всех регионах мира, превращаемых в периферию нового глобального миро­устройства. Ни у одного народа на этот счет не должно быть никаких иллю­зий. Глобализация – это мировая контркультурная революция. Это реванш Тьмы.

3. Наконец, есть исторический пласт проблемы. Если мы хотим понять современное состояние явления и предвидеть ход его развития, нужно знать его корни. Корни и глобализации, и борьбы с ней – в начале ХХ века. Империализм – состояние мирового капитализма, не предусмотренное Марк­сом. Не распространение по планете капиталисти­ческого способа производ­ства, а создание системы центр-периферия, такой системы, в которой капи­талистическая эксплуатация периферии осуществляется извне — без создания капиталистического способа производства. Более того, финансирование модернизированных анклавов на периферии осуществляется государством за счет ограбления «внутренней колонии» – крестьянства, с неизбежной архаизацией хозяйства большинства населения страны.

Россия была в первой половине XIX века европейской сверхдержавой, но затем западный капитализм оттеснил ее на периферию, и здесь процесс возникновения особой формации – периферийного капитализма, проявился в наиболее чистом виде, без тех маскирующих суть отношений, которые существовали в колониях. Поэтому здесь и возник ленинизм – теория рево­люции не как перехода от капитализма к более прогрессивной формации, а как средства избежать втягивания страны в периферию глобального капи­тализма с неизбежной при этом утратой ее цивилизационной идентич­ности. А для России – и с неизбежной гибелью большой части населения.

Поэтому в России и началась мировая революция, «Революция против «Капитала», как назвал ее Антонио Грамши. Революция национально-осво­бодительная, революция не как преодоление исчерпавшего свой модерниза­ционный потенциал капитализма, а как предотвращение вторжения капита­лизма, высасывающего из страны жизненные соки и архаизирующего жизнеустройство ее народа.

Революции этого типа прокатились, вслед за русской революцией, по всей периферии капитализма – в Китае и Индии, в Северной Африке и Мексике. Везде со своей национальной спецификой, но родственные в главном – их антикапиталистический характер имел национально-освободительную приро­ду. Это была первая мировая война против глобализации. И лучше всего ее природа изучена на материале русской революции, поскольку здесь анти­гло­бализм обрел свою государственность и здесь же стали склады­ваться между­народные структуры антиглобализма – с недостаточным пониманием сути новых процессов, с множеством ошибок и внутренних конфликтов.

Вспомним, что германский фашизм рассматривал войну против СССР как крестовый поход Запада ради его гегемонии над периферией, ради превра­щения ряда соседний народов во «внешний пролетариат» своего «государства благополучия». Это был региональный эксперимент с глобальными претен­зия­ми на мировое господство. Репетиция новой, более консолидированной попытки с более изощренными средствами.

Соответственно, Великая Отечественная война советского народа против фашизма рассматривалась именно как война против попытки установить это господство и превратить земли народов СССР в бесструктурное пространство периферии этого «рейха национал-социализма». Здесь столкнулись два несовместимых представления о возможном и желаемом мироустройстве. И сегодня нам полезно вспомнить, как строились идеологиче­ские и организа­ционные оболочки этих двух представлений. Недаром такие большие усилия предпринимаются и на Западе, и в антисоветской России для извращения сути и истории Второй мировой войны. Нам же надо очистить эту суть и правду истории от мистификации и идеологических мифов.
Глобализация как альтернатива постиндустриализму: реванш париев буржуазии

Как же мы видим глобализацию из России? Затронем лишь некоторые стороны процесса, — те, о которых меньше говорят на форумах экономистов и технологов.

Прежде всего, глобализация ни в коей мере не является «естественным» процессом, эволюционно вырастающем при развитии структур мирового капитализма в новых технических условиях. Слово «естественный» в приложении к социальным и особенно международным политическим процес­сам в принципе является идеологическим штампом, предназначенным для манипуляции сознанием. Само применение терминов, «натурализирующих» социальные явления и процессы, исподволь готовит сознание к ассимиляции социал-дарвинистских метафор, что делает культурно более приемлемыми многие постулаты идеологии глобализации.

Слово «естественный», несущее в нынешнем политическом контексте большую идеоло­гическую нагрузку, мы отвергаем категорически и считаем необходимым вести разъяснительную работу по этому пункту. Вот некоторые признаки, несовместимые со спонтанным характером процесса.

Глобализация — это доктрина, под которой имеется хорошо разработанная философская и идеологическая база, имеющая своих творцов и пропа­ган­дистов. Это – сравнительно узкий и вполне организованный круг интел­лектуа­лов. Только для выработки идеологического обеспечения этой доктрины, ее языка, аргументации и методов убеждения созданы и активно действуют ряд престижных интеллектуальных центров, имеющих щед­рое финансирование и мощную поддержку государственных институтов и частных корпо­ра­ций, включая университеты и СМИ.

Достаточно вспомнить, что первый открытый манифест глобализации, доклад Римско­му клубу «Пределы роста» (1972) был сразу издан на 30 языках тиражом около 4 миллионов экземпляров — уровень невероятный для на­учно-популярного издания. Более 1000 учебных курсов в ведущих уни­верситетах мира использовали книгу как учебное пособие, что свиде­тель­ствовало о воздействии доклада на мировую научную элиту.

Глобализация – вовсе не ожидаемый результат развития тех структур капитализма, которые созрели в ходе «второй волны» цивилизации. Это – именно разрыв непрерывности, изменение всей траектории индустриальной цивилизации в ее ядре, Западе. Еще в начале 70-х годов мыслители индустриа­лизма предвидели приход «третьей волны» – постиндустриализма – как преодоление отчуждения человека от предмета труда и преодоление рынка вследствие научно-технической революции и превращения науки в непосредственную производительную силу. Концепция постиндустриализма была развитием универсалистской утопии Просвещения. Человек, согласно установкам этой концепции, освобождался от цепей отчуждающего кон­вейерного труда фабрики. Ведущим институтом постиндустриальной циви­лизации становился, в широком смысле слова, Университет.

Вышло иначе, возможностями новых технологий на Западе овладел не ученый и организатор производства нового типа, а совершенно иной социаль­ный тип – финансист-спекулянт. Он подавил и Фабрику, и Университет, и Государство. Институтами, определяющими судьбу человечества, должны стать, по его проекту, Банк и Биржа. Мы еще не осознали в полной мере мировоззренческий и культурный смысл этой претензии, глубину и радикальность проекта.

Современный Запад возник в результате культурной мутации, которая разделила человека и природу, субъекта и объект, слово и вещь. Бумажные деньги отделились от золотого эквивалента вещи, материальной ценности. Они стали жить своей жизнью, как Тень, освободившаяся от своего Хозяина. Возник финансовый капитал, деньги «по природе своей стали плодоносны». Сегодня «электронные деньги» оторвались от бумажных, и этот разрыв глубже прежнего – теперь уже знак оторвался от слова и потерял всякую связь со смыслом. Произошел, как говорят, разрыв между семиотикой и семантикой.

Деньги, освобожденные, согласно постулатам монетаризма, от «архаич­ной» связи с натуральными экономиче­скими показателями, наращиваются и «сгорают» вне всякой связи с состоянием реального хозяйства. Финансовые игроки оперируют дело с семиотической сутью новых денег, позволяющей создавать виртуальные финансовые пирамиды. Но, выступая как потребитель богатства и заказчик дорогостоящих реальных войн и политических прово­ка­ций, эта нео-буржуазия требует за свои виртуальные деньги твердой наличности — и получает ее за счет ограбления человечества. Причем ограбле­ния вовсе не равномерного – государства метрополии позаботились о том, чтобы политическими, в том числе военными средствами, установить такие правила игры в мировой экономике, что бедные всегда оказываются в проигры­ше. Изложенные в последнее десятилетие доктрины разделения чело­вечества на «расы» победителей и проигравших, поражают своей откровен­ностью и жестокостью. Отказ от норм Просвещения является демонстра­тив­ным и фундаментальным.

Подчеркнем еще раз, что эта новая реальность вовсе не «выросла» из индустриального производственного капитализма, цикл воспроизводства которого обозначается формулой Д-Т-Д’. На арену вырвались парии капита­лизма – авантюрный спекулятивный капитал. Мы видим не просто страсть к наживе, а и страсть социального реванша со стороны предельно а асоциаль­ных групп-изгоев, которые целую историческую эпоху ощущали себя предельно униженными и маргинальными. Мы втягиваемся в мировую монетаристскую революцию отщепенцев. «Деньги — родина безродных» (С.Московичи).

Латентная опасность консолидации этих групп и их рывка к экономиче­ской и политической власти существовала с самого зарождения современного капитализма и была осмыслена в социологии. Русский философ А.С.Панарин с этой точки зрения сравнивает две альтернативные теории буржуазии – Макса Вебера и Георга Зиммеля. Исходной точкой обеих теорий было представ­ление о буржуа как мар­гинальном типе в традиционном обществе, как подозрительной фигуре, одержимой противоестественной страстью к наживе. Далее, однако, трактовка становления капитализма у двух мыслителей расходится.

Вебер считал, что сама буржуазия разделяется на два принципиально разных типа. Авантюрный ростовщический капитал воспроизводит финансового спекулянта как парию общества, ведущего свою генетическую линию от средневекового еврея-ростовщика. Напротив, продуктивный тип буржуа, ведущий происхождение от протестантских аскетов и изначально связанный с большой морально-религиозной традицией («протестантской этикой», интегрируется в общество как рациональный организатор промы­шлен­ного производства. Хотя в период империализма налицо было сращи­вание финансового и промышленного капитала, культурные и социальные различия двух типов буржуазии Вебер считал фундаментальными.

Напротив, Георг Зиммель полагал, что различия между двумя типами бур­жуазии несущественны. Для обоих главным мотивом деятельности является прибыль вообще, как самовозрастание денег. А значит, что как только технологически и политически станет возможно «производство денег» независимо от материального производства, новые буржуа оставят нудный труд по организации промышленности, дающей прибыль в 7-10%, и займутся денежными спекуляциями.

Сейчас мировая верхушка буржуазии, похожа, качнулась в сторону, предсказанную Зиммелем. Краткосрочный спекулятивный капитал дает такие доходы, что центром общества стал именно банк, а не предприятие. И буржуа предпочитают вкладывать деньги не в местную социальную среду, улучшая ее и становясь ее патриотами, а в спекуляции – в той точке мира, где прибыль максимально. Свою «местную» среду спекулянты предпочитают покидать — чаще всего прихватив при этом «мобилизованные», ставшие «летучими» ресурсы, столь необходимые для развития этой среды. Буржуазия стала осо­бой финансовой кастой, а население Земли — тем туземным населением, кото­рое надо обирать. И эта каста назвала себя глобалистами, чтобы под­черкнуть свою автономию и отстраненность от национальных норм и интересов.
Глобализация – «революция гуннов» против государства

Для глобалистов нет своих стран, а есть свое всемирное племя-каста и всемирные туземцы. Произошел разрыв искателей денег со всеми правовыми и нравственными нормами, на которых держалось прежнее мироустройство, при котором человеческий род был организован в народы, а их права и обязанности, соединяющие людей в общества, были оформлены как госу­дарства. И средний человек сегодня просто потрясен и парализован той наглостью и последовательностью, с которой глобалисты ведут демонтаж всего здания культуры и морали, освобождая себя от всех сдерживающих норм. В этом с ними не сравнятся ни постмодернисты элиты, ни контркультурные антицивилизационные течения социальных низов.

Этот новый виток капитализма привел к бурному, взрывному развитию антисоциальной и антигуманной философии и морали, экономически и политически консолидировал ее носителей и выразителей. Как будто все темные и низменные силы, которые до этого прятались в порах общества и на социальном дне вдруг вышли на улицу и атаковали прежний нравственный и правовой порядок. Это – не «восстание масс», о котором писал Ортега и Гассет, это именно революция отщепенцев, хотя и имеющая генетическую связь с тем восстанием. И нет никаких сомнений: ставшая возможной благодаря важным прорывам в технологии, эта революция регрессивна, это революция гуннов.

С. Московичи, комментируя Г. Зиммеля, так пишет о социальной базе этой революции регресса «Прежде всего, эта категория должна находиться на некоторой дистанции по отношению к ценностям и благам коллектива, проявлять безразличие по отношению к его судьбе. Далее, ей должно быть отмерено время, и она должна жить под угрозой постоянного ультиматума… Повсюду существуют инородцы, еретики… люди, исключенные из общества из-за опасности, которую они представляют для общества, если не для всего человеческого рода… Никакая другая роль не позволяет им существовать и даже приобрести некоторое могущество. Лишь деньги могут дать это, и они хватаются за них как за спасательный круг».

Во многих местах мира мы видим сегодня, как люди, завладевшие грязными или явно преступными деньгами, часто обладаю­щие наихудшими моральными качествами, получают при помощи этих денег возможность торжествовать над честными и даже наилучшими людьми. При чем делают они это исключительно нагло и глумливо, растлевая все вокруг и особенно молодежь. Мы переживаем общечеловеческую культурную катастрофу. И хотя борьба в ней нарастает подспудно и противоречиво, буквально каждый человек на Земле уже стоит перед личным выбором позиции в этой борьбе. Уклониться от этого выбора не удастся никому.

Дело, разумеется, не в нравственности, а в том, что глобализация ликвидирует качественные различия в происхож­дении денег, и, следующим шагом, различия между нормальной и теневой, а затем и преступной экономикой. И логика этого процесса неминуемо легитимирует множество видов «криминальной хрематистики», включая такие сверхрентабель­ные виды бизнеса, как торговля наркотиками, живым товаром (работорговля и индустрия проституции), торговля человеческими органами и т.д.

Мощное давление, которое агенты глобализации оказывают на государства и системы права, уже привело к тому, что финан­со­вые спекулянты могут абсолютно безнаказанно разорять целые континенты и вывозить из разоренных стран сотни миллиардов долларов, обесценивать труд мил­лио­нов людей, не подпадая при этом ни под одну из статей уголовного кодекса. Эти спекулянты ведут тихий геноцид оказавшихся незащищенными народов, подрывая условия всякой нормальной жизни. Это самым драматическим образом отразилось, например, в демографической динамике в России.

Каста спекулянтов-глобалистов, которые благодаря летучести денег, быстроте собственного перемещения в пространстве и отчужденности от национальной культуры приобрела качества экстерриториальности, превратилась в подобие новых гуннов, нависших над Землей наподобие электронного облака. Они – везде и нигде, и они создают поле, влияющее на жизнь каждого оседлого жителя Земли. Эти оседлые жители под воздействием электронных СМИ, находящихся под контролем тех же гуннов, стараются не задумываться о возможных и неизбежных последствиях движения по тому коридору, в который втягивают человечество «странные аттракторы» глобализации.
Глобализм и манипуляция сознанием

Людям навязан псевдодиалог в котором идеологи глобализации или внушают, будто у человечества нет альтернатив, или обсуждают ложные дилеммы. Плоскость, в которую загнана мысль среднего класса, вообще не пересекается с реальностью. Вспомним главные идеологические клише.

«Глобализация – естественный процесс, и поэтому ей бесполезно сопротивляться!» Какая чушь! С какой стати политическая программа, спла­нированная в десятке теневых штабов представителями ничтожного меньшинства, получает статус естественного, природного процесса? Но даже если бы этот процесс был естественным – почему же ему нельзя со­про­тивляться? Это обычный блеф господствующей касты. Человек тем и отли­чается от растения, что непрерывно сопротивляется естественным процес­сам – даже животные, не обладая разумом и нравственностью, сопротивляются.

«Глобализация неизбежна, и задача прогрессивной общественности – внести коррективы в этот процесс. Превратим глобализацию под знаменем крупного капитала в нашу, освободительную глобализацию!» Не таков ли сегодня лозунг многих искренних антиглобалистов? А ведь известно, что принять язык противника – значит наполовину ему подчиниться. Глоба­ли­зация – слово, уже насыщенное глубоким и четким смыслом. Она есть отрица­ние универсализма, утверждающего единство и солидарность человеческого рода. Вести борьбу за солидарное и справедливое мироустройство под именем глобализации – нонсенс, системообразующая магия этого имени – в руках мировой финансовой верхушки. Ведь так можно договориться до того, что фашизм есть одна из разновидностей солидарности, так давайте противопо­ста­вим фашизму Гитлера наш, хороший фашизм. Нет, глобализации мы можем противопоставить только новый универсальный проект мироустрой­ства, основанного на солидарности трудящихся, сотрудничестве народов, взаимодействия и многообразия культур.

Иногда даже крупные политики предлагают критикам глобализации вступить в дискуссию о балансе выгод и потерь от этого изменения мироустройства. Сама их постановка проблемы показывает, что они или недобросовестны, или сами попали под воздействие идеологической манипу­ляции. Прежде всего, они уходят от фундаментальных вопросов и принижают ранг проблем. Они представляют глобализацию как набор частичных улучшений и ухудшений некоторых сторон жизни. Проблемы бытия подменяют проблемами быта.

На деле глобализация как смена самого типа мироустройства означает кардинальный разрыв с той траекторией, по которой развивалось человечество последние три века – со всеми системами норм и запретов, представлений о добре и зле, о правах и обязанностях людей, собственников, власти, со всеми системами международного права. Одно только устранение суверенитета стран над их территориями и природными ресурсами кардинально изменяет не просто условия жизни народа, но и саму возможность выживания людей. Например, 2/3 территории России имеют среднегодовую температуру ниже -2º. Производство и сама жизнь здесь требуют повышенных затрат энергии. С точки зрения «мирового рынка» нерентабельно тратить нефть на отопление жилищ русских, якутов, народов Сибири, эта нефть должна быть отдана в те зоны мира, где за нее больше заплатят. Но при этом русские и якуты останутся «оседлыми», им не позволят переместиться вслед за изъятой у них нефтью во Францию или США. Уже сегодня для внутреннего потребления на одного жителя Российской Федерации остается лишь 30% той нефти, что он имел в 1985 г. Остальная отправляется в «метрополию».

Когда пропагандисты глобализации имитируют диалог, они сознательно игнорируют фундаментальное различие между векторными и скалярными величинами. Они полностью исключают категорию выбора. Проблему выбора пути подменяют проблемой технического решения, говорят не о том, «куда и зачем двигаться», а «каким транспортом».

Конечно, лишение целых народов жизненно важных ресурсов и превра­щение их в «общности, которые нет смысла эксплуатировать», а их страны в «конченые страны», происходит сравнительно медленно, с духовной анестезией, над которой трудится армия социальных психологов и журна­листов. В этом процессе поворот в массовом сознании произойдет только когда народы будут втянуты в катастрофу общенационального бедствия – когда начнет действовать не логическое мышление и анализ причинно-следственных связей, а инстинкты выживания и продолжения рода.

Но есть в глобализации и быстрые процессы, с коротким инкубационным периодом – так что жизнеустройство больших масс людей разрушается после достижения порога столь быстро и радикально, что в этих локальных очагах глобализации будущее оказывается предъявленным с очевидностью. Это – критические эксперименты глобалистов, и мы обязаны вытаскивать их на всеобщее обозрение и препарировать для анализа.
Смута – союз «отщепенцев верха» с «отщепенцами дна»

Укажу на один класс таких экспериментов. Многие философы и культуро­ло­ги отмечали это важное явление, которое наблюдается при сломе главных структур цивилизационного порядка, при тех переходах «порядок-хаос», которые по-русски называются Смутами. Это явление заключается в том, что во всех таких революциях отщепенцев возникает странный, на первый взгляд, духовный и политический союз изгоев с двух полюсов социальной структуры общества – с вершины социальной пирамиды и с ее дна. Смута поднимает с дна антисоциальные силы, выброшенные из своей среды классами и сословиями – воров и садистов, авантюристов и изуверов. Но армия этих врагов рода человеческого оказывается востребована париями богатой правящей верхушки, которые в условиях Смуты получают шанс произвести большую и хищническую экспроприацию общества.

Такой союз мы наблюдали во время либеральной революции в России в 1917 г., и именно он нанес стране самые тяжелые травмы во время граж­данской войны. Такой союз складывался, начиная с конца 70-х годов и в СССР – и сегодня страна пожинает плоды его победы. Этот союз сложился и укрепляется в процессе глобализации. В сфере культуры обращают внимание на молодежную моду в среде необуржуазии – ее стиль имитирует модели низших слоев криминального общества. Девушки из богатых семей делают на груди татуировки, модные среди проституток, парни ходят с серьгами, подражая конокрадам и пиратам. Пирсинг — прокалывание языка, носа и других частей тела, есть имитация самоувеченья каторжников. Верхи российской необуржуазии имеют в качестве культурных кумиров тех певцоы и поэтов, которые имитируют уголовный фольклор. Но молодежная мода – лишь спонтанный, неосознаваемый симптом глубокого духовного родства, которое реализуется в экономических и политических структурах и функциях.

Союз «гуннов верха» и «гуннов дна», овладевший современными технологиями, финансами и СМИ, по своим разрушительным возможностям сравним с устойчивостью остальных частей человечества. За ним надо внимательно следить, чтобы предсказать будущее. Ибо там, где этот союз локально укрепляется или побеждает, видно, что при этом речь идет не о частных улучшениях или ухудшениях жизни. Речь идет о том, что здесь создаются условия несовместимые с воспроизводством жизни. Эти условия общество может лишь временно пережить, с большими страданиями и потерями, но оно не может к ним приспособиться на стабильной основе.

В социальном плане наиболее красноречивым и радикальным выражением этого процесса можно считать сращивание крупного спекулятивного капитала с преступностью – как организованной, так и «молекулярной». Точнее, в настоящее время произошла глобальная структуризация преступного мира как второй ипостаси глобального капитализма, проникающей во все общества и культуры и служащей очень важным инструментом явной глобализации. В процессе, который шел в течение всего ХХ века, произошла модернизация и обретение системной целостности национальных преступных миров – «молекулярная» преступность была подчинена и структурирована преступ­ностью организованной, которая к тому же укрепила свои связи с властными структурами и интеллектуальной элитой. А в последние десятилетия произошла интернационализация национальных преступных систем.

При этом оказалось, что эти разного рода «черные интернационалы» могут выполнять в программе глобализации важные политические функции. Прежде всего, они подрывают структуры национальных государств, организуя мятеж-войны с самыми разными идеологическими прикрытиями (чаще всего псевдоэтническими и псевдорелигиозными). Иногда поддержка, оказываемая этим «странным» движениям со стороны глобальных теневых сил, столь велика, что внутри государств образуются преступные анклавы, приобретающие признаки государственности. Этот вирус начинает быстро разрушать государство. Вспомним историю Бен-Ладена и движения Талибан – и то горе, которое они принесли народам Афганистана. То же самое мы видели и в Косово, и в Таджикистане, и на Кавказе.

Иногда, впрочем, эти вирусы кусают и создавшего их хозяина, но эти издержки в бухгалтерии глобализации учтены как накладные расходы. Опыт русской революции показал, что «хозяева жизни», чувствуя угрозу своему господству, способны идти на очень болезненные жертвы. Агент тайной полиции Азеф возглавил в России террористическую организацию партии социалистов-революционеров. Она залила страну кровью министров и губернаторов, высших военных и гражданских чинов, даже двух близких родственников императора. Правящая верхушка была готова заплатить столь высокую цену ради того, чтобы создать в обществе культурный шок, расщепить общественное сознание, чтобы широкие народные массы отшатну­лись от революционеров. Это надо помнить антиглобалистам, формируя свои организации, свой дискурс и образ действий.
Мировая преступность как ипостась глобализации

Что касается преступной ипостаси глобализма, то в создаваемых в разных зонах мира «серых» и «черных» анклавах ликвидируются системы права и законной государственной власти, становится невозможным ведение нор­мального хозяйства, население в массовом масштабе мигрирует в другие регионы страны, разнося по всей ее территории тлеющие микроочаги войны. Эти анклавы становятся узаконенными де-факто «дырами» в границе страны, не прикрытыми таможней. Через эти дыры может в неконтролируемых масштабах вестись вывоз денег, контрабанда наркотиков, оружия и «живого» товара. Эти анклавы становятся «свободными территориями» для размещения центров политического терроризма, ведущегося на рыночной основе – на заказ.

Эта технология была исключительно эффективно использована для разрушения СССР. На его территории было лабораторным способом создано несколько мятеж-войн, разожженных союзами политических и преступных группировок. Эти войны были тесно скоординированы с политическими центрами в Москве, получали из центра щедрое финансирование и оружие, а информационное прикрытие носило международный характер. Насколько эффективна эта идеологическая поддержка центральных СМИ Запада, говорит тот факт, что даже многие левые политики верят, например, что на Кавказе в Чечне ведется партизанская борьба за свободу чеченского народа.

В советское время Чечня была процветающей автономной республикой с настолько устойчивой советской государственностью, что режиму Ельцина пришлось сформировать из уголовников и вооружить банды, которые развязали террор против законных органов власти, а затем с большим трудом разжечь в этой зоне мятеж-войну, которая привела к трагедии всех народов региона и прежде всего чеченского. И до сих пор эта война и ставший ее частью международный преступный терроризм необходим глобалистской верхушке российской необуржуазии, чтобы поддерживать всю страну в состоянии хаоса, не позволяя консолидироваться ни структурам государства, ни структурам политической оппозиции.

Похожие процессы мы наблюдаем во многих частях света. Их стандарт­ным результатом является устранение норм международного права, внушение стереотипного мнения о том, что национальные государства, как форма политического устройства, неспособны к поддержанию порядка и должны отказаться от суверенитета, уступив свою монополию на легитимное насилие «мировому жандарму». С такой аргументацией США получили согласие мирового «среднего класса» на массированные бомбардировки и военную оккупацию Югославии и Афганистана, на введение своих военных сил в бывшие республики СССР в Средней Азии и Грузии. Это пока что лишь прецеденты, но они важны, поскольку ломают стереотипы и создают «эффект привыкания».

Совершенно новое качество приобретает вследствие интернационализа­ции преступности вечная болезнь государства – коррупция. Располагая огромными финансовыми возможностями, международными связями и средствами шантажа и террора, глобальная мафия легко взламывает системы контроля над аппаратом чиновников. Мощное воздействие неолиберальной идеологии, которая моделирует все отношения людей как отношения купли-продажи, устраняет в государстве традиционные нравственные (идеокра­тические) нормы и запреты типа чести и совести. В результате глобализаторы «верхнего» эшелона легко подавляют слабое сопротивление национальных государственных аппаратов.

Перечисление структур жизни народов, которые испытывают эрозию под воздействием альянса видимого и «черного» глобализма, можно продолжить – практически, по всем главным срезам жизнеустройства. Чем раньше ответственные граждане национальных государств поймут эту общую тенденцию и потенциальную глубину, чем раньше они смогут выстроить разумные системы защиты, тем меньше жизней будет потеряно и судеб исковеркано.
Заключение: фронты сопротивления

Таким образом, перед нами стоят две взаимосвязанные и в то же время разные по структуре и образу действия задачи. Первая задача – трезвый анализ доктрины и практики глобализации и ее наиболее вероятных последствий для разных народов, культур и государств. В рамках этой задачи должна быть выстроена линия теоретической борьбы. Глобализация – во многих отношениях качественно новый этап развития мирового капитализма, многие его черты и не мог предсказать ни Маркс, ни Ленин, ни Мао Цзедун – разбираться надо нам самим. Достаточно сказать, что тот денежный фети­шизм, который сильно влияет на сознание мирового «среднего класса», есть явление не менее сложное, нежели товарный фетишизм эпохи промышлен­ного капитализма. А ведь и товарный фетишизм остался очень малоизу­ченным явлением. В решении этой задачи встанет и трудная проблема языка. Ведь надо будет изложить результаты анализа глобализации в адекватных и понятных любому здравомыслящему человеку категориях, понятиях и словах.

Вторая задача – выработать, исходя из этого анализа, стратегию и тактику сопротивления разрушительному воздействию глобализации, ее возможной коррекции и нейтрализации или компенсации хотя бы самых губительных эффектов. Более того, именно осознание общей опасности и совместная борьба за ее предотвращение и снижение уровня рисков станет для человечества не только школой, но и форумом для выработки нового боль­шого универсалистского проекта – уже с опытом войн и революций, побед и поражений ХХ века.

Хайдеггер не раз повторял строку из его любимого поэта Гёльдерлина: «Где зреет смертельная опасность – там пробивается росток надежды». Только отступая и учась под ударами сплотившихся сегодня извергов и отщепенцев, человечество снова пробьется на тот путь, что ведет к справед­ливому и устойчивому мироустройству. У каждого народа, как у русских, есть своя Волга, за которую нельзя отступать. А на Волге стоит Сталинград, где один раз уже сломали хребет претендентам на мировое господство.

 

Метки:

Троцкий в Мексике


Троцкий в Мексике (часть 1)

У. Чейз
К истории его негласных контактов с правительством США (1937-1940)

25 мая 1933 г. Лев Троцкий, живший тогда в изгнании на турецком острове Принкипо, обратился к консулу США в Стамбуле с письменной просьбой о разрешении ему «въехать в Соединенные Штаты и пробыть там в течение трех месяцев», необходимых для работы над книгой по сравнительной истории гражданских войн в Америке и России. Сознавая, что допуск в США профессионального революционера, каковым он является, может встретить возражения, бывший главком Красной Армии заверяет консула, что его «поездка ни в коей мере не связана с какой бы то ни было политической задачей. Я готов принять безоговорочное обязательство не вмешиваться, будь то прямым или косвенным образом, во внутреннюю жизнь Соединенных Штатов …»[1]. Консул направил письмо Троцкого в государственный департамент, а уже 23 июня 1933 г. просьба была отклонена ввиду политических взглядов просителя. Консульство США в Стамбуле получило формальный отказ 10 июля[2]. Учитывая, что в начале июля Троцкому было предоставлено право временного проживания во Франции, несговорчивость американского правительства, вероятно, не слишком огорчила его.

С момента прибытия Троцкого в Мексику в январе 1937 г. и до самой его смерти в августе 1940 г. он не раз пытался добиться разрешения посетить Соединенные Штаты, мотивируя это самыми разными причинами и прибегая к личным связям. В октябре 1939 г., казалось, блеснула надежда в связи с приглашением выступить с показаниями перед Комитетом Дайеса (Комитет по неамериканской деятельности Конгресса США), но в декабре приглашение было аннулировано. Истощив все мыслимые возможности добиться права на въезд в США и резонно опасаясь за свою жизнь после неудавшегося майского покушения, Троцкий решился на крайнюю меру: он и его сотрудники начинают с июня 1940 г. предоставлять американским консульским служащим в Мексике информацию о коммунистах и предполагаемых агентах Коминтерна в США и Мексике. Пошел ли Троцкий на это, чтобы улучшить свои шансы на въезд в США или просто в качестве самозащиты, установить невозможно, поскольку он не оставил никаких письменных свидетельств по этому поводу. Но, как станет ясно из данной статьи, предоставление государственному департаменту сведений о коммунистической и коминтерновской деятельности в США шло в одном ключе как с попытками Троцкого получить американскую визу, так и с его непримиримой борьбой против сталинизма, сталинистов и попутчиков Сталина.

В статье впервые приводятся документы, раскрывающие этот неизвестный аспект политической биографии Троцкого. Автор никоим образом не стремится опорочить Троцкого, как и не ставит своей целью подтвердить справедливость заявлений сталинистов и иных функционеров о том, что объективно Троцкий играл на руку силам реакции. В своих попытках добиться американской визы Троцкий использовал политическую тактику и принимал политические решения. которые часто настраивали против него тех самых людей, в чьей поддержке он нуждался. Тому есть много причин; исследовать их подробно в рамках данной статьи не представляется возможным. Укажем лишь, что Троцкий не сумел понять всю сложность американской политической жизни конца 30-х гг., и в особенности деятельности либералов и радикалов, а также уяснить, каким образом его собственная активность отражалась на этих политических направлениях. Это не должно вызывать особого удивления, поскольку сам он был изгнанником страны и партии, политическая культура которых весьма отличалась от американских политических традиций. К тому же, его американские товарищи, с которыми он поддерживал тесную связь и чьими советами пользовался, сами находились на обочине политической жизни США. Поэтому ошибочная тактика Троцкого вполне понятна. Тем не менее его трехлетняя борьба за получение визы служит интересным материалом для исследования его поведения в изгнании, а также вопроса о сопоставимости различных политических культур.

Троцкий появился во Франции 23 июля 1933 г. и прожил там почти два года, пока французское правительство, руководствуясь своими мотивами, не аннулировало его визу. Тогда Троцкий временно поселятся в Норвегии. После московского августовского процесса 1936 г., на котором предстали Зиновьев, Каменев и 14 других обвиняемых, советское правительство оказало значительный нажим на норвежские власти с целью добиться высылки Троцкого из страны. Вместо этого норвежское правительство посадило гонимого революционера под домашний арест[3]. Это вызвало волну возмущения в Европе и США.

В нескольких европейских странах, в особенности во Франции, Испании и Чехословакии, были созданы комитеты в защиту Льва Троцкого. Организованные сторонниками Троцкого и теми, кто осуждал нарушение Норвегией его политических прав, комитеты стремились предать гласности злоключения Троцкого, обеспечить его надежным убежищем и сформировать комиссии по рассмотрению обвинений, выдвинутых против него в Москве[4].

В октябре 1936 г. шесть видных американских общественных деятелей — Джон Дьюи, Норман Томас, Девер Аллен, Гораций Каллен, Джозеф Вуд Крач и Фрида Кирчвей[5] — объявили о создании Американского комитета по защите Льва Троцкого (АКЗЛТ) с целью «помочь ему [Троцкому] добиться нормальных прав убежища и способствовать образованию международной следственной комиссии, которая бы изучила все доступные свидетельства (относящиеся к сделанным против Троцкого обвинениям на московском августовском процессе 1936 г.) и опубликовала бы свои выводы»[6]. В заявлении об учреждении АКЗЛТ подчеркивалось, что «поддержка данного требования ни в коей мере не указывает на какое бы то ни было сочувствие … взглядам Троцкого в политике»[7].

Члены АКЗЛТ в своих посланиях норвежскому правительству протестовали против помещения Троцкого под домашний арест. Они также обращались к мексиканскому президенту Л.Карденасу с просьбой о предоставлении Троцкому убежища. Утверждения членов АКЗЛТ о том, что роль этой организации в получении Троцким мексиканской визы якобы была решающей[8], по-видимому, не лишены оснований. АКЗЛТ проводил успешную кампанию по расширению своих рядов. Его членами стали некоторые известные американские интеллектуалы, либералы, борцы за гражданские права, бывшие члены или попутчики Коммунистической партии США, разочаровавшиеся в ее идеалах, анархисты, а также члены троцкистской Партии трудящихся Соединенных Штатов, созданной в 1934 г. Самым многочисленным и наиболее активным отделением АКЗЛТ был, безусловно, нью-йоркский его комитет; фактически АКЗЛТ создавался, контролировался и направлялся именно либералами и радикалами из Нью-Йорка. Местные комитеты существовали также в Чикаго, Бостоне, Филадельфии, Миннеаполисе, Сан-Франциско и Кливленде[9].

Лидеры АКЗЛТ стремились представить свой комитет в качестве организации, поднявшейся над узкопартийными политическими пристрастиями, ибо она преследовала цели, с которыми могли согласиться все приверженцы демократии. Хотя политические взгляды Троцкого и ужасали некоторых членов АКЗЛТ, они вступили в комитет, так как верили, что задачей его была защита основных демографических прав. Г.Каллен красноречиво заявлял, что присоединился к АКЗЛТ потому, что демократические свободы «в настоящее время находятся в опасности почти повсеместно в мире… Троцкий являет собой прекрасный символ необходимости полностью гарантировать право убежища и право на равную для всех справедливость… Если их удастся отстоять для ужасного Троцкого, в них едва ли смогут отказать и безымянным, лишенным родины массам, которые спасаются от преследований, жестокости и деморализации, несомых антидемократическими диктатурами по всему миру. Лев Троцкий — символ всех этих масс»[10].

Были у АКЗЛТ и критики. Его создание и решение добиваться учреждения международной следственной комиссии внесло раскол в среду американских либералов и левых. В начале 1937 г. представители «друзей СССР», Компартии США и других организаций выступили с обвинениями в адрес АКЗЛТ, утверждая, что тот находится в «политическом согласии с Троцким … проявляет антисоветизм … [и], будучи пристрастным, претендует на беспристрастность»[11]. Эта «контркампания» увенчалась некоторым успехом: несколько членов комитета объявили о своем выходе из него. Одним из них была Ф.Кирчвей, соучредитель АКЗЛТ и редактор радикального журнала «Нейшн», вышедшая из состава комитета, так как «вся тональность ваших выступлений была за Троцкого и направлена против советского правительства. Ваши пресс-релизы … предполагали его невиновность по всем статьям обвинения … Политические пристрастия тех, кто нападает на советское правительство и Коммунистическую партию, по моему мнению, в унисон создают пропасть, столь глубокую, что подвергается прямой опасности всемирное народное сопротивление фашизму … Я не хочу оставаться в комитете, который, по всей очевидности, вносит свою лепту в углубление этого раскола»[12].

Хотя АКЗЛТ появился на свет благодаря искреннему политически мотивированному негодованию, с которым его создатели относились к бедам Троцкого, сторонникам идеи организации комитета и следственной комиссии пришлось для этого изрядно потрудиться[13]. Возможности, предоставлявшиеся АКЗЛТ, были сразу осознаны в Партии трудящихся США. Эта партия самораспустилась в мае 1936 г., а ее члены вступили в Социалистическую партию Америки с явной целью ослабить последнюю и привлечь ее радикальных членов на сторону Троцкого. В последующие восемнадцать месяцев троцкисты безуспешно пытались выполнить обе эти задачи[14]. Создание АКЗЛТ, а также та роль, которую играла в нем Социалистическая партия Америки, обеспечили троцкистам возможность действовать, и они воспользовались этой возможностью не только во благо Троцкому, но и самим себе. В ноябре 1936 г. троцкистские лидеры выпустили циркуляр для своих формально распущенных, но очень активных местных комитетов. Озаглавленный «Как организовать местный комитет Американского комитета по защите Льва Троцкого», циркуляр заслуживает того, чтобы привести из него длинную цитату:

«1) Группа товарищей и друзей в любом городе должна обратиться в нью-йоркское бюро [АКЗЛТ] … за разрешением учредить местный комитет… Разрешение, разумеется, будет гарантировано

3) Общественно-политическая база комитета — самого широкого типа. Вступать в него могут все «ответственные элементы» …

4) В настоящее время самым важным с прагматической точки зрения вопросом является политические убежище для Троцкого; как только Троцкий поселится в надежном убежище, наша дальнейшая деятельность будет направлена на задачу обеспечения полного и беспристрастного расследования московских процессов; мы планируем создать в Америке или использовать уже созданную к тому времени следственную комиссию, организационно независимую от этого комитета и состоящую из выдающихся юристов; в то же время мы будем работать над созданием международной комиссии, призванной выступить в качестве трибунала, заслушать собственные показания Троцкого и вынести приговор …

5) Отношения данного комитета с Социалистической партией очень хорошие. Национальный исполнительный комитет Социалистической партии в своей резолюции, принятой на последнем его заседании, поддержал комитет. [Норман] Томас и Девер Аллен, делегаты Социалистического Интернационала от Социалистической партии, находились в числе создателей данного комитета.

6) Представители от других организаций трудящихся (ИРМ[15], анархисты и др.) должны быть приглашены к участию в работе местных комитетов; но основное внимание следует уделять работе на местах, побуждая лидеров профсоюзов присоединяться к комитету. Где бы местные либералы и профсоюзные деятели ни проявляли к этому интерес, будучи при этом лицами достаточно влиятельными, пожалуйста, сообщайте об этом в нью-йоркское бюро, чтобы такие лица смогли получить приглашение вступить в общий комитет.

7) Мексиканское правительство не имеет дипломатических отношений с СССР, практически не ведет с ним торговли, а поэтому не может быть объектом того чудовищного давления, которому подверглась Норвегия … Тем не менее очень важно показать президенту Ласаро Карденасу (город Мехико), что на стороне Троцкого в его поиске убежища могут выступить значительные силы. Немедленно требуются телеграммы к Карденасу от профсоюзных деятелей, либералов и т.д. с поздравлениями в адрес Мексики относительно распространения права убежища на Троцкого. Эта задача одна из главных для вас на ближайшие несколько недель

9) Пожалуйста, сохраните в секрете следующие факты: Троцкий весьма удовлетворен условиями, предложенными ему в Мексике, но пока что не собирается обращаться за получением мексиканской визы. Сначала он собирается выяснить все с норвежским правительством по вопросам материалов, которые оно конфисковало, гарантий безопасности во время переезда и т.д. Что же касается общественности, все, что мы можем ей сообщить, это то, что Троцкий выясняет у мексиканских властей условия своего пребывания и т.д.

12) Где только это возможно, следует собирать митинги по данному вопросу. Один из ораторов (как это уже делает на наших нью-йоркских митингах [Макс] Шахтман) может выступить с чисто троцкистской речью… такой оратор может вполне быть главным докладчиком. Дополнительно, однако, должны будут выступить два или три оратора не троцкиста. Туда, где соберется достаточно большой митинг, бюро национального комитета может прислать оратора… Это самое большое дело, за которое мы когда-либо брались; быстрота и смелость принесут нам успех!»[16].

Как становится ясным из циркуляра, троцкисты собирались использовать АКЗЛТ в своих целях. Они разделяли его призывы обеспечить предоставление убежища Троцкому и создать международную следственную комиссию, но они также намеревались использовать АКЗЛТ для ознакомления сложившейся в нем коалиции рабочих, социалистических и либеральных лидеров в надежде пополнить членство в своей партии и расширить ее влияние. Это были те же самые цели, которых они надеялись достичь, когда Партия трудящихся США самораспустилась и вошла в Социалистическую партию[17]. Фактически инфильтрация СП троцкистами и их работа в АКЗЛТ были частями единой стратегии, направленной на усиление их влияния в американской политической жизни.

Троцкий придавал большое значение деятельности АКЗЛТ и созданию международной следственной комиссии, которая, как он полагал, очистит его имя от обвинений, предъявленных ему в Москве, и увеличит его влияние среди левых и рабочих, разочаровавшихся в СССР и Компартии, Когда поведение его товарищей внутри Социалистической партии Америки угрожало достижению этой цели, Троцкий незамедлительно указывал им на это, как, например, в марте 1937 г., когда возросла вероятность исключения троцкистов из Социалистической партии. «Разрыв с Норманом Томасом был бы в данной ситуации нежелательным и пагубным с точки зрения проведения расследования»[18].

На деле и Социалистическая партия, и троцкисты стремились использовать АКЗЛТ для усиления лишь своего политического влияния. В отчете Национальному комитету Социалистической партии Джордж Новак, секретарь АКЗЛТ, и Феликс Морроу, помощник секретаря, сообщили, что массовые митинги, организованные АКЗЛТ, сделали возможным для партии «поведать огромным массам рабочих о прогрессивной политике партии… Социалистическая партия значительно увеличила свой престиж и число приверженцев благодаря помощи, оказанной ею кампании по предоставлению убежища Льву Троцкому»[19]. Новак и Морроу были троцкистами, вступившими в Социалистическую партию. В качестве таковых они верили, что их дело также оказалось в «большом выигрыше». Хотя троцкисты и члены этой партии составляли в АКЗЛТ меньшинство, они занимали ключевые посты и ощущали себя «становым хребтом американского комитета»[20].

Первая цель — убежище для Троцкого — была достигнута АКЗЛТ 9 января 1937 г., когда тот появился в Мексике. Прежде чем сойти на берег Троцкий подписал заверенное нотариусом заявление, в котором обязывался «сохранять уважение к нашим [мексиканским] законам и воздерживаться от ведения пропаганды Ваших [Троцкого] политико-социальных убеждений [будучи на мексиканской] национальной территории»[21]. Двумя днями позднее Троцкий посылает в АКЗЛТ телеграмму, где предлагает свое полное сотрудничество в деле беспристрастного расследования обвинений, выдвинутых против него в Москве[22]. В течение первой недели своего пребывания в Мексике Троцкий встретился с несколькими ведущими американскими троцкистами, чтобы обсудить с ними планы воздействия на «деятельность комитета» и руководства им[23]. Троцкисты, бывшие в составе комитета, прилагали немало усилий для того, чтобы акции АКЗЛТ служили интересам их лидера. Они подробно информировали Троцкого обо всех митингах комитета, о его деятельности. Это позволяло Троцкому своевременно реагировать на те или иные шаги комитета и давать соответствующие рекомендации[24].

Начиная с момента своего создания в 1936 г. и по март 1937 г. АКЗЛТ значительно расширил свои ряды и сумел добиться общественной поддержки. Комитет выпускал «Бюллетень новостей», где публиковались отчеты о его работе, сообщалось о росте репрессий в СССР. Кроме того, было организовано несколько массовых митингов, крупнейший из которых состоялся на нью-йоркском городском ипподроме 9 февраля 1937 г. Пятитысячная толпа собралась там, чтобы послушать речи руководителей АКЗЛТ, осуждавших московские процессы и Сталина и призывавших к проведению беспристрастного расследования так называемых преступлений Троцкого. Несмотря на успехи, достигнутые АКЗЛТ, фактом остается то, что его сторонники были в основном нью-йоркские либералы, радикалы, социалисты и интеллектуалы; они не могли составить костяк массового движения и представлять основное течение американского общественного мнения[25].

Хотя АКЗЛТ и удалось организовать некоторую общественную поддержку идее созыва международной следственной комиссии, Троцкий остался недоволен достигнутыми результатами. В начале марта в письме своим сторонникам он упрекает их в политической подчиненности либералам из состава АКЗЛТ и предупреждает, что влияние либералов «приведет к полной катастрофе»[26]. В марте 1937 г. Троцкий составляет конфиденциальное обращение «Ко всем товарищам в комитете», «которое появилось в результате длительной беседы с товарищем [Гербертом] Солоу»[27], где он обрушивается на «слабость политики наших товарищей [в комитете], или, лучше сказать, полное отсутствие какой бы то ни было политики, [что] парализует деятельность комитета и грозит завести его в тупик». Наибольшую критику Троцкого вызывала неспособность комитета форсировать создание международной комиссии. «У нас состоялись три или четыре дискуссии с Шахтманом, Новаком (секретарем АКЗЛТ. — У.Ч.) и другими товарищами, связанные с деятельностью комитета… [и] необходимостью незамедлительного создания следственной комиссии. Американские товарищи внесли ряд конкретных персональных предложений о составе комитета. Такова была цель, реальная цель, общая цель всей дальнейшей работы». Но к ярости Троцкого проблемы внутри комитета и его «определенный дилетантизм вкупе с политической растерянностью» спутали эти планы. После митинга на ипподроме, который «продемонстрировал стремление рабочих помочь комитету», Троцкий требует «немедленного создания следственной комиссии путем оглашения на митинге списка первых членов комиссии и использования митинга для стимулирования и ободрения либералов в этом решающем вопросе».

Практически все члены АКЗЛТ надеялись привлечь в комиссию выдающихся деятелей, которые были бы известны своим политическим нейтралитетом и объективностью взглядов, с тем чтобы придать комиссии видимость беспристрастности и, таким образом, гарантировать ей широкую поддержку. Троцкий был убежден, что все это представляло собой «чисто формалистичную, чисто рассудочную, неполитическую и немарксистскую идею». Он был настолько убежден в том, что имевшиеся у него доказательства смогут разрушить клеветнические обвинения по его адресу, выдвинутые в Москве, что считал состав комиссии делом второстепенным. «Небольшая следственная комиссия, пусть и состоящая из людей скромных и заурядных (если авторитеты станут колебаться), уже сможет в чем-то хорошо поработать. Когда она опубликует первый сборник показаний, документов и т.д., касающихся, скажем, копенгагенского периода, то приобретет авторитет, увенчает себя «знатностью» и откроет [для нас] новые возможности».

Троцкий затем преподает своим последователям суровый урок относительно различий между либералами и троцкистами и того, как последние должны вести себя с первыми: «Я высоко ценю участие г-на Дьюи в работе комитета. Я понимаю, что он не может действовать иначе, чем сейчас. Он не за Сталина и не за Троцкого. Он хочет установить правду. Но ваше положение иное. Вы знаете правду. Вправе ли вы скрывать ее? Вы так же, как и либералы, обязаны сохранять свое политическое лицо в рамках комитета. Декларация принципов или задач должна отражать наличие в комитете обеих партий … Но вы входите в союз с честными либералами на их платформе для того, чтобы убедить общественное мнение в справедливости вашего дела. Вы приглашаете сталинистов сделать то же самое на общей платформе.

Каждое политическое действие, в особенности когда оно опирается на блок, начинается с размежевания с открытыми и опасными противниками. Только когда арена демаркирована, мы можем позволить себе маневрировать, заключать союзы и идти на уступки. В противном случае мы предаем и себя, и наших подлинных друзей. В политике нет ничего более опасного, чем помогать врагу сохранить личину друга до наступления решительного момента …

Нами написано многое о марксистских правилах коалиции: а) не терять лицо, б) видеть в союзнике возможного противника, в) сохранять за собой полное право на критику, г) дополнять действия в блоке самостоятельными действиями, д) быть готовым в благоприятных условиях ( митинг на ипподроме) взять на себя полную инициативу действовать, когда союзники проявляют колебания и т.д. и т.п. (…) Неудача наших товарищей [в комитете] в принципе относится к той же категории, что и неудача китайских коммунистов после их вхождения в Гоминдан».

Троцкий завершает свою жгучую критику инструкцией «товарищам в комитете» относительно того, что следует предпринять немедленно: «В течение двух или трех дней необходимо принять решение по делегации от подкомиссии и отправке ее в Мексику … следует составить список лиц, которые войдут в саму комиссию … начать работу немедленно по возвращении, после того как делегация отчитается. Одновременно с этим мы должны обратиться ко всем комитетам по всему земному шару с просьбой вручить вам мандаты на открытие расследования»[28].

Важность, которую Троцкий придавал созданию следственной комиссии, становится ясной из описания того, какие выводы она должна сделать: «следственной комиссией будет написана величайшая историческая, философская и психологическая книга нашего времени»[29].

Взгляды Троцкого на состав следственной комиссии и его лекция о «марксистских правилах коалиции», может быть, и были хороши для внутреннего пользования в марксистской партии, но не годились — и, более того, были потенциально разрушительны — для любой американской политической коалиции, стремившейся защитить права международного революционера. Критика Троцким как АКЗЛТ, так и своих товарищей иллюстрирует трудность, с которой он понимал перипетии политики американских либералов и радикалов в 30-е гг. Большинство членов АКЗЛТ имело мало общего с Троцким в том, что касалось его политических взглядов; он и его случай рассматривались ими, скорее, как символ. Своими первыми успехами АКЗЛТ был обязан именно тому факту, что он представлял собой коалицию различных политических сил, каждая из которых разделяла глубокое убеждение в том, что как частное лицо Троцкий заслуживал беспристрастного расследования. Не будь этой очевидной неангажированности, АКЗЛТ не мог бы заручиться общественной поддержкой. Троцкий просто не смог понять, что вопрос о беспристрастности был наиважнейшим как для организаторов следственной комиссии, так и в том, что касалось доверия к ней. Его товарищи, может быть, и разделяли с Троцким его взгляды, но и им приходилось действовать в рамках американской политической культуры.

Вскоре вслед за вмешательством Троцкого и, по-видимому, независимо от него американский, английский, французский и чехословацкий комитеты сформировали следственную комиссию по изучению московских процессов[30]. К концу марта были избраны члены подкомиссии, которая должна была отправиться в Мексику, чтобы допросить Троцкого и дать ему возможность представить доказательства, которые бы могли поставить под сомнение обвинения, выдвинутые против него в Москве. 10 апреля 1937 г. Комиссия Дьюи, как ее стали называть, начала свои слушания в Мексике, продлившиеся неделю.

Была ли комиссия беспристрастна, остается под вопросом, но мы не будем на этом останавливаться[31]. Не столь важны для нас и детали слушаний, и составление окончательного отчета. На основании слушаний и документов, представленных Троцким, подкомиссия признала его невиновным в совершении преступлений, приписывавшихся ему на первых двух московских процессах[32]. Более существенным для исследования, проводимого в рамках данной статьи, является то, что доверие, проявленное Троцким как по отношению к комиссии, так и к членам АКЗЛТ, а также его выступления на слушаниях вызвали к нему большие личные симпатии и уважение.

Вынесенное комиссией заключение открывало перед Троцким возможность многочисленных личных контактов с группой активных, влиятельных, а иногда и богатых американцев, контактов, которые Троцкий и его американские товарищи постарались использовать для получения визы на въезд в Соединенные Штаты[33].

Почему же Троцкий стремился в США? На то было несколько причин. Он, разумеется, ценил убежище, предоставленное ему Мексикой, но, учитывая данное им обязательство не вмешиваться в мексиканские дела и оторванность Мексики от Европы, жизнь в этой стране, вероятно, не казалась ему блестящей перспективой. Кроме того, политические круги в Мексике были настроены по отношению к нему совсем не дружественно. Мексиканская коммунистическая партия, чьи сила и влияние были на взлете в годы президентства Карденаса[34], а также Мексиканская конфедерация трудящихся — крупнейшая и самая сильная профсоюзная организация в стране, возглавлявшаяся Ломбарде Толедано, возражали против предоставления убежища Троцкому[35]. Партия мексиканских троцкистов насчитывала лишь около 30 членов и в политическом плане не представляла собой никакой силы. Более того, Мексика и СССР были единственными странами, оказывавшими материально-техническую помощь правительству Народного фронта в годы Гражданской войны в Испании. Помощь, предоставлявшаяся Мексикой Народному фронту, была весьма существенной, как и симпатии к СССР, разделявшиеся в некоторых политических кругах страны. Постоянная критика Троцким как Народного фронта, так и СССР, серьезно сказалась на его авторитете в Мексике.

С другой стороны, политические перспективы для Троцкого и его движения в США, казалось, улучшаются. Американская троцкистская партия была самой большой в мире, и ее влияние, по-видимому, росло[36]. Стратегия Троцкого, направленная на роспуск этой партии и инфильтрацию Социалистической партии Америки с явной целью либо установить над ней контроль, либо привлечь на свою сторону ее радикальное крыло увенчалась лишь относительным успехом. Кроме всего прочего, Троцкий всецело зависел от троцкистского движения в Америке в том, что касалось людей и фондов. Практически все его личные секретари и телохранители в Мексике были американцами. Троцкий также время от времени получал финансовую помощь от симпатизировавших ему граждан США[37]. Учитывая все это, Троцкий, несомненно, пришел к выводу, что убежище в Соединенных Штатах весьма и весьма для него желательно.

В течение первой половины 1937 г. Троцкий старался поднять свой политический и личный авторитет среди членов АКЗЛТ и Комиссии Дьюи. Его письма и отношение к ним благожелательны, учтивы и порой даже льстивы, что возымело желаемый результат. Первая документированная попытка добиться разрешения на въезд Троцкого в США датируется февралем 1937 г.[38] Роль Троцкого в этой ситуации остается невыясненной. В это время среди членов АКЗЛТ идет дискуссия относительно возможного проведения слушаний Комиссии Дьюи в США и приглашения на них Троцкого для дачи показаний. Насколько серьезно члены комитета стремились претворить в жизнь эту возможность, тоже не ясно. Но 11 февраля 1937 г. Троцкий получил от Уолтера Кейси телеграмму следующего содержания: «Прекратите все дела. От INS[39] идет помощь». В 1935 г. Рузвельт назначил Кейси на должность в муниципальном суде федерального округа Колумбия. Но попытка Кейси использовать личные связи для получения разрешения на въезд для Троцкого не удалась[40].

После отъезда Комиссии Дьюи из Мексики Троцкий предпринимает ряд самостоятельных серьезных попыток добиться права на въезд в США. В июле 1937 г. Бенджамин Столберг, левый журналист, сопровождавший Комиссию Дьюи в Мексику, посещает Френсис Перкинс — министра труда в правительстве США и просит ее разрешить Троцкому приехать в Соединенные Штаты, чтобы пройти там квалифицированное медицинское обследование. Столберг сообщил Перкинс, что последние несколько лет Троцкий страдал загадочным заболеванием, которое охарактеризовал как «необъяснимые приступы лихорадки». В действительности подлинные мотивы были политические — сделать возможным появление Троцкого перед следственной комиссией, заседание которой планировалось провести в сентябре в США. К большому удивлению Столберга, Перкинс согласилась удовлетворить его просьбу, оговорив два условия: чтобы Троцкий обязался не предавать огласке свой визит и воздержался от участия в политической деятельности, а также чтобы государственный секретарь Корделл Халл дал свое согласие на приезд Троцкого. Если Троцкий нарушит эти условия, он, «может быть, никогда уже не сможет приехать сюда снова». Троцкий с готовностью принял предложенные ему условия: «Я буду с полной лояльностью соблюдать все условия»[41]. В свою очередь, Столберг постарался убедить Дьюи самому обратиться к Халлу[42].

Сторонники Троцкого использовали это время для усиления аргументации в пользу его визита: по их инициативе доктор Хэрри Фишлер, троцкист из Лос-Анджелеса, обследовал Троцкого и его жену, Наталью Седову. Несмотря на свои политические симпатии к Троцкому, Фишлер не обнаружил «каких бы то ни было причин для беспокойства» относительно физического состояния обоих супругов[43].

Тем же летом Троцкий также получает приглашение от Александра Херда из Политического союза Северной Каролины выступить с лекциями в Университете штата Северная Каролина. Приглашение Троцкий принял «в принципе», поскольку в это время делались попытки выхлопотать визу «по состоянию здоровья», и такое предложение было чревато и осложнениями, и новыми возможностями. Один из секретарей Троцкого в Мексике написал своему товарищу, Джозефу Хансену, в Нью-Йорк: «Мы пишем Вам, чтобы узнать, не окажется ли это принятие [приглашения] затруднением в том, что касается возможностей рано или поздно получить визу на приезд в Штаты в связи с расследованием. Если ПК (Политический комитет. — У.Ч.) считает желательным продолжение переговоров с этой группой, мы были бы рады, если бы Вы вступили в прямой контакт с Хердом и его организацией. Естественно, Вы не вступите с ним в дискуссию в качестве Политического комитета, а лишь как личные друзья Троцкого, действующие как его представители в данном деле»[44].

Американские товарищи Троцкого установили связь со Столбергом и Сузаной Лафоллет — казначеем АКЗЛТ и обсудили с ними стратегию дальнейших действий. В начале августа Лафоллет сообщает Троцкому об их планах; «Если университет [штата Северная Каролина] обратится в департамент с просьбой разрешить Вам приезд для выступления с лекцией, это даст Вам возможность выяснить позицию государственного департамента, не подвергаясь опасности получить прямой отказ, что создало бы крайне неблагоприятный прецедент … в случае, если государственный департамент откажет университету в его просьбе, у нас останется возможность попытаться обеспечить Ваш приезд по медицинским мотивам … Мы также настоятельно не рекомендуем Вам предпринимать какие-либо попытки совместить Ваш визит в Чейпел Хилл с появлением перед комиссией или же с разрешением на въезд по состоянию здоровья. Если эти мотивировки окажутся увязанными с приездом для чтения лекции, тогда возможный отказ со стороны государственного департамента будет означать отказ по всем пунктам одновременно.

Если университету удастся добиться для Вас разрешения на въезд, то этот визит составит прекрасный прецедент, могущий быть использованным для следующей поездки на иных основаниях.

Я надеюсь, что Ваши сторонники поймут все это. Я опасаюсь — может быть, необоснованно, — что их пыл может повлиять на трезвость их суждений в данном вопросе»[45].

Позднее в том же месяце госдепартамент отказал университету в его просьбе выдать Троцкому визу, мотивировав свое решение тем, что политические взгляды последнего не изменились с тех пор, как ему было отказано во въезде в страну в 1933 г.[46] Когда Дьюи, наконец, встретятся с Халлом в конце октября 1937 г., ответ последнего едва ли был неожиданным. Халл, вероятно, объяснил, что был вынужден сказать «нет» из-за того, что в свете усиливавшейся агрессии Японии на Дальнем Востоке правительство США решительно не желало раздражать Сталина[47].

К концу 1937 г. шансы Троцкого получить разрешение на приезд в США серьезно пошатнулись. По меньшей мере дважды за этот год госдепартамент отвечал ему отказом, несмотря на все усилия людей, имевших связи в администрации Рузвельта. К этому времени престиж Троцкого в США несколько упал по разным причинам. Комиссия Дьюи и Международная следственная комиссия доказали невиновность Троцкого, но, по иронии судьбы, их выводы не сделали его популярнее, так как внимание общественности в это время было приковано к другим, более важным событиям в Европе. Выполнив свою роль, АКЗЛТ в феврале 1938 г. официально объявил о своем самороспуске. Троцкий выразил свое негодование по этому поводу в письме к Г.Солоу: «Необходимость распустить комитет после года работы представляет собой тем не менее серьезное поражение и чудовищную непродуктивную трату сил. Теперь вам предстоит все начинать сначала. Такова судьба любого политического целибата! В любом случае, создание всеобщего комитета защиты от сталинского гангстеризма является сейчас одной из самых насущных задач. Происходящее в Испании это только начало. Необходимо своевременно создать кадры политических «милиций» для защиты от убийц»[48].

Позиция Троцкого в вопросе о событиях в Испании также способствовала падению его популярности. Известие о начале Гражданской войны в Испании летом 1936 г. эхом прокатилось по Европе и Американскому континенту. Поддержанный Португалией и фашистскими правительствами Германии и Италии, Франко и его союзники стремились сокрушить правительство Народного фронта, которое получало активную поддержку со стороны Мексики, СССР, Коминтерна и тысяч добровольцев-интернационалистов. В США антифашистская борьба, ведшаяся правительством, вызывала широкие симпатии, особенно среди либералов и радикалов. Кампания нападок против Народного фронта, развязанная Троцким и его последователями, приводила в недоумение многих его американских сторонников, которые ставили под сомнение мудрость раскола антифранкистской и антифашистской коалиции в то время, когда фашистская опасность в Европе угрожала миру во всем мире[49].

И еще один фактор способствовал подрыву потенциальной базы общественной поддержки Троцкому. В июне 1937 г. Троцкий порекомендовал своим американским товарищам порвать с Социалистической партией и возродить самостоятельную троцкистскую организацию, которая «должна вновь появиться на сцене в качестве независимой партии… не позднее 7-го ноября», т.е. двадцатой годовщины большевистской революции. Но, поскольку целью присоединения к Социалистической партии было установление контроля над ее радикальным крылом, Троцкий призвал своих товарищей развернуть беспощадную кампанию против умеренных в этой партии: «Нам следует осудить их как предателей и негодяев»[50]. Политическое наступление троцкистов было столь яростным, что они были исключены из партии в октябре 1937 г. Подобная сектантская тактика возмутила членов Социалистической партии и ее сторонников, активно поддерживавших АКЗЛТ, и способствовала падению престижа Троцкого среди тех самых людей, которые совсем недавно боролись за его права[51].

Популярность Троцкого в США еще больше пострадала из-за его выпадов по адресу влиятельных либералов и радикалов, не разделявших его взгляды по отдельным вопросам. Троцкий называл их сталинистами, агентами ГПУ. Среди тех, кого он подверг беспощадной критике, была и Фрида Кирчвей, редактор журнала «Нейшн», которая помогала в создании АКЗЛТ и вышла из него в начале 1937 г. «Нейшн» активно поддерживал испанское республиканское правительство и Народный фронт, противником которого был Троцкий. В опубликованных в журнале статьях о первых двух московских процессах говорилось, что признания подсудимых делались ими. по-видимому, добровольно, и, следовательно, невероятные обвинения, возможно, имели какое-то основание. И, хотя можно понять негодование Троцкого, грубый тон его писем и комментариев, касавшихся влиятельной Кирчвей и других, значительно поубавил число лиц, симпатизирующих ему[52].

Троцкий и его сторонники всячески стремились вывести Карлтона Билза, вышедшего из Комиссии Дьюи в знак протеста, из редколлегии журнала «Модерн Мансли»[53]. В письме В.Ф.Калвертону, редактору журнала и члену АКЗЛТ Троцкий пригрозил, что этот печатный орган не получит от него ни одной статьи, пока имя г-на Билза остается в списках его редколлегии. Троцкий назвал Билза агентом сталинизма — «сифилиса» рабочего движения. Всякий, кому доведется стать прямым или косвенным переносчиком такой заразы, должен подвергнуться безжалостному поруганию[54]. Но, как отметили двое сторонников Троцкого, «истинное значение обвинения по адресу Билза (на слушаниях в Комиссии Дьюи) состоит в том, что оно может иметь только одно последствие: поставит под вопрос убежище Троцкого в Мексике … [ и] любую возможность для Троцкого когда бы то ни было получить убежище в этой стране»[55].

[1] National Archives, Record Group 59 (Records of U.S. State Department; далее — RG 59). Trotsky to the General Consulate of the United States of America, Istanbul, May 25, 1933.

[2] Троцкий считался лицом, которое, согласно законам США (закон от 5 февраля 1917 г. и закон от 16 октября 1918 г., дополненный соответственными положениями закона от 5 июня 1920 г.), не могло получить разрешения на въезд в страну. Решение о недопущении Троцкого датируется 23 июня 1933 г. Телеграмма Управления по вопросам иммиграции и натурализации, сообщающая об этом решении, датирована 10 июля 1933 г. National Archives, RG 59.

[3] Троцкий неоднократно упоминал, что советское правительство никогда не заявляло о его высылке или депортации, что в любом случае потребовало бы официальных слушаний, на которых обвинения против Троцкого, выдвинутые на августовском Московском процессе 1938 г., должны были бы быть подкреплены фактами. Но в 1940 г. Троцкий пишет, что «московские процессы 1936-37 гг. (так в тексте. — У.Ч.) были затеяны для того, чтобы добиться моей депортации из Норвегии, т.е., в действительности, выдать меня в руки ГПУ». Writings of Leon Trotsky 1939-40. N.Y., 1977. P.352.

[4] Самая подробная сводка деятельности АКЗЛТ и зарубежных комитетов приводится в заключительном отчете АКЗЛТ ( «Report to the Members on the Work of the American Committee for the Defense of Leon Trotsky») от 21 марта 1938 г. Полную подборку документов, относящихся к деятельности АКЗЛТ и Комиссии Дьюи, можно найти в фонде «The American Committee for the Defense of Leon Trotsky and Commission of Inquiry into the Charges Made against Leon Trotsky in the Moscow Trials ( «Dewey Commission») Библиотеки им. Тамимента Университета штата Нью-Йорк (далее — ACDLT Collection).

[5] Д.Дьюи — всемирно известный философ, специалист в области народного образования, в 1937 г. возглавил следственную подкомиссию, которая заслушала в Мексике показания Троцкого относительно достоверности обвинений, выдвинутых против него на московских процессах. Н.Томас руководил Социалистической партией США с 1928 г. до своей кончины в 1968 г. Д.Аллен — ведущий деятель Социалистической партии, журналист, автор многочисленных работ по пацифизму. Г.Каллен — философ, просветитель, автор множества трудов по национализму. Дж.В.Крач — театральный критик и эссеист, в 30-е гг. — член редколлегии журнала «Нейшн». Ф.Кирчвей сотрудничала в этом журнале с 1919 г., в 1937-1955 гг. — редактор и издатель этого органа.

[6] В письме этих шестерых от 22 октября 1936 г. объявляется о создании АКЗЛТ; авторы называют его Временным американским комитетом по защите Льва Троцкого. — ACDLT Collection.

[7] ACDLT Collection.

[8] Там же. Report …, 21 марта 1938 г. Члены АКЗЛТ, по всей видимости, самым решительным образом повлияли на решение Карденаса предоставить убежище Троцкому. Анита Бреннер, активистка АКЗЛТ, очевидно, уговорила свою сестру Лию, личного секретаря Д.Риверы и хорошую знакомую многих видных троцкистов, попросить художника переговорить с Карденасом и его советником генералом Мухика о Троцком.

[9] Комитеты по защите Троцкого существовали также в Канаде, Мексике, Англии, Франции, Чехословакии, Швейцарии и Голландии. Они пользовались поддержкой Рабочего и Второго Интернационалов, а также таких политических партий и opгaнизaций, как ПОУМ, Национальная конфедерация труда и т.д.

[10] ACDLT Collection. Horace Kallen to the Secretary of the American Committee for the Defense of Leon Trotsky. March 19, 1937.

[11] Там же. George Novack to the American Committee for the Defense of Leon Trotsky members. February 4, 1937. См. также: письмо Меира Шапиро от 8 февраля 1937 г. членам АКЗЛТ (выпуск News Bulletin АКЗЛТ от 19 февраля 1937 г.), а также Report to the Members. О глубоких разногласиях, вызванных созданием АКЗЛТ и Комиссии Дьюи, подкомиссии Международной следственной комиссии, см.: Hook S. Memories of the Moscow Trials // Commentary. 1984. Vol. 77. ¹3. P.57-63; Idem. Out of Step. An Unquiet Life in the Twentieth Century. N.Y., 1967. P.218-247.

[12] Trotsky Archives. The Exile Period. Houghton Library. Harvard University (далее — Trotsky Archive). Freda Kirchwey to George Novack, February 9, 1937.

[13] Троцкий, по-видимому, впервые пришел к мысли о создании международной следственной комиссии в 1935 г. в связи с арестом его сына Сергея, последовавшим за убийством Кирова, и утверждениями, что вымышленный «Ленинградский центр» пытался отправить письмо Троцкому. См.: Trotsky’s Diary in Exile, 1935 / Transl. by Е.Zarudnaya. Cambridge, MA, 1958. P.129-133. Роль сторонников Троцкого из Социалистической партии в привлечении Томаса и Аллена к организации комитета остается невыясненной.

[14] О присоединении американских троцкистов к Социалистической партии и роли Троцкого в этом вопросе см.: Мyers С.S. The Prophet’s Army. Trotskyists in America, 1928-1931. Westport, CT, 1977. P.123-142; Сannon J.P. The History of American Trotskyism. N.Y., 1972. P.216-256; Vеnkataramani М.S. Leon Trotsky’s Adventure in American Radical Politics, 1935-7 // International Relations of Social History. 1964. Vol.9. №1. P.1-46.

[15] Рабочие-интернационалисты мира.

[16] Trotsky Archive. Документ без названия — T5282. Копия этого документа в Архиве Троцкого не датирована и не имеет подписи. Можно предположить, что он был написан в ноябре 1936 г., но точно дата неустановима. Хотя к этому времени Партия трудящихся США уже слилась с Социалистической, по рзду признаков ясно, что этот циркуляр составлен лидерами первой партии.

[17] Vеnkataramani М.S. Ор. cit. P.6-14.

[18] См. письмо Троцкого Джеймсу Кеннону от 9 марта 1937 г.: Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1978. P.226.

[19] Trotsky Archive. Report to the National Committee of the Socialist Party USA. May 8, 1937.

[20] «Основная часть деятельности комитета осуществляется через [Социалистическую] партию… На членах партии держится работа бюро, они читают большую часть лекций, составляют большинство документов, организуют массовые митинги и т.д.» (Trotsky Archive). Из 136 членов нью-йоркского и чикагского комитетов 14 были троцкистами и 14 — социалистами. Троцкисты занимали два ключевых поста: Дж.Новак был секретарем, а Ф.Морроу — его помощником. Многие другие члены АКЗЛТ были знакомыми Троцкого (например, В.Ф.Калвертон, С.Лафоллет, Б.Столберг и др.). Троцкисты столь искусно направляли деятельность АКЗЛТ в свою пользу, что многие его члены пребывали в полном неведении относительно их тайных целей. П.Бриссенден, член АКЗЛТ, писал редактору журнала «Нью мэссиз»: «Я не троцкист. В комитете есть люди, которые, как мне кажется, подпадают под эту категорию. Я не видел подтверждений того, что комитет руководится троцкистами или кем бы то ни было еще …». February 7, 1937 (ACDLT Collection. Brissenden to Taylor).

[21] Trotsky Archive. Notarized Agreement. January 9, 1937.

[22] ACLDT Collection. L.Trotsky. Telegram to ACLDT. January 11, 1937.

[23] Trotsky Archive. L.Trotsky to All the Comrades in the Committee. March 17, 1937.

[24] См., напр., письмо Г.Солоу Троцкому: «Я подписываюсь под документом … в высшей степени конфиденциальным. Я написал его первый вариант, и на его основе станет действовать особый подкомитет, Я покажу его Шахтману. Кроме него никто в комитете не увидит его. После того, как мы внесем свои коррективы и Шахтмана, и после того, как подкомитет одобрит его, мы … его отошлем … если вам он по какой-то особой причине не нужен, пожалуйста, уничтожьте его». Очевидно, Троцкий уничтожил документ, поскольку я не смог обнаружить его в архиве. Письмо не имеет даты, но из контекста видно, что оно было написано в январе 1937 г. (Trotsky Archive. Solow to Trotsky. Nd.), Товарищи Троцкого из АКЗЛТ отсылали ему корреспонденцию, относящуюся к деятельности комитета. См., напр., письмо Ф.Морроу к Ф.Трагеру (члену Социалистической партии) относительно важности иметь члена Социалистической партии в делегации подкомитета, отправлявшейся в Мексику, от 9 апреля 1937 г. Троцкий также получал частную корреспонденцию членов комитета, которые не были «товарищами по партии». См., напр.: Trotsky Archive. С.Beard to J.Dewey. May 22, 1937.

[25] С декабря 1936 г. по март 1938 г. АКЗЛТ было организовано пять массовых митингов в Нью-Йорке. Было также опубликовано 6 выпусков «News Bulletin» (тираж 5-10 тыс. экз.) и несколько других изданий (см.: ACDLT Collection. Final Report on the Work …) О значении, которое Троцкий придавал деятельности АКЗЛТ и особенно его работе с массами, см.: Ruhle-Gerstel A. No Verses for Trotskv. A.Diary in Mexico (1937) // Encounter. 1982. Vol.58. ¹4. P.26-41.

[26] См.: L.Trotsky to O.Novack. March 9, 1937 // Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1978. P.228-229.

[27] Хотя Троцкий говорил о Г.Солоу как о «товарище», тот не был членом Партии трудящихся США, а, скорее, сочувствующим, который порвал формальные связи с троцкизмом еще до создания АКЗЛТ.

[28] Trotsky Archive. L.Trotsky to All Comrades in the Committee, March 17, 1937. О необходимости срочно организовать следственную комиссию см. также: Wolf to Н.Issaks. March 17, 1937. Солоу было поручено составить Примерный устав следственной комиссии. Протокол этого заседания прилагается к письму Новака от 10 марта 1937 г.

[29] L.Trotsky to S.Lafollette. March 15, 1937 // Wrilings of Leon Trotsky (1936-37). P.237-238. В своем письме Лафоллет, казначею АКЗЛТ, он пишет о «необходимости немедленного создания следственной комиссии» и заканчивает его словами: «Я не могу и не хочу официально писать в комитет по этому делу … Пожалуйста, используйте это письмо, как сочтете необходимым».

[30] Об отношениях между АКЗЛТ, Комиссией Дьюи и Международной следственной комиссией см.: ACDLT Collection. Final Report on the Work …

[31] В составе подкомиссии были: Д.Дьюи (председатель), К.Била, О.Руле, Б.Столберг и С.Лафоллет (секретарь). Руле был другом Троцкого и плохо владел английским языком, на котором проводилось расследование (Ruhle-Gerstel А. Op. cit.). Дьюи, Руле, Столберг и Лафоллет публично осудили московские процессы как пародию на правосудие. Билз, известный специалист по проблемам Латинской Америки, не захотел действовать в пользу Троцкого и вышел из комиссии в знак протеста, как он выразился, против пристрастности членов подкомиссии, во всем поддерживавших Троцкого, Реплика А.Голдмана, адвоката Троцкого, заявившего Ф.Клакхону, репортеру «Нью-Йорк таймс», что «все эти люди приехали, будучи убеждены в невиновности Троцкого», также не способствовала исчезновению сомнений Билза и других скептиков в беспристрастности Комиссии Дьюи. (Trotsky Archive. Hansen memo of March 17, 1938).

[32] Стенографический отчет слушаний см.: The Case of Leon Trotsky. Report of Hearings on the Charges Made against Him in the Moscow Trials. N.Y., 1937. Выводы комиссии приводятся в Not Guilty. N.Y., 1937.

[33] Вскоре после вынесения вердикта Троцкий призвал своих сторонников «создать вокруг комитета сеть доброжелательно настроенных рабочих организаций … Таким образом, вы воспитаете рабочих лидеров и создадите очень важные каналы для распространения своего политического влияния». Ничего этого сделано не было. (Writings of Leon Trotsky 1936-37. P.274-275).

[34] Об успехах АКЗЛТ в годы президентства Карденаса см.: Carr В. Crisis in Mexican Communism: The Extraordinary Congress of the Mexican Communist Party // Science and Society. Winter 1986-1987. Vol.50. ¹4. P.391-414; Spring 1987. Vol.51. ¹1. P.43-67; Herman D. The Comintern in Mexico. Washington, 1974. P.103-146.

[35] В начале 1937 г. КМТ предпочитала не настаивать на депортации Троцкого. Как сообщалось в отчете Национального комитета КМТ о линии поведения конфедерации в отношении Троцкого, КМТ советовала «во-первых, пролетариату не придавать никакого значения присутствию Троцкого в Мексике, чтобы его пребывание среди нас не было использовано для раскола рабочего движения. Во-вторых, организации, ассоциирующиеся с КМТ, не должны проводить каких-либо публичных акций с целью прокомментировать пребывание Троцкого в Мексике, В-третьих, ни в коем случае не следует требовать высылки Троцкого из страны, так как ответственность за его жительство в Мексике была возложена на правительство Мексики. В-четвертых, нацкомитет КМТ разошлет циркуляр во все группы, входящие в нее, разъясняя различия между программой нашей Конфедерации и троцкизмом …» (Цит. по: National Archives. RG59. Marshburn Н.E. Political Report on Mexico. January 26, 1937). Тем не менее, эту директиву чаще нарушали, чем соблюдали.

[36] В 1938 г. численность троцкистских партий, хранивших верность Четвертому Интернационалу, составляла 5485 человек, из которых 2500 входили в Социалистическую рабочую партию — наследницу Партии трудящихся США. Эти данные, возможно, завышены. (Documents of the Fourth International. The Formative Years (1933-40). N.Y., 1973. P.289; Dobson С.Z., Tabor R.D. Trotskyism and the Dilemma of Socialism. Westport, CT, 1988, P.89-94).

[37] См., напр.: Trotsky Archive: Frankel J. to Desilver. H. April 24, 1937; A.Goldman to C.Cornell. April 4, 1940; L.Trotsky to C.Curtiss // Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.346.

[38] Вскоре после прибытия Троцкого в Мексику его сторонники в США стали пытаться получить для него разрешение приехать в США, хотя подробности этих попыток остаются по сей день неизвестными. 27 июля 1937 г. Б.Столберг пишет Троцкому о своей встрече с Ф.Перкинс, когда он «просил ее дать Вам разрешение посетить Джонса Хопкинса … Я не жду от нее многого, в частности, потому, что она в npoшлом несколько раз уже отказывала Вам во въезде» ( Trotsky Archive).

[39] Immigration and Naturalization Service — Управление по вопросам иммиграции и натурализации ( США).

[40] Trotsky Archive. W.Case to L.Trotsky. February 11, 1937.

[41] Там же. В.Stolberg to L.Trotsky. July 27, 1937; L.Trotsky to B.Stolberg. July 31, 1937.

[42] В своем письме к Троцкому от 5 августа 1937 г. Б.Столберг пишет: «Все, связанное с Министерством труда, уже устроено. Сузана [Лафоллет] старалась [обеспечить визу] по другим каналам, но ей это не удалось» ( Trotsky Archive).

[43] Согласно Фишлеру, у Троцкого поднялось артериальное давление и усилилась близорукость, но в целом здоровье его было в норме. Здоровье Натальи было великолепным. См.: Trotsky Archive. Отчет Фишлера, датированный сентябрем 1937 г.

[44] Trotsky Archive. В.Wolf to J.Hansen. July 29, 1937.

[45] Там же. S.Lafollette to L.Trotsky. August 6, 1937.

[46] О переписке между А.Хердом и Троцким в 1937 г. см.: Trotsky Archive. Письма и телеграммы, датированные 15 июня, 20 и 28 июля, 9, 13, 20 и 26 августа, 2 и 20 сентября, 6 октября 1937 г. Юридические обоснования для отказа в выдаче визы приведены в письме г-на Хэкверса. советника по юридическим вопросам государственного департамента, от 27 августа 1937 г. (National Archives, RG59). Хэкверс особо подчеркнул, что «у департамента имеются свидетельства, что Троцкий выступает за «свержение посредством насилия» различных правительств, включая правительство США, для того, чтобн утвердить коммунизм во всем мире».

[47] Мне не удалось найти отчет о встрече Дьюи и Халла. Но в письме к А.Херду, датированном 6 октября 1937 г. (т.е. написанном после неудачного посещения С.Лафоллет госдепартамента, но до визита туда Дьюи), Троцкий сообщает: «В свете ситуации на Дальнем Востоке администрация … находит желательным не «раздражать» московское правительство, оказывая мне какие бы то ни было услуги» (Trotsky Archive), Очевидно, эту причину назвала Лафоллет, а может быть и Дьюи.

[48] Trotsky Archive. L.Trotsky to H.Solow, October 15, 1937. Была предпринята довольно робкая и безуспешная попытка создания комитета защиты, который, очевидно, мыслился как преемник АКЗЛТ. См.: Trotsky Archive. S.Lafollette to L.Trotsky. September 28, 1937. В письме содержится первый намек на возможность подобной инициативы. 27 февраля 1938 г. Солоу пишет Троцкому: «Ваши друзья в Нью-Йорке начинают кое-какие действия по созданию защитной организации. Весь их метод в этой процедуре вызывал бы во мне ужас, если бы я еще несколько лет назад не научился ничего существенного ни от кого не ждать». 25 марта 1938 г.: «Комитет по защите распускается … Прискорбная необходимость, но ни в коей мере не катастрофа. Вакуум будет заполнен в подходящий момент» (Trotsky Archive).

[49] О дискуссии в рядах Социалистической партии, связанной с ее реакцией на занятую Троцким позицию в отношении испанского республиканского правительства, см.: Vеnkataramani М.S. Ор. cit. P.25-27.

[50] Trotsky Archive. Wolfe (Trotsky) to Burnhain, Cannon, Glotzer and Weber. June 15, 1937. Письмо опубликовпно под заголовком «Ситуация в СП и наши следующие задачи» (в кн.: Writings of Leon Trotsky 1936-1937. N.Y., 1978, P.334-335). В этом письме использовано обращение «дорогие товарищи». См.: Venkataramani M.S. Ор. cit. P.28. Венкатарамани работал с личным архивом Дж.П.Кеннона.

[51] Н.Томас, лидер Соцпартии и один из соучредителей АКЗЛТ, был глубоко разочарован поведением троцкистов (Venkataramani М.S. Ор. cit. P.27-43. См. также: Myesr А. Ор. cit, P.123-142).

[52] В письме к Солоу от 18 февраля 1937 г. Троцкий пишет: «Я не настроен принимать Фриду Кирчвей (так в тексте.— У.Ч.). Я не могу лично дискутировать с мужчиной или женщиной, сомневающимися, не союзник ли я Гитлера или микадо … Я вправе размышлять, не агенты ли они ГПУ, но у них нет права размышлять, не агент ли я Германии или Японии». (См. также: Trotsky Archive. Trotsky to Solow and Schachtman. March 2, 1937). В начале 1938 г. Троцкий пишет Кирчвей: «Во время московских процессов … некоторые из Ваших ближайших сотрудников, наподобие небезызвестного Луиса Фишера, выступили в качестве прямых литературных агентов Сталина, Вышинского, Ежова … Провели ли Вы грань между собой и торговцами ложью, такими как [журналисты] Уолтер Дюранти и Луис Фишер, которые … облегчили работу московских фальсификаторов и прислужников?» (Writings of Leon Trotsky (1937-38). N.Y., 1976. P.266). Троцкий и его сотрудники были настроены равно враждебно и по отношению к Клякхону, репортеру «Нью-Йорк таймс», которого Вулф охарактеризовал как «на все идущего мерзавца», чьи писания напоминали творчество «искусного агента ГПУ». (Trotsky Archive. В.Wolf tо H.Issacs. March 3, 1937; Van Heijenoort and Wolf to D.Rivera. March 4, 1937).

[53] См.: Trotsky Archive. L.Trotsky to V.F.Calverton. October 15, 1937; М.Eastman to V.F.Calverton. October 23, 1937.

[54] Writings of Leon Trotsky (1936-37). N.Y., 1958. P.498.

[55] Таковым было мнение Новака и Moppoy. См.: Trotsky Archive. Report to the National Committee of the Socialist Party.

=========================================================================

Троцкий в Мексике (часть 2)

У. Чейз
Продолжение. Начало см. в № 5

Нетерпимость Троцкого ко всем, кто не разделял его взгляды по важным вопросам, с наибольшей отчетливостью видна из его письма к анархисту Карло Треска: «Я полностью разделяю Ваше негодование по поводу линии, взятой «Нейшн» и «Нью рипаблик» (американский журнал. — У.Ч.). Палач омерзителен, но еще омерзительнее священник на службе у палача. В качестве агента империализма сталинское ГПУ вызывает ненависть. Полностью же тошнотворны длинноволосые демократические проповедники, которые своднями прислуживают сталинским палачам.

Борьба за освобождение человечества невозможна без одновременного нагнетания презрения к таким куртизанкам, сикофантам, лакеям и фанатикам, как «Нейшн» и «Нью-рипаблик»»[1].

Столь резкие характеристики Троцкого настраивали против него и либералов, и радикалов, и интеллектуалов, которые немало потрудились в его защиту и могли бы оказать ему поддержку и в дальнейшем. В итоге же — роспуск АКЗЛТ, исключение троцкистов из Соцпартии, невыдержанность Троцкого — все работало против него.

И тем не менее он не оставлял надежды получить разрешение на въезд в США. После заявления президента Рузвельта от 25 мая 1938 г., в котором подчеркивалось, что США будут по-прежнему держать свои границы открытыми для тех, кто спасается от преследований на политической и религиозной почве, надежда эта возросла. Несколькими днями позднее Троцкий пишет одному из своих сторонников: «Заявление это крайне важно, особенно с общеполитической точки зрения. Я надеюсь, что его можно будет использовать и в моих личных планах. В любом случае следует сделать все возможное … Наталья уже длительное время нуждается в лечении … Разрешение на пребывание в стране в течение шести месяцев можно было бы только приветствовать … Как следует сформулировать вопрос? Я мог бы оформить его официально непосредственно отсюда. Но встретить официальный отказ было бы крайне нежелательно. Какие средства [давления] есть там у вас?… Необходимо, чтобы власти поняли ситуацию, а именно, что у меня [в этом вопросе] нет никаких тайных политических соображений … Что нам нужно, так это смена климата на несколько месяцев и хороший медицинский уход … Самая жгучая проблема в данный момент — это получение визы»[2].

В мае 1938 г. С.Лафоллет встретилась с помощником госсекретаря А.Берлом и ходатайствовала о выдаче Троцкому «визы на посещение Соединенных Штатов на короткий срок, скажем, на 60 дней для лечения в больнице». Берл, заявив, что «разрешение на въезд для Троцкого создало бы ряд очень сложных проблем», ответил отказом. Позднее Берл напишет следующее: «Ломбардо Толедано (противник Троцкого, лидер МКТ. — У.Ч.) теоретически может посетить Россию в ходе своей поездки в Европу. Не исключено, что возникнет известное политическое давление, которое станет для Троцкого указанием на то, что Мексика не слишком полезное место для его здоровья»[3].

Заметим, что, несмотря на заявление президента Рузвельта, правительство США отнюдь не было намерено впускать в страну революционеров, подобных Троцкому. До самой его смерти оно отклоняло все попытки добиться для него въездной визы. Но до декабря 1939 г. госдепартамент ни разу прямо не заявил представителям Троцкого об отказе, и его надежды на получение разрешения никогда полностью не исчезали[4].

Летом 1938 г. в этой связи возникло еще одно препятствие. В июле этого года американец Роберт Блеквелл (также известный как Рассел Негрит Блеквелл), сражавшийся в рядах интербригад, был арестован в Испании. Его, бывшего коммуниста и троцкиста, военная полиция республиканской армии обвинила в сотрудничестве с фашистами и контрреволюционной пропаганде. Было заявлено, что Блеквелл в прошлом был личным секретарем Троцкого и контрреволюционером Он должен был предстать перед судом военного трибунала.

В сентябре 1938 г. в Нью-Йорке был образован Американский комитет по защите Блеквелла, в составе которого были практически те же лица, что и в АКЗЛТ. Троцкисты играли ведущую роль в развернутой комитетом кампании по освобождению Блеквелла, способствовать чему упорно не желал госдепартамент[5]. При этом любопытно поведение Троцкого. 8 ноября 1938 г. он пишет Джеймсу Б.Стюарту, генеральному консулу США в федеральном округе Мехико: «Считаю необходимым заявить, что никогда не встречался с г-ном Блеквеллом. У меня с ним не было никаких отношений. Далее, он никогда не был моим секретарем. Мои друзья сообщили мне, что он входит в состав американской политической организации, абсолютно враждебной Четвертому Интернационалу … Я надеюсь, что сообщаемая мною здесь информация, которую я готов повторить перед любым ответственным органом Соединенных Штатов, может оказать какое-то воздействие на исход дела г-на Блеквелла»[6].

Заметим, Троцкий впервые начиная с 1933 г. направляет письмо представителям правительства США. Факт этот можно объяснить двояко: либо сострадание к Блеквеллу побудило Троцкого выступить в его защиту, либо он пытался дистанцировать себя от человека, которого госдепартамент считал политически нежелательным лицом. Учитывая бессердечие Троцкого к тем, кто выступал против него (Блеквелл был в их числе)[7], аспект сострадания, видимо, следует исключить. Во-вторых, если Троцкий никогда не встречался с Блеквеллом, его попытки уверить Стюарта в своем полном неведении относительно Блеквелла кажутся неискренними. В действительности же Блеквелл был лицом, отвечавшим за организацию в Мексике троцкистского движения и партии (Лига коммунистов-интернационалистов)[8]. Небезынтересно также и то, что Троцкий обращается к Стюарту спустя четыре месяца с момента ареста Блеквелла.

В сентябре 1938 г. были предприняты новые попытки помочь Троцкому получить разрешение на въезд в США, чтобы выяснить возможность получения квалифицированной медицинской помощи супругам Троцким. Из этого ничего не вышло[9]. Незадолго до того Троцкий встретился с другим своим знакомым, Пелхемом Глассфордом, бывшим начальником полиции г. Вашингтона и членом Национального комитета Американского союза за гражданские права, чтобы обсудить возможность приезда в США для проведения сравнительно-исторического исследования гражданских войн в России и США. На следующий день Глассфорд пишет Троцкому: «Я искренне заинтересован в том, чтобы неофициально подключить определенные средства, с помощью которых Вы смогли бы пользоваться нашими библиотеками в период Вашего исследования. Один фактор представляет для меня здесь особый интерес — возможность испытать на прочность свободу и терпимость, которые США усердно провозглашают.

Тем не менее существует серьезный момент, который мы вчера с Вами не обсудили, а именно — на какую полицейскую защиту Вы рассчитываете, приехав в Соединенные Штаты … Я был бы рад поставить этот вопрос лично перед Роджером Болдуином, директором Американского союза за гражданские права, и другими, которые, я уверен, этим делом серьезно заинтересуются»[10].

Троцкий заверяет Глассфорда, что он мог бы жить в США «инкогнито», «выбрал бы место жительства по соглашению с властями», не участвовал бы «в политической жизни страны», а «моя охрана обеспечивалась бы моими друзьями»[11]. Гласефорд обращается к Болдуину с просьбой помочь Троцкому получить визу, которая позволила бы ему прожить в США «три месяца или более». Глассфорд дает понять, что Троцкий «не хочет подавать сюда заявление, не будучи хоть как-то уверенным, что не получит на него отказ». Переговоры Болдуина с госдепартаментом и министерством труда оказались бесплодными[12].

Попытка Глассфорда была, очевидно, последней из тех, что предпринимались влиятельными знакомыми Троцкого в истории с визой. Они, видимо, окончательно убедились в безуспешности таких попыток. К тому же министр труда ГФ.Перкинс (их единственный союзник в администрации) подверглась сильному политическому давлению, да и развитие военной ситуации на Дальнем Востоке было таковым, что правительство США не могло позволить себе раздражать Сталина. Набирала силу «охота на ведьм», проводившаяся Комитетом Дайеса, делая приезд революционеров в США практически невозможным.

Именно в это время Троцкий был особенно озабочен своей безопасностью, ибо в Мексику вот-вот должны были прибыть беженцы из Испании. 7 января 1939 г. он пишет своему адвокату и товарищу Альберту Голдману о грядущем приезде «1500 ветеранов» интербригад: «Я полагаю, что отбор этих людей был проведен ГПУ и что агенты ГПУ составят значительный процент от этих 1500»[13]. У Троцкого были основания для тревоги. Многие из ветеранов интербригад, которые укрылись в Мексике, отождествляли враждебную Народному фронту Испании политику Троцкого, троцкистов и лиц, подозреваемых в троцкизме, с поддержкой фашизма и контрреволюции. Блеквелл был лишь одним из обвиненных в том, что они троцкисты и агенты фашизма. Кроме того, наплыв ветеранов, многие из которых были коммунистами, подвергал опасности положение Компартии Мексики и Мексиканской конфедерации трудящихся, что было не на пользу Троцкому. Хотя до 1939 г. обе эти организации противились предоставлению Троцкому убежища, их официальная линия была направлена на то, чтобы игнорировать его, т.е. не придавать ему «легитимности» излишним вниманием к его особе. Но начиная с середины 1939 г. по мере роста влияния ветеранов эти организации включились в кампанию против предоставления Троцкому права на убежище. Эта кампания заметно оживилась после чрезвычайного съезда Компартии Мексики, состоявшегося в марте 1940 г., когда благодаря ветеранам в партии возобладал более радикальный настрой[14], они привнесли в политическую жизнь Мексики взгляды и поведение, характерные для европейских левых в их борьбе против фашизма. Политический климат в Мексике сделался крайне неблагоприятным для Троцкого.

Его беспокоила не только ситуация в компартии. В этом с ним был солидарен госдепартамент США, опасавшийся усиления влияния и воинственности этой партии, поддержки ею идеи конфискации и [или] национализации собственности граждан США, а также активизация ее деятельности среди мексиканских граждан, работавших в США, и якобы растущей в Мексике популярности «советской формы правления в качестве решения трудностей мексиканской экономики»[15]. Тем же был озабочен и Комитет Дайеса, хотя администрация Рузвельта стремилась дистанцироваться от Дайеса. Несмотря на все политические различия, враг у Троцкого и исполнительной и законодательной ветвей власти США был один. С подписанием советско-германского пакта в 1939 г., осужденного правительством США, и началом Второй мировой войны шансы Троцкого на получение американской визы возросли, поскольку былые опасения госдепартамента вызвать гнев Сталина теперь уже не имели прежней силы.

Новая возможность для Троцкого посетить США открылась в октябре 1939 г. из самого неожиданного источника — Комитета Дайеса, официально известного как Особый комитет по неамериканской деятельности Палаты представителей США. С мая 1938 г. этот комитет, носивший имя своего председателя Мартина Дайеса, конгрессмена от штата Техас, занимался выявлением коммунистической и подрывной деятельности в рабочем движении и политической жизни США. С этой целью он проводил слушания в Конгрессе США, предвосхитившие будущие слушания Маккарти. 12 октября Дж. Б.Меттьюз, главный расследователь Комитета Дайеса, отправил Троцкому телеграмму, приглашая его выступить перед комитетом с «полным обзором истории сталинизма». Меттьюз обещал Троцкому решить вопрос с визами для него и его жены, а также обеспечить их безопасность. Как писал тогда секретарь Троцкого Джозеф Хансен, Троцкий «обсудил этот вопрос со всеми своими секретарями и телохранителями. Нам, разумеется, был известен и Комитет Дайеса, и расследования, им проводившиеся. Все мы единодушно согласились с тем, что политический долг товарища Троцкого как марксиста состоял в том, чтобы принять приглашение, потому что для Четвертого Интернационала он (комитет. — У.Ч.) ничем не отличался от любой другой парламентской организации, могущей быть использованной в качестве трибуны для разъяснения рабочим сталинистского вырождения и одновременно для нанесения тяжкого удара по реакционной политике Дайеса». В тот же день Троцкий направляет Меттьюзу следующую телеграмму: «Я принимаю ваше приглашение, в чем вижу свой политический долг»[16].

Троцкий ясно понимал цели Комитета Дайеса и его роль в американской политике. Будучи регулярными подписчиками газеты «Нью-Йорк таймс»[17], Троцкий и его секретари внимательно следили за расследованиями, проводимыми комитетом. Адвокат Троцкого А.Голдман несколько раз встречался с Меттьюзом, который откровенно говорил с ним о целях комитета. После каждой встречи Голдман передавал содержание их разговоров Троцкому. После своей ноябрьской .встречи с Меттьюзом Голдман пишет Троцкому: «Комитет хочет связать Коммунистическую партию со сталинским правительством, потому что он хочет возбудить против Коммунистической партии преследования по новому закону, обязывающему зарегистрироваться все партии, являющиеся агентами иностранных правительств. Наша цель, как я сказал Меттьюзу, будет состоять в том, чтобы разоблачить действительно гнилостную природу сталинизма и его разлагающее влияние на рабочее движение. Я попросил его выдать Вам обычную гостевую визу, которая позволит Вам остаться в Соединенных Штатах на шесть месяцев»[18]. Несколько следующих недель Троцкий и его сотрудники усиленно готовились к его выступлению перед комитетом[19]. В течение ноября Троцкий пытался уговорить комитет перенести свои будущие слушания из намеченного для этой цели г. Остина в Техасе, охарактеризованного им как «своего рода концлагерь», в Вашингтон, поближе к «богатой библиотеке». Когда Меттьюз отказал ему в этой просьбе, Троцкий принял решение: «Едва ли нужно повторять, что я готов строжайше следовать условиям «джентльменского соглашения», которое Вы (Голдман. — У.Ч.), может быть, заключите с комитетом»[20]. Троцкий прямо-таки горел желанием выступить на слушаниях.

Хотя ближайшее окружение Троцкого в Мексике и поддержало его решение дать показания, оно разгневало некоторых из членов Социалистической рабочей партии — новой организации американских троцкистов. На заседании политического комитета партии, состоявшемся 17 октября 1939 г., Джеймс Бернхем предложил резолюцию, «осуждающую принятие Троцким [приглашения], призывающую его пересмотреть свое решение и отказаться от дачи показаний, а также предлагающей СРП публично дистанцироваться от него и выступить с критикой его действий, если он не согласится с этим призывом». Предложение не прошло[21]. В письме к политическому комитету Троцкий признавал, что дайесовский «комитет, как и весь парламент в целом, реакционен и преследует реакционные цели», но затем задал своим товарищам такой вопрос: «Почему нам нельзя предстать перед этим комитетом с целью выяснения правды?… Появиться, если необходимо, на вражеской территории и сразиться с ним его же оружием — это и есть революционный радикализм»[22]. Но оппозиция Троцкому не ограничивалась частью руководства СРП. Шесть рядовых ее членов пишут ему, убеждая отказаться от принятого решения: роль комитета «состоит в дискредитации любого оттенка радикальной и либеральной мысли и действия под предлогом выкуривания «иностранных агентов», особенно Берлина и Москвы. На деле же по мере углубления военного кризиса работа комитета сводилась к публикации доказательств, собранных или призванных обеспечить поддержку антирабочему законодательству. Действуя таким образом, он заслужил жгучую ненависть всего профсоюзного движения, как консервативного, так и радикального, а также левых политических организаций … Итогом его расследований будет то, что собранные им доказательства послужат основой для смычки рабочего законодательства с полицейскими акциями против шпионов. Результатом его деятельности будет значительное усиление полицейских возможностей федерального правительства ставить вне закона забастовочное движение … мы считаем, что Вам следует тщательно взвесить свое добровольное [там] присутствие … существует серьезная опасность, что Ваше присутствие, скорее, повредит, нежели поможет нашему движению, потому что Ваши действия являются добровольными и как таковые будут ассоциироваться с будущим антирабочим законодательством … и … Ваши показания будут неизбежно искажены в интересах охоты на красных …»[23].

Хотя Троцкий принял приглашение Меттьюза еще в середине октября, госдепартамент узнал о его намерениях лишь 5 декабря, когда Дж. Хансен появился в консульстве США в Мехико, чтобы узнать, как продвигаются дела с визой Троцкого. Растерявшийся консул Стюарт тут же отправил в госдепартамент телеграмму: «Телеграфируйте инструкции». Помощник государственного секретаря А.Берл передал консульству, что ему следует «деликатно» отказать Троцкому. Хансен и персонал консульства обсудили все «за» и «против» подачи Троцким официальной заявки на получение визы. Персонал считал, что подать заявление совершенно необходимо; Хансен опасался, что отказ «сделает для него невозможным получение медицинской помощи … в случае опасного ухудшения здоровья», как писал служащий консульства Р.Макгрегор, Хансен задал вопрос, не будет ли подача заявления означать для Троцкого, что «придется заявить, что он не проповедует свержение правительства силой. Я объяснил, что он сам может посмотреть форму … Хансен сказал, что, разумеется, Комитету Дайеса не удастся найти никого, кто мог бы дать показания по Третьему Интернационалу лучше, чем Троцкий, а следовательно, соглашение между ними пошло бы на пользу обеим сторонам»[24]. Персонал консульства заметил, что, «несмотря на предположение генерального консульства, что г-н Троцкий, возможно, пожелает подать просьбу о выдаче ему визы, г-н Хансен тщательно воздерживался от любого прямого вопроса, может ли г-н Троцкий быть допущен в Соединенные Штаты, если он подаст заявку на визу. Кажется, что г-н Троцкий не хочет попасть в соответствующие списки как лицо, которому прямо или косвенно было отказано в визе»[25].

7 декабря Меттьюз присутствовал на совещании, где Берл и другие чиновники госдепартамента указывали на политические опасности, сопряженные с приглашением Троцкого в США, и предупредили, что, если его визит приведет к нежелательным политическим последствиям, ответственность ляжет на Дайеса[26]. Двумя днями позже Хансен встретился с сотрудниками консульства, которые сообщили ему, что «в 1933 г., хотя Троцкий и никогда не заполнял бланка на выезд в Соединенные Штаты, американский консул в Стамбуле счел его лицом, «не подходящим для въезда в Соединенные Штаты» … Мы пришли к выводу, что с тех пор ничего существенно не изменилось … и что точка зрения департамента совпадает с нашим решением. Если Троцкий подаст прошение на въезд в Соединенные Штаты, мы будем вынуждены ему отказать»[27].

Итак, сомнений больше не могло быть: правительство США не желало допускать в страну изгнанника-революционера. 12 декабря 1939 г. Мартин Дайес аннулировал свое приглашение Троцкому.

Троцкий не мог питать иллюзий относительно политического риска и возможных последствий своего появления перед Комитетом Дайеса. Но почему же он все-таки решил выступить с показаниями? Троцкий выдвигал несколько причин — разоблачить тлетворную сущность сталинизма и его влияния на американское рабочее движение, призвать рабочих превратить мировую войну во всемирную революцию и т.д. Он публично заявил, что выступает «решительно против подавления» любых политических партий или организаций[28]. Усомниться в его искренности у нас нет оснований. Но Троцкий знал и о том, что правительство США разрешило въезд в страну Вальтеру Кривицкому, бывшему высокому чину советских спецслужб в годы Гражданской войны в Испании. Кривицкий дал показания перед комитетами Конгресса США и получил политическое убежище. У Троцкого были известные основания считать, что его собственные показания перед Комитетом Дайеса могут иметь тот же эффект. Фактически приглашение выступить перед Комитетом давало Троцкому возможность осуществить две свои надежды: разоблачить Сталина и сталинизм перед широкой аудиторией, а также получить на этом основании американскую визу. Но как все обстояло в действительности, можно только гадать.

В США решение Троцкого выступить с показаниями перед Комитетом Дайеса серьезно поколебало его уже убывающую популярность. Среди сочувствовавших ему в Америке были и либералы, и борцы за гражданские права, и члены Социалистической рабочей партии — все они были крайне негативно настроены против Комитета Дайеса, хотя Политический комитет СРП и смирился с решением Троцкого. Какими бы причинами ни руководствовался Троцкий, его готовность дать показания свидетельствует о полном понимании им того, насколько его американские сторонники презирали Комитет Дайеса и какой резонанс среди них будет иметь его согласие выступить с показаниями. Может быть, он был уверен, что антисталинские взгляды его американских друзей сами по себе уже гарантировали признание его, Троцкого, позиции. Но от Троцкого совершенно ускользнуло, что политические принципы и свободы, существованию которых угрожал Комитет Дайеса, были теми же, ради защиты коих был создан и АКЗЛТ. Для его американских друзей принципы эти равно распространялись на Троцкого, Блеквелла и Компартию США. Для Троцкого, революционера-марксиста, сражавшегося не на жизнь, а на смерть со сталинизмом, подобные принципы казались иллюзорными, наивными и озадачивающими.

В Мексике реакция на решение Троцкого была резко отрицательной и почти единодушной. Особенно негодовали коммунисты. Собравшись на митинг 10 января 1940 г., они заклеймили Комитет Дайеса как реакционную организацию, служащую интересам американских нефтяных компаний в Мексике, и осудили готовность Троцкого выступить перед ней с показаниями. Некоторые обвинили его в сотрудничестве с Дайесом. На митинге была принята резолюция, требующая его выдворения из Мексики[29].

С момента, когда о приглашении Троцкого Дайесом стало широко известно, Троцкий категорически отрицал, что в ходе своих показаний он планировал обсуждать политическую ситуацию в Мексике: «Представилась возможность дать показания, относящиеся к истории «сталинизма», но ни в коей мере не касающиеся внутренних дел латиноамериканских стран. У меня никогда не было и нет каких-либо документов, относящихся к деятельности латиноамериканских коммунистов или к нефтяному вопросу, и я не в состоянии сообщить комитету ничего, связанного с этими материями. У меня не было и нет никакого намерения разоблачать истинные или предполагаемые планы коммунистов в Мексике»[30].

Несмотря на кажущуюся искренность подобных заверений, которые помимо всего прочего были призваны обезопасить право Троцкого на убежище, они мало успокоили бурю негодования в Мексике, и особенно в рядах компартии. На мартовском внеочередном съезде снова раздавались призывы выслать Троцкого из страны[31]. На тайной встрече коммунистов против живописца Диего Риверы и, «возможно, Троцкого» были выдвинуты обвинения в передаче правительству США конфиденциальной информации о партии; в итоге последовал новый призыв — приложить «все усилия к тому, чтобы избавиться от Троцкого», и было вынесено предложение «принять карательные меры против осведомителей»[32]. В ответ на выдвинутое Дайесом в конце апреля обвинение Компартии Мексики в намерениях свергнуть мексиканское правительство партия вновь потребовала «высылки Троцкого и всех шпионов и агентов Мартина Дайеса». Заявление же Дайеса от 24 апреля, что он, возможно, снова пригласит Троцкого выступить с показаниями перед своим комитетом, лишь усилило решимость коммунистов «избавиться от Троцкого».

Такова была общая ситуация на 24 мая .1940 г., когда мастер фресковой живописи, коммунист и ветеран Гражданской войны в Испании Давид (Альфаро) Сикейрос во главе группы примерно из двадцати боевиков напали на жилище Троцкого с целью убить его. Попытка не удалась, хотя один из телохранителей, Роберт Шелдон Харт, был похищен и убит нападавшими.

После этого покушения в убежище Троцкого воцарился страх. Ривера также опасался за свою жизнь. 29 мая 1940 г. он обращается в консульство США за пропуском, который позволил бы ему въехать в Соединенные Штаты. Консульство согласилось ходатайствовать за него перед Вашингтоном, и спустя неделю Управление по вопросам иммиграции и натурализации провело специальное заседание своего Бюро особых расследований в г. Браунсвиль ( штат Техас) по этому поводу. Просьба Риверы была удовлетворена[33].

Учитывая, что Ривера в прошлом был коммунистом и троцкистом, можно было бы подивиться такой обходительности со стороны американских властей. Наиболее вероятно объяснить это тем, что в предшествовавшие восемнадцать месяцев Ривера открыто и тайно поставлял и журналистам, и чиновникам американского консульства сведения о деятельности Компартии Мексики и рабочих организациях. Первый установленный факт такой передачи относится к сентябрю 1938 г., когда Ривера сообщил мексиканским корреспондентам имена предполагаемых коммунистов в составе правительства Мексики[34]. В декабре 1939 г., когда уже было известно о приглашении Троцкого и Риверы от Комитета Дайеса, Ривера заявил, что его показания разоблачат «активную деятельность сталинских агентов в Мексике и других странах Латинской Америки»[35]. Одновременно он передал в международную печать список имен, который уже был им обнародован в 1938 г.[36] Дайес аннулировал свое приглашение Ривере в тот же день, что и приглашение Троцкому.

Готовность Риверы информировать правительство США о мексиканских делах этим не ограничилась. С января 1940 г. он регулярно тайно встречается со служащими американского консульства и передает им данные о деятельности коммунистических организаций в Мексике, о связях компартии с испанскими беженцами, о ее предполагаемом сотрудничестве с фашистской Германией, внутрипартийной политике, членах Компартии Мексики, просочившихся в мексиканское правительство, и коммунистических и нацистских агентах в Мексике[37]. Компартия заклеймила Риверу как одного из «явных вожаков» «группы агентов-провокаторов», поставлявших сведения американским правительственным служащим и журналистам[38]. У Риверы были все основания бежать из Мексики. А то, что перед своим отъездом из страны он публично призвал Рузвельта «предоставить Троцкому убежище в Соединенных Штатах» с тем, чтобы помочь США «в борьбе с советско-нацистской угрозой», лишь добавило масла в огонь, усилив требования изгнать из Мексики Троцкого и «всех шпионов и агентов Мартина Дайеса»[39].

Знал ли Троцкий о том, что особое отношение к Ривере со стороны американского правительства явилось результатом его тайной осведомительской деятельности, остается загадкой. Эти двое не общались и не разговаривали друг с другом целых пятнадцать месяцев, и каждый из них давал всем понять, что друг за друга они не отвечают[40].

Одно предельно ясно: после покушения 24 мая необходимость в надежном убежище для Троцкого резко возросла. Гибель многих его последователей в СССР и Европе, смерть двух сыновей (одного в советском концлагере и второго при загадочных обстоятельствах в Париже) вынуждали его опасаться за свою жизнь. Хотя и до мая 1940 г. Троцкий заявлял, что «убежден в неизбежности покушения»[41], после налета банды Сикейроса он испытывал панический страх перед убийцами. Охрана дома в Койоакане была усилена. Шедшая тогда в Мексике президентская предвыборная кампания еще раз подчеркнула ненадежность его укрытия. Два ведущих кандидата — Камачо и Альмазан — громогласно заявили о своем намерении выслать Троцкого. Его дни в Мексике, казалось, были сочтены[42]. И если как лидер троцкизма и теоретик, олицетворявший Четвертый Интернационал, он еще намерен был играть активную роль в революционной политике, то ему следовало найти для себя безопасное пристанище, откуда он смог бы поддерживать тесную связь со своими сторонниками. В Европе и на Дальнем Востоке бушевала война; единственным возможным прибежищем оставалась Америка, а в идеале — США. Прежние попытки Троцкого получить разрешение приехать туда хотя бы на время не увенчались успехом, да и популярность его в Штатах заметно пошла на убыль после эпизода с Комитетом Дайеса. Ему нужно было что-то предпринять с тем, чтобы убедить правительство США благосклоннее отнестись к его прошению.

В последние три месяца своей жизни Троцкий, отложив в сторону биографию Сталина, над которой он работал, направил всю свою энергию на расследование обстоятельств покушения 24 мая и последующих событий[43]. Он заострил свое внимание на двух моментах. Первый — о том, что три органа мексиканской печати — «Футуро», «Эль популяр» и «Ла вое де Мехико» — получали субсидии от ГПУ, в обмен за что они соглашались следовать сталинистской линии. В этой связи он выдвинул обвинение против Л.Толедано, руководителя КМТ и редактора «Футуро», согласно Троцкому, являвшегося агентом Кремля. Второй момент — обвинение советского правительства в том, что оно через посредничество ГПУ осуществляло полный контроль и руководство над деятельностью Коминтерна и компартий США и Мексики. Связывала оба эти момента насущная для Троцкого необходимость разоблачить сеть ГПУ, которая, по его убеждению, организовала майское покушение и постарается повторить свою попытку, ибо, как он утверждал (и не без оснований), «Сталин добивается моей смерти»[44].

Проанализируем сначала ход действий Троцкого против мексиканской прессы и Толедано. За три с половиной года пребывания Троцкого в Мексике орган компартии газета «Ла вос де Мехико» (до октября 1938 г. — «Эль мачете»), орган КМТ — газета «Эль популяр», а также журнал «Футуро» напечатали многочисленные зачастую клеветнические обвинения по адресу Троцкого, его политической деятельности и намерений[45]. К середине мая 1940 г. чаша терпения Троцкого переполнилась, и он бросил вызов этим печатным органам, потребовав от них обоснования своих филиппик[46].

Вскоре после майского покушения эти издания утверждают на своих страницах, что Троцкий якобы сам организовал это покушение — «самонападение». Троцкий был возмущен этой инсинуацией, имевшей, по его мнению, двоякую цель: «1) возбудить враждебность полиции против жертвы агрессии и, таким образом, помочь агрессорам; 2) вызвать, если это будет возможно, мою высылку из Мексики, а иными словами, мою выдачу в руки ГПУ»[47]. 27 мая он в письме генеральному прокурору Мексики, начальнику полиции Федерального округа Мехико и министру иностранных дел республики утверждает, что эти органы прессы получают деньги от советского правительства. Троцкий заявляет, что «попытка убийства могла быть спровоцирована только Кремлем, Сталиным посредством загранслужбы ГПУ», что «ГПУ особо интересуется проблемой подготовки общественного мнения к террористическому акту … Эта часть дела всегда поручается сталинистской прессе, ораторам-сталинистам и так называемым «друзьям Советского Союза»». Чтобы понять, как и кем было организовано нападение, «необходимо абсолютно четко уяснить, что деятельность ГПУ теснейшим образом переплетается с деятельностью Коминтерна … В Центральном комитете каждой из секций Коминтерна помещен ответственный директор ГПУ по данной стране». Поэтому, писал Троцкий, юридическое расследование майского нападения, как ему представляется, «не может не проанализировать работу газет «Эль популяр» и «Ла вос де Мехико», а также некоторых сотрудников «Эль националь»»[48].

«Эль популяр» и «Футуро» немедленно возбудили против Троцкого иск о клевете[49]. Он предоставил суду свидетельства, которые якобы подтверждали тесную связь между редколлегиями этих печатных изданий в их действиях как агентов с советским правительством и в особенности ГПУ. Но доказательства Троцкого носили в основном косвенный характер[50].

Троцкий также утверждал, что Л.Толедано «принимал участие в моральной подготовке террористического нападения» и «знал заранее о подготовке к покушению, хотя бы в самом общем виде»[51], назвав его «иностранным агентом Кремля»[52].

На слушаниях дела о клевете, состоявшихся 2 июля, Троцкий утверждал, что «Ла вос де Мехико» также получала финансовую поддержку из Москвы. Эта газета тоже ответила возбуждением иска. Последующие полтора месяца Троцкий неустанно работал над статьей, в которой рассчитывал подкрепить свои обвинения и которая оказалась его последним серьезным трудом. Называлась она «Коминтерн и ГПУ». Хотя Троцкий особо подчеркивает, что «данный документ преследует юридические, а не политические цели»[53], статья эта интересна именно в политическом отношении. Ее автор стремится доказать, что «Ла вос де Мехико», а также все коммунистические партии и организации, сочувствовавшие СССР, получали деньги от ГПУ. В первой части статьи Троцкий делится своими мыслями о вырождении советского эксперимента, заявляет, что ГПУ организовало покушение на его жизнь 24 мая, и утверждает, что «редакционная коллегия «Ла вос де Мехико» знала о готовившемся покушении и соответствующим образом настраивала общественное мнение в своей партии и кругах, ей сочувствующих»[54]. Во второй части он приводит ряд довольно убедительных прямых и косвенных доказательств в поддержку своего обвинения, что «Ла вос де Мехико», «Эль популяр» и «Футуро» представляют собой инструменты ГПУ и пользуются его экономической помощью[55]. Доказательства включали в себя декрет Совнаркома от декабря 1917 г., предписывавший оказание финансовой помощи революционным организациям, и данные под присягой письменные показания трех человек: Бенджамина Гитлоу, бывшего руководителя Компартии США, — о контроле ГПУ над финансовыми делами Коминтерна; Джозефа Зака, бывшего активиста партии, — о финансовой помощи Коминтерна латиноамериканским коммунистическим партиям и В.Кривицкого — о «системе организации ГПУ в СССР и за границей, отношениях между ГПУ и Коминтерном, а также террористической деятельности ГПУ за границей»[56].

Для госдепартамента США ничего нового в этом документе не было[57]. Что касается Компартии Мексики, то Троцкий полагал, что он вынудит ее защищаться как в политическом, так и в юридическом плане, и тем самым увеличит свои шансы остаться в этой стране[58].

Чтобы уяснить то политическое значение, которое Троцкий и его окружение придавали обвинениям, выдвинутым им против Компартии Мексики и радикальной прессы этой страны, стоит проанализировать их встречи со служащими консульства США после покушения 24 мая, когда Троцкий и его сотрудники стали оказывать помощь консульству в выяснении судьбы похищенного телохранителя Троцкого, гражданина США Р.Ш.Харта. Секретари Троцкого сообщили консульству информацию о нападении и о Харте. В июне сотрудник консульства Р. Макгрегор встретился с Троцким в его доме и обсудил с ним дело Харта. 13 июля он снова увиделся с Троцким, чтобы «узнать о ходе» расследования. Троцкий детально рассказал ему о своих предположениях и свидетельствах, собранных им в процессе работы над статьей «Коминтерн и ГПУ». Он сообщил Макгрегору названия мексиканских изданий, а также имена политических и рабочих лидеров и правительственных чиновников, предположительно связанных с Компартией Мексики. Он заявил, что один из ведущих агентов Коминтерна — Карлос Контерос (псевдоним Витторио Видали) служит в руководящем комитете этой партии. Он также обсудил со своим собеседником действия, по слухам, предпринимавшиеся для его выдворения из Мексики бывшим мексиканским послом во Франции Нарциссо Бассольсом, которого Троцкий считал советским агентом[59].

18 июля Ч.Корнелл, один из секретарей Троцкого, передал сотруднику американского консульства Джорджу Шоу «сугубо конфиденциальный меморандум», в котором Троцкий проанализировал деятельность в Мексике некоего Энрике Мартинеса Рики. В нем утверждалось, что Рики был агентом ГПУ в Латинской Америке, который спланировал и возглавлял чистку Компартии Мексики в 1940 г., но действовал из Нью-Йорка и «имел прямые контакты с Москвой»[60].

[1] Там же. L.Trotsky to C.Tresca. October 6, 1937.

[2] Writings of Leon Trotsky (Supplement 1934-40). N.Y., 1949. P.767-768. Интересно, что в этом письме Троцкий упоминает о возможности установления контакта с М.Эрнстом, главным советником Американского союза за гражданские права. Эрнст уже пытался добиться от Рузвельта разрешения для Троцкого на приезд в США после его высылки из Франции. Несколько членов АКЗЛТ были одновременно членами Национального комитета упомянутого союза.

[3] National Archives. RG59. A.Berle to Moffat. May 27, 1938.

[4] Опасения государственного департамента в связи с возможными политическими последствиями приезда Троцкого распространялись и на его жену. В январе 1941 г. Э.Людвиг написал Рузвельту трогательное письмо, прося его о содействии Н.Седовой. (Franklin D.Roosevelt, Papers as President. Official File /Box 4295/. The F.D.R. Library. E.Ludwig to President Roosevelt. January 27, 1941). Рузвельт переслал письмо в государственный департамент, который счел, что «г-же Троцкой и ее внуку не следует разрешать въезд в Соединенные Штаты. Она тесно связана с воинствующей фракцией Коммунистической партии (так в тексте.— У.Ч.), и я убежден, что ее приезд в страну спровоцировал бы конфликты и, возможно, привел бы к насилию». ( Там же. В.Long to Major General E.M.Watson. February 12, 1941). Днем раньше Рузвельт пишет своей жене, сочувствовавшей Седовой и даже пытавшейся помочь ей в получении визы: «Это еще одно из тех несчастных дел, когда приходится принимать в расчет общественное мнение. Я не сомневаюсь в том, что г-жа Троцкая полностью находится вне политики, но общественность еще год или два останется слепа к этому факту». ( Там же. F.D.R. Memorandum for Mrs. Roosevelt, February 11, 1941).

[5] Переписку, телеграммы и документы, относящиеся к политической биографии Блеквелла и деятельности комитета по его защите см.: Trotsky Archive. A.Brenner to Comrade Clay. November 2, 1938; A.Brenner, Secretary of the Blackwell Defense Committee, to the Editor. November 3, 1938; telegram from Clay to Blackwell Committee. November 3, 1938; telegram to C.Hull from the Blackwell Defense Committee. November 4, 1938; telegram from C.Tresca to CNT. November 2, 1938. Непонятно, почему Троцкий, по его словам, не имевший «никаких связей с Блеквеллом», хранил у себя копии этих документов (сами документы находятся в National Archives. RG59).

[6] Trotsky Archive. L.Trotsky to J.Stewart. November 8, 1938.

[7] Краткая политическая биография Блеквелла приводится в письме А.Бреннер «to Comrade Olay» от 2 ноября 1938 г. (Trotsky Archive). См. также: «Rosalio Negrete» // Cahiers Leon Trotsky. 1979. ¹3 (Juillet-Septembre). P.137.

[8] Alexander R.J. International Trotskyism 1929-1985: A Documented Analisis of the Movement. Durham, NC, 1991. P.607.

[9] См.: National Archives. RG84. J.Stewart to Secretary of State. September 17, 1938.

[10] Trotsky Archive. P.Glassford to L.Trotsky. August 5, 1938. Глассфорд был другом ген. Д.Макартура и других влиятельных людей в Вашингтоне. Следует отметить, что в Национальном комитете Союза за гражданские права состояли и члены АКЗЛТ M. де Силвер (ее муж основал этот комитет), Д. Дос Пассос, Э.А.Росс и Н.Томас. Едва ли Троцкий поддержал эту инициативу.

[11] Trotsky Archive. L.Trotsky to P.Glassford. August 5, 1938.

[12] Там же. P.Glassford to R.Baldwin. August 12, 1938; R.Baldwin to P.Glassford. August 22, 1938; October 8, 1938; P.Glassford to L.Trotsky. November 14, 1938.

[13] Там же. L.Trotsky to A.Goldman. January 7, 1939.

[14] Джозефус Дэниелс, осведомитель посла США в Мексике, информировал его, что движущей силой оживившейся антитроцкистской кампании, а также чистки бывшего руководства КПМ были испанские беженцы. National Archives. RG84; RG59. J.Stewart to Secretary of State. March 23, 1940; April 10, 1940; J.Daniels to Secretary of State, April. 23, 1940; A.Berle to J.Stewart. February 14, 1940: Robert McGregor Memorandum of Conversation witn Sr. Indalcecio Prieto. September 28, 1940.

[15] См. циркуляры, разосланные помощником государственного секретаря США А.Берлом в посольства и консульства США в Латинской Америке, датированные 15 ноября 1937 г., 7 марта, 25 ноября 1938 г. и 27 декабря 1939 г.; National Archives. RG59. W.Blocker to Secretary of State. March 11, 21, 1940.

[16] Наиболее подробные сведения приводятся в составленном Дж. Хансеном меморандуме о деле Дайеса от 14 декабря 1940 г. Телеграммы от Меттьюза к Троцкому и от Троцкого к Меттьюзу датированы 12 октября 1940 г. ( Trotsky Archive).

[17] Перечень бюллетеней новостей и газет, хранящихся в библиотеке Троцкого, см.: Trotsky Archive Т15764.

[18] Trotsky Archive. A.Goldman to L.Trotsky. November 2, 1939.

[19] Троцкий особенно интересовался юридическим определением термина «агент иностранного правительства». См.: Trotsky Archive. J.Hansen to A.Goldman. November 14, 1939; A.Goldman to J.Hansen. November 17, 1939.

[20] Trotsky Archive. L.Trotsky to A.Goidman. November 11, 22, 23, 1939; A.Goldman to L.Trotsky. November 27, 1939; Goldman telegram to L.Trotsky. December 4, 1939; Trotsky telegram to Goldman. December 4, 1939.

[21] Writings of Leon Trotsky, 1939-1940. P.434. Note 106.

[22] Ibid. P.110-111.

[23] Trotsky Archive. S.Galloway, D.Herron, R.B.Whitten, E.R.Herron, B.Williams, M.Alien to Trotsky. Nd.

[24] National Archives. RG84. McGregor memo to Murphy. December 5, 1939.

[25] Там же. J.Stewart to Secretary of State.

[26] Берл пишет в своем дневнике об опасениях, которые вызывает у него появление Троцкого перед Комитетом Дайеса: «Троцкий мог бы сообщить кое-какие сведения о коммунистической деятельности в Соединенных Штатах; но истинной его целью будет изложение теории мировой революции перед топающей ногами аудиторией под аккомпанемент газетных заголовков, треск софитов и т.д. Он знает больше, чем комитет Дайеса, как достать прессу, хотя и они в этом плане достаточно опытны. Далее, если какой-нибудь сталинист убьет его по пути в Соединенные Штаты, мы окажемся перед трудными временами, и — худшее из худшего — мексиканцы могут решить, что обратно его пускать не следует, и тогда он останется у нас на руках. Сомневаюсь, чтобы Комитет Дайеса прислушался к нашим советам. Дайесу тоже нравятся газетные заголовки». F.D.R. Library. The Diary of Adolf A.Berle, 1937-1941. Friday, December 8, 1939. P.3-4.

[27] Trotsky Archive. Hansen memo. December 14, 1939.

[28] Writings of Leon Trotsky 1939-1940. P.132, 110-111, 132-135.

[29] National Archives. RG59. J.Stewart to Secretary of State. January 11, 1940.

[30] Заявление, сделанное Троцким для «Эксельсиора» 6 декабря 1939 г. (Declaration made by Leon Trotsky Appearing in the Excelsior of December 6, 1939. Приложено к письму Дж. Стюарта. См.: National Archives. RG84. J.Stewart to Secretary of State. December 8, 1939). В своем публичном заявлении 12 января 1940 г. Троцкий утверждал следующее: «Вступив на мексиканскую землю, я добровольно обязался не вмешиваться во внутреннюю или внешнюю политику этой страны. Любой, утверждающий обратное, намеренно лжет» (Writings of Leon Trotsky, 1939-40. P.138).

[31] National Archives. RG59. J.Stewart to Secretary of State. March 23, 1940.

[32] Там же. J.Stewart to Secretary of State. April 23, 1940.

[33] Относительно прошения Риверы о выдаче ему пропуска для перехода через границу, поданного им 29 мая 1940 г., см. записку Макгрегора от 31 мая 1940 г., в которой он описывает и мотивирует свою встречу с Риверой. См.: National Archives. RG84. G.Shaw to Secretary of State; May 31, 1940; H.Goford to G.Shaw. June 5, 1940. Относительно освещения в прессе решения позволить Ривере въезд в США см.: The Brownsville News. 1940. June 5. Когда Ривера добивался разрешения на въезд в США, он заключил контракт на выполнение фресковой росписи для Международной выставки «Золотые Ворота». Г.Шоу написал дирекции выставки об отъезде Риверы в США. Т.Pflueger to G.Shaw. June 14, 1940. National Archives. RG84.

[34] См. там же. Меморандум Шоу, датированный 10 сентября 1938 г.

[35] Цитата приведена из памятной записки Стюарта, приложенной к его письму к государственному секретарю США: National Archives. RG84. J.Stewart to Secretary of State. December 8, 1939. Стюарт воспользовался помещенной в «Эксельциоре» за 8 декабря 1939 г. информацией об этом высказывании Риверы. Примерно в то же время Ривера заявил, что «в случае, если перед Комитетом Дайеса будут даваться показания, те из них, которые окажутся относящимися ко мне, должны быть отделены от касающихся Троцкого … [потому что] я не имею ничего общего с этим джентльменом».

[36] Ривера сказал херстовскому корреспонденту А.Константайну, что хотел бы передать Комитету Дайеса информацию как о коммунистической, так и о нацистской деятельности в Мексике. См.: F.D.R. Presidential Papers. Secretary’s File. Box 44.

[37] В начале января 1940 г. Ривера сообщил имена 50 вероятных членов Компартии Мексики, занимавших высокие правительственные посты. Он также заявил, что ему известны детали кампании убийств в Мексике (National Archives. RG84. G.Shaw to Secretary of State. January 5, 1940). 11 января 1940 г. Ривера встретился в своем доме с Макгрегором, консулом США (Там же. J.Stewart to Secretary of State. January 17, 1940). Ривера имел встречи с американскими правительственными служащими еще один или два раза (Там же J.Stewart to Secretary of State. February 16, 1940). Памятная записка Мессерсмита датирована 26 января 1940 г. (F.D.R. Presidential Papers. Secretary’s File. Box 44). Ривера снова встретился с Макгрегором 2 марта 1940 г. Памятная записка Макгрегора приложена к письму Стюарта государственному секретарю США. (См.: National Archives. RG84. J.Stewart to Secretary of State. March 4, 1940). Хотя Ривера сообщил властям США достаточно много имен, госдепартамент считал его информацию сомнительной. См.: National Archives. RG59. A.Berle to J.Stewart. March 12, 1940. Подробно о роли Риверы как осведомителя государственного департамента США см.: Chase W., Reed D. El Extrano Caso de Diego Rivera у el Departamento de Estado // El Financiero, 1993, 19 Noviembre. Vol. II. ¹61.

[38] См.: National Archives. RG59. J.Daniels to Secretary of State. April 23, 24, 1940.

[39] Там же. April 24, 1940.

[40] В письме к Салазару, начальнику полиции федерального округа от 31 мая 1940 г. Троцкий пишет, что у него «нет ничего общего с политической деятельностью Диего Риверы. Мы с ним порвали личные отношения пятнадцать месяцев назад», и с тех пор, по его утверждению, они не имели «ни прямых, ни косвенных контактов». (Trotsky Archive. L.Trotsky to L.S.Salazar. May 31, 1940.) Тем не менее у них оставались общие друзья, которые могли передавать им информацию друг о друге. Вполне возможно, что это была Л.Бреннер, секретарь Риверы, которая бежала из Мексики 2 июня 1940 г. после получения ею письма с угрозами (См.: National Archives. RG84. Leah Brenner Protection Case. R.Kenneth Oakley, Reporting Officer. June 2, 1940).

[41] Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.335.

[42] На своем съезде 4-6 июля 1940 г. Национальный союз учителей Мексики призвал выслать Троцкого из страны (см.: National Archives. RG59. E.W.Eaton to Secretary of State. July 16, 1940).

[43] В своем письме к Ч.Кёртису от 16 августа 1940 г. Троцкий пишет: «Больше двух с половиной месяцев моего времени было почти полностью посвящено расследованию» [майского нападения] (Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.346).

[44] Ibid. P.233.

[45] См.: Ibid. P.305-315, 348-371.

[46] Ibid. P.182.

[47] Ibid. P.132.

[48] Ibid. P.223-227. Впервые письмо было напечатано в сокращенном виде в «Socialist Appeal». 1940. June 15.

[49] Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.231.

[50] Троцкий написал текст этого заявления по-русски, а затем секретари перевели его на испанский язык, вставили нужные цитаты и добавили приложение, в котором перечислялись статьи в поддержку обвинения, сделанного Троцким. Русский вариант имел заглавие: ««Футуро», «Популяр», «Вос де Мехико» и агенты ГПУ»; испанский — «Futuro у los agentes de la G.P.U.» (Trotsky Archive). Английский перевод испанской версии см.: Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.305-315. Цитаты в тексте данной статьи приведены в основном по этому источнику.

[51] Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.227, 246.

[52] Trotsky Archive. «О Ломбардо Толедано». Статья не имеет даты, но, судя по контексту, она была написана в конце июня 1940 г. Троцкий не ограничивает свои обвинения Мексикой. Он утверждает, что Хэри Блок, американский корреспондент «Нейшн» был «близким сотрудником Ломбарде Толедано, пресловутого политического агента ГПУ в Мексике. Хэри Блок является редактором-распорядителем «Футуро», грязного, клеветнического ежемесячника Ломбардо Толедано … «Авторитет» Хэри Блока основан на факте, что он считается агентом советского посольства в Вашингтоне по связям с Конфедерацией мексиканских трудящихся. Глава советского агентства в Вашингтоне — [посол] Уманский, который сделал свою дипломатическую карьеру на том, что служит агентом ГПУ. Следовательно, Хэри Блок является доверенным связным для двух агентов ГПУ — Уманского и Ломбардо Толедано». (Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.292, 312.) Хотя инициатива в наступлении на Блока приписывается Троцкому, подлинным ее инспиратором был Дж. Хансен ( см.: Trotsky Archive. Joseph Hansen /on Harry Block/).

[53] Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.348.

[54] Ibid. P.360.

[55] Ibid. P.371. Следует отметить, что Троцкий также утверждал, что существует связь между «Футуро» и нацистами. 24 июля 1940 г. Дж. Хансен в своем письме к А.Голдману перечисляет названия 17 компаний, публиковавших рекламные объявления в «Футуро». «После подписания [советско-германского] пакта на страницах «Футуро» отмечается существенное увеличение объема рекламы этих компаний. Очень хорошо было бы обнаружить какие-нибудь доказательства того, что эти компании действительно находятся под немецким влиянием» (J.Hansen to A.Goldman. July 24, 1940. Trotsky Archive).

[56] Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.371-391 (О Кривицком см.: Р.387-389).

[57] В депешах Берла, посылавшихся им в консульства США в Латинской Америке, можно найти значительную часть аргументов, относящихся к роли Коминтерна и советских агентств на этом континенте. (См.: Writings of Leon Trotsky 1939-40. P.67).

[58] После майского покушения на Троцкого в обществе усилились призывы запретить Компартию Мексики, что углубило проблемы, существовавшие в партии (см.: Сarr В. Ор. cit.).

[59] Меморандум Макгрегора датирован 13 июля 1940 г. и приложен к письму Дж. Шоу к государственному секретарю США. (National Archives. RG84. G.P.Shaw to Secretary of Slate. July 15, 1940). Госдепартамент переслал меморандум ФБР. Макгрегор пишет: «Троцкий, без сомнения, видит в себе самую важную персону, а не беженца в изгнании. Он говорит о советской политике в отношении Мексики как направленной в первую очередь против Соединенных Штатов и, во-вторых, против него лично». Интересно, что журнал почтовой переписки Троцкого, где регистрировалась вся исходящая корреспонденция, содержит сведения об отсылке двух писем Стюарту — от «W» (вероятно, Уолтера О’Рурке, секретаря Троцкого) и от Троцкого. В архиве Троцкого их копий нет, поэтому невозможно установить, был ли Стюарт, о котором сделана запись в журнале, Джеймсом Стюартом, сотрудником консульства США. Нельзя исключить, что Троцкий о чем-то писал в американское консульство еще до покушения на него 24 мая 1940 г.

[60] National Archives. RG84. G.Р.Shaw to Secretary of State, July 18, 1940. Информация о Рики была передана госдепартаменту, который переслал ее в ФБР. См.: FBI Files, J.E.Hoover to Special Agent in Charge. N.Y., September 18, 1940.

============================================================================

Троцкий в Мексике (часть 3)

У. Чейз
Окончание. Начало см. в №№5-6

Как провести грань между этими интересами Троцкого и его политическими амбициями? — это еще один вопрос из головоломки для историка. Как интерпретировать поведение людей, когда оно неотделимо от их идеологических убеждений?

Учитывая, что консульство США в Мексике мало что могло сделать для усиления безопасности Троцкого в Мексике и что значительная часть данных, переданных им Макгрегору, не имела прямого отношения к расследованию обстоятельств исчезновения Харта, резонно предположить, что Троцкий всячески стремился поставлять американцам информацию для того, чтобы доказать им свою ценность в качестве осведомителя, называя действующих и возможных советских агентов в Мексике и США, которые, как он предполагал, угрожали его безопасности. 22 августа именно такой агент, Рамон Меркадор, убьет Троцкого, раскроив ему ледорубом череп …

3 сентября Дж.Хансен посетил Р.Макгрегора в американском консульстве и сообщил ему о существовании трех неопубликованных работ Троцкого — о мексиканской печати, Коминтерне и ГПУ — и пообещал передать их ему. На следующий день Хансен вручил их Макгрегору вместе с секретным меморандумом о беседах между «руководящим сотрудником Четвертого Интернационала в Нью-Йорке и «W», видным деятелем Четвертого Интернационала», в которых затрагивался ряд вопросов, связанных с убийством Троцкого[1]. Через пять дней Хансен передаст Макгрегору новые материалы, найденные им в письменном столе Троцкого и касающиеся ряда лиц в Мексике, США и во Франции ( некоторых из них он подозревал в принадлежности к советской агентуре)[2].

Очень просто было бы объяснить передачу Троцким данных о предполагаемых коммунистах и агентах Коминтерна в консульство США как попытку способствовать выявлению и задержанию тех, кто был ответствен за майское нападение и убийство Харта. Никто, видимо, не мог бы осудить его за это. Но, учитывая, что значительная часть этой информации вряд ли могла быть использована в расследовании майских событий, такое объяснение не выглядит исчерпывающим. Поэтому напрашивается и другая трактовка контактов Троцкого с консульством США, связанная с его политической деятельностью в Мексике.

С начала 1937 г. по начало 1939 г. Троцкий и его сторонники усиленно добивались для него визы на въезд в США. Эти усилия обычно предпринимались под фальшивыми предлогами и с ведома Троцкого. Попытки Столберга и Лафоллет в 1937 г. обеспечить ему въезд якобы по состоянию здоровья, безусловно, в действительности мотивировались их стремлением дать Троцкому возможность выступить перед Комиссией Дьюи в Нью-Йорке или, по крайней мере, создать прецедент для выдачи ему в будущем вида на жительство в США. В марте 1939 г. Троцкий писал товарищу по партии: «Ваше предложение прислать сюда американского врача несвоевременно. Ничего нового нет, за исключением обострения хронических неладов. Общее название моего заболевания — «шестой десяток», и я не уверен, что у вас в Нью-Йорке найдется специалист по такой болезни»[3]. Когда медицинские обоснования оказались неубедительными, Троцкий изменил тактику и совместно с Глассфордом и Американским союзом защиты гражданских прав вновь использовал ту же мотивировку, что и в 1933 г., — для проведения исторических исследований.

В конце 1939 г. Троцкий принимает приглашение от Комитета Дайеса, дававшее ему шанс разоблачить сталинизм, призвать к революции и остаться с женой в США на шесть месяцев по соответствующей визе. Эта готовность Троцкого помочь Дайесу в антикоммунистической и антирабочей «охоте на ведьм», какие бы мотивы он при этом ни приводил, безвозвратно подорвала доверие к нему со стороны его бывших друзей в Америке. Он либо недооценивал негативные политические последствия своего решения, либо был одержим страстным желанием разоблачить Сталина, либо же ставил свои личные интересы выше партийных и классовых, за которые он, по его утверждению, боролся. С декабря 1939 г. в хлопотах о визе Троцкий вынужден рассчитывать только на собственную изобретательность. В декабре 1939 г. Троцкий понимает, что госдепартамент США против его визита, но виза, выданная американскими властями Ривере. несколько оживила его надежды. Добиваясь благосклонности США, он меняет свою тактику. Обвинения, выдвинутые Троцким против его врагов в Мексике, вынудили их перейти к обороне. Троцкий полагал, что, возможно, они будут поставлены вне закона. Это могло усилить его безопасность и дать ему возможность остаться в Мексике. Передавая американскому консульству информацию об общих врагах, будь то мексиканские коммунисты или советские агенты, Троцкий рассчитывал доказать свою ценность для правительства США. Для него, оказавшегося летом 1940 г. в ловушке, такая тактика сулила возможность успеха, ни к чему особенно не обязывая.

К сожалению, мы ничего не знаем о намерениях Троцкого в тот период, поскольку он никогда не говорил о них открыто. Историки всегда сталкиваются с такими проблемами, когда пытаются интерпретировать действия исторических деятелей. Отсутствие свидетельств об их намерениях порождает взаимоисключающие трактовки, а нередко и острую полемику. Доказательства, приводимые здесь, можно истолковать и как стремление Троцкого объективно способствовать «силам реакции», ставя собственные интересы во главу угла. Но рассматривать подобные интерпретации в рамках данной статьи не представляется возможным.

Итак, подчеркнем два момента, на которых строится это исследование. Первый: политическое поведение Троцкого по отношению к АКЗЛТ, Социалистической партии США, Комиссии Дьюи и Комитету Дайеса проистекало из непонимания им специфических и вместе с тем весьма важных аспектов американской политической жизни и политической культуры. В случае с убежденным революционером, сформировавшимся в условиях уникальной политической культуры российской социал-демократии и большевизма, это едва ли удивительно. Опыт и знания, приобретенные Троцким в лоне этих движений, оказались бесполезны в Америке. Использование любого общественного форума для пропаганды своего дела, а также для разоблачения врага было отличительной чертой политической тактики Ленина, Троцкого и Сталина. Троцкий, правительство США, члены АКЗЛТ и Комитет Дайеса могли иметь общего врага — Сталина, но непоколебимая приверженность Троцкого своим революционным убеждениям и методам делали тщетными все попытки обратить это ему на пользу. Правительство США опасалось его революционной философии. Друзья Троцкого из числа американских либералов и радикалов, для которых средства были столь же важны, как и цели, разочарованные его сектантской тактикой, оставили свои попытки помочь ему. Тактика, столь эффективная в революционной России и СССР, не сработала в Америке.

Второй момент. Старания Троцкого получить разрешение на въезд в США должны рассматриваться в свете стоявшей перед ним необычной дилеммы. Троцкий был загнанным человеком, объектом непрерывного политического преследования со стороны Москвы и коммунистов, мишенью для политических убийц. Он обоснованно боялся за свою жизнь. Но вместе с тем он был символом идеологического движения — троцкизма, который давно ненавидели и в Вашингтоне, и в Москве. Если судить по обычным меркам, его готовность выступить с показаниями перед Комитетом Дайеса и передать информацию «империалистическому» правительству в надежде получить за это визу может быть расценена как лицемерие. Для самого же Троцкого личные интересы и политические помыслы совпадали. Как провести грань между этими интересами Троцкого и его политическими амбициями? — это еще один вопрос из головоломки для историка. Как интерпретировать поведение людей, когда оно неотделимо от их идеологических убеждений?

[1] О встречах, состоявшихся 3 сентября, см.: National Archives, RG84. Memorandum for the File written by Robert G. McCregor, September 4, 1940. О встрече 4 сентября и четвертом меморандуме о международных отношениях см.: там же. G.P.Shaw to Secretary of State, September 4, 1940 «W» — Уиттэкер Чемберс.

[2] National Archives. RG84. McGregor R.G. Memorandum of Conversation. September 14, 1940.

[3] Trotsky Archive. L.Trotsky to J.Glenner. March 31, 1939.

 

Метки: ,

Клептомодифицированная Россия



«Коррупция, «торговля привилегиями», присвоение чужих средств и фаворитизм в России не просто широко распространены, а являются частью клептократической системы правил, с помощью которых Владимир Путин контролирует элиты», – Марк Галеотти.

ИСПАНСКИЙ САПОГ

ДЛЯ РУССКИХ МАФИОЗИ

Испания долго была раем для российских мафиози, но и у нее закончилось терпение. Как сообщает Марк Галеотти в своей статье «Испания против российской клептократии» (перевод иноСМИ), 2-го мая была предана гласности информация о том, что в январе судья направил запрос на выдачу международного ордера на арест нескольких высокопоставленных российских чиновников за их предполагаемое участие в организованной преступной деятельности.

Повышенное внимание к российской клептократии возникло в Испании в рамках судебного процесса двух связанных между собой российских организованных преступных группировок, «тамбовской» и «малышевской». Геннадия Петрова, которого часто называли «главарем» петербургской «тамбовской» банды, арестовали в Испании в 2008 году, но затем отпустили — и он сбежал в Россию. После чего испанские следователи не остановились и стали копать глубже, расширяя круг подозреваемых.

Как сообщает Марк Галеотти, в заявлении, которое подали в Центральный суд следственные прокуроры Хуан Каррау (Juan Carrau) и Хосе Гринда (Jose Grinda) в мае 2015 года, фигурируют российские чиновники и политики, подозреваемые в связях с преступными группировками — от бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова и бывшего премьер-министра Виктора Зубкова до нынешнего вице-премьера Дмитрия Козака. Обвинения им на данный момент не предъявлены, обвинения предъявлены заместителю главы ФСКН (российской службы по борьбе с оборотом наркотиков) генералу Николаю Аулову, депутату Владиславу Резнику и бывшему зампредседателя Следственного комитета Игорю Соболевскому.

Суть обвинений — в том, что все эти лица тесно связаны с организованной преступностью. То есть, что они либо участвовали в преступной деятельности, либо помогали защищать преступников и оказывали содействие их операциям.

Едва ли в этом деле скоро можно будет установить истину в суде, поскольку Россия своих граждан не экстрадирует (это запрещено конституцией), а Испания заочных судебных заседаний не проводит. Так что вряд ли это произойдет в ближайшее время. Хотя, с другой стороны, мы и без «всяких испаний» видим, как наша политическая система, которая борется с уличной преступностью и оппозицией, в упор не замечает преступлений в высших эшелонах власти и бизнеса.

При этом ген клептократии в когорте правящей элиты становится наследственным, как и высокие должности для «золотых мальчиков», сынков наших министров и высокопоставленных чиновников.

Я ТЕБЯ ПОРОДИЛ, Я ТЕБЯ И ПОСАДИЛ

Эта история атипичная для нынешней России. С моей точки зрения, просто не повезло папаше с сыном, попали под раздачу из-за ступора со строительством одного из самых имиджевых проектов Владимира Путина – космодрома «Восточный». В результате на скамье подсудимых находится бывший начальник ФГУП «ГУСС «Дальспецстрой» при Спецстрое России» Юрий Хризман вместе со своим сыном Михаилом Хризманом. Первое судебное заседание прошло 5 мая, дело насчитывает около 300 томов.

Генерал-лейтенант в отставке Юрий Хризман был уволен с должности главы ФГУП в 2013 году после того, как вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин узнал о серьезном отставании строительства космодрома от плана. Как позже выяснилось, если бы не воровство, космодром можно было с большим опережением построить, а можно было, напротив, потянуть строительство и украсть 16 млрд рублей. Остановились на промежуточном варианте.

Теперь бывшему главбуху Владимиру Ашихмину и его боссу Юрию Хризману инкриминируются махинации с авансом «Роскосмоса», сумму которого эксперты оценивают в 5,2 млрд рублей, выделенных на стройку. Михаил Хризман (сын Юрия Хризмана) и бывший спикер-единорос Хабаровской краевой думы Виктор Чудов обвиняются в хищении (ст. 160 УК) у предприятия 106 млн рублей в 2006–2009 годах, еще до начала строительства космодрома. Как следует из материалов дела, соучастники оформляли закупку стройматериалов по завышенным ценам через подконтрольные компании. Очень интересно бы узнать, как можно воровать до начала строительства, но узнать не получится – процесс закрытый в связи с секретностью объекта – космодром все-таки!

«Подсудимые Михаил Хризман и Чудов во время суда находятся под стражей, Ашихмин и Юрий Хризман – под домашним арестом по месту жительства в Хабаровске, срок меры пресечения для всех – до 12 октября», – сделала сообщение секретарь судебного заседания Анна Атрощенкова.

Михаилу Хризману и Виктору Чудову, находящимся в СИЗО, суд продлил срок ареста до 12 октября. Максимальное наказание за присвоение или растрату по ст. 160 УК РФ — до 10 лет заключения со штрафом до 1 млн рублей. До 12 октября был продлен срок домашнего ареста для Владимира Ашихмина и Юрия Хризмана. Им грозит до 10 лет заключения с лишением права заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Страшновато как-то, если бы мы не наблюдали судебное шоу с участием Евгении Васильевой и инкриминируемой ей на старте суммой в 3 млрд рублей, которая в судебном процессе все растворялась и растворялась, пока не растворила все двери перед уголовницей.

Здесь сумма повыше – 5,2 млрд, а чем выше стартовая сумма, тем ближе в России …сами знаете, что! Как говорится, у нас страна больших свобод: больше денег – больше свободы!

Как сказал «Ъ» юрист, близкий к участникам процесса, сторону обвинения ждут сложности: «Трудно будет доказать факт нецелевого использования средств аванса, если не представлены подтверждающие документы от самого «Дальспецстроя». А кто их теперь представит?

Что касается стоимости космодрома, то «на первый этап его строительства из бюджета России был выделен 81 млрд рублей на период до 2015 года, на создание обеспечивающей инфраструктуры космодрома. В рамках федеральной космической программы на космические технологии выделено 92 млрд рублей. Всего на строительство космодрома будет потрачено около 300 млрд рублей.

На 3 ноября 2015 года специалисты Роскосмоса оценивали стоимость пусковой инфраструктуры космодрома «Восточный» в размере 120 млрд рублей, а стоимость всего космодрома — порядка 180 млрд рублей. На май 2016 стоимость построенных объектов составляет 84 млрд.рублей. Кстати, это в 4 раза меньше стоимости железной дороги на Красной поляне», – сообщает Википедия.

Любит наш Мальчиш дорогие игрушки! И при этом никакого воровства на Красной поляне обнаружено не было! При таких бабках и никаких посадок?! Или тогда вообще никто деньги не считал – труба доилась дорогой нефтью и Крым был не наш! А теперь вот за космодромовские крохи живых людей судят, да еще с детьми!

РОССИЙСКИЙ БИЗНЕС

В ГЕРМАНСКОМ ФОКУСЕ

В распоряжении германского Focus оказались засекреченные материалы из следственных и таможенных органов. Из чего издание сделало заключение, что прокуратура Германии ведет расследование против нескольких олигархов из окружения российского президента Владимира Путина в связи с подозрением в отмывании денег.

По сведениям Focus (в переводе иноСМИ), «в июне 2015 года Hypovereinsbank уведомил надзорные органы о подозрениях в связи с отмыванием денег, касающихся сомнительных денежных переводов из карибского офшора на счета немецкой верфи Nordic Yards».

По информации следствия, речь идет о сумме около 30 млн евро. За компанией, как указывается в публикации, в свое время стоял Игорь Юсуфов, бывший в 2001-2004 гг. министром энергетики РФ, а с 2004 года – специальным представителем Президента РФ по международному энергетическому сотрудничеству, посол по особым поручениям МИД Россиии, член правления концерна «Газпром» (2003-13 гг.) Как сообщается в публикации, он передал дела Nordic Yards сыну Виталию.

«Какова история происхождения этих сумм и кто стоит за офшорной компанией, неизвестно», — говорится в статье. Известно лишь, что в 1984—1988 годах Игорь Юсуфов работал экспертом на строительстве ТЭС «Гавана» на Кубе.

Что касается Виталия Юсуфова, сына экс-министра энергетики, то он традиционно талантлив. Как и большинство детей этого круга, в 2000 году закончил МГИМО по специальности «международная экономика».

В лентопедии о нем имеется интересная справка. В 2004 году 25-летний Виталий Юсуфов уже работал помощником генерального директора ООО «Газпром экспорт», Юсуфов-старший при этом входил в состав совета директоров «Газпрома».

В июле 2006 года Виталий Юсуфов стал руководителем аппарата управляющего директора компании, занимавшейся строительством Северо-Европейского газопровода и контролируемой «Газпромом» В начале октября 2006 года газопровод получил название «Северный поток», а Юсуфов-младший возглавил московский филиал этого российско-германского СП.

В 2009 году имена сына и отца Юсуфовых стали упоминаться в материалах, посвященных немецким судоверфям Wadan Yards, которые специализировались на строительстве ледоколов, судов ледяного класса и плавучих буровых установок. В прессе сообщалось, что Игорь Юсуфов оказывал поддержку владельцу Wadan Yards, российскому предпринимателю Андрею Бурлакову, а Виталий Юсуфов консультировал хозяина верфей в вопросах международного права. Сам Бурлаков впоследствии утверждал, что Юсуфов-младший уже в это время фактически контролировал Wadan Yards.

Российские СМИ писали, что «проблема верфей в июле 2009 года обсуждалась Ангелой Меркель и Дмитрием Медведевым, и в итоге за 40 млн евро их выкупил Виталий Юсуфов. Андрей Бурлаков обвинил Виталия Юсуфова в рейдерском захвате верфей Wadan Yardsи.

«Никакого отношения к Wadan Yards я никогда не имел, — заявил «Известиям» Виталий Юсуфов, – в июне 2009 года мною с нуля была организована компания Nordic Yards (та самая, о которой идет речь в Focus). Учредив ее, 14 августа того же года, я приобрел на торгах имущественный комплекс, оставшийся от верфей Wadan Yards, к тому времени уже обанкротившейся».

Вскоре Бурлаков был временно закрыт, а выйдя, не успокоился и в 2011 году пытался возбудить уголовное против Виталия Юсуфова. Но не получилось, его расстреляли вместе с его гражданской женой Эткин днем в кафе! Такое вот случайное невезение.

Но что тут озадачивает – масштаб самого Бурлакова! Переиграть такого матерого игрока, как Бурлаков, по-моему, без высших сил тут явно невозможно! Чекист Бурлаков, японист, под дипломатическим прикрытием долгое время работал в Токио.

После развала СССР очень успешно занялся бизнесом в Питере вместе с деловым партнером под стать ему, тоже чекистом, отсидевшим в Израиле срок за шпионаж, Шабтаем Калмановичем. А вот московский бизнес у них не покатил, Калмановича расстреляли в Москве в 2009 г., Бурлакова – в 2011. Оба унесли с собой не только тайну немецких верфей, но и, ко всему прочему, еще и тайну смерти Собчака, свидетелями которой они оба были.

В современном российском бизнесе, политике и криминале – здесь такой крутой замес с международным акцентом, что всем европейским чертям уже тошно становится!

БИЗНЕС НА ПРЕЗИДЕНТСКОЙ ЧАСТОТЕ

Что касается Виталия Юсуфова, после приобретения судоверфей он покинул российско-германский проект «Северный поток». Зато летом 2010 года в прессе стала упоминаться еще одна принадлежащая Юсуфову компания — ООО «АйКомИнвест» (в некоторых публикациях она именовалась «Айтелекоминвест».

Как сообщается в Лентопедии, «она была зарегистрирована в мае 2010 года, а уже 3 июня 2010 года была учреждена компания ОАО «Основа телеком». В ней «АйКомИнвесту» принадлежали 74,9 процента, держателем же блокирующего пакета (25,1 процента) выступила компания «Воентелеком», контролируемая Министерством обороны РФ. Задачей «Основы телеком» было сооружение сети беспроводного доступа в интернет — в первую очередь, для военных, хотя «на излишних мощностях» предполагалось и оказание услуг населению.

При этом, отмечали «Ведомости», еще 28 мая министр обороны РФ Анатолий Сердюков попросил президента России Медведева посодействовать выделению ОАО «Основа телеком» частот, принадлежавших военным. В начале июля главы крупнейших российских сотовых обратились к министру связи и массовых коммуникаций Игорю Щеголеву с просьбой сделать распределение частот прозрачным.

Тем не менее, в конце 2010 года Государственная комиссия по радиочастотам без проведения конкурса выделила компании «Основа телеком» в диапазоне 2,3-2,4 ГГц частоты, которые были предназначены как для гражданских, так и военных нужд, в частности, для конфиденциальной радиосвязи, подразумевавшей военную и президентскую связь».

В апреле 2011 года Юсуфов купил 19,91 процента акций Банка Москвы у выехавшего в Великобританию банкира Андрея Бородина, причем Бородин утверждал, что цена акций банка была занижена.

В эти же дни отец бизнесмена Игорь Юсуфов лишился поста спецпредставителя президента РФ по международному энергетическому сотрудничеству, что связывалось в прессе с его возможным участием в сделке («вместо того, чтобы провести переговоры в интересах государства, чиновник приобрел акции для своего сына»). Сам Юсуфов-старший подобные предположения отвергал.

«Анастасия Бурлакова, дочь Андрея Бурлакова, перечислила людей, которым была выгодна его смерть, и, соответственно, они могли быть потенциальными заказчиками преступления.

В своем заявлении Бурлакова также называет следователя СК при МВД по ЦФО Николая Будило, входящего в список лиц, причастных к гибели юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского. Как подчеркивает дочь убитого бизнесмена, именно эти сотрудники правоохранительных органов возбудили уголовное дело против ее отца и добились рейдерского захвата активов компании Wadan Yards.

По словам Анастасии, до покушения она слышала от Бурлакова, что вышеперечисленным сотрудникам правоохранительных органов за организацию кампании против ее отца была дана взятка в размере 3-4 млн евро.

Глава антикоррупционного центра «Аналитика и Безопасность» Руслан Мильченко согласен с версией, что к гибели Бурлакова могут быть причастны сотрудники правоохранительных органов. После того, как Бурлаков и Эткина начали пытаться возбудить уголовное дело по факту рейдерского захвата верфей Виталием Юсуфовым, за ними стали следить неизвестные. И, скорее всего, это были силовики, предполагает эксперт», – http://www.newsru.com/russia/06oct2011/burlako.html

Киллера нашли, им оказался уроженец Дагестана. Прямо новая какая-то традиция вменилась в обязанность восточным россиянам – убивать из личной ненависти незнакомцев в Москве, правда, не всех подряд, а выборочно.

Почему киллерами назначают восточных россиян, то мне неведомо, ведомо только, что заказчиков не ищут. А чего их искать? Их и так все знают! А нужно очень будет, и заказчика назначат! Любого, в кого ткнут пальцем! И что тут попишешь, если законом в России правят деньги, а деньгами распоряжаются власть и ее дети!

 

Метки: ,

Украинский сценарий для Казахстана уже написан


Нурсултан Назарбаев предупредил казахстанский народ о том, что любые попытки повторить «украинские события» будут пресекаться «самым жестким образом». Президент Казахстана находится у власти с 1989 года, пенять в этой ситуации он может только на себя. Итак, где же Нурсултан Назарбаев ошибся? Или не доработал? Или президент Казахстана надеется на опыт Жанаозена?
Протесты против земельной реформы

«Сейчас время непростое. Казахстанцы не хотят украинских событий, я это знаю, пусть все слышат. А кто хочет их сюда принести, мы примем самые жестокие меры — и не говорите потом, что я не предупреждал», — сказал президент Нурсултан Назарбаев, выступая на заседании кабинета министров 5 мая.

На этом же совещании Назарбаев своим указом наложил мораторий на поправки к Земельному кодексу, которые позволяют сдавать землю в аренду иностранным гражданам сроком на 25 лет. Закон должен был вступить в силу 1 июля. Таким образом, он дал понять, что недавние протесты населения в городах Атырау, Актобе, Семее, Жанаозене и Кызылорде связаны именно с этим событием.

Манифестанты высказывали опасения, что земельная реформа выльется в скупку территорий предпринимателями из соседнего Китая. Президент по итогам совещания принял добровольную отставку куратора земельной реформы, министра экономики Ерболата Досаева, и создал новую комиссию по Земельному кодексу. Назарбаев заметил, что если народ не хочет таких перемен, значит, они не нужны.

Тем не менее, глава Казахстана назвал участников митингов «провокаторами», а казахское телевидение утверждает, что акции — результат работы «внешнего врага», пишет «Коммерсант». Опрошенные газетой эксперты сказали, что в протестах населения не просматривается » внешний враг», а это всего лишь экономические требования. Так, аналитик Ассоциации приграничного сотрудничества Марат Шибутов сказал, что «люди устали от экономического кризиса и социальных проблем», в то время как с поправками к Земельному кодексу они знакомы плохо.

Как бы то ни было, «земельные» стихийные выступления стали сильнейшим вызовом для страны с 2011 года, когда в столкновениях с полицией погибли 16 протестовавших в Жанаозене нефтяников. Вероятно, власти надеются на этот опыт, но как знать, сегодняшним кризисом в Казахстане могут воспользоваться западные спецслужбы, готовые разыграть националистическую карту в Казахстане, так же как и на Украине.
Процессы на постсоветском пространстве

«На всем постсоветском пространстве идут процессы консолидации ультралиберальных и националистических сил, — сказал Правде.Ру Дмитрий Александров, эксперт Российского института стратегических исследований. — Это ультралиберальные силы, которые придерживаются западнических воззрений, и националисты, которые придерживаются не только антироссийской позиции, но и в целом возвеличивания своей титульной национальности. Руководство Казахстана пытается достигнуть некоего баланса, хотя националисты, особенно в интеллигентских кругах, либералы стараются весьма успешно продвигать свои представления».

Какие это представления? Заведующая отделом диаспоры и миграции института стран СНГ Александра Докучаева полагает, что все постсоветские государства строят свою независимость как независимость от России. «Мы, взрослые люди, помним, что никаких внешних предпосылок, никакой национально-освободительной борьбы народов Советского Союза не существовало. Значит, не было реальных причин для развала страны. Но независимость нужно оправдать. И оправдание независимости везде строится на антироссийской платформе», — сказала эксперт Правде.Ру.

На антироссийской платформе строится и преподавание истории. «Период нахождения Казахстана в составе сначала Российской империи, а потом Советского Союза оценивается в новых учебниках суверенного Казахстана как период колониального гнета», — сказала Александра Докучаева.

Хотя, признала эксперт, какие-то страницы Казахстан все-таки не стал чернить. По крайней мере, участие в Великой Отечественной войне там оценивается как участие в войне за свободу государства. «Но вывод печален — в Казахстане выросло два поколения, которые знают Россию как колонизатора, которые относятся к России как к бывшей империи, угнетавшей казахов».
Брожение в рядах националистов

Добавим, что «крымская весна» дала толчок росту националистических настроений в Казахстане и их публичному выплескиванию. Представление о России, как о современном агрессоре, тоже в Казахстане присутствует. На этой волне, при наличии компактного проживания русских на севере, фондам Сороса, USAID и прочим филиалам ЦРУ очень просто выстроить в Казахстане еще одну «революцию достоинства». Оппозиционерам несколько лет назад начали выделять большие гранты, людям даже платят, чтобы они вышли на митинги. Об этом говорит сегодня казахстанское телевидение.

«Земля здесь является сакральной величиной, — сказал Правде.Ру Эдуард Полетаев, казахстанский политолог. Хотя, на самом деле, положения этого Земельного кодекса не столь критичны, как это эмоционально воспринималось людьми. И в принципе говорить о том, что он позволяет выкупить иностранцам земли, либо распродать их все богатым людям и ничего не оставить простым казахстанцам, говорить не приходится».

По мнению эксперта, «налицо искажение восприятия этих принятых поправок под влиянием национальных факторов». И сценарий, разворачивающийся в Казахстане, действительно похож на украинский, заметил политолог. И на Украине, и в Казахстане речь идет о документах. На Украине не было подписано Соглашение об ассоциации с Евросоюзом, а в Казахстане, напротив, был подписанный и принятый парламентом Земельный кодекс. Причем это было сделано давно, а протесты прошли только сейчас. Значит, внешний или внутренний фактор дестабилизации должен присутствовать, сказал Эдуард Полетаев.
Общий праздник Великой Победы

«Я наблюдал, к примеру, что некоторые пользователи «Фейсбука» с Украины явно в нашем сетевом пространстве присутствовали и поддерживали это возмущение». По мнению эксперта, власть сработала грамотно, она показала, что «прислушивается к мнению населения и пытается предотвратить возможные выходы недовольных».

Но вот интересный момент из комментария Эдуарда Полетаева: «В Казахстане 25 лет независимости — это главная дата 2016 года, и как раз сегодня указ президента по поводу этого вышел, и основные усилия будут направлены именно на этот праздник. А 9 мая отметят в штатном режиме, люди придут, возложат цветы, проблем не будет», — сказал эксперт. То есть, главное, что есть в подсознании казахстанцев — это независимость от России. Круг замкнулся: «продажные власти» — националисты, воспитанные на ненависти к России — работа западных спецслужб. Чем не «украинский сценарий».

Все же закончить хочется на оптимистической ноте. Нурсултан Назарбаев присутствовал на прошедшем Параде Победы и поздравил всех нас с «общим праздником».

 

Метки: , ,

КПРФ В ПЕНЗЕ – ЗА РЕПРЕССИИ И РАССТРЕЛЫ «ВРАГОВ НАРОДА»



В Пензе 14 мая сего года состоялось то, что и должно было, в конце концов, случиться – сошедшие на путь оппортунизма активисты регионального обкома КПРФ на своей отчётной конференции под номером XL порешили бить челом перед вышестоящим партийным руководством на ближайшем съезде насчёт того, чтобы денонсировать решения XX съезда КПСС «О развенчании культа личности Сталина». Иными словами, пензенские сталинисты открыто заявили, что оправдывают массовые репрессии и уничтожение невинных людей во времена правления своего кровавого кумира…

На сайте обкома КПРФ официально сообщается о состоявшейся XL отчётной конференции этого самого обкома, которая прошла в кинотеатре «Октябрь», где присутствовало около сотни партийцев со всей Пензенской области. Слушали отчёт главного по КПРФ в регионе Георгия Камнева о проделанной работе обкома, потом был отчёт контрольно-ревизионной комиссии и избрание делегатов на XVI съезд КПРФ – самого тов. Камнева, депутата гордумы тов. Шаляпина и федерального комсорга по ПФО тов. Дорохову. Но в ходе события персек горкома КПРФ тов. Филяев выступил с предложением обратиться к съезду с вопросом о денонсации решения XX съезда КПСС. И, как было сказано в сообщении, собравшиеся поддержали единогласно это предложение под аплодисменты… Историк Филяев, разумеется, имел в виду отмену решения того съезда, так его и поняли участники мероприятия, но об этом после.

Как отнесутся к такому предложению на съезде, гадать не стоит – может, вообще вопрос подниматься не будет, ибо чего для красного словца в пылу идеологического словоблудия не ляпнешь. Но это сказано было на официальном партийном мероприятии, поддержано всем скопом под хлопанье в ладоши и доведено до широких масс посредством Интернета. Короче говоря, маски сброшены, истинная суть товарищей из пензенского обкома, и без того ясная, как божий день, теперь официально продекларирована – оправдывая сталинизм, КПРФ выступает за беззаконие, тоталитарный режим и физическое уничтожение всех, кто мыслит иначе, чем это положено согласно уставу и программе этой партии.

Разумеется, «денонсировать» у себя внутри партии можно что угодно, хоть решения всех съездов КПСС, в том числе и печально известного семнадцатого, когда решалась судьба Сталина, но получилось так, как и сегодня бывает – «не важно, как голосовали, главное – как подсчитали»… И не было бы ни культа личности, ни репрессий, не было бы, может быть, даже и войны, если бы… Но осудить и отменить решения того съезда, участники которого будто бы, как гласит история, впоследствии были почти все расстреляны, как «враги народа», пензенским нынешним сталинистам почему-то и в голову не пришло. Вместе с тем это откровенная попытка переписать историю, против чего зюгановцы сами истерично вопят на всех углах. Однако не о том речь.

Своим таким заявлением под собственные аплодисменты пензенские зюгановцы де-факто признали, что оправдывают массовые политические репрессии 30-40-х годов прошлого века, попрание всех юридических норм тогдашнего судопроизводства, признают приговоры пресловутых «троек» НКВД и считают правомерными массовые убийства ни в чём не повинных людей. Это заявление свидетельствует о том, что может быть со страной, если вдруг КПРФ придёт к власти. И это заявление является предостережением всем здравомыслящим людям, что будет с ними и их потомками, если в избирательных бюллетенях на выборах в Госдуму поставить галочку за КПРФ

Но этого, слава богу, никогда более не случится. Потому что КПРФ, как постоянно и громко вещают повсюду её предводители разного уровня, совсем иная партия по отношению к канувшей в лету КПСС. Совершенно правильно – это другая партия, которая хуже, чем КПСС, как выяснилось уже давно.

КПСС в своё время признала свои ошибки, хоть и довольно поверхностно, ибо Хрущёв был сам по уши замаран непосредственным участием в сталинских репрессиях, и крови невинных людей на нём самом было предостаточно. Но коммунисты при Советах никогда не шли на соглашательство с классовыми врагами, жёстко осуждали оппортунизм, как учил их великий Ленин и тот же товарищ Сталин.

Нынешняя КПРФ просто играет отведённую ей роль в общем спектакле власти. И за рамки сценария выходить не имеет права, как показали последние губернаторские выборы в Пензенской области – вместо того, чтобы воспользоваться почти революционной ситуацией, которую создала сама власть, зюгановцы приняли подачку единороссов в виде депутатских голосов «муниципального фильтра», выставили на выборы в качестве статиста своего Симагина, вовсе не желавшего стать никаким губернатором, и тем самым спасли положение. Но это уже история, хотя решение обкома об участии в губернаторских выборах и назначении своего кандидата тоже можно сейчас отменить чисто символически хотя бы и отречься от оппортунизма. Но кто пойдёт против линии партии, начертанной правящим режимом?

Им разрешено поиграть немножко в Сталина, дабы отвлечь народ от настоящей оппозиции, вот и заигрались. Когда-то тов. Зюганов персонально и публично возмущался газетой «Не дай Бог», выпускавшейся накануне каких-то выборов, где предрекалось возрождение сталинизма и беззакония в случае прихода КПРФ к власти. Теперь такая газета имеет полное право на существование стараниями пензенского обкома.

А в общем-то, всё правильно – если считаете себя коммунистами, то будьте честными и прямолинейными во всём. То есть, если мечтаете о возрождении культа личности Сталина, а потом кого-то и из новых персонажей, если истосковались по массовым расстрелам неугодных, то так и говорите. В Пензе такое слово сказали – молодцы…

А теперь небольшой ликбез для историков из обкома КПРФ. Понятие «денонсация» (расторжение) относится к международным договорам, опять же, если такая возможность прописана в самом договоре. А решение какого-то съезда партии, тем более не своей, по определению денонсировать нельзя, ибо то, что принимают на тех же съездах партий, никаким боком не относится к международным договорным отношениям. Решение партии можно осудить, признать ошибочным и т.д. Но в истории оно останется как факт. Видимо, кое-кто из пензенских сталинистов, видимо, плохо учился на истфаке…

Виктор Шамаев.

 

Метки: , , , , , , ,